Взглянув на него, он смутно догадался, что этот мир, скорее всего, по-прежнему непрост. Равнодушно скользнув по Системе взглядом, он наугад ткнул пальцем в один из вариантов:
— Начни с хороших новостей.
— На этот час хозяину не нужно коцать ни единого противника! Достаточно просто двигаться по сюжету!
В таких обстоятельствах...
Он приподнял бровь:
— А плохие?
Хайбао:
— Мы случайно угодили в мир заданий трансмигратора уровня «главный герой»...
Он:
— ...
Хайбао опустил голову и, параллельно выводя для него досье этого мира, затараторил:
— Я выяснил, что трансмиграторы уровня «главный герой» могут проникать в миры трансмиграторов уровня «второстепенный персонаж» за счёт очков интеграции, но наоборот — нельзя. Разве что Система по ошибке приняла тебя за главного героя...
Подобные сбои практически никогда не случались с трансмиграторами, но его хозяин был исключением...
Хайбао сглотнул слюну, поднял голову и посмотрел на него со смутной тревогой в глазах:
— У хозяина в последнее время не бывало головных болей? Или, может, болели какие-то другие части тела?
Он покачал головой. Когда он только выбрался из того места, у него действительно время от времени болела голова, а конечности пронзала сильная боль. Однако по мере того, как его уровень рос, всё это постепенно сошло на нет.
Хайбао снова вздохнул:
— Наверное, я зря нагнетаю, и это просто баг. В конце концов, в Системе чётко указано, что двое других трансмиграторов уровня «главный герой» отсутствуют в списке целей хозяина.
Когда трансмигратор уровня «главный герой» попадает в мир второстепенного персонажа, ему достаточно выполнить три из пяти назначенных его роли заданий — устранять персонажей второго плана не требуется. И наоборот, если второстепенный персонаж случайно забредает в мир главного героя, действуют те же правила.
Раз Система выдаёт именно такие данные, значит, его хозяин по-прежнему остаётся персонажем второго плана, и он, судя по всему, и вправду зря накручивал себя.
Подумав об этом, Хайбао переслал ему упорядоченную разведывательную информацию по этому миру.
В отличие от Хайбао, он не был склонен списывать случившееся на случайность. Однако сейчас ломать голову над этим было бесполезно, поэтому он временно отбросил тревоги, активировал скрытый на запястье терминал и принялся изучать сюжет этого мира.
Это снова был мир в жанре бэла, но по сравнению с предыдущим упор здесь делался на романтические отношения. Если говорить кратко, история строилась на том, что бессервещный пустыеголовкин из прошлой жизни, пренебрегший истинным штурмовиком, переродился, чтобы вернуть его расположение, и в итоге они вдвоем зачищали монстров и прокачивались. Двое других трансмиграторов уровня «главный герой» скрывались среди четырёх ключевых фигур: главного героя-штурмовика, главного героя-пустыеголовкина и антагониста-босса.
А он по-прежнему оставался пушечным мясом.
Вот только характер и статус нынешнего пушечного мяса были донельзя забавными, отчего уголки его губ невольно поползли вверх.
Человечество в этом мире, помимо деления на мужчин и женщин, подразделялось ещё на три подпола: альфа, бета и омега. В подобных мирах ему доводилось бывать неоднократно, так что всё было привычно. Его ролью значился некий Бай Тянь — альфа, однако из-за происхождения его матери пришлось выдавать сына за омегу, и лишь ближе к финалу сюжета его истинный статус альфы раскрылся. По характеру этот персонаж был наивной пресвятой девой.
Тем не менее, Бай Тянь оставался альфой и входил в число гарема-пушечного мяса главного героя-пустыеголовкина.
Пока он бегло пролистывал сюжет, прошел почти целый час — время обеденного перерыва подходило к концу. Нынешний его персонаж был обычным учеником, а опаздывать или уходить раньше времени в привычки Бай Тяня не входило. К тому же сегодня во второй половине дня к ним в класс должен был перевестись главный герой-пустыеголовкин Гу Яньфэй, так что опаздывать было никак нельзя.
Бай Тянь собрал вещи, которые первообладатель тела притащил на крышу, и только попытался встать, как понял, что ноги совершенно не слушаются. Тут он и вспомнил: у Бай Тяня были парализованы ноги. И хотя технологии в этом мире достигли достаточного уровня, а семья Бай Тяня была вполне состоятельной, он ещё не достиг совершеннолетия, чтобы делать операцию на ногах, поэтому пока был вынужден полагаться на инвалидное кресло, что сильно ограничивало передвижения.
К тому же звонок уже некоторое время как прозвенел, и стоило ему переступить порог кабинета, как он нос к носу столкнулся с тем, кто стоял у доски и представлялся остальным.
— Попали! — шёпотом протянул Хайбао.
Это и был главный герой-пустыеголовкин — Гу Яньфэй. После перерождения он немедленно перевелся в школу истинного штурмовика, чтобы подобраться к нему поближе, и заодно столкнулся с Бай Тянем и ещё одним пушечным мясом-альфой Цзи Цзяюем.
Впрочем, всё это было не столь важно. Главное заключалось в том, что Гу Яньфэй являлся протагонистом, то есть одной из возможных ролей, занятых трансмиграторами уровня «главный герой». И если сейчас перед ним развернется сцена, идущая вразрез с оригинальным сюжетом, личность Бай Тяня как попаданца могла легко вскрыться.
Бай Тянь пока не планировал нападать на трансмиграторов высшего ранга, однако большая часть его заданий как пушечного мяса закономерно крутилась вокруг Гу Яньфэя. Так что разоблачение в условиях, когда истинная сущность противника не установлена, создало бы ему огромные проблемы.
Хайбао настороженно уставился на Гу Яньфэя и заметил, что, глядя на Бай Тяня, тот сначала уставился на его лицо, а затем перевёл взгляд на ноги. В его глазах мелькнуло то же удивление, которое обычно испытывали все, кто впервые видел Бай Тяня в стенах школы.
Школа, в которой они учились, подчинялась Федеральному министерству обороны. Помимо обычных занятий, здесь регулярно проводились изнуряющие тренировки на выносливость и ментальную стойкость. Ученики поголовно были либо альфами, либо бетами, и большинство стремилось поступить в Академию федерального военного округа. Сам Гу Яньфэй по рождению был омегой и прикинулся бетой лишь ради того, чтобы преследовать истинного штурмовика. Что же до Бай Тяня, то даже если не брать в расчет вопрос его принадлежности к омегам, сам факт того, что он преспокойно посещал занятия в инвалидном кресле, неизменно шокировал окружающих, если только этот человек не был осведомлён о сюжете заранее.
Судя по текущей обстановке, подозрения с Гу Яньфэя либо временно снимались, либо тот слишком искусно притворялся. Так или иначе, расслабляться было нельзя. Тяжело вздохнув, Хайбао последовал за Бай Тянем к его парте, как только тот отпросился и вернулся на место.
После этого эпизода всё пошло точно по первоначальному сценарию: Гу Яньфэя подсели к Бай Тяню. Семья Гу Яньфэя была не из бедных, сам он был омегой, которого дома с детства баловали, а повзрослев, он встретил истинного штурмовика. И хотя в прошлой жизни ему пришлось несладко после гибели возлюбленного, после перерождения он сохранил свой прежний солнечный и жизнерадостный нрав — едва усевшись за парту, он тут же принялся болтать с Бай Тянем.
Бай Тянь повернулся к нему. Будь это его собственный характер, он бы в жизни не стал во время урока отвлекаться на того, кто мешает конспектировать. Но роль Бай Тяня подразумевала сопливую пресвятую деву с ветерком в голове, поэтому в первый же день и на первом же уроке нового одноклассника их парочку, точь-в-точь по сюжету, выставили из класса.
Стоя и сидя в коридоре, Гу Яньфэй вовсю выражал недовольство наказанием:
— Что за дикие порядки в этой школе! Даже парой слов переброситься нельзя.
Бай Тянь виновато улыбнулся ему:
— Прости, во всём моя вина. Если бы я не заговорил с тобой, нас бы не выгнали.
— С чего это твоя вина? — бросил Гу Яньфэй, хлопая его по плечу с самым беззаботным видом. — Разговор завел я, так что и винить тут нужно меня. Впрочем, подумаешь, наказание стоять у стенки — ты вон хоть сидишь, считай, вышел проветриться.
Бай Тянь тихонько произнес:
— Угу.
Заметив, с каким послушным видом тот слушает, Гу Яньфэй не удержался и взъерошил ему волосы, а затем продолжил:
— Точно, давай вернемся к тому, о чем говорили. Ты случайно не знаешь Чжоу Чэна?
Чжоу Чэн и был тем самым истинным штурмовиком.
Услышав это имя, Бай Тянь кивнул:
— Знаю.
По первоначальному сюжету, помимо того, что Бай Тянь притворялся омегой, семьи Чжоу и Бай поддерживали тесные связи, так что они с Чжоу Чэном были помолвлены с малых лет. Говоря совсем прямо, Бай Тянь приходился Чжоу Чэну женихом.
Правда, Бай Тянь сызмала знал, что он фальшивый омега, и отчаянно терзался чувством вины перед этой помолвкой. Поэтому, обнаружив, что Гу Яньфэй — омега, пылко влюбленный в Чжоу Чэна, Бай Тянь добровольно вызвался свести их вместе. Впрочем, как это водится в банальных историях, в процессе сватовства Бай Тянь сам влюбился в Гу Яньфэя, который в любую пору сиял подобно маленькому солнышку, но в глазах самого Гу Яньфэя отражался лишь Чжоу Чэн.
— Правда?! — услышав ответ Бай Тяня, Гу Яньфэй от радости сощурил глаза в лучиках, опустился перед ним на корточки, заглянул снизу вверх и весь обратился в ожидание. — Так ты знаешь, где он тренируется?
Бай Тянь снова кивнул:
— Знаю.
— Здорово! — Гу Яньфэй взволнованно схватил Бай Тяня за руки и принялся их трясти, но, сообразив, что переборщил с эмоциями, смущенно улыбнулся и пояснил: — Ты не представляешь, я видел старшекурсника Чжоу Чэна на мехском турнире иххх... давно им восхищаюсь. Не ожидал, что ты с ним знаком, я просто потерял голову от радости.
Бай Тянь одарил его понимающей улыбкой:
— Чжоу Чэн очень талантлив, у него много поклонников.
— А ты, наверное, тоже силен? — в голосе Гу Яньфэя не было льстивых ноток, напротив, слышалось неподдельное, искреннее любопытство.
Судя по внешности и характеру, Бай Тянь совершенно не походил на кадета военно-учебного заведения. Если бы у него не было никаких выдающихся способностей, само его присутствие здесь выглядело бы слишком притянутым за уши.
Бай Тянь удовлетворил его любопытство, ответив без утайки:
— Моя ментальная сила в два раза превосходит показатели Чжоу Чэна.
В этом мире существовало грозное боевое оружие под названием меха. Чтобы управлять подобным «инструментом», помимо молниеносной реакции требовалась мощнейшая ментальная сила. Неподвижные ноги Бай Тяня словно компенсировались небесами за счет колоссального ментального потенциала, что стало для него идеальным пропуском в военную академию.
Что же касалось его истинного пола, то мать Бая объяснила руководству школы ситуацию так: врожденная ментальная мощь Бай Тяня привела к физическим дефектам, из-за которых его организм даже при ранениях не выделял никаких феромонов. Если администрация сохранит его тайну, это никому не навредит. Проведенные тесты полностью подтвердили слова матери Бая, и школа великодушно приняла столь необычного кадета.
Опустив подробности про свою омежью сущность, Бай Тянь изложил причину, позволившую ему поступить в академию.
Выслушав его, Гу Яньфэй не удержался от восторженного вздоха:
— И правда, здесь полно скрытых талантов! Мне нужно стараться еще сильнее!
Бай Тянь улыбнулся ему:
— Дерзай!
...
...
(Тяньцзинь)
33. Перерождение пустыеголовкина (АБМ) <2>
Поболтав еще немного возле класса, они услышали звонок на перемену.
Преподаватель вышел из аудитории, отвел Гу Яньфэя в сторону для воспитательной беседы и лишь после этого отпустил.
Возможно, предвкушение скорой встречи с Чжоу Чэном подействовало отрезвляюще, но следующие уроки Гу Яньфэй просидел смирно. Лишь когда прозвенел звонок с последнего занятия, он снова подскочил к Бай Тяню и стал умолять провести его на полигон, куда постоянно ходил Чжоу Чэн.
Бай Тянь посмотрел на него с заметным колебанием и ответил:
— Я бы с радостью помог, но по школьному уставу на полигон допускаются только владельцы серебряных пропусков. У меня самого есть доступ лишь на обычную тренировочную площадку.
— Что?!
Хотя Гу Яньфэй перевелся сюда недавно, он уже успел изучить правила. Серебряный пропуск выдавался по итогам ежегодных межшкольных соревнований лишь тем, кто вошел в топ-50. Заявки на участие подавались в первом семестре учебного года, и Гу Яньфэй катастрофически опоздал — время подачи уже вышло.
Даже если бы Гу Яньфэй захотел поучаствовать, пришлось бы ждать следующего года, да и то без гарантий попадания в полусотню лучших. Мысль об этом заставила его тут же поникнуть головой, и он уныло протянул:
— Эта школа явно ко мне не благоволит.
Глядя на его удрученный вид, Бай Тянь сжалился, слегка дернул его за рукав и, дождавшись, пока Гу Яньфэй поднимет голову, произнес:
— Не вешай нос. Я помогу тебе раздобыть серебряный пропуск.
— Правда? — мрачные тучи на лице Гу Яньфэя моментально рассеялись.
Бай Тянь кивнул, думая про себя: «Конечно, я помогу».
Это было его первое задание в данном мире: «Помочь Гу Яньфэю получить серебряный пропуск на полигон».
Вот только выполнить его оказалось не так-то просто.
На словах Гу Яньфэй громогласно заявлял, что будет усердно тренироваться и завоюет пропуск на соревнованиях. На деле же в прошлой жизни он был избалованным барчуком, к тому же редким омегой, не знавшим нужды в еде и не беспокоившимся о замужестве. Переродившись, в одночасье превратиться в целеустремленного человека было непросто.
Первый месяц он еще держался: посещал занятия и скрипя зубами выдерживал физические нагрузки. Но стоило этому запалу иссякнуть, как коронной фразой Гу Яньфэя стало: «Бай Тянь».
Не хочется делать домашку...
— Бай Тянь, Бай Тянь, задали столько всего, а я сегодня на тренировке повредил руку...
Засыпал на уроках...
— Бай Тянь, Бай Тянь, лекции преподавателя такие занудные, объясни мне всё заново...
Отставал на физподготовке...
— Бай Тянь, Бай Тянь, сходи к учителю, скажи, что у тебя болят ноги, и давай сходим в лазарет, я больше не могу бежать...
— Бай Тянь, Бай Тянь...
Вплоть до окончания промежуточных экзаменов Гу Яньфэй завалил все предметы, включая силовой тест...
В конце концов он сорвался. Гу Яньфэй давно выведал расписание занятий Чжоу Чэна и его любимые места, надеясь, раз уж судьба подарила ему шанс на вторую жизнь, распорядиться им с умом и построить с Чжоу Чэном идеальное будущее. Но теперь он понял, как наивен был. Учеба и тренировки в этой академии далеко превосходили его ожидания, и если бы не Чжоу Чэн, он бы давно отсюда сбежал.
Так дальше продолжаться не могло. Чжоу Чэн был слишком хорош — что, если кто-то перехватит его на полпути?
Приняв решение, Гу Яньфэй перестал зацикливаться на обязательном доступе к полигонам. Раскопав через знакомые каналы информацию о передвижениях Чжоу Чэна, он стал систематически прогуливать уроки и тренировки, устраивая тому засады.
Бай Тянь, находившийся поблизости, прекрасно всё видел, но не вмешивался и не пытался его останавливать.
По первоначальному сюжету в этот период Чжоу Чэн был полностью погружен в подготовку к грядущим соревнованиям и не желал тратить время на Гу Яньфэя. Лишь когда назойливое преследование перешло все границы, он дал тому шанс проявить себя в качестве напарника. Но как мог показать хоть сколько-нибудь приличный результат Гу Яньфэй, который толкал баклуши на лекциях и отлынивал от физподготовки? Каким бы талантливым ни был Чжоу Чэн, с таким напарником они едва не проиграли.
Всегда обходительный и мягкий Чжоу Чэн при большом скоплении народа отчитал его самыми жесткими словами.
Именно тогда Гу Яньфэй наконец осознал: для альфы его возлюбленный может не обладать сверхъестественной силой, но мириться с балластом вместо напарника он не станет. Раз он сам выбрал стоять рядом с ним в этой жизни, ему придется выложиться по полной.
Тогда ему снова пришлось вернуться к Бай Тяню и переспросить, в силе ли предложение о совместных тренировках. Только после этого Гу Яньфэй по-настоящему серьезно взялся за учебу и тренировки, сумел блеснуть на школьном турнире и наконец завоевал благосклонность Чжоу Чэна.
...
Бай Тянь убрал терминал. Сейчас Гу Яньфэй все еще упивался погоней за Чжоу Чэном; раз он не донимал самого Бай Тяня, тот тоже не собирался к нему лезть — у него хватало собственных забот. И хотя он пообещал Хайбао не цеплять трансмиграторов высшего ранга, это вовсе не значило, что они станут сидеть сложа руки, едва прознав о его существовании.
Сидеть сложа руки и ждать удара никогда не входило в его привычки. Ему следовало заранее постелить соломку, стараясь по возможности не ломать сюжет и не привлекать внимания трансмиграторов.
Двое антагонистов, потенциально являвшихся попаданцами, пока залегли на дно. Поскольку у них не было причин целенаправленно охотиться за ним, на данном этапе их пути не пересекались, и любая преждевременная активность с его стороны лишь выдала бы его с головой.
Чжоу Чэн усердно тренировался, а Гу Яньфэй носился за ним по пятам.
Наступил идеальный момент для собственных действий. Он решил использовать каждые двухдневные выходные, чтобы нанести визит матери Чжоу Чэна.
Хайбао не до конца понимал этот маневр.
Истинным происхождением этого персонажа был ребенок федеральных космических пиратов, зачатый в неволе. Родная мать родила его в тюрьме и была приговорена к смертной казни, но, к счастью, мать Бая состояла с ней в близких отношениях и задействовала все связи, чтобы вытащить малыша.
Однако на этом неприятности не закончились: расколовшиеся пиратские группировки положили глаз на ребенка. Желая уберечь мальчика от участи отца, мать Бая пустила слух, будто родила двойню, один из которых — слабый омега-инвалид. Пираты отлично помнили, что к смертной казни приговорили альфу, и после нескольких проверок быстро потеряли к нему интерес.
Хайбао казалось, что, судя по характеру его хозяина, тот должен был — даже вопреки сюжету — либо податься в пираты и бороздить звездные моря, либо пойти по следу матери Бая, отыскать старых соратников, создать крупнейший космический синдикат, сокрушить Федерацию и захватить всю вселенную.
На все эти домыслы Бай Тянь отвечал холодным отказом:
— Не занимайся ерундой. Склонности этого персонажа куда лучше подходят для военной службы.
Среди всех лиц, до которых он мог дотянуться в данный момент, наибольшим влиянием в армии обладала семья Чжоу. А потому, даже учитывая, что его следующим заданием значилось «расторгнуть помолвку с Чжоу Чэном», он хотел предварительно расположить к себе родителей Чжоу и лишь затем аккуратно раскрыть им правду о своем поле. Это позволило бы избежать ситуации из оригинального сюжета, где Бай Тянь ради воссоединения Чжоу Чэна и Гу Яньфэя неожиданно вываливает весть о том, что он альфа, огорошив семью Чжоу и вдрызг разругавшись с кланом Бай.
Закончив объяснять Хайбао причины визита к матери Чжоу Чэна, они прибыли к воротам жилого комплекса Шицяньюань, где проживало семейство Чжоу. Проверив удостоверение на проходной, Бай Тянь направил флаер прямо к особняку Чжоу.
Он связался с матерью Чжоу заблаговременно. Та, хоть и недоумевала, с чего вдруг младший родственник, с которым они прежде не водили тесной дружбы, решил нагрянуть с визитом, всё равно проводила большую часть времени в одиночестве и с удовольствием согласилась принять гостя.
Выбравшись из флаера, Бай Тянь передал принесенные с собой подарки вышедшему навстречу умному дворецкому и последовал за ним в дом.
Накануне Бай Тянь навел справки: мать Чжоу вела образ жизни типичной домохозяйки и в прошлом, обучаясь в омежьей академии, специализировалась на кулинарии.
Сегодня она как раз хлопотала на кухне, куда Бай Тянь направился без лишних слов.
— Раньше Чжоу Чэн упоминал, что вы учитесь в одном заведении, но я думала, что подобные вещи тебя не привлекают, — с улыбкой произвела мать Чжоу, поднимая со стола крошечную булочку-котенка, которую только что слепил Бай Тянь: с круглым тельцем, прижатыми по бокам лапками и двумя остро торчащими треугольными ушками — до того умилительную, что у нее невольно засияли глаза. Поддавшись детскому порыву, она поднесла котенка к щеке Бай Тяня, прикидывая сходство.
Специально для этого визита Бай Тянь надел одежду теплых тонов. Его аккуратно уложенная прическа давно растрепалась от возни на кухне, и несколько упрямых пружинок торчали в разные стороны. Из-за этого его и без того мягкие черты лица казались еще более наивными и домашними — точь-в-точь как те пухлые зверушки, которых он лепил. Чем дольше мать Чжоу смотрела на него, тем сильнее он ей нравился, смешиваясь с внезапно вспыхнувшим приступом нежности.
Бай Тянь был всего на год младше Чжоу Чэна, но выглядел намного тоньше и хрупче. Лишь щеки оставались пухлыми, и стоило ему улыбнуться, как на них проступали две крошечные ямочки — милые и донельзя послушные.
http://bllate.org/book/22131/2305807
Готово: