Кадры, свет, эта композиция — скажите мне, разве это не прекрасно? Разве не высококлассно? Режиссер уже избавился от прежнего недовольства тем, что его заставили снимать рекламу, и теперь вместе с ответственным лицом с восторгом любовался только что отснятыми кадрами.
И дело было даже не в рекламе — даже в кинокадрах редко встретишь момент, где Ло Чэнъюнь слегка склоняет голову перед торговой стеллажей.
Ответственный за проект растерянно кивал, его взгляд поневоле приковался к экрану, и он искренне выдал:
— Прекрасно.
ЦАО Кеэр прождала целых полчаса, пока свеженанесенная пудра на ее ушах почти не осыпалась, прежде чем настала ее очередь вступать в игру.
Она двигалась строго по первоначальному сценарию, но режиссер все равно остался недоволен. Однако теперь, обретя новую пассию в лице Ло Чэнъюня, он хлопнул себя по лбу и придумал гениальный выход: велел ЦАО Кеэр повернуться к камере спиной, направив все объективы исключительно на лицо Ло Чэнъюня, да так близко, что можно было разглядеть каждую его ресничку.
Столь сильное приближение рождало поистине завораживающую эстетику.
Вне пола, вне роли — чистая аура, присущая самой личности.
Режиссер долго находился в каком-то опьянении, но внезапно опомнился:
— А ну снимите с Юй Хуая этот розовый заколку! Что за хрень, у вас вообще есть чувство прекрасного?
Завершив сцену, где Ло Чэнъюнь передает гигиенические прокладки, режиссер удовлетворенно скомандовал:
— Снято!
— Ладно, на этом всё, сворачиваемся, все свободны.
Кто-то робко возразил:
— Режиссер, мы же еще не досняли сценарий.
Режиссер разъярился:
— Какой еще сценарий?! Дальнейший сюжет — чистейшее дерьмо, хотите опорочить мою рекламную работу? И не думайте. Никакого продолжения по сценарию не будет, я всё вырезал, на сегодня съемки окончены.
— То… тогда хотя бы рекламный слоган скажите, — неуверенно подал голос тот же человек.
— На монтаже титры добавят, — отрезал режиссер, после чего бросил работу и заносчиво зашагал прочь, на ходу присвистывая.
Ло Чэнъюнь снял грим и вышел из павильона. Ло Сяоцзянь ждал снаружи почти час и, прекрасно зная ответ, наигранно поинтересовался:
— Чего так долго? Съемки прошли неудачно?
— Нормально, — бросил Ло Чэнъюнь для отвода глаз.
Ло Сяоцзянь нахмурился:
— Ты в последнее время становишься все более замкнутым, даже в игры играть перестал. Что такое, на небеса собрался, что ли?
Ло Чэнъюнь обошел его и молча сел в машину.
Ло Сяоцзянь последовал за ним и зачастил прямо над ухом:
— Впрочем, если и впрямь надумал взлететь повыше — почему бы и нет? С возможностями генерального директора Шэна стоит тебе сойтись с ним — и тебя вмиг вознесут до небес.
— Хочешь с ним сойтись — иди сам, — парировал Ло Чэнъюнь.
Ло Сяоцзянь ответил с подкупающей честностью:
— Думаешь, я не хочу? Надо еще, чтобы генеральный Шэн на меня посмотрел.
Ло Чэнъюнь спросил его:
— С чего ты взял, что следовать за мной хуже, чем за Шэн Ганем?
Ло Сяоцзянь от такого вопроса на мгновение опешил, а затем нервно усмехнулся и выругался:
— Мелкий засранец.
Пожалуй, выражение лица Ло Чэнъюня было настолько естественным, что у Ло Сяоцзяня и впрямь зародилась подобная иллюзия.
А что, следовать за ним — тоже неплохой вариант.
Впрочем, Ло Сяоцзянь быстро пришел в себя. О чем это он вообще думает?
Шэн Гань может стереть его в порошок одним движением мизинца, с чего вдруг Ло Чэнъюню тягаться с таким человеком?
Рекламой прокладок, что ли?
Ло Сяоцзянь не зря заслужил репутацию звездного менеджера: если не считать темных моментов с упоминанием Шэн Ганя, в остальном он заботился о Ло Чэнъюне просто прекрасно — возился с ним, как наседка, не зная ни сна, ни покоя.
— На этой неделе у тебя особо нет мероприятий, кроме эксклюзивного интервью и прямого эфира. Работы нет — так не шляйся где попало, сиди спокойно дома. На следующей неделе начнутся съемки третьего эпизода шоу. Не бойся, на этот раз ехать в деревню не придется, всё пройдет здесь, в нашем городе С. — Ло Сяоцзянь принялся перечислять его расписание.
