Готовый переклад Back to the Past to Fall in Love [System] (GL) / Вернуться в прошлое ради любви [Система] (GL): Розділ 23

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ты посмотри на свое нынешнее положение — тебе просто необходимо закрепить успех еще более высокими баллами, чтобы все поверили в твою реальную силу. Иначе люди так и будут продолжаться во всем сомневаться, какая же морока…

Будет ли кто-то утомлен этой ситуацией, Цю Юйжоу не знала, но сейчас ей казалось, что классный руководитель и впрямь невероятно докучлив. Эта женщина то и дело осаждала её разговорами, лишая всякой возможности поболтать с Сюй Цзыжань.

Посмотрев на классную руководительницу, Цю Юйжоу спросила:

— Разве я теперь не первая в параллели?

— Ну, понимаешь, результаты по китайскому языку ещё не вывесили…

— Ладно, тогда поговорим, когда появится общий список.

Обычно списки результатов вывешивали только к следующей неделе, но на этот раз уже в пятницу во время обеденного перерыва кто-то влетел в класс с криком:

— Списки вывесили!

Парень замялся, и все наперебой стали спрашивать:

— Кто первый?

Он хлопнул себя по лбу:

— Только и видел, как учитель шёл вешать списки, а места не разглядел.

Окружающие дружно на него заулюлюкали, а затем гурьбой бросились вниз к доске объявлений — смотреть результаты.

Хотя слухи о жульничестве всё ещё витали в воздухе густым туманом, первым номером в параллели, предсказуемо, оказалась Цю Юйжоу.

Баллы же и вовсе поражали воображение: она потеряла всего четыре очка, и те — на сочинении по китайскому.

Протиснувшись сквозь толпу и полагаясь на своё отменное зрение, Сюй Цзыжань разглядела имя Цю Юйжоу. Оно красовалось в самом начале красного листа, выведенное аккуратнейшим шрифтом сунйу.

Внезапно у неё возникло странное предчувствие: эта старшая школа в её нынешней жизни будет совершенно не похожей на прошлую.

И эта непохожесть проистекала вовсе не из-за неё самой, переродившейся, а из-за Цю Юйжоу, которая заблаговременно прекратила скрываться.

И в тот самый момент, когда Сюй Цзыжань предавалась подобным размышлениям, из толпы вдруг донёсся зычный голос:

— Подумаешь, баллы нажульничала, и воображает невесть что.

Сюй Цзыжань показалось, что голос этот звучит смутно знакомо, но вспомнить обладательницу она не успела. До тех пор, пока стоявший рядом с ней и рассматривавший результаты Чжан Сюань не взвился от злости:

— Да это же та самая девица, что в прошлый раз в гараже на нас наезжала! Ну-ка я сейчас посмотрю, кто она такая!

Сюй Цзыжань увидела, как толпа, словно воды Красного моря, расступилась в обе стороны, открывая чью-то фигуру.

Перед ними стояла девочка среднего роста, с мальчишеской стрижкой и в очках в чёрной оправе, с выражением крайнего несогласия на лице.

Сначала Сюй Цзыжань никак не могла сообразить, кто это, но когда вокруг зазвучали полушепотки с её именем, наконец вспомнила.

— Неужели Ся Цянь?

— Точно, Ся Цянь.

— Наверное, Ся Цянь сейчас от злости лопнет.

— Она же раньше тоже хвасталась напропалую…

…

Ся Цянь.

Сюй Цзыжань помнила её, потому что в старшей школе та пользовалась славой настоящей местной знаменитости.

Изначально она должна была поступить в лучшую гимназию города, но поскольку её мать работала классным руководителем в профильном классе, девочку оставили в этой школе. Сама же Ся Цянь громко заявляла, что никому и никогда не уступит трон первой ученицы.

И, по сути, в прошлой жизни Ся Цянь своего добилась.

Даже когда перед самыми пробными экзаменами в выпускном классе она слегла с непрекращающейся высокой температурой и сдавала экзамены в больнице в окружении учителей, она всё равно заняла первое место по всему городу. При обычных обстоятельствах это была стопроцентная баловень судьбы.

Вот только на сей раз она столкнулась с обстоятельствами не совсем обычными.

Сюй Цзыжань полагала, что лишиться привычного, доставшегося бы без труда первого места — обидно, и некоторая буря эмоций вполне естественна. Но закатывать такую истерику на глазах у всей публики… Воспитание у Ся Цянь оказалось куда хуже, чем можно было представить.

Возможно, дело было в том, что Ся Цянь в первом классе старшей школы была ещё простовата и зелена, а может, и в том, что в прошлой жизни ей попросту не доводилось попадать в подобные ситуации.

Тем временем Ся Цянь в упор уставилась на стоявшую рядом с Сюй Цзыжань Цю Юйжоу. В её глазах застыл немигающий взгляд, а голос прозвучал резко и строго:

— Тебе совсем не стыдно побеждать такими методами?

Цю Юйжоу бросила на неё взгляд — спокойный, без единой ряби на поверхности, — не произнесла ни слова, взяла Сюй Цзыжань за руку и повернулась, чтобы уйти.

Она исходила из того, что чистый душой в оправданиях не нуждается, и потому нечего попусту тратить слова. Однако она не учла, что окружающие воспримут это так, будто она даже разговаривать с Ся Цянь считает ниже своего достоинства, и по рядам тут же прокатился гул изумления.

На самом деле к этому моменту уже мало кто верил, будто Цю Юйжоу списывала. Слухи о придирках со стороны учителей постепенно разошлись по школе, да и набрать такие заоблачные баллы жульничеством было просто невозможно — разве что заранее раздобыв ключи к тестам.

И ведь действительно нашлись те, кто искренне считал, будто Цю Юйжоу заранее знала ответы. Более того, некий человек заявлял об этом с абсолютной уверенностью, утверждая, что вся компания Сюй Цзыжань, продемонстрировавшая столь ненормальный рывок в учёбе, поголовно пользовалась "сливами".

Этим человеком была классный руководитель первого класса и по совместительству мать Ся Цянь — Чжоу Луцюань.

Завуч её горячо поддержал, заявив, что вовсе не не хочет приносить извинения, просто ситуация сама по себе ненормальная.

Вот только никаких доказательств не было, а обвинять учеников огульно нельзя. В итоге он решил обойтись без официальных взысканий за списывание, но и извиняться не собирался.

Более того, именно по этой причине он отказался утвердить заявку на создание школьного кружка.

Чжан Сюань и Тянь Цзяци за глаза вовсю крыли руководство последними словами, но поделать ничего не могли.

Однако в понедельник ситуация круто изменилась. Началось всё с того, что на переменке директора школы вызвала к себе Сюй Цзыжань.

Поскольку директор обычно вела себя так тихо, что её присутствия в школе почти не замечали, поначалу никто даже не понял, кого именно вызывают. Только когда Сюй Цзыжань бросила взгляд на дверь и бросила одноклассникам: Это директор, если меня не будет на следующем уроке, отметьте, что я приболела, — все ошарашенно закивали.

Директриса носила фамилию Лю. Услышав из коридора слова, которые Сюй Цзыжань адресовала товарищам, она дождалась, пока та подойдёт ближе, и с улыбкой произнесла:

— Я не стану отнимать у тебя много времени, следующий урок ты не пропустишь.

Сюй Цзыжань с застенчивой улыбкой кивнула:

— Береженого бог бережет, знаете ли.

В прошлой жизни ей особо не доводилось сталкиваться с директором. Ходили слухи, что за ней кто-то стоит на самом верху, поэтому по карьерной лестнице она взлетала со скоростью молнии. Но теперь, столкнувшись с ней лично, Сюй Цзыжань подумала, что женщина вполне ничего. От неё веяло той особой утонченной интеллигентностью, какая бывает у выходцев из старых ученых семей, так что Сюй Цзыжань невольно принялась изображать из себя скромную и тихую барышню.

Интеллигентная директриса, глядя на такую перемену в Сюй Цзыжань, улыбнулась:

— Судя по твоим поступкам в последние дни и по тому отчету, ты вовсе не такая робкая.

На это Сюй Цзыжань ответила:

— Я ведь уважаю вас, вот и веду себя так осторожно.

Госпожа Лю прищурилась, пропустив этот комплимент мимо ушей, и спросила:

— Время ограничено, так что спрошу напрямую: тот отчёт ты написала сама?

Сюй Цзыжань подняла глаза на директора.

Стоило прозвучать этому вопросу, как стало очевидно: этот человек отличается от всех остальных.

Классная руководительница знала, что отчёт написан блестяще, но понятия не имела, насколько опережающая и важная информация в нём заложена. А завуч… впрочем, завуч, пожалуй, этот отчёт даже не читал. На данный момент лишь директор сумела разглядеть истинную ценность представленного документа.

Сюй Цзыжань, с одной стороны, мысленно посочувствовала тому, что лошадей, способных пробежать тысячу ли, полно, а вот наездников днём с огнём не сыщешь, а с другой — лихорадочно соображала, какое бы правдоподобное оправдание придумать.

Заметив, что Сюй Цзыжань молчит уже довольно долго, директор приняла это за нерешительность и добавила:

— Я вовсе не сомневаюсь, что кто-то написал его за тебя. Я имею в виду — информацию, положенную в основу анализа, ты где-то слышала?

В голове Сюй Цзыжань мелькнула спасительная мысль:

— В интернете увидела.

— В интернете? — опешила директор Лю.

— Ну да, на всяких форумах вроде Тянья или Шуму. Полазила, почитала посты, в голове отложилось, вот бессознательно и выплелось на бумаге.

— Бессознательно… — пробормотала директор Лю, бросила взгляд на наручные часы и произвела: — На днях у меня будет много дел, скорее всего, меня не будет в школе, но процесс создания вашего кружка я запущу в положенном порядке.

Сюй Цзыжань остолбенела, а лицо её уже расплылось в широкой улыбке:

— Правда? Нам разрешат открыть кружок?

Директор кивнула, и на её губах заблудилась едва заметная улыбка:

— Не только вам разрешат открыть кружок — теперь это разрешено по всей школе. Как ты и писала в своем отчете: эта новая эпоха неизбежно наступит, и каждый сам выбирает — поднять ли ему паруса или просто плыть по течению вслед за остальными, не так ли?

Сюй Цзыжань энергично закивала.

Директор ободряюще бросила еще пару фраз и удалилась, а Сюй Цзыжань повернулась назад, сгорая от нетерпения поделиться с ребятами радостной вестью.

Едва она перешагнула порог класса, как увидела поднявшую голову Цю Юйжоу. Взгляд подруги был чист и прохладен, как родниковая вода, и от этого бушующие в груди Сюй Цзыжань эмоции постепенно улеглись.

Их взгляды встретились, и мгновение спустя обе улыбнулись.

Казалось, одного лишь взгляда было достаточно, чтобы без слов понять всё, что таится у друг друга на душе.

…

На следующий день после уроков классный руководитель задержала Сюй Цзыжань и объявила, что они могут выбрать помещение под кружок.

Выбрать, впрочем, было особо не из чего: под это дело выделили ряд пустых кабинетов на втором этаже старого учебного корпуса. Особой разницы между ними не было, и в итоге, руководствуясь принципом сделать поменьше лишних шагов, ребята выбрали самую ближнюю к лестнице комнату. Когда они отперли дверь, в воздух взметнулись клубы пыли; вдоль стен стояли старые парты и стулья, а стоило ступить на бетонный пол, как на нем оставались серые следы ног.

Но каждый из них смотрел на этот класс с нежностью и восторгом.

Потому что эта комната была символом их победы в противостоянии и залогом совершенно особенного образа жизни.

Стоя на пороге и с явным брезгливым выражением лица созерцая, как они по очереди заходят в запыленное помещение, классная руководительница процедила:

— Уберетесь сами — тогда и пользуйтесь. И кстати, вы уверены насчет названия вашего кружка? Как там оно звучало? Комитет легкой культуры?

Сюй Цзыжань даже не обернулась:

— Комитет по изучению современной легкой культуры, сокращенно — СовЛегКульт.

— Эм, понятно. Остальные не против?

Цю Юйжоу кивнула.

Тянь Цзяци радостно отозвалась:

— Ни капельки, мне без разницы.

Чжан Сюань напустил на себя озадаченный вид:

— Хоть я и не улавливаю смысла, звучит солидно. Я не против.

Чэн Хаоянь уже вовсю орудовал тряпкой, протирая парту.

Раз все были согласны, классная руководительница поинтересовалась:

— А что насчет участников? Только вы впятером?

Тут Сюй Цзыжань внезапно вспомнила об этом щекотливом моменте.

Изначально точно участвовать должны были только она, Тянь Цзяци и Цю Юйжоу. Эта же парочка парней прибилась к ним просто потому, что они засиделись в школе до вечера, и их привлекли на правах товарищей по оружию.

Но если они оба согласны, состав получался просто идеальным.

Сюй Цзыжань перевела на них полные надежды взгляды.

Чжан Сюань немного подумал и изрек:

— Думаю, я не против. Значит, и Хао-хао тоже не против, всё равно заняться по вечерам нечем.

На том и порешили. Окрыленные общим энтузиазмом, ребята принялись за уборку.

Когда класс уже почти сиял чистотой, Тянь Цзяци втащила внутрь канистру с водой. Заметив, что Цю Юйжоу усердно оттирает доску, она без всяких задних мыслей брякнула:

— Слушай, Рыбка, а с чего это ты вдруг начала так здорово учиться?

Рука Цю Юйжоу замерла. Сперва она окинула Тянь Цзяци долгим взглядом и переспросила:

— Как ты меня назвала?

То ли из-за того, что за эти дни они действительно сблизились, то ли еще почему, но в общении с ними Цю Юйжоу растеряла всю свою прежнюю зажатость. Напротив, время от времени она выдавала такие убийственно меткие фразы, что все вокруг только диву давались. Вот и сейчас — ее низкий, четкий голос, прозвучавший так внезапно, заставил Тянь Цзяци отшатнуться назад.

Уже отступив, Тянь Цзяци сообразила, насколько нелепо выглядит её испуг, и поспешно пояснила:

— Рыбка же. Цзыжань ведь вечно тебя так зовет?

Тянь Цзяци вообще обладала поразительной способностью мгновенно сходиться с людьми. Если кто-то не вызывал у нее откровенного отторжения, понятия застенчивости для нее попросту не существовало.

При этом чужую реакцию она улавливать умела. Пусть лицо Цю Юйжоу оставалось непроницаемым — ни холода, ни тепла, — интуиция подсказала ей, что собеседнице это, кажется, не слишком понравилось. В этот момент в её голове что-то щелкнуло, и, повинуясь какому-то неведомому вдохновению, она тут же добавила:

— Цзыжань и Рыбка — звучит так здорово вместе, прямо идеальная пара.

Выражение лица Цю Юйжоу тут же смягчилось:

— Правда здорово?

Тянь Цзяци закивала с удвоенным усердием.

На этом диалог завершился, а первоначальный вопрос благополучно потонул в деталях. Зато Чэн Хаоянь, который, навострив уши и балансируя на стуле с тряпкой для протирки стекол, жаждал услышать ответ, едва не рухнул вниз со своего насеста.

Не выдержав, он брякнул напрямую:

— А что насчет экзамена? Ты правда не можешь назвать причину?

Аккурат в тот момент, когда Чэн Хаоянь задал этот вопрос, Сюй Цзыжань возвращалась с выполосканной тряпкой и столкнулась в коридоре с Чжан Сюанем.

Она как раз выговаривала ему:

— Мы ошиблись кабинетом. До лестницы-то близко, а вот до туалета топать и топать.

Чжан Сюань с глубоким пониманием кивал, и они продолжали оживленно обсуждать удаленность клозетов и лестничных пролетов. Переступив порог класса, они оба сразу почувствовали: атмосфера здесь царит какая-то нездоровая.

Все трое внутри словно застыли на паузе: та, что терла доску, замерла с тряпкой на весу; тот, что мыл окно, так и замер у стекла; а Тянь Цзяци так и стояла посреди комнаты, не выпуская из рук тяжелую бутыль, из-за чего Сюй Цзыжань не выдержала и подсказала:

— Цзяци, ты можешь ее опустить, она же тяжелая.

Тянь Цзяци с испуганным ойкнула и поспешно брякнула бутыль на пол.

Сюй Цзыжань оглядела присутствующих:

— Что тут у вас? Кино на паузу поставили?

Чэн Хаоянь потер нос рукавом и молча вернулся к протирке стекла.

Тянь Цзяци подошла к Сюй Цзыжань и виновато шепнула:

— Кажется, я опять ляпнула лишнее. Просто ужасно захотелось узнать, как это Цю Юйжоу умудрилась так круто сдать экзамены.

Говорила она тихо, но в пустом классе звук разносился отлично. Несмотря на то, что голос она понизила до предела, остальные четверо расслышали каждое слово.

Сюй Цзыжань бросила на Тянь Цзяци быстрый взгляд, мысленно гадая — делает ли та вид по наивности или преследует какие-то скрытые цели.

Раньше она бы решила, что Тянь Цзяци просто бестактна. Но после череды недавних событий Сюй Цзяжань невольно стала склонна видеть в ней куда более сложного человека.

Впрочем, заметив запоздалое раскаяние на лице подруги, которая только сейчас сообразила, как громко прозвучали её слова, Сюй Цзыжань подумала: а может, пятнадцатилетняя Тянь Цзяци просто… ну… слегка простовата?

Однако сейчас у Сюй Цзыжань совершенно не было времени разбираться в этом. Её волновало лишь одно: как бы половчее и поакльнее перевести тему.

Не успела она ничего придумать, как стоявшего за её спиной Чжан Сюаня прорвало:

— Цю Юйжоу, давай честно, мы же все понимаем. Ты просто не могла вот так в один миг поднять результаты. Наверное, раньше ты просто не утруждала себя учебой. Но теперь-то мы все друзья! Неужели и впрямь нельзя рассказать?

Сюй Цзыжань нахмурилась: слова Чжан Сюаня сильно отдавали эмоциональным шантажом. Она уже собиралась его оборвать, как вдруг услышала голос Цю Юйжоу:

— Мы все… теперь друзья?

Сюй Цзыжань посмотрела на неё и заметила в глазах девушки откровенное, какое-то потерянное недоумение.

В этот момент перед глазами всплыло системное окошко —

【Обновление прогресса задания. Загадка меланхолии целевого персонажа: выполнение задания — 30%.】

【Дорогой Хозяин, ваш целевой персонаж очень счастлив, пожалуйста, продолжайте в том же духе.】

Готовые сорваться с языка слова Сюй Цзыжань, призванные сменить тему, так и застряли у нее в горле.

Теперь Сюй Цзыжань уже порядком убедилась: в оценке эмоций целевого персонажа эта система никогда не ошибается.

Она полностью оправдывала свое название и розовый интерфейс — это была самая что ни на раз есть нацеленная на результат Система любви.

Если она говорит, что Цю Юйжоу сейчас очень счастлива, значит, так оно и есть.

Хотя по лицу девушки было абсолютно невозможно догадаться о её радости. Напротив, из-за своей растерянности она лишь сильнее навлекла на себя всеобщее раздражение.

Чжан Сюань покраснел до корней волос и возмутился:

— Ты… ты… ты чего это за моську состроила? Считаешь нас ниже своего достоинства?

Цю Юйжоу распахнула глаза и замахала руками:

— Н-нет, вовсе нет, я просто…

Продолжая говорить, она шагнула вперед и, не заметив края невысокого подиума у доски, оступилась и полетела вниз.

К счастью, Сюй Цзыжань всё время следила за ней. Она мгновенно метнулась вперед и подхватила падающую девушку.

Цю Юйжоу рухнула прямо на неё, и Сюй Цзыжань тут же ощутила, как участилось её сердцебиение и поднялась температура тела.

В этот момент её посетило странное, трепетное чувство: как бы холодна и неприступна ни казалась эта девушка, в глубине души она отчаянно нуждалась в заботе.

Словно сейчас на ней лежала прямая обязанность досказать то, что та не успела произнести.

Подняв Цю Юйжоу на ноги, Сюй Цзыжань повернулась к остальным и с улыбкой произнесла:

— Ладно вам, все ведь устали, давайте присядем и отдохнем.

Они потащили вымытые стулья и кое-как уселись кружком. Цю Юйжоу в общих чертах описала свое душевное состояние, уладив недоразумение, вызванное её неловкой мимикой, а затем, собравшись с духом, поведала истинную причину своего прежнего упорного сокрытия оценок.

Говорила она скупо, но суть изложила предельно ясно. Вот только когда эта причина наконец прозвучала вслух, присутствующие переглянулись с еще большим непониманием.

Первой не выдержала Тянь Цзяци:

— То есть… хочешь сказать, из-за того, что твоя мама тобой вечно недовольна, ты намеренно скатилась в посредственности, чтобы она перестала возлагать на тебя надежды?

Цю Юйжоу немного подумала и кивнула.

Тянь Цзяци озадаченно нахмурилась:

— Зачем? Но ведь если бы ты всегда была лучшей, твоя мама только радовалась бы! Чем она вообще могла быть недовольна?

Цю Юйжоу твердо ответила:

— Она бы никогда не порадовалась и никогда не осталась довольна. Если я осваивала какой-то предмет за год, она считала меня заурядной и не давила сверх меры. Но стоило мне разобраться с тем же материалом за месяц, как она решала, что я вполне способна справиться и за полмесяца, просто недостаточно стараюсь.

Остальные всё еще хлопали глазами, пытаясь осознать услышанное, но Сюй Цзыжань сквозь внешне спокойный, но пропитанный глухой тоской тон собеседницы отчетливо почувствовала всё отчаяние Цю Юйжоу.

Она верила: Цю Юйжоу не соврала ни единым словом. Но в то же время она понимала, что это далеко не вся правда.

Потому что шкала выполнения задания в системе по-прежнему показывала лишь 50%. А это означало, что Цю Юйжоу утаила по меньшей мере еще половину истинных причин.

Сюй Цзыжань сохранила невозвозмутимый вид и не стала допытываться дальше — она чувствовала, что на сегодня Цю Юйжоу и так высказалась более чем достаточно.

В конце концов, пусть ребята так до конца и не прониклись логикой матери Цю Юйжоу, они все же кожей ощутили тот груз давления, под которым жила их подруга, и принялись сокрушаться, что на свете бывают такие родители.

А Сюй Цзыжань про себя подумала: подобных родителей на самом деле пруд пруди, просто их дети не обладают гениальностью Цю Юйжоу.

По дороге домой Тянь Цзяци спросила её:

— Ты знала об этом раньше?

Сюй Цзыжань покачала головой:

— Я и сама сегодня услышала об этом впервые.

Тогда Тянь Цзяци задумчиво протянула:

— И как по-твоему, что вообще за человек — мама Цю Юйжоу?

Сюй Цзыжань погрузилась в раздумья, но отвечать не стала.

Что за человек?

Сюй Цзыжань довелось видеть мать Цю Юйжоу лишь единожды, издалека, в аэропорту.

Как-то раз Цю Юйжоу прилетела из-за границы, и Сюй Цзыжань отправилась встречать ее. Когда они показались в зоне прилета, Цю Юйжоу вдруг резко остановилась.

Сюй Цзыжань бросила на нее вопросительный взгляд, проследила за направлением её застывшего взгляда и тоже посмотрела туда.

И в следующую секунду среди пестрой толпы она увидела женщину, которая даже в этом непрерывном броуновском движении выделялась своей осанкой, возвышаясь над остальными, словно белая цапля среди уток.

На ней были солнцезащитные очки и узкая белая юбка. Если окинуть её беглым взглядом, помимо бросающейся в глаза безупречной осанки, на ум приходило лишь одно слово — "худая".

http://bllate.org/book/21772/2251563

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу