Кто-то, переступая через обломки и тела лежащих без сознания телохранителей, подошел к Юй Ваньяо.
Холодные механические пальцы прижались к шее убитого. Кожа была еще теплой, но пульс уже не бился. Кровь, вытекшая из затылка, медленно расползалась по полу, напоминая распустившийся под головой алый цветок.
— Цель А-2 на черном рынке мертва, — в голосе говорившего не было ни единой эмоции. — Задание прервано. Активировать запасной план?
Из динамика донеслось лишь шуршание помех.
— Понял, — ровным тоном ответил мужчина. — Объект А-3 на черном рынке, предположительно, постоянно находится в состоянии ментальной нестабильности. Запрашиваю разрешение Центральной Лаборатории на его изъятие.
В ответ — всё то же неразборчивое шуршание.
— Принято. Миссия на черном рынке по линии А приостановлена. Первый запрашивает эвакуацию. — Он опустил взгляд и встретился с остекленевшими глазами Юй Ваньяо. Выслушав ответ, он ответил всё тем же бесстрастным тоном: — Вас понял. Первый продолжает работу под прикрытием на черном рынке.
Связь оборвалась.
Пэй Чжун шевельнул механической рукой и закрыл глаза Юй Ваньяо.
Он выпрямился. Один из лежащих рядом телохранителей начал приходить в себя:
— Молодой господин, это Лян... кх!
Договорить он не успел. Пуля пробила ему лоб, и на белой стене позади расцвело еще одно кровавое пятно.
Глухие, приглушенные выстрелы один за другим раздались в роскошном кабинете. Телохранители, так и не придя в сознание, отправились в вечный сон вслед за своим хозяином.
Пэй Чжун подошел к выходу и выключил ослепительный свет хрустальных люстр. Бросив последний взгляд на тело Юй Ваньяо, он произнес своим обычным монотонным голосом, в котором, однако, промелькнула тень нехарактерной нежности:
— Спокойной ночи, отец.
Весь черный рынок превратился в бурлящий котел.
Жители нижних этажей, сытые по горло нищетой и жизнью без солнечного света, только и ждали призыва Лин Сюань. Едва прозвучал приказ к восстанию, они схватили оружие и высыпали на улицы. Вот только в пылу боя они перестали отличать своих от чужих. Сводили старые счеты, решали новые конфликты — всё смешалось в кровавой мясорубке. Словно охваченные массовым психозом, они были готовы утащить за собой в ад любого, кто подвернется под руку. Вскоре ситуация окончательно вышла из-под контроля Лин Сюань, а большая часть ее собственной гвардии была перебита.
На верхних ярусах дела обстояли еще хуже. Весть о смерти Юй Ваньяо разлетелась со скоростью лесного пожара. Оставшись без лидера, его люди либо спасались бегством, либо вцепились друг другу в глотки в борьбе за власть. «Уважаемые» жители верхних этажей, лишившись покровительства Юй Ваньяо, в мгновение ока превратились в легкую добычу для мародеров. Бежать им было некуда: статус обитателей черного рынка закрывал перед ними все двери. Им оставалось лишь предлагать баснословные суммы за защиту новым покровителям, прекрасно понимая, что те могут обмануть в любую секунду.
Те, кто еще вчера был на вершине, сегодня стали овцами на забой, а угнетенные превратились в безжалостные машины для убийства. В этом хаосе не было места закону и порядку. Этот день был обречен стать самым мрачным в истории черного рынка.
В толпе, среди криков и паники, Лян Хуань в своем перепачканном кровью плаще неторопливо шел вперед. Его настроение было легким и приподнятым, пока он не наткнулся взглядом на знакомые армейские ботинки.
Ли Яо со снайперской винтовкой за плечом стоял в потоке мечущихся людей и неотрывно смотрел на него.
Вокруг царил хаос, улица гудела от криков и выстрелов.
Лян Хуань достал из кармана розу, отломил слишком длинный стебель с шипами и аккуратно вставил цветок в прорезь наемничьего жетона на груди Ли Яо.
— Ты стреляешь так же безупречно, как красива эта роза, — не скупясь на похвалу, произнес Лян Хуань. — Мне очень понравилось.
Ли Яо мазнул взглядом по окровавленной царапине на его щеке и, пропустив этот бред мимо ушей, сухо спросил:
— Какое следующее задание?
— Лоу Чу убил господина Юя. Как администратор, лично назначенный покойным, я не могу сидеть сложа руки, — улыбнулся Лян Хуань. — Разумеется, я должен жестоко наказать убийцу и отомстить за господина Юя.
— ... — Ли Яо только диву давался его наглости.
Всё произошло слишком быстро.
Лоу Чу с трудом разлепил глаза и обнаружил, что кто-то всунул ему в руки снайперскую винтовку. Его полумеханический мозг еще не успел обработать информацию, как над ним раздался потрясенный, полный скорби голос:
— Лоу Чу, так это был ты?!
— А? — Лоу Чу тупо уставился на Лян Хуаня, за спиной которого стояли Лин Сюань и несколько высокопоставленных подручных Юй Ваньяо. — Ч-что я?
Лин Сюань тяжело вздохнула.
Лоу Чу охватила паника:
— Это не я! Я просто вышел подышать воздухом! Учитель, клянусь, я не собирался вас предавать! Это всё Лян Хуань... Нет, подождите, на въезде началась пальба, и все вдруг начали стрелять по мне!
— Довольно! Хватит отпираться! — ледяным тоном оборвал его Дэн Мэн. — Ты самовольно покинул нижний этаж и убил господина Юя. Улики налицо, свидетели есть! Что ты еще скажешь в свое оправдание?!
Лоу Чу вытаращил глаза:
— Я убил Юй Ваньяо?!
— А кто же еще? — прорычал один из подручных Юй Ваньяо, скрипя зубами. — Лоу Чу, ты неблагодарная тварь!
Эти люди были из числа тех немногих преданных лейтенантов Юй Ваньяо, которые не разбежались при первых признаках бунта, а сразу бросились на поиски убийцы. Лян Хуань привел их на место преступления. К его легкому удивлению, все охранники, которых он только оглушил, оказались мертвы. Но это не помешало его планам. Проведя «блестящее расследование», он быстро вывел их на «убежище подозреваемого».
— Да не я это! Как бы я убил Юй Ваньяо?! Да, я хотел, но... — Лоу Чу не мог связать и двух слов. В отчаянии он посмотрел на Лин Сюань: — Учитель! Учитель, скажите им, что это не я! Клянусь, я бы никогда не посмел убить его без вашего приказа!
— Вы хотите сказать, что вас наняла госпожа Лин? — невинно поинтересовался Лян Хуань.
Лин Сюань слегка нахмурилась.
Лоу Чу взвился:
— Ах ты, лживая мразь! Надо было тебя прикончить... А-а-а!
Лу Бяо и Дэн Мэн скрутили его и повалили на пол, а Дэн Мэн еще и от души пнул его ногой.
— Что ж, теперь всё прояснилось. Недоразумение между верхними и нижними ярусами исчерпано, — сокрушенно вздохнул Лян Хуань. — Все эти смерти — вина Лоу Чу. Его амбиции и вероломство привели к трагедии. Призываю всех прекратить огонь, чтобы не пострадали мирные жители.
Подручные Юй Ваньяо переглянулись. Они не были его самыми доверенными лицами — те подозрительно быстро и «совершенно случайно» погибли во время бунта, а остальные разбежались. Принимать решения было некому. А Лин Сюань явилась сюда под «охраной» Юэ Хана и мехи «Божественная Печать». Оставим в стороне то, что Лоу Чу в панике чуть не сдал её с потрохами — даже без этого Лин Сюань не стала бы идти на открытый конфликт с Лян Хуанем.
— Господин Лян абсолютно прав, — первой подала голос Лин Сюань, изобразив легкую улыбку. — Я недосмотрела за своим учеником и доставила вам столько хлопот. Приношу свои извинения.
Лян Хуань обожал людей, умеющих трезво оценивать ситуацию. Он перевел взгляд на «осиротевших» подручных. Те быстро переглянулись и, расплывшись в подобострастных улыбках, закивали:
— Брат Лян, мы ведь все свои! Надеемся, вы не оставите нас без своего покровительства!
Снаружи возвышалась «Божественная Печать». Отряд Юэ Хана уже внезапным ударом захватил арсеналы Юй Ваньяо. Вся верхушка черного рынка погибла на редкость «своевременно», и Лян Хуань — единственный официально назначенный «администратор» — оказался самым легитимным преемником. И почему-то никого уже не волновало, как именно погибли все эти важные люди. Под дулами автоматов такие вопросы отпадают сами собой.
За сутки на черном рынке произошел глобальный передел власти. Большинство местных даже имени «Лян Хуань» раньше не слышали, но это их мало заботило. Новый босс первым делом вытащил из заначек Юй Ваньяо резервные генераторы и обеспечил круглосуточное электроснабжение всех пятнадцати уровней. Затем приказал раздать всем жителям огромные запасы еды и медикаментов, которые прежний хозяин копил годами. Этого было более чем достаточно, чтобы имя Лян Хуаня навсегда врезалось в их память и мгновенно успокоило толпу.
А для тех, кто всё же решил бы бросить вызов новой власти, у Юэ Хана и Лу Бяо были готовы весьма доходчивые аргументы.
Вскоре атмосфера на черном рынке стала напоминать праздник.
Лян Хуань вернулся в арендованную виллу. Дел было невпроворот: первые три дня он даже не поднимался на второй этаж, ночуя прямо на диване в гостиной. Юэ Хан занимался переформированием бойцов Юй Ваньяо, Лу Бяо и Дэн Мэн наводили порядок на всех пятнадцати ярусах, а Чэнь Цзя и братья Цзин проводили инвентаризацию колоссального состояния, оставшегося после Юй Ваньяо. Каждый важный вопрос требовал решения Лян Хуаня, и все валились с ног от усталости.
Когда Лин Сюань «пригласили» к Лян Хуаню, она прекрасно понимала: живой он её не отпустит.
Быть такой хитрой и дальновидной всю жизнь — и в итоге проиграть какому-то юнцу. Она и представить не могла, что у Лян Хуаня хватит дерзости убить Юй Ваньяо. Малейшая ошибка могла стоить ему головы, но он всё провернул безупречно. Скорость, холодный расчет, беспощадность — так не действуют в двадцать лет.
Он даже виртуозно сыграл на её собственном и Юй Ваньяо высокомерии. Они недооценили его, и это стало их главной, фатальной ошибкой. Лин Сюань тяжело вздохнула.
— Господин Лян, я признаю свое поражение, — произнесла она первой, так как Лян Хуань молча изучал какие-то бумаги, не обращая на нее внимания.
Он отложил документы и улыбнулся:
— Госпожа Лин, не стоит принижать себя. Мне просто немного повезло.
— Я давно и тяжело больна. Жить мне в любом случае оставалось недолго. Жаль только, что заставлю господина Ляна потратить на меня пулю, — спокойно ответила Лин Сюань. — Но Лоу Чу... это сын моего старого друга. Он глуп, но, пожалуйста, сохраните ему жизнь.
Улыбка Лян Хуаня слегка померкла:
— Госпожа Лин, если я оставлю его в живых, что скажут бывшие люди господина Юя? Не ставьте меня в неловкое положение.
— Я передам вам все оружейные склады нижних этажей и всю свою собственность, — на изрезанном морщинами лице Лин Сюань отразилась горечь. — Уверена, такой умный человек, как вы, легко найдет для них подходящее объяснение.
Лян Хуань сидел, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы в замок на колене. Он протяжно вздохнул:
— Лин Сюань, я вынужден отклонить ваше предложение.
Лин Сюань горько усмехнулась:
— Тогда мне больше нечего сказать.
Лян Хуань долго смотрел на нее, прежде чем заговорить:
— Все арсеналы, ресурсы черного рынка и даже жизнь Лоу Чу — всё это не идет ни в какое сравнение с вашей ценностью в моих глазах.
Лин Сюань остолбенела, неверяще глядя на него.
Лян Хуань улыбнулся:
— Я знаю, что вы не всегда жили на черном рынке и в прошлом были весьма выдающимся человеком. Я хочу, чтобы вы помогли мне управлять этим местом. Юэ Хан и Лу Бяо — просто хорошие солдаты. Дэн Мэн и остальные не годятся для серьезных дел. А то, что вы столько лет держали под контролем нижне восемь этажей и на равных противостояли Юй Ваньяо, говорит само за себя.
Лин Сюань поперхнулась от такого неожиданного поворота:
— Вы действительно хотите, чтобы я на вас работала?
— Да, — Лян Хуань опустил ногу, выпрямился и серьезно сказал: — Я искренне хочу, чтобы вы мне помогли. Взамен я не только сохраню Лоу Чу жизнь, но и обеспечу ему защиту. Пока жив Лян Хуань, Лоу Чу ничто не угрожает. То, чего не смог дать вам Лоу Чу, дам вам я.
Он посмотрел ей в глаза с теплотой и твердостью:
— Госпожа Лин, черный рынок не должен оставаться таким, какой он есть. Я хочу, чтобы каждый житель здесь мог выйти на свет, чтобы люди перестали тонуть в крови и насилии. Я мечтаю, что однажды все они смогут покинуть это место. Что каждый преступник получит шанс на искупление, а каждый ребенок — право на образование. Вы согласны помочь мне в этом?
Глаза Лин Сюань покраснели. Она судорожно вцепилась в подлокотники кресла:
— Это же...
— Это отрывок из вашей речи в Административном Совете в сто третьем году Новой Эры. Я был уверен, что вы не забыли, — Лян Хуань подошел к ней и накрыл её испещренную шрамами и морщинами руку своей. — Вы дадите мне шанс?
Горячая слеза упала на руку Лян Хуаня.
Лин Сюань поспешно отвернулась, утирая слезы. Когда она снова посмотрела на Лян Хуаня, её взгляд изменился до неузнаваемости. В нем больше не было обреченности — лишь непоколебимая воля и вновь обретенная надежда. Глядя на искреннего молодого человека перед собой, она решительно кивнула.
— Конечно, — сказала она.
Лян Хуань понимающе улыбнулся.
На балконе третьего этажа, облокотившись на перила с наполовину истлевшей сигаретой в руке, за этим трогательным «откровением» наблюдал Ли Яо.
Сверху ему были отлично видны все мастерски выверенные эмоции на лице Лян Хуаня. У этого человека был пугающий дар: он заставлял людей верить себе безоговорочно. Когда он, улыбаясь, заглядывал кому-то в глаза, казалось, он смотрит прямо в душу, убеждая своей фирменной теплотой и искренностью: «Откройся мне. Обопрись на меня. Мне можно верить. Я выведу тебя из тьмы».
Но эта теплота и искренность были лишь иллюзией, блестящей приманкой. Ли Яо, прошедший через множество сложнейших миссий и ловушек, обучавшийся распознавать ложь на высшем уровне, даже не заподозрил бы неладного, если бы не недавние события.
Под красивой, располагающей внешностью Лян Хуаня скрывалась эгоистичная, бездушная тварь. Его интеллект позволял ему играть людьми, как куклами, а его высокомерие заставляло смотреть на всех сверху вниз. Ли Яо даже казалось, что для Лян Хуаня они вообще не люди, а просто игрушки, расставленные на столе, которые можно переставлять как вздумается.
Он затянулся. Внизу Лян Хуань, закончив успокаивать Лин Сюань, проводил ее взглядом, а затем, словно что-то почувствовав, повернулся и поднял глаза на балкон.
Но там уже никого не было. Лишь медленно тающее облачко дыма безмолвно насмехалось над ним.
Лян Хуань с неохотой посмотрел на гору неразобранных документов на столе, поколебался пару секунд и пошел наверх.
Комнату Ли Яо обустроили прямо по соседству с его спальней.
Он постучал:
— Ли Яо, это я.
Из-за двери донесся неразборчивый бубнеж:
— Ли Яо нет дома. Заходи завтра.
— ... — Лян Хуань не стал препираться и просто подставил глаз под сканер. Три дня назад, когда он привез сюда Ли Яо, он предусмотрительно добавил в систему и свой зрачок. Тогда Ли Яо только скользнул по нему взглядом и ничего не сказал.
[ОШИБКА СКАНИРОВАНИЯ. В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.]
Ли Яо удалил его из базы.
Лян Хуань нахмурился:
— Ли Яо, открой дверь. Нам нужно поговорить.
Никакой реакции. Подождав еще немного, Лян Хуань со вздохом спустился обратно на первый этаж.
Ли Яо безмятежно валялся на кровати, закинув ногу на ногу. Пролистав список пропущенных вызовов, он нажал на контакт Ю Чжаочэня.
— Твою мать, ты еще живой?! На черном рынке такой кипиш, я уж думал, ты там кони двинул! — Ю Чжаочэнь затараторил, как пулемет. — Ну ты даешь, капитан! Это же самоволка! Босс рвал и метал, хотел снять с тебя все очки. Если бы я не рыдал у него в ногах, он бы так и сделал! Ты угнал лучшую тачку с Базы без спроса, снял со счета девятьсот шестьдесят косарей премии... Мы тут все решили, что ты спер бабки и смылся! Если бы не я, босс уже повесил бы на тебя ориентировку...
Выпалив всё это на одном дыхании, Ю Чжаочэнь наконец понял, что собеседник подозрительно молчит.
— Ли Яо? — осторожно позвал он.
— Угу, да, продолжай, — голос Ли Яо был сонным, он сладко зевнул. — Я тут задремал под твою болтовню. Ты работаешь лучше снотворного.
— Да пошел ты! — рявкнул Ю Чжаочэнь. — Ты где вообще?!
— А, я в плену у Лян Хуаня, — Ли Яо изо всех сил боролся со слипающимися глазами. — Он забрал мою машину, выкинул мои дорогущие лекарства и запер меня в каморке. Я весь избит, еле дышу. Последние часы доживаю.
— Ты? В плену? У Лян Хуаня? — Ю Чжаочэнь помолчал пару секунд. — Слушай, как друг тебе говорю: если у тебя есть время на ролевые игры со шпионом, лучше тащи его сюда. Сделаем из него ментальную батарейку, и сможешь спать с ним в любых позах, какие только в голову придут.
— Вот почему ты мне никогда не веришь? — вздохнул Ли Яо.
— Да потому что тебя даже тюрьма строгого режима удержать не смогла! Какой к черту Лян Хуань?! — возмутился Ю Чжаочэнь. — Ты забыл, почему тебя оттуда выпустили? Ты же через день устраивал побеги! И каждый раз специально давал себя поймать у самых ворот! А потом вообще подбил на побег половину заключенных! За три года, что ты там сидел, начальник тюрьмы облысел от нервов! Когда тебя наконец выпнули, они там на радостях так палили из пушек, что чуть защитный купол не пробили!
— Сяо Ю, давай не будем о прошлом, — проникновенно перебил его Ли Яо. — Я вообще звоню отгул взять.
Ю Чжаочэнь: «...Отгул?»
— Лян Хуань требует, чтобы я поехал с ним в медовый месяц. На три месяца. Иначе грозится повеситься, — горестно вздохнул Ли Яо. — Командир, войди в положение, семейная драма. Только базовую ставку не срезай, вся наша семья, от мала до велика, только на эти гроши и живем. Если что, пусть дядя Ян за меня на полигоне отмечается.
Учитывая, что дядя Ян ходил с трудом и нуждался в роботе-сиделке, в трубке раздался отборный, многоэтажный мат.
Ли Яо отодвинул браслет подальше от уха и сбросил вызов:
— Размял бы ноги старик, полезно же. Никакого уважения к чужой заботе.
Он перевернулся на другой бок и набрал Цзян Муфэна.
— Алло, — раздался сухой, деловой голос Цзяна. — Ли Яо?
— Слушай, тут такое дело... — Ли Яо прочистил горло. — У меня есть один друг. Он собирается развестись через три месяца...
— Ты хочешь развестись с Лян Хуанем? — слегка удивился Цзян Муфэн.
Ли Яо предельно серьезно поправил:
— Это мой друг хочет.
— Ладно. Чего именно он хочет добиться при разводе? — перешел к делу адвокат.
Ли Яо: «...»
— Как нам поделить имущество? Мои премии и гонорары тоже придется пилить пополам? Он, кажется, нехило так разбогател. Я могу с него что-нибудь поиметь?
— Например? — уточнил Цзян Муфэн.
Глаза Ли Яо алчно блеснули:
— Например, у него есть меха двойного S-класса.
— ...Мехи классифицируются как стратегическое военное имущество. Разделу при разводе не подлежат, — отрезал Цзян Муфэн. — Если только он не умрет. Тогда ты вступишь в права наследования.
Ли Яо вдруг пожалел, что три дня назад его пуля прошла по касательной. Надо было стрелять прямо в висок.
— Спасибо, — Ли Яо потянулся отключить связь.
Но Цзян Муфэн успел спросить:
— А почему ты вообще решил с ним развестись?
— Он меня абьюзит, — заявил Ли Яо.
Цзян Муфэн помолчал секунду:
— У него физика Е-минус.
— Психологическое насилие — тоже насилие! — возмутился Ли Яо. — Кто из нас тут адвокат?!
Цзян Муфэн просто повесил трубку.
Ли Яо хмыкнул, отключил чип и, зарывшись лицом в подушку, мгновенно уснул.
Все эти дни Лян Хуань строго по расписанию, три раза в день, вливал в него свой отвар. От него жутко клонило в сон. Ли Яо спал так много, что у него уже болели спина и шея. В конце концов он приноровился спать на животе. Откат после лошадиной дозы стимуляторов был не таким жестким, как обычно, но в костях всё равно стояла свинцовая, выматывающая усталость. Поэтому последние три дня он провел в царстве Морфея на девяносто процентов. И вот, выкроив пару минут бодрствования за сигаретой, он вспомнил, что нужно предупредить Сяо Ю и Сяо Цзяна...
Сознание постепенно затуманивалось. Ли Яо чувствовал себя изношенной мехой, которой наконец-то позволили выключить двигатели. Ему впервые за долгое время снился нормальный сон — без крови и взрывов...
Шух.
...
Шух.
...
Шух.
— Тц, — Ли Яо с трудом разлепил тяжелые веки.
Напротив него, в кресле, сидел Лян Хуань. На нем была свежая белая рубашка, строгие брюки и начищенные до блеска туфли. В теплом желтоватом свете лампы его идеальные черты лица казались еще более притягательными. Он неторопливо перелистывал какие-то бумаги.
— Проснулся? — Лян Хуань отключил виртуальный дисплей и посмотрел на него с нежной улыбкой. — Я тебя разбудил?
Ли Яо покосился на запертую дверь и наглухо закрытые окна:
— Как ты сюда попал?
— Весь черный рынок принадлежит мне. Я могу войти куда пожелаю, — Лян Хуань отложил подписанные документы и внимательно посмотрел ему в глаза. — Почему ты избегал меня все эти дни? Обиделся, что я уделял тебе мало внимания?
С момента поимки Лоу Чу Ли Яо безвылазно сидел в комнате. Они почти не разговаривали всё это время.
— ... — заспанный мозг Ли Яо отказывался воспринимать этот бред.
— У меня было очень много работы, — Лян Хуань встал, подошел к кровати, присел на край и взял его за руку. — Как только я со всем закончу, я раздам награды. Твоя заслуга в этом деле велика. Я не забуду про тебя.
— Стой, погоди, — Ли Яо выдернул руку и нахмурился: — У тебя опять кукуха поехала?
Лян Хуань спокойно смотрел на него:
— Зачем ты удалил мой зрачок из сканера?
Ли Яо вытаращил глаза:
— А с хера ли на двери моей комнаты должен стоять твой зрачок?!
— В общежитии наемников ты же его не удалял, — вздохнул Лян Хуань. — Или ты всё еще злишься, что я заманил тебя сюда обманом? Ли Яо, я дал тебе шанс отомстить. Это ты не смог нажать на курок.
— Я не выстрелил, потому что мне нужно, чтобы ты восстановил мою менталку... — мысли Ли Яо путались от прерванного сна и снотворного отвара. Он поднял руку, останавливая поток сознания собеседника: — Так, помолчи. Дай мне проснуться.
Лян Хуань улыбнулся:
— Юй Ваньяо мертв, между нами больше нет секретов. Ли Яо, я не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Я так сильно хотел, чтобы ты был рядом, что мне пришлось пойти на крайние меры. Ты можешь понять мои чувства?
— Я... — Ли Яо уставился на него. — А почему я должен их понимать?
Лян Хуань:
— Я просто пришел тебя проведать.
— Проведал? Отлично, — Ли Яо потер лицо, отчаянно борясь со сном, и указал на дверь. — Я спать хочу. Уходи.
В голосе Лян Хуаня прозвучала легкая обида:
— Лучше вставай. Поможешь мне разбирать документы.
Мозг Ли Яо окончательно завис:
— Это конфиденциальные дела черного рынка. Я пас.
— Ли Яо, — Лян Хуань положил руку ему на затылок, заставляя поднять голову. — Посмотри на меня.
От ледяного прикосновения Ли Яо вздрогнул. С выражением бескрайней усталости и боли на лице он выдавил:
— Что тебе надо?
Лян Хуань мягко улыбнулся:
— Я лягу с тобой.
Ли Яо не понял:
— Тут куча комнат. Иди спи в другой.
— Это не то же самое, — Лян Хуань, явно получая удовольствие, погладил его по шее. Его раздражение, копившееся все эти дни, наконец-то испарилось. — Как тогда, когда мы спали рядом на ковре. В эту спальню я специально приказал поставить большую кровать.
Ли Яо опешил от такой прямолинейности:
— Ты совсем больной?
Лян Хуань уже было потянулся к ремню, но передумал и лег прямо в одежде, жестом показав Ли Яо подвинуться:
— Я посплю с тобой всего два часа.
Ли Яо: «...»
Кто из них сошел с ума? Почему он совершенно не понимает, что творится в голове у этого человека?
Лян Хуань уже лежал с закрытыми глазами, его дыхание выровнялось.
Ли Яо, в обнимку с одеялом, тупо пялился на шрам на его щеке. Когда до него наконец дошло, он замахнулся ногой, чтобы спихнуть наглеца с кровати. Но тут человек с закрытыми глазами негромко произнес:
— Я не спал трое суток.
Ли Яо фыркнул:
— Мне-то что с того?
Рука Лян Хуаня безошибочно нашла его запястье. Он нежно погладил татуировку черного дракона и с улыбкой пробормотал:
— Без тебя я не могу спать спокойно.
Половина его лица утонула в мягкой подушке. Волосы упали на лоб. Он смотрел на Ли Яо сквозь полуопущенные ресницы, устало улыбаясь. Свет отбрасывал тень от его прямого носа. Вскоре его глаза окончательно закрылись. Под густыми ресницами залегли темные круги, а шрам на щеке казался особенно резким.
Ли Яо опустил глаза на руку, крепко сжимающую его запястье.
Ровно через два часа Лян Хуань открыл глаза. Усталость всё еще давила на плечи, но он заставил себя проснуться.
Ли Яо в постели не было. Он сидел в изножье кровати, подтянув колени, и листал что-то на внешнем терминале, даже не взглянув в его сторону.
Лян Хуань заговорил, голос после сна был хриплым:
— Я пришел сказать, что после убийства Юй Ваньяо все его телохранители в комнате были убиты.
Ли Яо поднял голову:
— Это не ты?
— В этом не было смысла. Я приказал Юэ Хану просто запереть их, — Лян Хуань нахмурился. — Но когда он пришел, они все были мертвы. Записи с камер исчезли. И медицинский аппарат, который я принес с собой, тоже пропал.
Ли Яо смотрел на него непроницаемым взглядом.
— Я подозреваю армию, — сказал Лян Хуань. — Будь осторожен в ближайшие дни. Я постараюсь находить время, чтобы быть с тобой.
Ли Яо крутанул внешний терминал в руке и лениво ответил:
— Обойдусь. Просто не мешай мне спать.
Лян Хуань встал, подошел к двери и, внеся свой зрачок в систему сканирования, посмотрел Ли Яо в глаза:
— Ли Яо, может, не будешь его удалять?
Ли Яо: «...»
Лян Хуань добавил с заботой в голосе:
— Вдруг я зайду неожиданно и напугаю тебя?
Ли Яо не поверил своим ушам:
— Ты? Напугаешь меня?!
— Ну ты же только что сидел как парализованный, смотрел на меня так мило и глупо, — Лян Хуань развел руками.
Ли Яо зловеще оскалился:
— Я просто не проснулся.
Лян Хуань посмотрел на него с нежной, издевательской насмешкой. В его взгляде не было ни капли раскаяния:
— Ну хорошо, будем считать, что ты просто не проснулся.
Внешний терминал в руке Ли Яо жалобно хрустнул и треснул.
До него наконец дошло: Лян Хуань устроил весь этот театр только ради того, чтобы в конце поиздеваться над ним.
Тварь.
Детский сад.
Лян Хуань, скинув с себя всю усталость, в прекрасном расположении духа, сияя как начищенный медный таз, вышел из комнаты.
http://bllate.org/book/21669/2383473