Ло Чэнъюнь то и дело кивал, а потом и вовсе уронил голову на плечо Ло Сяоцзяня.
Менеджер осекся на полуслове, затем чуть смягчил голос и ворчливой скороговоркой бросил:
— Волчонок малолетний, только и умеешь, что хлопоты доставлять.
Ругать-то ругал, возмущаться-возмущался, но Ло Сяоцзяню все же пришлось послужить живой подушкой.
— Эй, просыпайся, слюну подотри, — разбудил его голос Ло Сяоцзяня.
Ло Чэнъюнь машинально провел рукой по уголку рта — сухо.
Ло Сяоцзянь потер затекшую руку и подтолкнул подопечного:
— Приехали, давай топай наверх, а мне еще к Су Юнь нужно заехать.
Ло Чэнъюнь виновато улыбнулся, распахнул дверцу машины и вышел, не оглядываясь.
Подобное поведение заставило Ло Сяоцзяня испытать смешанные чувства: на душе скребли кошки, и он, поразмыслив с минуту, не удержался от ругани в адрес неблагодарного засранца.
Войдя в спальню, Ло Чэнъюнь рухнул на кровать прямо лицом в подушку.
Странное дело — в последние дни его постоянно клонило в сон.
Сколько ни спи — всё мало.
В тот же вечер в половине одиннадцатого вышла в эфир вторая серия Симуляция CP, вызвавшая бурные обсуждения.
[Вы видели второй эпизод? Юй Хуай в этой серии словно изменился, уже не кажется таким противным, как раньше.]
[Сначала очернить, потом отмыть — стандартный сценарий этого телеканала.]
[Ха-ха-ха, умора, Юй Хуай реально столкнул Чжо Чандуна.]
[Он что, больной? Кто дал ему смелость пинать нашего киноимператора?]
[Поклонники киноимператора, умерьте свой пыл. По-моему, Юй Хуай и в мыслях не держал создавать пару с Чжо Чандуном, скорее уж Чжо Чандун проявлял инициативу.]
[Киноимператор просто проявил благородство!]
После выхода второй серии фанаты Чжо Чандуна оказались в невыгодном положении: с одной стороны, они радовались, что Юй Хуай не пытался присоседиться к Чжо Чандуну ради хайпа, с другой — не могли смириться с грубыми выходками Юй Хуая по отношению к кумиру. Внутри них бушевал конфликт, и они понятия не имели, как относиться к Юй Хуаю.
Пока глава фан-клуба одной фразой не открыла им глаза: плевать на всё, просто продолжайте поливать Юй Хуая грязью.
Фанаты киноимператора вмиг прозрели, восхищаясь проницательностью главы.
Что же до Юй Хуая — грязью его, забить до смерти!
Троллить Юй Хуая — это политически верно, учитывая его поступки на шоу, его не грех полить помоями еще сотенку раз.
Поклонники киноимператора нашли верное направление, но вот обычные зрители думали иначе.
Им показалось, что Юй Хуай на шоу ведет себя вполне молодцом: грибы ищет, палатку ставит, ни единой жалобы за весь выпуск. Наверное, в прошлый раз его слишком сильно растоптали в интернете, вот он и сделал серьезные выводы, вернувшись домой.
[Если в следующем выпуске Юй Хуай снова покажет себя хорошо, я перестану его хейтить.]
[Ага, ага. Юй Хуай ведь еще совсем молодой, поначалу растерялся, вспылил — разве это ненормально?]
[Все эти варьете по сценарию, не ведитесь на уловки Юй Хуая!]
[Ты фанат кого? Чжо Чандуна или Юй Цяня? Если всё по сценарию, то и образ ваших кумиров — тоже фальшивка!]
[Я одна считаю Юй Хуая шлюховатым?]
[Я тоже…]
[Откуда столько ехидных ботов? Даже если Юй Хуай шлюховат, то делает это хотя бы естественно.]
Этот комментарий выбился в топ, и на следующий день четыре иероглифа «естественная шлюховатость» взлетели в тренды. Пользователи сети, вспомнив поведение Юй Хуая в первом эпизоде, наклепали гифок и самых разных стикеров с его участием.
Стоило шоу выйти в эфир, как Юй Хуай неизменно оказывался в топах поиска по самым разным поводам.
Следом за этим в тренды вынесло еще одну тему: [Гэн Жуй подписался на Юй Хуай]
Само по себе подписание Гэн Жуя на Юй Хуая не было сенсацией. Фокус заключался в том, что Гэн Жуй не подписался ни на кого другого из участников шоу, включая даже своего партнера по CP Ши Юйсина, а выбрал исключительно Юй Хуая.
А это уже вызывало вопросы.
Неужели Гэн Жуй решил разрушить созданную пару?
Расхотел быть в паре с Ши Юйсином и переключился на Юй Хуая.
Чем же Ши Юйсин хуже Юй Хуая?
Этот маневр Гэн Жуя довел до ручки фанатов CP, только-только подсевших на крючок после поцелуя у ручья, и поклонников Ши Юйсина. Гэн Жуя принялись ожесточенно крыть последними словами, а заодно досталось и попавшему под горячую руку Юй Хуаю.
Ранним утром следующего дня Ло Сяоцзянь разбудил Ло Чэнъюня звонком:
— Юй Хуай, ради всего святого, не открывай Вейбо! Послушай меня, ничего сейчас не делай.
Ло Чэнъюнь спросонья промычал что-то невнятное, сбросил вызов и тут же увидел сообщение с жалобами от Гэн Жуя.
Гэн Жуй: [Брат, я ведь реально ничего такого не сделал! Просто подписался на тебя. Какого черта эти люди с жиру бесятся и лезут куда не просят?]
Гэн Жуй: [Ну не нравится мне Ши Юйсин, и что с того?]
Гэн Жуй: [Впрочем, создавать пару с тобой я тоже не планирую, не надумывай лишнего.]
Ло Чэнъюнь потратил уйму времени, пролистывая ленту, пока разобрался во всей этой каше. Войдя в заброшенный аккаунт Вейбо, он заглянул на страничку Гэн Жуя через тренды и просто ткнул кнопку подписки.
Разумеется, тема о том, что Юй Хуай подписался на Гэн Жуя в ответ, тут же взлетела в топ.
Сразу следом за ней красовалось: Естественная шлюховатость.
Праздные зеваки смаковали подробности. Шоу прошло всего два выпуска, а уже выдало такую драму — невольно вовлечешься. Многие даже побежали пересматривать Симуляция CP, из-за чего количество просмотров в сети снова побило рекорды.
Ло Сяоцзянь тут же позвонил с нагоняем:
— Юй Хуай! Жить надоело?!
Ло Чэнъюню надоел этот шум, и он просто сбросил вызов.
Гэн Жуй оказался куда проще — прислал ему смеющийся до слез смайлик.
[Брат, а ты и правда любитель подлить масла в огонь.]
Поступок Ло Чэнъюня несомненно перевел весь огонь критики исключительно на него самого. Сам Гэн Жуй после взлета в тренды подписался вообще на всех участников шоу без исключения, не забыв даже съемочную группу.
А вот Ло Чэнъюнь отличился — подписался только на него одного.
Через полчаса Ло Сяоцзянь вихрем влетел в квартиру Ло Чэнъюня.
Он принялся отчитывать его на все лады:
— Я же говорил тебе: ничего не предпринимай, вообще ничего! Так нет же, на кого подписаться не нашлось? Подписался бы хоть на Чжо Чандуна, и то лучше было бы, чем на Гэн Жуя. Чего ты добиваешься, чтобы все вокруг заговорили о тебе? Что ты увёл чужую пачку? Что распустил перья? Что ты обладаешь естественной шлюховатостью?
— У нас же днем прямой эфир, — неожиданно произнес Ло Чэнъюнь.
Ло Сяоцзянь едва не забыл об этом:
— В нынешней ситуации с трансляцией лучше погодить.
— Разве не проще всё прояснить в прямом эфире? — невозмутимо возразил Ло Чэнъюнь. — Какие слухи могут сравниться с ответом из первых уст?
После недолгих сомнений и колебаний Ло Сяоцзянь сжал зубы:
— Ладно, запускаем трансляцию!
Хуже нынешнего положение дел все равно не станет.
Эфир назначили на три часа дня. Пообедав вместе с Ло Сяоцзянем доставленной едой, Ло Чэнъюнь направился в спальню и бросил через плечо:
— Я вздремну после обеда, делай что хочешь.
Ло Сяоцзянь едва не швырнул в него диванную подушку от злости.
Спать ему приспичило!
Время какое на дворе, а он дрыхнуть собрался!
Отоспавшись, Ло Чэнъюнь вовремя вышел в эфир. Не прошло и минуты, как трансляция собрала миллионную аудиторию: зрители сыпали в чат проклятиями, а кое-кто даже присылал смайлики с похоронными венками.
Ло Чэнъюнь делал вид, что ничего не замечает. Подперев подбородок рукой, он лениво и сонным голосом произнес:
— Я сейчас опубликую пост в Вейбо, пишите в комментариях всё, что хотите спросить. Я буду обновлять ленту случайным образом и отвечать на самый верхний вопрос.
Пост в Вейбо оказался предельно лаконичным — всего одна цифра: 1.
Желающих задать вопрос нашлось немало: количество комментариев с нуля за считанные секунды подскочило до трехзначной цифры. Ло Чэнъюнь пролистнул вниз, обновил страницу и зачитал оказавшийся в самом верху вопрос: «Почему ты подписался только на одного Гэн Жуя? Ты и впрямь хочешь вклиниться в их отношения?»
Первый же вопрос оказался самым острым. Глядя прямо в экран, Ло Чэнъюнь ответил без утайки:
— Воспользуюсь случаем и отвечу здесь в прямом эфире. Ответная подписка на Гэн Жуя — вопрос простой вежливости. Мы вместе снимаемся в шоу, разве взаимные подписки — это ненормально?
Следующий вопрос: Говори! Сколько тебе заплатили, чтобы ты отстал от Чжо Чандуна!
Ло Чэнъюнь рассмеялся:
— Миллиона пять, пожалуй. И желательно чеком прямо мне в лицо.
Некоторые вопросы сочились злобой: Когда ты уже сдохнешь?
Ло Чэнъюнь извиняющимся тоном произнес вещи, способные вывести из себя кого угодно:
— Уж точно после тебя.
На протяжении всего эфира, как бы мерзко ни звучали вопросы, Ло Чэнъюнь продолжал непринужденно улыбаться, не опускаясь до ругани и не выказывая ни малейшего смущения. Напротив, это выставляло самих вопрошающих в дурном свете — с гнилой душонкой и дурными наклонностями.
За время трансляции только донатами набежало несколько десятков тысяч. По контракту положено было вести эфир полчаса, и едва этот срок истек, Ло Чэнъюнь тут же собрался отключаться.
Кто-то закинул ему крупную сумму в десять тысяч юаней с требованием ответить еще на один вопрос.
Движения Ло Чэнъюня слегка замерли, ему стало любопытно:
— И что за вопрос?
Зритель задал странную фразу: [Когда ты уже примешь мою заявку в друзья?]
Ло Чэнъюнь мгновенно сообразил, кто скрывается за этим ником, и с улыбкой бросил:
— После эфира.
С этими словами экран трансляции погас.
Задать подобный вопрос мог лишь один человек — тот самый Чжо Чандун, что уже семнадцатый раз безуспешно отправлял ему заявку в друзья.
Первые пару раз Чжо Чандун еще держал себя в руках, оставляя лишь собственное имя в примечании, но после третьей попытки принялся вести с Ло Чэнъюнем диалог прямо в графе запросов: [Видишь меня?][Ты живой? Ответь.[Ты в порядке?][Почему ты упорно не хочешь меня добавлять?]
Он буквально довел изящного кумира до исступления, но упрямый Ло Чэнъюнь упорно игнорировал все попытки.
Не имея другого выхода, Чжо Чандун и решил заявить о себе в сегодняшнем эфире, вынуждая Ло Чэнъюня дать прямой ответ.
Выключив трансляцию, Ло Чэнъюнь соизволил нажать кнопку принятия, когда прилетела уже восемнадцатая заявка.
На аватаре Чжо Чандуна красовался иероглиф его фамилии. Сначала он прислал трехсекундное голосовое сообщение, а затем напечатал: [Сегодня в семь вечера, ужин со мной.]
Ло Чэнъюнь: [Нет времени.]
Чжо Чандун: [Ты пожалеешь, если откажешься.]
Ло Чэнъюнь: [Угу.]
Не найдя другого выхода, Чжо Чандун написал ему: [Умоляю тебя!]
Решив сжалиться над столь редким проявлением уступчивости со стороны Чжо Чандуна, Ло Чэнъюнь согласился.
Вскоре Чжо Чандун скинул ему адрес на телефон.
К его удивлению, Ло Сяоцзянь никуда не ушел и перед самым выходом поинтересовался:
— Куда собрался? Я подброшу.
Ло Чэнъюнь слегка нахмурился.
Ло Сяоцзянь привез его к указанному месту. Ло Чэнъюнь в одиночку поднялся наверх, толкнул дверь отдельного кабинета, но вместо Чжо Чандуна увидел лишь спину незнакомого мужчины.
Голос незнакомца звучал холодно, источая ледяную отчужденность:
— Ты всё-таки явился.
http://bllate.org/book/21617/2229848
Готово:
