Во Дворце Фэнъи Императрица Сяо Юэли сидела за столом и читала книгу, слушая, как во дворе две служанки, Сяо Фу и Сяо Жун, о чем-то шептались.
— Слышали? Позавчера евнуху Лю разбили рот, так у него губы опухли прямо как сосиски, хи-хи-хи!
— Разве евнух Лю не был любимчиком императора? За что же император его побил, в чём он провинился?
— Говорят, он прислужился и преподнес императору смазливого юнца, надеясь заставить императорское сердце оттаять, да только угодил под горячую руку.
Тут Сяо Фу понизила голос и спросила: — А знаешь, что сказал император?
Сяо Жун поинтересовалась: — И что же?
— Император изволил сказать: «Милости ее удостоена лишь одна Императрица».
— Правда?! Неужели император действительно так сказал? Неужели она и вправду переменилась в нраве, неужто и впрямь полюбила нашу госпожу?
— Да наша хозяйка писаная красавица, чего ж тут удивительного, что она приглянулась императору?
Обе тихонько задорно заулыбались, даже не подозревая, что каждое их слово долетало до ушей Сяо Юэли.
— То-то и оно! Люди сказывают, вчера император еще и помиловала тех слуг! Поди случись это раньше — не сносить бы многим голов, пока она не успокоилась бы.
Она — Императрица, и когда приходит император, по правилам ей положено выходить встречать государя.
Сяо Фу вдруг загадочно улыбнулась: — Сестрица, я слышала от сестрицы Чэнь Сян, что император хочет одарить тебя за то, что ты спасла ей жизнь. Как думаешь, чем император тебя наградит?
Чуть что — публично унижает ее, а то и вовсе норовит разорвать ее одежды.
В ее памяти та целыми днями предавалась утехам с фаворитами во Дворце Чэньюань и крайне редко заглядывала во Дворец Фэнъи. А если и являлась сюда, то либо отчитывала и бранила, либо сыпала ядовитыми насмешками.
Если впереди ее ждет семь лет кромешной тьмы, то не лучше ли сейчас разгневать драконью особу, чтобы та прикончила ее прямо здесь и сейчас?
Смотреть, как эта женщина, разрушившая ее жизнь и погубившая империю Дацин, испустит дух на ее глазах.
Императорский указ — и ее силой принудили стать императрицей.
Это она! Зачем она пожаловала?
Сяо Юэли охватила смутная тревога.
Идти ей или нет?
Сяо Юэли немного подумала и осталась на месте.
Услышав это, Сяо Юэли почувствовала, как в ее сердце нарастает недоумение.
После свадьбы та и вовсе никогда не смотрела на нее с добрым выражением лица.
На третий день после пышной свадьбы этот тиран, как и в прошлой жизни, ворвался к ней в покои, пытаясь ее задушить!
При воспоминании о Сюань Цзинчжи события прошлой жизни пронеслись перед глазами словно вспышки молнии.
Почему она снова вернулась на семь лет назад, в самое начало своего кошмара?
Стоило ей хоть слово возразить, как в ответ либо прилетала пощечина, либо следовала свирепая угроза сослать ее в государственные блудницы.
Придворный евнух у ворот громко возвестил о прибытии.
— В тот самый день, когда она вышла замуж за Сюань Цзинчжи.
— Император словно заново родился!
Лицо Сяо Юэли побелело как мел.
Неужели ей снова суждено целых семь лет терпеть издевательства этого демона?
— Император прибывает!
Она же отчетливо помнила, как сама пронзила мечом ту женщину.
Этот человек никогда не воспринимал ее как свою жену.
Сюань Цзинчжи ласково обратилась к стоявшей на коленях во дворе служанке: — Встаньте все.
Она окинула двор взглядом и смутно узнала Сяо Жун — ту самую служанку, что спасла ее. Улыбнувшись, она произвела: — Это ведь ты меня спасла? Я хочу поблагодарить тебя. Твой самоотверженный подвиг, готовность пожертвовать собой ради другого заслуживают высшей награды.
Едва она договорила, как наперед выступил евнух с парчовой шкатулкой в руках и откинул крышку.
Внутри лежала пара великолепнейших нефритовых браслетов.
С первого взгляда было очевидно, что вещица баснословно дорога — даже в зажиточных домах не сыскать столь драгоценного сокровища.
Сяо Жун испуганно рухнула на колени: — Смею ли я принять столь щедрый дар, рабыня не смеет.
Сюань Цзинчжи улыбнулась: — Я жалую их тебе, так принимай же. Коль отказываешься брать, выходит, по-твоему, моя жизнь дешевле этой пары браслетов?
— Нет! Нет, рабыня вовсе не это имела в виду, молю Ваше Величество о милосердии! — от страха Сяо Жун совсем побледнела.
Видя, как перепугана девочка, Сюань Цзинчжи улыбнулась: — Бери в знак благодарности, и я не стану наказывать тебя за неповиновение.
С этими словами она перевела взгляд на дом: вход занавешивали плотные шторы, скрывавшие то, что происходило внутри.
Сюань Цзинчжи спросила: — Императрица здесь?
Сяо Фу ответила: — Императрица внутри, читает книгу.
Читает книгу?
Сюань Цзинчжи усмехнулась про себя: эта страсть у них общая, наконец-то нашлось хоть что-то общее.
Она шагнула к дверям.
Сяо Фу торопливо приподняла занавесь, приглашая императора войти.
При звуке приближающихся шагов сердце Сяо Юэли забилось с прежней силой, сжимавшие свиток пальцы побелели от напряжения.
Она с тревожным замиранием уставилась на дверь.
Наконец, эта ослепительная, пленительная, исполненная высокомерия фигура предстала перед ее глазами.
Она одновременно ненавидела и боялась этого человека.
Она была не в силах заставить себя встретить гостью с безмятежным лицом.
Не пройди она через все те муки в прошлой жизни, пожалуй, еще смогла бы заставить себя взглянуть на нее.
Когда-то она думала: раз они обе женщины и не могут быть мужем и женой, то смогут хотя бы подружиться.
Но теперь, начав всё сначала, заставить себя считать этого демона другом она не могла!
Заметив, что ее госпожа не только не вышла встречать гостью, но даже не соизволила подняться с места с приходом императора, сделав вид, будто вовсе ее не замечает,
Сяо Фу за спиной императора принялась отчаянно строить знаки своей госпоже. Однако Императрица упорно отказывалась не то что поднять на нее взгляд, но даже посмотреть в сторону императора.
Сяо Фу от волнения покраснела до корней волос, но, не имея возможности ничего изменить, могла лишь горько вздыхать про себя.
Моля небеса о защите, она надеялась, что император не станет гневаться за пренебрежение.
Сюань Цзинчжи же вовсе не находила поведение императрицы странным — та и должна была относиться к ней холодно, и уже великое благо, что ее еще не выставили вон руганью.
В конце концов, всего пару дней назад она едва не задушила ее.
Желая разрядить неловкую обстановку, она подошла ближе и поинтересовалась: — Какую книгу читает императрица?
Сяо Юэли хранила молчание и продолжала читать, не собираясь отвечать.
Сяо Фу поспешно вмешалась: — Наша госпожа любит стихи, это сборник стихотворений Бай Летяня.
Сяо Юэли нахмурилась и бросила на Сяо Фу строгий взгляд: — Болтушка!
Сяо Фу тут же умолкла.
Бай Летянь? Сюань Цзинчжи припомнила, что речь шла о Бай Цзюи.
Она произвела: — Стихи Бай Цзюи прекрасны. Лишь заалеют к рассвету речные цветы — ярче пламени станут, как вешняя зелень воды — синевой изольются. А еще строчка про половину реки в тусклом блеске, другую — в багрянце.
Сяо Юэли холодно произнесла: — По мнению вашей покорной слуги, строки «беден наряд, что на мне так тонок и светел, но жаль, что дешевы угли, и молю я о стуже» заслуживают того, чтобы Ваше Величество уделили им особое внимание.
В этот момент Сяо Жун внесела чай, и, услышав слова Императрицы, внутри у нее всё оборвалось — от испуга она чуть не плеснула чай из пиалы.
Однако император вовсе не рассердилась и спокойно ответила: — Тяготы простого народа — о них мне действительно следует заботиться сильнее. Я хочу, чтобы подданные Поднебесной больше никогда не ведали холода и голода. Императрица пожелала, чтобы я их прочла, но я уже помню их наизусть.
С этими словами она в самом деле продекламировала: — Продавец угля дрова рубит, уголь жжет в Южных горах...
Сяо Юэли никак не ожидала, что Сюань Цзинчжи воспроизведет стихотворение без единой ошибки, да к тому же в ее голосе и выражении лица сквозило неподдельное сочувствие.
Она лишь мысленно усмехнулась: Сюань Цзинчжи с малых лет купалась в роскоши, жила в богатстве и почете, привыкнув получать всё по одному мановению руки, словно избалованная принцесса.
Разве способна она понять тяготы и лишения простых людей?
Просто смешно!
Откуда ей было знать, что Сюань Цзинчжи вспомнила те дни, когда она подрабатывала во время зимних каникул, голодная, в пронизывающий зимний мороз под мелкими каплями дождя, жалко стояла на улице и раздавала прохожим листовки ради грошовых карманных денег.
Заработав копейку, бежала купить себе поесть.
— Ваше Величество, отведайте чаю.
Сяо Жун тихонько подсказала. Сюань Цзинчжи кивнула, отпила глоток и поинтересовалась: — Что за чай?
Сяо Жун ответила: — Это Люань Гуапянь, госпожа любит его пить.
Сюань Цзинчжи улыбнулась: — И впрямь хорош.
Сказав это, она извлекла из-за пазухи золотистый ажурный шарик и протянула обеими руками императрице: — Мне показалось, что у этого мешочка для благовоний весьма необычный узор, работа поистине искусная, и я хочу преподнести его императрице.
Сяо Юэли не стала брать подарок и холодно обронила: — Не заслужив награды, не принимают даров, я не смею его взять.
Сюань Цзинчжи возразила: — Сяо Жун спасла мне жизнь, а раз она твоя служанка, значит, ты хорошо ее воспитала.
Видя, что Сяо Юэли не собирается протягивать руку, она повернулась к служанке: — Сяо Фу, возьми для императрицы.
Сяо Фу бросила взгляд на госпожу, и не заметив ни слова возражения, ни намека на благодарность, поспешно приняла вещицу с поклоном, собираясь вновь опуститься на колени для благодарения.
Сюань Цзинчжи не вынесла этого зрелища, протянула руку и остановила ее, не позволяя опуститься на колени, а затем обернулась к Императрице. Не заметив с ее стороны ни малейшего желания общаться, она сама нашла способ сгладить неловкость: — У меня есть дела, я пойду. — Подумав, добавила: — На днях загляну к императрице снова.
От автора:
Сяо Цзинчжи: Императрица, я пришла навестить тебя.
Сяо Юэли: Уходи, уходи прочь!
Спасибо маленьким ангелочкам, которые жертвовали мне донаты или подпитывали питательной жидкостью в период с 18.12.2021 по 19.12.2021!
Спасибо маленькому ангелочку за ракету: Неразгаданные сны — 1 шт.
Спасибо маленькому ангелочку за мину: Былое по ветру — 1 шт.
Спасибо маленьким ангелочкам за питательную жидкость: Неразгаданные сны, Кале — по 10 фл.; Цзю Бин — 3 фл.
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!
http://bllate.org/book/21821/2259203
Готово:
