До начала банкета оставалось ровно пять часов.
Сун Жуйчжи убрал всё ещё слегка подрагивающие пальцы в рукав, а Аарон мягкотёртой салфеткой стер пот с его лба.
— Уже отпустило? Твой приступ начался куда раньше, чем я рассчитывал. Это из-за особенностей телосложения?
Особенностей телосложения?
Разумеется, всё дело в том, что зависимость этого тела от наркотиков уменьшается, а токсичность постепенно сходит на нет, из-за чего приступы и стали случаться бессистемно, поскольку организм перестраивается.
— Отдохни ещё немного. До начала банкета есть время, можешь ещё поспать, — он коснулся лба Сун Жуйчжи. — В пять часов Рэйчел разбудит тебя.
Уже выходя из комнаты, он словно внезапно что-то вспомнил:
— Ох, кстати, вчера я заново пронумеровал домашних слуг. Всех, кроме двоих со своими именами, переименовал по порядковым номерам. Те, что живут в общежитии твоего младшего брата, из-за удаленности от поместья идут чуть дальше по списку: номера 35, 36 и 37. — Он с улыбкой хлопнул в ладоши: — Проследи, чтобы У Цин с ними поладил.
Светлые зрачки Сун Жуйчжи слегка расширились, будто его задели эти слова. Опустив взгляд, он мягко произнес:
— Я скажу У Цину, чтобы он с ними поладил.
— Вот и отлично. — Аарон закрыл дверь и ушел.
— Нет, погоди, что это старый хрыч вообще удумал? Угроза! — 546 отключил камеры, сразу обрел материальную форму и взбешенно затараторил: — Старый пень удумал на молодых заглядываться, да еще и угрожает, ухмыляется! На себя бы сперва посмотрел, чучело огородное.
— Какой ты свирепый, — Сун Жуйчжи сцепил руки в замок, чуть сильнее обычного надавив так, что суставы тихонько хрустнули.
— А при первой встрече прикидывался безобидным крольчиком. Не прошло и пары дней, как ты освоился в этом гадюшнике и показал свое истинное лицо.
Он слегка покрутил запястьем, и в этом движении наконец проступила присущая хищнику свирепость:
— Раз уж ему всё равно каюк, пусть помечтает напоследок.
— В конце концов, дневным грзам свойственно очень быстро рассеиваться...
До начала банкета оставалось три часа. Аарон в очередной раз проверил с управляющим состояние охраны поместья.
— А ты всё-таки молодец, поручить тебе дело — одно удовольствие, можно быть спокойным. — Аарон слегка качнул бокал с вином и произнес имя, которое дал ему собственный отец: — Джонатан.
Джонатан прямо стоял у него за спиной, его ослепительные светлые волосы были гладко зачесаны назад.
Услышав свое имя, Джонатан никак на это не отреагировал; он молча снова наполнил опустевший бокал Аарона.
Аарон, судя по всему, и не ждал никакой реакции. Бросив это имя, он вновь перевел взгляд на суетящихся внизу служанок.
Джонатан — это имя дал ему покойный отец. Оно не принадлежало Аарону, и он не мог его стереть. Аарон оставлял его при себе до сего дня и даже наделял определенной властью лишь из-за слов, сказанных отцом перед смертью:
— Джонатан станет твоим братом, твоим мечом и щитом, он никогда тебя не предаст.
До начала банкета осталось пятнадцать минут.
Аарон перед зеркалом поправлял галстук и уголки воротника. На подобные приемы он всегда надевал исключительно черный костюм. Каким бы абсурдом ни веяло от этих вечеров, являться на них следовало в парадном облачении.
В конце концов, они здесь лишь зрители, а актеры на сцене совсем другие.
Аарон уже отправился встречать гостей, и менее чем через десять минут ему предстояло подняться на сцену и объявить банкет открытым.
Стоит ему сегодня перетянуть на свою сторону этих колеблющихся толстосумов, и весь бизнес в Южной Азии окажется в его руках.
Его влияние неминуемо расширится.
Отец, я вырос еще более выдающимся, чем ты рассчитывал. Совсем скоро у меня будет огромная семья и идеальная жена...
Время подошло идеально. Сун Жуйчжи взглянул на настенные часы — минутная стрелка дошла до одиннадцати.
Рэйчел как раз поправляла подол его платья; слои за слоями спускалась бледно-голубая шелковая юбка, еще сильнее подчеркивая тонкую талию.
— Прошлые девицы, должно быть, вообще не дышали. Полагаю, она сломала мне как минимум пару ребер.
— Хватит жаловаться. Радуйся, что это еще облегченная версия, ты ведь еще не надевал полноценное пышное платье. В такой кринолин обязательно вставляется каркас.
Сун Жуйчжи придрался:
— И откуда ты всё знаешь? Ты у нас прямо на все руки мастерица...
546 умолк.
Сун Жуйчжи, заметив, как минутная стрелка скользнула за четверку, решил, что больше незачем мучить себя.
Семь часов четыре минуты — в это время Аарон как раз должен был вещать свою пространную речь.
Сун Жуйчжи повернулся вслед за движениями Рэйчел и в тот самый миг, когда она наклонилась, поправляя подол, смахнул с круглого столика фруктовую вазу и чашку с кофе.
— Бах!
Сладости и кофе разлетелись по полу, а подол платья Сун Жуйчжи забрызгало кофе.
— Ой! Платье испачкано! Кофе испачкал платье госпожи!
Малышка, поправлявшая прическу Сун Жуйчжи, испугалась переполоха и, заметив кофейные пятна на голубом шелке, в панике попыталась вытереть их платком.
— Не трогай! — Рэйчел не успела остановить девушку, та уже полезла.
Рэйчел оттолкнула ее и сама принялась осматривать платье.
Кофейное пятно на ткани оказалось размером с ладонь, темно-бурая клякса на бледно-голубом подоле бросалась в глаза сильнее некуда.
Рэйчел глубоко вздохнула, прежде чем решиться поднять взгляд на лицо Сун Жуйчжи.
Сун Жуйчжи стоял неподвижно, и на его хорошеньком личике не отражалось ровным счетом ничего.
Когда Рэйчел подняла на него глаза, светлые зрачки Сун Жуйчжи смотрели прямо на нее.
Этот взгляд пригвоздил Рэйчел к месту, она тут же рухнула на колени и затараторила:
— Это я плохо выполнила поручение, я сию минуту подберу для вас другое платье!
Произнеся это, она так и осталась стоять на коленях, вся в холодном потом. Сун Жуйчжи выдержал ее минуты две, дав хорошенько испугаться, и только потом промолвил:
— Не нужно. Ступай скажи господину, что я, пожалуй, спущусь чуть позже.
Затем он поманил к себе девушку, которую оттолкнула Рэйчел, взглянул на ее бейдж:
— Пусть мне поможет переодеться седьмая, этого достаточно.
— Но...
— Но что? — Сун Жуйчжи холодно посмотрел на нее. — Или ты даже с такой мелочью справиться не можешь?
В этот момент Сун Жуйчжи вовсе не выглядел мягким и благопристойным, от него везло такой мрачной аурой.
Рэйчел подняла глаза, злобно зыркнула на седьмую номер и выдавила:
— Подчиненная идет доложить господину!
546, наблюдая за удаляющейся спиной Рэйчел, не удержался:
— Ай да мастерство! С такой актерской игрой можно парочку «Оскаров» отхватить.
— Польщен, польщен...
Как только Рэйчел ушла, Сун Жуйчжи велел 546 вырубить седьмую девушку разрядом тока.
— Грех на душу беру. Если бы эта малышка раньше не помогала тебе переодеваться и у меня не осталось резервной видеозаписи с образом, ей бы точно не пришлось терпеть удар током.
— Сама виновата, не повезло. — Сун Жуйчжи натянул заготовленное в шкафу приталенное платье цвета лотоса, засунул за подвязку на бедре пистолет, найденный в гостевой комнате, и тихонько шмыгнул за дверь.
— Всё-таки в такой одежде куда уютнее. Хоть ноги и голые, зато хоть ребра не сдавливает.
Сверяясь с графиком обходов, выданным управляющим, Сун Жуйчжи проскользнул мимо патрульных и направился прямиком в комнату матери Аарона.
— А по мне, то платье было очень красивым.
— И правда красивое. Вот если бы мне грудь на парочку размеров больше, да так, чтобы ложбинка появилась — было бы еще красивее, правда ведь?..
546 испугался скрытой в этих словах угрозы и тут же сдал назад:
— Я чисто из эстетических соображений. У меня глаз на прекрасное наметан.
— Вот и чудно. В один прекрасный день я тебе его выколю во благо общества.
— Только не надо! Я же законопослушный гражданин.
Увернувшись от охраны, Сун Жуйчжи отпер кодовый замок с помощью отпечатка пальца, который ранее снял с бокала Аарона.
546, наблюдая, как Сун Жуйчжи взламывает замок, с легкой долей смущения произнес:
— Если бы не этот показатель благосклонности в шестьдесят очков, из-за которого мне заблокирована часть возможностей, разве пришлось бы тебе возиться с его отпечатком? Такой замок взламывается в два счета.
Сун Жуйчжи толкнул дверь и мрачно усмехнулся:
— Я тебя в два счета взломаю.
546:…………
Комната матери Аарона по-прежнему была обставлена в стиле прошлого века: стены украшали картины маслом, посреди помещения стоял круглый стол и мягкий диван.
Вдоль стен выстроилось несколько шкафов, причем все они доходили ровно до самой высоты потолка.
На полках красовался фарфор, книги и несколько фотографий.
— Как ни крути, а эти шкафы вызывают больше всего подозрений.
И впрямь, кроме них, искать в комнате было особо негде.
Сун Жуйчжи внимательно осмотрел книги и фарфоровые вазы на полках, а 546 тем временем сообщил:
— Уже семь часов двенадцать минут. Тебе максимум минут десять осталось, потом придется спускаться.
Сун Жуйчжи скользнул взглядом по царапинам у основания фарфоровой вазы и беззаботно успокоил 546:
— Не спеши, это быстро. Настоящий мужчина, вроде тебя, должен делать всё быстро.
— Это грязная клевета!
Сун Жуйчжи прижал вазу и, следуя по царапинам на шкафу, плавно повернул ее на пол-оборота вправо.
— Вж-ж...
Шкаф, плотно прилегавший к стене, подался назад, открывая проход, шириной как раз в одного человека.
— Ничего себе, подземные туннели.
— Вот этот хмырь дает, а.
Аарон буквально выпотрошил комнату матери, соорудив за стеной тайное помещение площадью добрых десять квадратных метров.
В этих десяти квадратах поместились лишь один шкаф, массивный деревянный стол и вращающееся кресло.
Нужный Сун Жуйчжи сейф стоял на этом самом деревянном столе в окружении стопок наличных и слитков золота.
Сун Жуйчжи небрежно подбросил в руке золотой слиток и небрежно бросил:
— Нашел.
— У этого сейфа код стоит, а мои полномочия заблокированы, я не помощник, — виновато отозвался 546.
— Я на тебя изначально и не рассчитывал.
Сун Жуйчжи подобрал подол платья, закинул ногу на ногу и уселся в единственное в комнате кресло.
— Судя по воспоминаниям Су Вэя, пароль состоит из набора цифр чьего-то дня рождения, — подсказал 546.
Донельзя избитый пароль. Мозговые инвалиды вечно любят проворачивать подобное.
Сун Жуйчжи на самом деле не понимал, почему кто-то додумался поставить на сейф столь идиотские комбинации.
— День рождения Аарона — 11 ноября 24-го, его отца — 12 декабря 19-го, матери — 11 ноября 14-го, Су Вэя — 11 ноября 23-го. — Озвучив всё это, 546 остолбенел.
— Да у них у всех по четыре цифры! Издеваетесь, что ли?!
546 покосился на невозмутимо перекладывающего золотые слитки Сун Жуйчжи и предложил:
— Может, попробуешь ввести свою дату? Смотрю я на него, тот еще извращенец, авось и твой день рождения забил.
Сун Жуйчжи изогнул бровь, не стал отрицать и тут же нажал четыре цифры: 1123.
Под с замиранием сердца взгляды 546 сейф не открылся.
546:…………
546: Ничего страшного, у нас есть еще две попытки.
— И то верно, попыток аж две целых. Сам погляди, сколько времени осталось.
Оставалось ровно пять минут.
Сун Жуйчжи протянул руку и хлопнул по материализовавшемуся 546:
— Ладно, хватит с тобой цацкаться, время поджимает.
Сун Жуйчжи протянул белые пальцы и нажал четыре цифры: 1219.
После двух секунд тишины сейф издал мелодичный звон и распахнул дверцу.
Сун Жуйчжи пресек попытки 546 задать вопросы:
— Заткнись пока и сделай снимок соглашения.
546 наконец принес хоть какую-то пользу, моментально оцифровав документ и сохранив на персональный диск.
Сун Жуйчжи полистал остальные бумаги в сейфе и задержался на документе с красной шапкой.
— Этот тоже скопируй и вставь.
546 исполнил указание, после чего Сун Жуйчжи вернул всё на место и задвинул тайный ход.
Уже возвращаясь в свою комнату, он ответил на прошлый вопрос 546:
— Почему именно день рождения отца? Потому что дрессировщики учатся только у лучших дрессировщиков. Жертвы никогда не служат для них примером.
http://bllate.org/book/21598/2226897
Готово:
