Прислужник изобразил уверенную в победе улыбку.
— Ваша светлость, только подумайте: почему вампир нападает именно на дворецкого герцога?
— Всё потому, что он знает: это мой подчиненный! — Именно поэтому он и нападал на них.
Прислужник кивнул:
— А теперь подумайте, Ваша светлость: откуда вампиру, который всегда презирал общение с людьми, знать, что господин Мос — ваш подчиненный? В конце концов, об этом, пожалуй, знает только сам герцог.
Моэр замер, и его глаза вспыхнули:
— То есть ты хочешь сказать…
— Именно, Ваша светлость. Независимо от того, является ли герцог вампиром, стоящим за кулисами, мы должны переложить эту вину на него. Если Король эльфов узнает, что рядом с ним находится столь опасная личность, как он поступит?
Моэр пробормотал что-то себе под нос, а на его лице проступило выражение радостного удивления.
— Король эльфов непременно убьет Жуань Цина! Верно, ты абсолютно прав, я отправлюсь к Королю эльфов прямо сейчас, чтобы доложить обо всем и заставить его убить этого отвратительного вампира Жуань Цина!
* * *
В несколько мрачном и тусклом тронном зале.
Восседавший на возвышении правитель в холодной серебряной маске излучал потрясающую, пронзительную ауру.
Моэр опустился на холодный пол и со слезами на глазах, словно умытая росой слива, дрожащим голосом оплакивал свою участь:
— Умоляю Короля эльфов восстановить справедливость! Моэр собственными глазами видел, как милорд герцог превратился в вампира и пил кровь одного из стражников!
— У тебя есть доказательства?
Низкий, чарующий голос пронесся по огромному залу.
— Есть!
Услышав, что дело сдвинулось с мертвой точки, Моэр поспешно объяснил:
— Не знаю, доводилось ли вам слышать, но в особняке герцога уже происходило множество подобных инцидентов. Раньше герцог нападал лишь на ничем не примечательных слуг, а теперь он без колебаний протянул свои когти к дворецкому, из-за чего его следы и обнажились.
Говорить об этом Моэру снова стало страшно, и его тело задрожало:
— Один за другим погибли уже два дворецких. Если Ваше светлость немедленно не пресечете это бедствие, боюсь, случится катастрофа еще страшнее. Не дай бог на каком-нибудь пиру он вдруг потеряет контроль над собой и в приступе безумия убьет благородных аристократов империи или, того хуже, Вас — это станет совершенно неуправляемым!
Моэр смахнул слезинку, изображая крайний испуг.
— То, что ты говоришь, похоже на правду.
Лицо Моэра озарилось радостью.
Правитель взмахом руки велел личной страже принести Моэру стул, и тот счастливый уселся сбоку, предвкушая хорошее зрелище.
Он знал, что Король эльфов уже отправил за Жуань Цином, приказав привести его во дворец.
Уж тогда-то он добавит масла в огонь — ни за что не поверь он, что Жуань Цин сможет выпутаться из этой беды!
В душе Моэр строил грандиозные планы. И когда Жуань Цин вошел в тронный зал, при первом же взгляде на Моэра он понял: на сей раз ему грозит смертельная опасность!
По самодовольной физиономии Моэра было легко догадаться, что тот наверняка наплел с три короба всякой лжи, чтобы подставить его.
Жуань Цин холодным взглядом искоса окинул Моэра, а затем опустился на колени перед правителем, отдавая должное.
И действительно, первыми словами императора стали:
— Жуань Цин, признаешь ли ты свою вину?
Алые, словно лепестки роз, губы Жуань Цина чуть сжались.
— Я не знаю, в чем снова оказался виновен, и прошу Ваше величество разъяснить это Жуань Цину.
Правитель приказал:
— Моэр, говори ты.
Возомнив, что пользуется глубоким доверием монарха, Моэр посмотрел на Жуань Цина с торжеством:
— Хватит уже притворяться! Я знаю, что ты — отвратительный вампир, который живет за счет человеческой крови! В гибели обоих дворецких виновен ты!
Жуань Цин изначально думал, что против него пустили в ход какие-то изощренные ухищрения, но, услышав эти слова, едва не рассмеялся от злости.
Такую нелепую чушь станет принимать за правду только глупец!
Жуань Цин с усмешкой посмотрел на Моэра:
— Только из-за того, что погибли оба моих дворецких, ты решил, будто я — вампир, который их погубил? Будущий супруг короля, мне и вправду любопытно, что же такое у тебя в голове опилки, раз ты смог додуматься до столь глупого предположения.
Моэр мгновенно разъярился от такого отпора:
— Жуань Цин! Это тронный зал Короля эльфов, здесь не позволено чинить бесчинства! Ты говоришь, что не вампир, тогда почему вампир питается кровью именно дворецких из твоего поместья?
Жуань Цин холодно усмехнулся.
— Я сам об этом невероятно любопытствую. Сейчас действует комендантский час, и без моего приказа дворецкий никак не мог покинуть особняк герцога. Однако этот дворецкий Мос ослушался моего приказа и самовольно отправился в путь — то ли ради того, чтобы передать весточку, то ли еще зачем, — и был убит вампиром. У Моса есть ноги, неужели и это я должен ставить себе в вину за то, что не уследил за ним каждую секунду?
— Ах ты, ты… — Моэр на мгновение лишился дар речи. Конечно же, он не мог признаться, что сам подослал людей тайком науськать Жуань Цина. Он надул губы и обиженно уставился на правителя.
Его голос прозвучал донельзя сладко и капризно:
— Ваше величество~ Вы только посмотрите на герцога: он не только не признает своей вины, но еще и изволит спорить! Я совершенно не могу с ним сладить, прошу Вас, рассудите нас.
Лицо Жуань Цина похолодело.
Он знал, что правитель — мужчина до крайности умный и непостижимый, и в глубине души был уверен, что тот не поверит словам Моэра на слово.
Однако в следующий момент прозвучали слова правителя, от которых Жуань Цин едва не задохнулся от желания обругаться — настолько хладнокровно и невозмутимо ему стало.
— Раз герцог не может доказать, что он не вампир, то мне остается лишь прислушаться к словам супруга короля и наказать тебя.
Супруг короля?
Услышав это, Моэр просиял.
Раз правитель изменил к нему обращение, значит ли это, что вскоре его действительно официально нарекут супругом короля?
При этой мысли улыбка на лице Моэра стала еще ослепительнее.
Жуань Цин поднял голову и с крайним неверием посмотрел на правителя.
Лицо монарха скрывала маска, поэтому Жуань Цин не мог разглядеть его выражения.
Бессильный что-либо изменить, он готов был разорвать эту парочку гомосексуалистов на куски.
Теперь-то он наконец понял: правитель вовсе не собирался выслушивать его объяснения, он просто подыскивал повод, чтобы вынести ему приговор.
Уголки губ Жуань Цина тронула ледяная улыбка.
— Докладываю Вашему величеству: Жуань Цин не согласен!
Лицо Моэра ни капли не изменилось:
— Даже если не согласен, придется признать вину. К тому же, какое у тебя вообще есть право говорить о несогласии, мерзкий, грязный вампир!
— Замолчи!
Жуань Цин поднял взгляд на правителя:
— Умоляю Ваше величество дать мне еще один шанс! Я непременно выясню, кто именно этот вампир, стоящий за кулисами!
Моэр презрительно усмехнулся:
— По-моему, можешь не тратить силы зря. Неужели ты думаешь, что правитель снова поверит тебе и даст этот шанс?
Едва затихли его слова, как тут же раздался голос правителя:
— Хорошо.
Моэр не сразу сориентировался и самодовольно продолжал:
— Слышал? Правитель не даст тебе шанса, ты…
Сообразив, в чем дело, Моэр резко обернулся:
— Что Вы сказали?
Правитель даже не взглянул на Моэра.
— Я дам тебе этот шанс. Срок — один месяц. Если за это время ты не найдешь истинного вампира, я предам тебя смертной казни!
Жуань Цин сжал губы:
— Слушаюсь.
Моэр еще долго провожал взглядом уходящего Жуань Цина, прежде чем пришел в себя и с тревогой уставился на правителя:
— Как Вы могли дать ему этот шанс? А вдруг он…
— Разве мои решения нуждаются в твоем вмешательстве?
Моэр внезапно натолкнулся на пару леденящих душу, пронзительно-голубых глаз.
Словно ледники бездонной пропасти — настолько холодных, что от них бросало в дрожь.
* * *
Герцог Роз 8
Когда Жуань Цин возвращался в особняк герцога, выражение его лица было донельзя мрачным. Он знал, что Моэр видит в нем бельмо на глазу, но никак не ожидал, что тот прибегнет к столь абсурдному способу для клеветы, и еще более неожиданным оказалось то, что всемогущий правитель этому поверил.
Жуань Цин сжал губы. Гнев бурлил в нем, но в то же время разум становился все более холодным и ясным.
Монарх не мог не заметить столь неуклюжей лжи, а это значило лишь одно: возможно, у императора были какие-то свои тайные замыслы, либо же он действительно подумывал избавиться от него как от герцога.
Вспомнив, как на сборище зверолюдов правитель прижал его к постели, Жуань Цин ощутил, как от гнева его щеки залил румянец.
Заметив выражение лица Жуань Цина, Илайфис слегка прищурился:
— У Вашей светлости есть какие-то поводы для беспокойства?
Жуань Цин доверял Илайфису в куда большей степени, а сдерживаемый внутри гнев жег его огнем, поэтому он в конце концов просто выложил Илайфису всё, что произошло.
Илайфис не выказал сильных эмоций — казалось, это происшествие было вполне ожидаемым для него. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка:
— И как же Ваша светлость намерена поступить? Вам нужно бежать под покровом ночи?
Жуань Цин никогда не принадлежал к числу тех, кто легко сдается.
Его губы слегка сжались, а во взгляде читалась холодная и непреклонная решимость:
— Я не сбегу и тем более не позволю осквернить титул и положение герцога. Я во что бы то ни стало отыщу настоящего убийцу!
Илайфис не стал высказывать никаких возражений, лишь слегка поклонился, выражая почтение Жуань Цину:
— Илайфис всегда будет следовать за Вами.
Жуань Цин посмотрел на него, погрузившись в раздумья.
У него оставался всего один месяц.
Он был обязан использовать каждую секунду.
Поразмыслив так, Жуань Цин решил глубокой ночью отправиться с охраной к месту происшествия.
Да, он решил подвергнуть себя смертельной опасности.
Не было способа быстрее выманить убийцу-вампира.
Изначально Илайфис тоже собирался идти вместе с Жуань Цином, но тот отклонил его просьбу.
Прежде вампиры нападали исключительно на дворецких герцога, так что Жуань Цин был вынужден проявлять осторожность. К тому же Илайфис когда-то заботился о нем и относился к нему неплохо, и Жуань Цин вовсе не желал подвергать его риску.
Глубокой ночью.
Стараясь не поднимать шуму, Жуань Цин взял с собой несколько стражников посмелее и отправился к месту преступления.
Этим местом была уединенная лесная тропинка — единственный путь, ведущий в главный столичный дворец.
Когда Жуань Цин ступил на нее, его брови невольно сошлись на переносице.
От природы его обоняние было развито потрясающе.
Густой запах крови вокруг буквально вызывал у него тошноту.
Лицо Жуань Цина побледнело.
Заметив это, стражники тут же забеспокоились:
— Ваша светлость, вы обнаружили какие-то улики?
Жуань Цин обвел взглядом окрестности:
— Вы не чувствуете? Вокруг стоит сильный запах крови.
Стражники покачали головами, выражая крайнее недоумение:
— Ничего нет, милорд герцог, может, вам показалось?
Ему показалось?
Вряд ли.
Взгляд Жуань Цина стал еще более мрачным и сосредоточенным, и он велел стражникам следовать за ним в определенном направлении.
Все внимание Жуань Цина было приковано к этому запаху, из-за чего он упустил из виду шорох позади.
Зато стражники за его спиной услышали его, напряглись и тихо доложили Жуань Цину:
— Ваша светлость, кажется, кто-то идет по пятам.
— И судя по звукам… их много, милорд герцог, как нам поступить?
— Продолжаем идти!
Если бы это был всего один вампир, они, пожалуй, действительно смогли бы с ним справиться, но если их целая стая, оставалось лишь притвориться, что ничего не происходит, и двигаться дальше.
Стражники не стали ставить под сомнение приказ герцога.
Когда Жуань Цин добрался до места, где запах крови стал невыносимо сильным, он резко остановился. Увидев впереди глубокую яму, его и без того бледное лицо сделалось совершенно мертвенно-белым.
Шедшие позади стражники ничего не понимали. Они протиснулись вперед, заглянули внутрь и при виде того, что скрывалось на дне ямы, в один миг переменились в лице — их тут же согнуло пополам от приступов рвоты.
Яма впереди появилась невесть откуда.
А сваленные в нее окровавленные трупы заставляли волосы на голове вставать дыбом.
Судя по всему, с ними расправились совсем недавно: тела на дне ямы еще сочились свежей кровью, бесчисленные обрубленные конечности и сломанные кости торчали прямо из земли, а кровь пропитала всю почву на дне.
Вдоволь нашугавшись и натошнившись, один из стражников в ужасе пролепетал:
— Милорд герцог, откуда здесь взялось столько трупов?!
Другой стражник тут же завопил от паники:
— Это наверняка та стая вампиров, что шла за нами! Точно они! Милорд герцог, нам нужно бежать, созвать больше людей, чтобы справиться с этими отвратительными ублюдками!
Вампиры — короли темной ночи, выследить их удается крайне редко, но, судя по нынешней ситуации, как бы сильно Жуань Цин ни жаждал мести, он был обязан думать о жизнях своих людей и своей собственной.
Жуань Цин кивнул и отдал приказ к отступлению.
Однако было уже поздно.
Следовавшие за ними «вампиры» постепенно окружили их. Они хранили зловещее молчание, и в тусклом свете луны Жуань Цин даже смог разглядеть в глазах каждого «вампира» выражение жгучей ненависти и омерзения.
Ненависть и омерзение?..
Разве может настоящий вампир выказывать подобные чувства?
Жуань Цин глубоко вздохнул и, перехватив летящее в него яйцо, наконец расслабился, сделав окончательный вывод.
Окружившие их существа были людьми.
Заметив их одежду и цвет глаз, стражники тоже наконец поняли: перед ними точно такие же живые люди.
Один из стражников улыбнулся так, будто только что избежал верной смерти:
— Ого, да мы все тут люди! Ну слава богу, значит, произошло недоразумение. Мы пришли вместе с герцогом расследовать дело о вампирах, мы здесь, чтобы помочь вам!
Стражник был уверен, что говорит разумно и проникновенно.
Но на лицах этих людей по-прежнему застыли боль и отвращение.
Их взгляды были намерь впиться в Жуань Цина.
Скрежет зубовный заставил сердце Жуань Цина болезненно сжаться.
Предчувствие беды крепло в нем с каждой секундой. И действительно, в следующее мгновение эти люди начали забрасывать Жуань Цина градом тяжелых камней, похожих на булыжники.
Хотя Жуань Цин и готовился заранее, несколько тяжелых камней угодили ему прямо в лоб.
В голове зашумело, мир поплыл перед глазами, и Жуань Цин в растерянности коснулся лба.
Его рука оказалась липкой и влажной от крови.
За… что?
Стражники тоже разозлились от такого приема и взревели:
— Прекратите, вы, сумасшедшие! Вы же бросаете камни в герцога!
Один из местных жителей услышал это и злобно усмехнулся:
— Герцога? Какой он к черту герцог, он просто отвратительный вампир в человеческой шкуре! Если бы не он, разве стали бы наши близкие жертвами вампиров?!
— Как вы можете подозревать герцога в том, что он вампир?! Вы же жители его земель, герцог одарил вас столькими милостями, неужели вы все забыли?!
Стражники с непониманием и возмущением кричали им в ответ.
Если бы не герцог, все эти стоящие перед ними люди до сих пор были бы бездомными бродягами; если бы не герцог, разве смогли бы они спастись от нищеты, скитаний, голода и холода?
Как теперь, когда герцога оклеветали злодеи, у них хватает совести произносить столь ранящие слова!
— Какие еще милости, всё это лишь лицемерные отговорки! Его истинная цель состояла в том, чтобы откармливать нас на убой, превратить в свою еду! К тому же сам благородный супруг короля уже сказал, что герцог — злейший, непростительный вампир!
Кто-то сплюнул на землю, а затем с пошлейшим выражением уставился на того стражника:
— Мы все слышали, как этот герцог-вампир распутничает в постели. Вы так отчаянно его защищаете — неужели уже успели побывать в его постели?
— Тц-тц, соблазненные вампиром потеряли всякий человеческий облик, просто позор человеческому роду!
……
Со всех сторон неслись потоки злобных домыслов и грязных оскорблений.
Стражники были буквально доведены до исступления. Глядя на эти омерзительные рожи, они были готовы вернуться в прошлое и собственноручно выгнать прочь этих неблагодарных псов!
Сам Жуань Цин тоже чувствовал, как от слов этих людей у него в голове образуется пустая белая пелена.
Когда Моэр оклеветал его, Жуань Цин сохранял спокойствие лишь потому, что знал о своей невиновности. Даже если бы весь внешний мир смотрел на него сквозь призму предрассудков, он верил, что жители его собственных земель всегда будут доверять ему и любить его.
И лишь теперь, когда прозвучали столь беспочвенные обвинения, Жуань Цин до конца прозрел и увидел истинное лицо этих людей.
Взгляд Жуань Цина становился все более ледяным.
Он обвел глазами каждого из собравшихся жителей.
Когда он приютил этих беженцев, каждый из них падал ниц с благодарностями и клялся идти за него в огонь и в воду.
А теперь?
Жуань Цин находил это лишь смехотворным.
На мгновение под этим взглядом жители испытали неловкость, но, вспомнив, что перед ними омерзительный вампир, тут же снова исполнились мнимой праведности.
— Вы считаете меня вампиром?
Жители переглянулись, и хотя слов не последовало, их позиция была выражена предельно ясно.
— Хорошо. Вампиры — это ужасно, а земли вампиров, естественно, опасны. Я даю вам всего один день, чтобы покинуть эти места.
Он устало потер переносицу.
Он был разочарован в этих людях до предела.
Услышав его слова, толпа мгновенно запаниковала.
Многолетняя сытая жизнь приучила их к лени. У них не было ни денег, ни земли — стоит им покинуть эти владения, разве они не окажутся снова выброшенными на улицу скитаться по дорогам, как прежде?
Испугавшись воспоминаний о прошлом, все собравшиеся переглянулись и безмолвно приняли единое решение.
А именно —
— В атаку, братцы! Убьем этого вампира! Стоит нам покончить с ним, и эти земли станут нашими целиком и полностью!
Едва эти слова сорвались с губ, как сердца стражников и Жуань Цина похолодали окончательно.
Глядя на хлынувшую толпу, стражники стерли с лиц всякие эмоции и вытащили острые клинки.
— Ваша светлость, эти люди сошли с ума. Совсем, окончательно сошли с ума.
— Но мы не такие неблагодарные сволочи, как они! Мы помним всё, чем вы одарили нас в прошлом! А теперь позвольте нам проводить вас!
Стражники заслонили Жуань Цина своими телами.
Они принимали на себя град летящих камней и удары палок.
Некоторые из них, защищаясь впопыхах,
даже случайно убили кого-то, но им было уже все равно.
— Да приспешники вампира наверняка тоже не лучше. Сдохнет — одним ублюдком меньше станет, и то благо.
С такими мыслями в головах толпа жителей продолжила нападение.
Сердце Жуань Цина словно сковало льдом. Он холодным взглядом смотрел на эти некогда знакомые лица, а пальцы сами собой сжались в кулаки.
Лица этих людишек до того омерзительны: на словах рассуждают о справедливости, а в глубине души преследуют лишь собственную выгоду.
Они потеряли человеческий облик, так что… убей их, я могу тебе помочь.
В ушах раздался соблазнительный, роскошный голос.
Взгляд Жуань Цина на мгновение потерял фокус.
«Убить их…»
* * *
Герцог Роз 9
Этот манящий голос тихонько усмехнулся, и в следующий миг Жуань Цин полностью потерял сознание.
С безэмоциональным выражением лица и отсутствующим взглядом Жуань Цин направился прямо к толпе местных жителей. Заметив, что он возвращается словно бы на верную смерть, те радостно закричали.
Один из жителей схватил наточенный кухонный нож и бросился на Жуань Цина, целясь прямо в живот.
Мужчина вложил в удар всю силу.
Однако в следующий мгновение рука Жуань Цина молниеносно перехватила его запястье и со страшным хрустом вывернула его.
Житель взвыл от боли — его запястье было сломано подчистую, и он покатился по земле, корчась в агонии, а тяжелый нож со звоном выпал из ослабевших пальцев.
— Покончить со мной? Вы думаете, вам это по силам?
Взгляд Жуань Цина был остекленевшим, уголки губ искривила холодная, жестокая ухмылка. Он поднял упавший нож и занес руку высоко над головой.
Стоило ему опустить лезвие, как оно глубоко вошло бы в горло обидчика, перерезая дыхательное горло.
Поведение Жуань Цина смертельно испугало остальных крестьян.
http://bllate.org/book/21567/2220802
Готово: