Незнакомец А: У Жун, не умирай! Помни, 15 сентября 2142 года обязательно отправься куда-нибудь в путешествие, иначе ты умрёшь!
Незнакомец Б: Главарь, главарь, это же я! Быстрее умирай, после смерти мы вместе захватим мир!
Незнакомец В: Ха-ха-ха-ха, У Жун, У Жун, я вернулся. Жди, я съем тебя кусочек за кусочком, чтобы утолить свою жгучую ненависть!
Незнакомец Д: Здравствуйте, вы У Жун? Я министр общественной безопасности страны, пожалуйста, обязательно следите за своей безопасностью и не умирайте!
……
У Жун: ？？？
Слышал, после смерти я стал сильнейшим Королем призраков и чуть не захватил мир?
……
В этом мире возрождения духов произошло нечто странное: бесчисленные люди и призраки вернулись в прошлое после того, как пережили ужасное правление Короля призраков У Жуна. В то время будущий свирепый, кровожадный и безжалостный Король призраков У Жун, пропитанный обидами и ненавистью, был всего лишь бунтующим мелким хулиганом по кличке братец Жун.
Кто-то жаждал, чтобы У Жун никогда не умирал и прожил до старости, как черепаха, а кто-то потирал руки в ожидании, что Король призраков явится еще раньше; находились даже те, кто безумно влюбился в него и отчаянно жаждал призрачной страсти — полюбить его означало убить его…
У Жун: ？？？ Что это за бред?!
И вот под многократным влиянием попаданцев жизнь У Жуна с тех пор заиграла яркими красками, пошла в гору, и он даже волею судеб вернулся в Сянси, чтобы унаследовать семейное дело.
Спустя несколько лет попаданцы поняли, что сюжет идет как-то не так.
Куда делся Король призраков У Жун?!
Кто этот гениальный Мастер гу, который целыми днями мелькает в международных новостях?!
Толстый повар-чудак (пятнадцать)
Как только Шэн Юй произнес эти слова, Пэн Янь понял, что проиграл в пух и прах.
Заметив, что Фу Лие снова собирается его схватить, и понимая, что спрятаться всё равно не удастся, он просто махнул рукой сидевшей в углу Лу Лань и торопливо бросил:
— Секретарь Лу, я не голоден, съешь это за меня.
Лу Лань в нерешительности не сдвинулась с места. Тревога на лице Пэн Яня усилилась, и он повысил ставки:
— Разве твой муж не хотел повышения? Если подумать, он как раз скоро должен подойти. Сегодня ты поможешь мне это съесть, а как только мы выберемся из подземелья, я его повышу.
Сказав это, он сам занервничал и принялся подгонять Лу Лань.
Многие так и не связали утреннюю смерть Божества с происходящим. По правде говоря, большинство днем валились с ног от усталости и дрыхли мертвецким сном — они даже не видели того зрелища, а теперь, глядя на разыгравшийся фарс, окончательно растерялись.
Девушка-фанатка не вынесла, когда вот так принуждают молоденькую девчонку. Она бросила рупор на стол, сама зачерпнула плошку из острого бульона и ошарашено бросила:
— Подумаешь, миска супа! К тому же это рекомендация Юй-Юя, чего вы так церемонитесь?
С этими словами она взмахнула рукой и уже собиралась опрокинуть суп в рот.
— Подожди!
Шэн Юй и Толстяк закричали одновременно.
Их голоса слились воедино, причем в обоих звучала такая тревога, что это прозвучало крайне внушительно. Девушка-фанатка от неожиданности замерла, нерешительно удерживая чашу на весу в неловкой позе.
Из складского помещения донесся топот быстро бегущих ног и голос Сюй Цинъаня:
— Ланьлань, босс, вы здесь?
Всё произошло слишком внезапно.
Буквально в следующую секунду после того, как раздался его голос, Лу Лань словно приняла окончательное решение. Она стремительно подбежала и молниеносно выхватила чашу из рук девушки-фанатки. Края посуды обпекли ей пальцы, заставив слегка нахмурить брови, но, перекатив глаза, она припала к миске и сделала жадный глоток.
Выпив чуть меньше половины, она уже не смогла удержать в руках даже миску.
Обжигающе-красный суп расплескался по полу, ноги Лу Лань подкосились, и она рухнула прямо к ногам Пэн Яня. Это движение так испугало последнего, что он громко взвизгнул и в панике попытался отдернуть ногу.
Дернул раз-другой — не получается.
Лу Лань в мертвой хватке вцепилась в штанину Пэн Яня. Ее белки глаз налились кровью, а хриплый голос проскрежетал:
— Обещанное должно быть выполнено! Если ты не повысишь моего мужа, когда мы выберемся наружу, я стану призраком и не прощу, не прощу тебя!
Едва договорив, она словно лишилась какой-то внутренней опоры: ее голова безвольно свесилась набок и рухнула прямо на ногу Пэн Яня.
— Ланьлань!
У Сюй Цинъаня кровь застилала глаза. Он бросился вперед, первым добежал до Лу Лань и крепко прижал ее к себе. Стоило ее лицу открыться воздуху, как окружающие невольно судорожно втянули воздух и инстинктивно отвели глаза, не смея больше смотреть.
Зрелище смерти Лу Лань было поистине ужасающим.
Вокруг глаз залегли синяки, а нижние веки приобрели жуткий багрово-черный оттенок. Кожа побелела настолько, что сквозь нее проступала зловещая чернота сосудов; она походила на давно умершего человека, и от всего ее облика веяло тяжелой, неприятной мертвой аурой.
Сюй Цинъань молча опустил голову, продолжая крепко прижимать к себе тело Лу Лань.
Со стороны было невозможно понять, какое выражение лица у него сейчас, но по движениям чувствовалось его отчаяние и истерика — казалось, еще мгновение, и он взорвется.
Пэн Янь торопливо замахал руками, озираясь на окружающих. Он то ли оправдывался перед Сюй Цинъанем, то ли объяснялся с толпой:
— Я здесь ни при чем, она сама захотела выпить. Уголовный кодекс за это не наказывает.
Все они застряли на 21-этажном доме, и еще неизвестно, выживут ли вообще, а он тут рассуждает об уголовном кодексе реального мира.
На лицах многих промелькнула насмешка.
Толстяк оттащил Шэн Юя на добрых полшага назад и шепнул:
— Вот увидишь, этот хмырь по фамилии Сюй сейчас сорвется.
После его слов в помещении не посмело пикнуть ни единого Игрока — все молча наблюдали за Сюй Цинъанем. Некоторые даже с тревожной силой сжали в кулаках Врожденное оружие, явно опасаясь, что Сюй Цинъань внезапно обезумеет и начнет без разбору калечить всех вокруг.
Однако они заблуждались.
Психическое состояние Сюй Цинъаня оказалось на высоте: он просто уткнулся носом в жену, приводя ее в порядок, а затем поднял голову и посмотрел на Пэн Яня:
— Босс, Ланьлань сказала, что ты пообещал повысить меня?
— …
Пэн Янь внутренне трепетал, а на лице его читался страх.
Он кое-как кивнул и выдавил:
— Повышу! Как только выберемся из этой проклятой игры, обязательно повышу!
Сюй Цинъань словно оттаял: на его лице вновь появилась улыбка — открытая, непринужденная, без тени мрачности.
— Эх… Ланьлань просто слишком торопилась. Ее семья богаче моей, родители вечно были недовольны мной, зятем, пришедшим в дом жены. Пару лет назад они заявили: если я не пробьюсь наверх, мы должны развестись. После повышения и зарплата станет значительно выше, и выплачивать ипотеку будет намного проще, тогда и ее предки перестанут ворчать.
Заметив странные и сложные выражения на лицах присутствующих, Сюй Цинъань улыбнулся:
— Чего вы все так напряглись? Я в порядке. С Ланьлань тоже всё будет хорошо. Она наверняка знала, что по-настоящему в реальном мире умирают только те, кого убивают Божества, поэтому и осмелилась выпить эту чашу. Расслабьтесь, вернемся в реальный мир и увидимся, мы же не навсегда расстаемся.
Действительно ли Лу Лань вернется в реальный мир?
Кто-то верил, кто-то нет. Общим было одно: никто из них больше не смел прикасаться к ингредиентам на столе.
Пользуясь случаем, Толстяк быстренько собрал остальные ингредиенты и аккуратно спрятал их за пазуху.
Шэн Юй отступил вправо на пару шагов, вздохнул и тихонько пробормотал:
— Что делать-то? Мне кажется, в этом пари мы оба проиграем. Жену Сюй Цинъаня только что отравили до выбывания, вполне возможно, что она действительно того... умерла, а он даже глазом не моргнул. Видимо, столкнись он хоть с какой бедой, ему уже всё равно. Ну а Пэн Янь… ему точно не придет в голову убивать Сюй Цинъаня.
Ответа не последовало долгое время.
Сюй Цинъань с любопытством скосил глаза и увидел, что Фу Лие немигающим взглядом вперился в Сюй Цинъаня и Пэн Яня. Уголки его глаз взлетели вверх с таким видом, будто победа была уже у него в кармане, а на губах даже играла легкая усмешка.
От этого зрелища повеяло чем-то неладным.
Шэн Юй поначалу был уверен в правильности собственных выводов, но, заметив реакцию Фу Лие, слегка усомнился.
В этот момент из угла кладовой донеслись мужские всхлипывания.
Обернувшись на звук, они увидели паренька студенческого вида. Проведя в подземелье почти двое суток, многие еще кое-как держались из последних сил, но некоторая часть уже находилась на грани нервного срыва.
И среди них этот студент, вне всяких сомнений, сдал позиции сильнее всех.
Он плакал и в то же время в отчаянии сжимал оружие:
— Почему вы все такие спокойные?! До празднества еще сутки, неужели мы и правда собираемся голодать три дня?! У меня больше нет сил бороться с божествами и призраками, а Карт ингредиентов не хватает. Кто знает, может, едва рассветет, как нас самих отправят на съедение этим проклятым монстрам, у-у-у…
Столкнись человек с одной-двумя такими напастями — еще куда ни шло, но когда со всех сторон подступают угрозы, да еще и нависает ежесекундная угроза смерти... Всё это отчаяние, навалившись разом, с легкостью сокрушило рассудок студента.
Он заголосил во весь голос:
— Я ведь такой молодой, я не хочу умирать! Я даже с девушкой не встречался!
Эмоции имеют свойство передаваться.
Игроки в кладовой и без того были на пределе, большинство держалось на чистой силе воли. А видя столь жалкие рыдания, они, помимо желания успокоить плаксу, и сами чувствовали, как внутри всё обрывается.
Мужчины помрачнели пуще прежнего, некоторые опустили головы, погрузившись в самоизоляцию. Немногие женщины сбились в кучу, рыдая в три ручья, — зрелище было поистине удручающим.
Наконец, один мужчина с суровыми чертами лица произнес:
— Не стоит совсем уж терять надежду. Животные, из которых добыты эти ингредиенты, поставляются с мясокомбината, и, судя по всему, все они заготовлены для празднества. Раньше я заглядывал на мясокомбинат: тамошняя живность с синюшным оттенком, но чем глубже заходишь вовнутрь, тем меньше синевы на телах животных. Может статься, забравшись в самые дальние ряды, удастся наткнуться на зверей с нормальным цветом мяса. Если съесть их, ничего страшного не случится.
— Сначала доживи до этого, чтобы съесть!
Студент замолк на пару секунд и снова заголосил пуще прежнего. Его вопли с легкостью заглушили утешения здоровяка:
— Про мое нынешнее состояние я вообще молчу. Даже если бы я зашел на мясокомбинат в самом начале, попади я туда — и назад уже не вернулся бы.
Здоровяко неловко вклинился в просвет между всхлипываниями:
— На самом деле... Божеств там не так много, как вы думаете. Сначала их было полно, но потом неизвестно что произошло — количество Божеств резко сократилось, прячутся где-то. Если соблюдать осторожность, шанс наткнуться на них не так уж велик.
— Пожалуй, лучше я потерплю голод… — пробормотала девушка-фанатка, отводя глаза. — Добыть бы нужное количество Карт ингредиентов да держать ухо востро. В худшем случае придется проголодать три дня, а после выхода из подземелья всё закончится.
Легко сказать, да трудно сделать.
Не говоря уже о том, смогут ли вообще некоторые продержаться без еды трое суток, одна лишь перспектива остаться без единой капли воды способна свести их в могилу.
Без воды они вдобавок ко всему рискуют высохнуть и сбросить шкуру.
-…
Черт побери, и как это разговор свернул на тему еды? Лучше бы не поминали — стоило заговорить, как Шэн Юя затошнило от собственного желудка.
Он схватился за живот, желая просто сползти на пол и передохнуть.
Рядом протянулась рука и бесцеремонно вздернула его на ноги:
— Здесь отдыхать нельзя. Божество снаружи погибло, это место небезопасно, давай сначала найдем другое место, а потом будем строить планы.
Шэн Юй заморгал и возмущенно выдал:
— Подозреваю, что ты меня обманываешь. Ты ведь вообще не чувствуешь голода, признайся, ты что-то сжевал втайне от всех?
Фу Лие бросил на него взгляд:
— Считай, что сжевал. Подъем, пошли со мной.
— Куда это?
Под его озадаченный взгляд Фу Лие повернулся и зашагал к выходу. Его слова донеслись легко и небрежно — звучало так, будто он отправляется не в смертельно опасную зону, а спускается в лавку за овощами:
— На мясокомбинат.
**
Как говорила девушка-фанатка, кладовая находилась совсем рядом с мясокомбинатом.
Однако по пути им не встретилось ни единого Божества, поэтому до сей поры Шэн Юй имел лишь смутное представление. Он никак не ожидал, что расстояние окажется настолько коротким.
Минуя примерно двадцать минут ходьбы, Фу Лие резко замер и скрылся в темноте за углом.
Шедшая следом цепочка спутников немедленно последовала его примеру.
Во главе с ним трое человек выстроились в ряд вдоль стены. Все вжались в перегородки и, не понимая, что происходит впереди, лишь растерянно переглядывались на месте.
Толстяк с крайним недовольством выпустил носом струю воздуха и с отвращением уставился на стоявшего сзади Цуньтоу:
— То, что братец Шэн увязался за нами, я еще могу понять. Появление старшего Фу я приветствую всеми десятью конечностями. Ты-то за каким чертом приплелся?
Цуньтоу ответил скупо на слова:
— Спасти Ляо Имей.
Толстяк вздернул брови:
— Тебе что, обязательно ее спасать? А?! Ей точно нужно твое спасение? Когда Сяо Мэй утащили, ты и писнуть не смел, прошлой ночью я пошел выручать ее в одиночку — от тебя ноль эмоций. Что, теперь увидел, что дорогу прокладывают мой братец Шэн и старший Фу, и вдруг почувствовал себя чертовски в безопасности, решил набрать очков благосклонности перед Сяо Мэй?
Цуньтоу закатил глаза и оставил его реплику без внимания.
Перегнувшись через плечо Фу Лие, Шэн Юй бросил быстрый взгляд вперед и тут же втянул голову обратно. Секунду спустя он снова не удержался и выглянул, и каждый раз удивление в его глазах не становилось меньше.
Если отбросить жуткую атмосферу 21-этажного дома, чисто с архитектурной точки зрения это было поистине грандиозное сооружение.
Коридор упирался в крутой девяностоградусный поворот. Направо от угла открывался вид на циклопические белые каменные ворота высотой не менее ста метров. Этот портал был сложен насухо из массивных глыб, удерживаемых силой трения в стыках, причем верхние ряды камней зловеще выдавались наружу — казалось, лишенные всякой опоры, они рухнут в любую секунду.
По обе стороны ворот высился лес каменных колонн с шагом примерно в два метра, создававших ощущение некоторой разреженности. Сквозь них просматривались переплетения мостов и труб, нависших за арочным проемом: большинство переходов были построены прямо по воздуху — откуда они вели и куда направлялись, оставалось загадкой. При взгляде снизу создавалось впечатление, будто эти мосты сбросили прямо с небес, и они парят в пустоте без единой точки опоры.
Переходы выглядели мрачновато, усеянные по краям фонарными столбами, освещавшими лишь крошечные пятачки пространства. По сторонам тянулись бесчисленные желоба, напоминающие горки, уходящие сверху вниз в фундамент, лежавший куда ниже этого коридора — при беглом взгляде во всем чувствовался ярко выраженный стиль киберпанка.
— Какая безвкусица: снаружи пирамида, внутри — декор под средневековую Европу. А логово Божества и вовсе сияет психоделическим электронным стилем. Божества нынче те еще модники, любят смешивать стили, — сплюнул Толстяк, а затем добавил: — И эта здоровенная туша перед воротами умеет же дрыхнуть! Вчера я тоже на нее наткнулся. Прокрутился у входа минут двадцать и даже не посмел приблизиться, а он дрыхнет как мертвец. Я когда мимо проходил, чуть ему на лапу не наступил, а ноль реакций. Не бойтесь, в этот раз всё будет точно так же.
Сказав это, Толстяк сообразил, что несет чушь: из трех спутников рядом с ним ни у одного не было встревоженного лица. Все они запрокинули головы, разглядывая бесчисленные мосты за арочным проемом.
Он засуетился:
— Эй, вы хорош глазеть наверх, хоть взгляните на стража ворот внизу, проявите каплю уважения к божественному созданию.
Шэн Юй, утомившись от его болтовни, наконец соизволил оторвать взгляд от величественных пейзажей и воззрился на монстра, охраняющего вход.
Ворота высотой и длиной достигали примерно ста метров. Само Божество по высоте занимало не так много места, зато в длину раскинулось во всю ширину.
Оно лежало навзничь между двумя опорными столбами ворот, уперевшись головой и ногами в гигантские золотые изваяния.
Статуи показались Шэн Юю смутно знакомыми, и он лишь спустя добрую минуту вспомнил: да это же один в один барельефы со Свадебного зеркала невесты!
На зеркале резьба казалась не столь отчетливой, но эти две статуи выделялись с пугающей четкостью. Они носили огромные белые маски, а глазницы зияли парой черных дыр — стоило задержать на них взгляд хоть на секунду, и казалось, что твоя собственная душа готова затянуться внутрь.
Шэн Юй отвел глаза и принялся внимательно разглядывать Божество.
Спустя примерно минуту, пока Толстяк уже вовсю излагал план проникновения, лицо Шэн Юя внезапно переменилось.
Он дернул Фу Лие за рукав и прошептал:
— Судя по всему, это снова Божество с навыками духовного нападения. Над головой светится надпись: психическая атака.
Толстяк озадаченно переспросил:
— Где там надпись?
— Не смотри, сверху ничего не написано. Это мой навык позволяет просматривать боевые возможности противника.
Пояснив это, Шэн Юй добавил:
— Свадебная невеста, пожалуй, тоже относится к разряду духовных атак, но я не уверен, совпадают ли у них методы нападения. Тогда ситуация была слишком экстренной, я не успел проверить её навыки.
Заявления о духовном нападении еще не пугали так сильно, но от одного упоминания духовных умений Толстяка передернуло — мысленно он решил, что с этим еще как-то справится. Однако воспоминание о Свадебной невесте превращалось для него в сущий кошмар.
Конечно, по силе атаки по сравнению с другими Божествами пирамиды она была сущим щелкунчиком. Но вот чувство жуткого ужаса, сопровождавшее ее умения, умножалось на сто. По сей день Толстяку казалось, будто у него за шиворотом шевелится что-то зудящее, словно там до сих пор остались невычищенные черные пряди волос.
Его пробил озноб, и он выдал с глупым видом:
— А я вчера с веселым видом прыгал рядом с ним и чуть не наступил. Матушка моя родная, я что, снова крутился на волосок от смерти?
Цуньтоу насмешливо зыркнул на него:
— Удивляюсь, как ты вообще дожил до сегодняшнего дня.
Толстяк обиженно огрызнулся:
— Чего это сразу людей принижать!
— Хватит грызться, а то разбудите Божество своим гамом.
Шэн Юй порядком устал от их непрекращающейся школьной грызни всю дорогу:
— Вы же сами видели: в прошлый раз со Свадебной невестой нам чисто повезло, ее ахиллесовой пятой оказалось именно зеркало. По одному лишь признаку психической атаки невозможно определить уязвимое место этого Божества. Если завязать драку, наши шансы на победу мизерны, а привлечем остальных — и нам крышка.
Раз уж он высказался столь категорично и с предельно серьезным выражением лица, Толстяк в критический момент проявил сообразительность. Поразмыслив, он выдал:
— Чего мы тогда ждем? Ноги в руки и ходу отсюда!
Тут подал голос Фу Лие:
— Если Божество проснется, плевать на всё остальное. Бегите изо всех сил прямо за арку ворот.
Эту фразу он адресовал Шэн Юю, и тот кивнул:
— Хоть я сейчас и без сил, но бегаю быстрее тебя.
Фу Лие хмыкнул и шагнул вперед.
Остальные гуськом двинулись за ним.
Сделать этот шаг означало перейти черту между раем и адом. Во-первых, происходил перелом в сознании: из относительно безопасного места они шагали навстречу явной опасности, и липкое чувство тревоги висело в воздухе, не рассеиваясь ни на секунду.
Во-вторых, изменилось само окружение.
Стоило миновать поворот, как громкость храпа Божества ощутимо возросла. Если раньше это было просто тихое сопение, то теперь казалось, будто чудище почуяло некий аппетитный запах и готово пробудиться лишь от одного аромата.
Все замерли на месте.
Подождав с мгновение и убедившись, что дальнейших действий не последовало, они прибавили шагу, обходя массивное тело Божества по дуге.
Стоило приблизиться к арке ворот, как в ноздри ударил зловонный дух скотного двора, пробивающийся сквозь щели. Шэн Юй не только не почувствовал отвращения, но и искренне обрадовался: наличие скота означало, что здесь есть чем поживиться!
Снаружи паслись зараженные синюшные животные, но чем дальше они продвигались внутрь, тем бледнее становились следы синевы, пока наконец не начали попадаться абсолютно здоровые особи.
При этой мысли его шаги стали еще быстрее.
Кто бы знал, что эта вылазка окажется далеко не столь простой.
http://bllate.org/book/21806/2256802
Готово:
