Чжоу Нань опустил Цзи Е и усадил его, прислонив к стене. Случайно перепачкав руки в крови, он только тогда заметил, что черная рубашка на груди Цзи Е насквозь пропиталась кровью. Руки парня затряслись против его воли, и он, дрожа, достал телефон:
— Да, да, телефон... У сестры Сюй обязательно должен быть выход...
Чжоу Нань несколько раз ткнул в экран, прежде чем смог зайти в нужное приложение. Руки тряслись слишком сильно, но, подняв голову и встретившись взглядом с улыбкой Цзи Е, которая должна была его утешить, он почему-то не смог сдержать слез — они горячими потоками покатились по щекам, обжигая так, будто собирались иссушить его дотла.
— Алло, алло! — как только вызов прошел, закричал Чжоу Нань. — Сестра Сюй, ты, ты где? С А Е беда!
По ходу дела голос Чжоу Наня начал срываться на всхлипы.
После того телефонного разговора у него возникло смутное предчувствие, что что-то не так, но повседневный график съемок был слишком плотным, да и сестра Сюй всё время успокаивала его, уверяя, что ничего страшного не случится. Из-за этого у него никак не получалось выкроить время, чтобы навестить А Е и узнать, как тот поживает в последнее время. Он знал, что в последнее время товарищ себя неважно чувствует, но чтобы дело дошло до харкоты крови — такого Чжоу Нань никак не ожидал и совершенно потерял самообладание.
— Что случилось? Говори толком.
Сюй Цзе с большим трудом отделалась от членов совета директоров и только вышла из конференц-зала, как ей позвонил Чжоу Нань. Это был первый раз, когда она слышала, как Чжоу Нань плачет.
— Сестра Сюй, мы здесь, в боковом коридоре на первом этаже компании. А Е почему-то начал харкать кровью, состояние очень тяжелое, я не смею везти его в больницу — снаружи полно репортеров.
Несмотря на всю боль в сердце, Чжоу Нань всё же не до конца потерял рассудок: он вытер слезы и четко назвал место происшествия.
— Жди там.
Сюй Цзе немедленно помчалась вперед на высоких каблуках, на ходу успокаивая Чжоу Наня:
— Сяо Нань, не паникуй, отведи Сяо Е в ближайшую комнату, убедись, что вас никто не видит, я буду с минуты на минуту, держись.
— Хорошо! Хорошо, я всё сделаю, как вы скажете, — всхлипывая, ответил Чжоу Нань, поддерживая Цзи Е. — Сестра, приходи скорее!
В компании к Сюй Цзе относились как к грозной ведьме, перед которой трепетали даже топ-менеджеры. Обычно она неторопливо вышагивала на шестисантиметровых каблуках, но сейчас впервые все видели, как она несется сломя голову, не заботясь о своем имидже, чем привлекала изумленные взгляды окружающих. Увидев толпу у лифтов, Сюй Цзе тут же отказалась от мысли идти через пожарную лестницу. Сбросив туфли, она побежала во весь опор, одновременно отдавая распоряжения:
— Чрезвычайная ситуация! Заблокировать здание, запретить вход любым посторонним иноземным СМИ! Всем оставаться на своих местах, самовольно посты не покидать! За неподчинение — немедленное увольнение!
Чжоу Нань закинул руку Цзи Е себе на плечо и помог ему добраться до ближайшей комнаты.
Это был довольно просторный репетиционный зал с единственным роялем и зеркальной стеной во всю высоту.
Цзи Е сидел на полу, согнув одну ногу в колене, запрокинув голову и прислонившись спиной к стене, стараясь держаться бодрее, чтобы не пугать окружающих. Он и сам не понимал, почему терапия по переливанию крови, которую проводил Антуси, с каждым разом помогала всё меньше — на этот раз эффекта хватило всего на три дня.
В горле постоянно клокотало что-то, рвущееся наружу, и ему приходилось запрокидывать голову, сдерживая кашель, однако удушающий запах крови лишь усиливал его мучения.
— А Е, как ты? Тебе лучше? Потерпи еще немного, сестра Сюй сейчас придет.
Чжоу Нань опустился рядом на колени, на его щеках еще виднелись следы слез, и он с тревожным выражением лица расспрашивал друга.
Хэ Цзе на седьмом этаже случайно столкнулся с Чжуан Хуа и, даже не обратив внимания на странное выражение лица парня, вцепился в него, как утопающий за соломинку:
— Сяо Хуа, быстро-быстро найди доктора Цзиня, пусть немедленно спускается на первый этаж, с А Е беда!
— Что? — Чжуан Хуа нахмурился, думая о том, что он только что передал звукозапись папарацци и рассчитывал теперь получить от компании огромную компенсацию, но никак не ожидал, что первым ЧП станет именно происшествие с Цзи Е. Главное — он полагал, что, услышав о неприятностях соперника, испытает в первую очередь радость и злорадство, так почему же его охватила невольная тревога?
Еще когда они были в седьмом баре, здоровье Цзи Е оставляло желать лучшего: он плохо переносил бессонные ночи, не пил алкоголь, то и дело простужаивался... Чжуан Хуа вдруг почувствовал легкое укола сожаления. Лицо Сюй Цзе было чрезвычайно серьезным, значит, стряслось что-то страшное, и его ноги побежали быстрее, чем думало сердце — он уже мчался на четвертый этаж, где находился кабинет доктора Цзиня.
Сюй Цзе заблокировала всё здание, но, примчавшись в репетиционный зал на первом этаже, о котором говорил Чжоу Нань, всё равно была потрясена — состояние Цзи Е выглядело поищем плачевным.
— Что здесь в конце концов произошло?! — впервые в жизни сорвалась на крик Сюй Цзе.
Она искренне любила этого парня как родного сына. Возможно, в ее гневе таилась и доля самобичевания: она неизменно считала, что именно из-за ее несостоятельности Цзи Е выпало столько страданий. Он ведь должен был стать любимцем самих богов, а вместо этого лежит вот так, бледный и беспомощный, в углу пустого репетиционного зала, харкает кровью.
— Сестра Сюй, где врач? — Голос Чжоу Наня звучал отчаянно. Ему казалось, что Цзи Е вот-вот навсегда покинет его, и от этой мысли сердце сжималось в тиски.
— Доктор Цзинь уже идет. Если не получится иначе, придется везти его в больницу. Сначала расскажи мне всё, что знаешь.
Сюй Цзе первой взяла себя в руки и принялась четко и методично распоряжаться:
— Я объявила чрезвычайное положение, компания перейдет на усиленный режим, но пресса снаружи, пронюхав о случившемся, непременно окружит здание со всех сторон. Мы обязаны на шаг опередить их и продумать все ответные меры, иначе, если мы окажемся в пассивном положении, для Сяо Е и для Ци Юэ это станет катастрофой.
— Я... я ничего не знаю, — в отчаянии взъерошил свои золотистые волосы Чжоу Нань. — Я услышал, что А Е пришел сегодня, тайком выбежал из репетиционного зала поискать его, а потом увидел, как какой-то корпоративный папарацци в панике улепётывает. Тот болтал, будто А Е сломал флешку с его камеры, ну я и бросился туда. Когда прибежал, А Е уже лежал на лестнице. К-клянусь, я понятия не имею, что произошло.
— Папарацци? Из какой компании, ты его видел?
Многолетняя закалка и профессиональная чутье заставили Сюй Цзе мгновенно насторожиться — она чувствовала, что за этим кроется нечто куда более глубокое.
— Я... — Чжоу Нань не успел договорить, как подоспел Чжуан Хуа в сопровождении доктора Цзиня.
Сюй Цзе прекратила допрос Чжоу Наня и подвела доктора к Цзи Е, попросив как следует его осмотреть.
Доктор Цзинь был стариком лет семи-десяти, возглавлявшим медицинскую службу компании Сингуан и вышедшим на пенсию из больницы высшей категории. На носу у него красовались очки для чтения, а за плечами висел стандартный медицинский чемоданчик. Бросив взгляд на Цзи Е, он тут же нахмурился — многолетний врачебный опыт подсказывал ему, что дела у лежащего перед ним парня из рук вон плохи.
— Здесь болит? — проведя первичную остановку кровопролития, доктор Цзинь начал осторожно прощупывать область прямо посреди груди Цзи Е.
Цзи Е покачал головой.
Доктор сместил пальцы и слегка надавил в другом месте. Увидев, что Цзи Е по-прежнему никак не реагирует, он нажал сильнее. Заметив, как брови парня резко сошлись на переносице, медик всё сразу понял.
Устроив Цзи Е поудобнее, они вышли за дверь и плотно прикрыли ее.
Толпа в коридоре тут же обступила их:
— Ну как?
— Что в конце концов случилось?
— Серьезно?
— Серьезно? Полиорганная недостаточность, по-вашему, это несерьезно?
Тон доктора Цзиня был суров; когда дело касалось пациентов, он не церемонился ни с кем.
— Органная недостаточность? — Остальные не разбирались в медицинских терминах, но Сюй Цзе была кое-чему обучена, и ее мгновенно охватил ужас.
— Такой недуг обычно бывает лишь у стариков вроде меня, одной ногой стоящих в могиле! Но из-за многолетней хронической болезни и изнурительной работы на износ без сна и отдыха он довел себя до нынешнего состояния! — Доктор Цзинь говорил с явным гневом. — У него уже наблюдаются поверхностное дыхание, посинение губ и ногтей из-за кислородного голодания, отсутствие реакции зрительного нерва и помутнение сознания. Практически можно констатировать полиорганную недостаточность! У него изначально должна была быть врожденная болезнь легких, а кровохарканье теперь означает терминальную стадию!
— Терминальную? В смысле? Его больше нельзя вылечить? Даже если отвезти в столичную больницу? Деньги не проблема, лишь бы поставить А Е на ноги! — встревоженно выпалил Чжоу Нань.
— Ваша компания ведет себя просто бесчеловечно! Человек уже дошел до такого состояния, и только теперь вы вспомнили о лечении. Есть вещи, которые не решаются деньгами. Если Янь-ван велел отправляться на тот свет в три часа ночи, кто посредь ночи посмеет задерживать до пяти? Готовьтесь к худшему. Эту болезнь уже не нужно лечить, лучше пусть пациент напрямую подумает, какие у него остались незавершенные желания.
В глазах доктора Цзиня читалось сплошное осуждение.
— Неужели всё так плохо? Разве диагноз доктора Цзиня не слишком поспешен? Подобные недуги лучше подтверждать в больнице, — Сюй Цзе отказывалась в это верить, пусть даже доктор Цзинь отдал медицине почти сорок лет и являлся непререкаемым авторитетом. Однако, цепляясь за надежду, она подвергла его слова сомнению.
— Если не верите — везите в больницу, сколько угодно, — без тени иронии отозвался доктор Цзинь, отчего и Чжоу Нань, и Сюй Цзе онемели: ведь в глубине души они действительно руководствовались именно этой мыслью.
Ни один из них не заботился о Цзи Е так сильно, как им казалось, или, вернее, в их сердцах нашлись вещи поважнее.
Это осознание ранило Чжоу Наня до глубины души. Он чуть не вырвал клочья собственных золотистых волос, глаза его наполнились слезами, но он не смел позволить им упасть. Голос его сорвался на хрип:
— Сестра, к черту всё, давай отвезем А Е в больницу, пусть его осмотрят! Вдруг еще есть способ? Плевать на этих репортеров, черт с ним с Ци Юэ! Мне нужен только А Е.
— Что ты мелешь?! — Сюй Цзе испытывала дикое раздражение. Душой она была потрясена, но верх все-таки взял холодный рассудок. — Компания и Ци Юэ — это не ты один. Если действовать столь опрометчиво, последствия будут только хуже.
— Что может быть хуже нынешнего?! — Чжоу Нань не удержал слез, покатившихся по щекам.
— Тц! Вы изначально такие — прикрываете собственный эгоистичный шкурный интерес бесконечными оправданиями.
До сих хранящий молчание Чжуан Хуа презрительно фыркнул, оттолкнул их и шагнул прямо в палату.
— Чжуан Хуа! — рявкнула Сюй Цзе, пытаясь его остановить.
Она думала, что бунтовать первым станет Чжоу Нань, но никак не тихий и незаметный Чжуан Хуа. По ее мнению, тот всегда был послушным мальчиком; хоть в последнее время его настроение и казалось каким-то странным, она не придавала этому особого значения из-за всей этой суматохи с приходом Цзи Е. Но теперь подобный удар среди ясного неба застал Сюй Цзе врасплох.
— Ты понимаешь, к чему это приведет? Сколько глаз следят за нами снаружи, сколько следят за Ци Юэ! Ты в группе совсем недавно, неужели хочешь погубить свое будущее? Ци Юэ — это не ты один!
— Понятия не имею, к чему приведет то, что я делаю сейчас. Я знаю лишь одно: Ци Юэ уже конец, — холодно усмехнулся Чжуан Хуа. Он подхватил Цзи Е под руки и взвалил его себе на спину.
— Что ты имеешь в виду? — Сюй Цзе вдруг смутно почувствовала неладное. В памяти вспынули слова Чжоу Наня о том папарацци: в здании Сингуан действовала строжайшая охрана, и большинство репортеров и близко не подпускали к офисам. Зачем же этот увязался в боковой служебный проход, куда обычно никто не ходит?!
Сюй Цзе нервно вытащила свой планшет и принялась листать ленту новостей. Стоило ей открыть ее, как в глаза бросились главные заголовки: «Грязные тайны Ци Юэ раскрыты».
Передовицы ведущих сайтов пестрели материалами о закулисных махинациях внутри группы, указывая прямо на новичков — Чжуан Хуа и Цзи Е. Одновременно всплывало множество желтушных сплетен, а слухи о внутренних раздорах в коллективе множились с каждым часом. Официальный сайт компании рухнул под наплывом сотен ботов и троллей, выложивших аудиозаписи и фотографии ссоры Цзи Е и Чжуан Хуа — улики были железными. Те самые пиар-фотографии, которыми компания подкармливала фанаток-фудзёси, теперь использовались как неопровержимое доказательство того, что участники — геи, и юным поклонницам оказалось невероятно трудно переварить эту новость.
Среди них Чжуан Хуа, очевидно, подвергался самым яростным нападкам. Он состоял в Ци Юэ совсем недолго, а скандал с его каминг-аутом привел к тому, что его и без того немногочисленная армия фанатов мгновенно рассеялась. Даже случайные прохожие отвернулись, превратившись в хейтеров, и теперь в его микроблоге и на фан-форумах пестрили комментарии вроде «Тошнотворно» и «Проваливай из шоу-бизнеса»...
Сюй Цзе затрясло от злости, она преградила Чжуан Хуа дорогу:
— Это ты устроил?!
— Ну и что? — Чжуан Хуа дернул бровью.
Он уже окончательно разочаровался в этом кругу. Прежде эта сияющая, блистательная сцена казалась ему пределом мечтаний, но стоило зайти за кулисы, как открылась вся гниль и мрак. Место с таким сияющим фасадом и изнуренной душой не стоило того, чтобы за него держаться!
— Теперь ты дашь мне пройти? Сдыхать — так всем вместе!
Чжуан Хуа прикрыл Цзи Е и двинулся к выходу.
— Можешь не загораживать дорогу, я уже вызвал скорую, через пять минут машина будет у крыльца. Лучше бы вам пораньше подумать о пресс-конференции, чтобы вышвырнуть такую опухоль, как я, и вовремя откреститься от меня.
Чжоу Нань бросил взгляд на всё еще колеблющуюся Сюй Цзе, затем на окончательно потерявшего сознание Цзи Е, сжал зубы и произнес:
— Сестра Сюй, я все-таки отвезу А Е в больницу, пусть его как следует проверят. Я скоро вернусь. Разберись с делами компании, пожалуйста.
С этими словами он шагнул вперед, взвалил вторую руку Цзи Е себе на плечо, и вдвоем они, поддерживая бесчувственное тело, переглянулись и двинулись вперед.
— Вы?! — Сюй Цзе утратила дар речи.
Она лишь смотрела, как Чжуан Хуа пинком распахивает дверь, навстречу слепящим вспышкам сотен камер, а парни, словно перед началом долгожданного концерта, гордо вскинув головы, шагают в неизвестность без тени страха.
Цзи Е пришел в себя уже посреди ночи.
В нос и рот ударил резкий запах хлорки и лекарств, сверху на него падал луч лампы, выхватывая из полумрака фигуру человека в углу.
— Ты пришел.
Цзи Е показался этот свет слишком ярким, он прищурился, разглядывая силуэт в тени, и хрипло произнес:
— Ты так сильно хотел от меня избавиться?
Высокая фигура Антуси утопала во мраке, голос звучал глухо, балансируя между светом и тенью. Он стиснул ладони так сильно, что душевная боль сплелась с физической. Глядя на хрупкого юношу на больничной койке, он и сам не мог разобрать, чем являлось это мимолетное чувство — любовью или бунтующим собственническим инстинктом.
— А Е, ты очнулся! — радостно распахнув дверь, Чжоу Нань бросился к кровати.
— На кого ты смотришь? — Чжоу Нань проследил за взглядом Цзи Е, но в дальнем углу царила непроглядная тьма — там не было никого.
Цзи Е чуть заметно покачал головой: человека в углу видел только он один.
— Тебе лучше?
Чжоу Нань помог Цзи Е приподняться и заботливо взбил подушку, устраивая ее у него за спиной.
— Гораздо лучше.
Хотя в груди всё еще тупо ныло, Цзи Е лучезарно улыбнулся Чжоу Наню:
— Сестра Сюй, наверное, уже сто раз тебя звала, возвращайся.
— Не обращай внимания, всё будет хорошо.
Чжоу Нань налил стакан воды и бережно напоил Цзи Е.
Тот с улыбкой принимал заботу Чжоу Наня. Краем глаза он ощущал взгляд из угла, и отчего-то на сердце стало скрести какое-то давящее злорадство: видеть, как человек, которого он любит, так нежно о нем заботится, должно быть, очень больно. Разве в свое время выбор пал на него не из-за его Нань-гэ? А теперь? Цзи Е казалось, что эта игра становится всё увлекательнее.
— Нань-гэ, можно попросить тебя об одном одолжении?
Цзи Е взял Чжоу Наня за руку, в его глазах стояла кристальная чистота.
— Говори, я сделаю всё, что в моих силах, — Чжоу Наню стало кисло на душе: от таких слов у него возникало жуткое предчувствие, будто друг прощается перед смертью. — Только брось свои глупости.
— Нань-гэ, не нужно мне врать, я же знаю свое тело, — улыбка в глазах Цзи Е стала еще глубже. — Я просто хочу дать концерт. Спеть песни, которые люблю, для всех зрителей. Быть может, тогда в этом мире запомнят, что здесь кто-то жил.
【Напоминание хозяину: после завершения задания мир подлежит полной очистке, подобная самодеятельность лишь увеличит нагрузку на Систему.】 — внезапно подал голос интерфейс.
【Да плевать, меня это всё равно не касается. Мне и так паршиво, переработаешь немного, что ли?】 — мысленно закатил глаза Цзи Е.
— А Е, — сидящий напротив Чжоу Нань сжал кулаки так, что побелели костяшки, а в груди поднималась волна беспомощного отчаяния. — Когда ты поправишься, мы устроим концерт Ци Юэ. Каждому зрителю на входе мы подарим по цветку розы, и все они станут петь, поднимая цветы высоко над головой и выкрикивая твое имя.
— Хорошо, это должно быть красиво.
Взгляд Цзи Е устремился куда-то вдаль, словно он воочию созерцал грядущее великолепие этого необъятного цветочного моря.
— Вот именно, так что давай выздоравливай скорее. Сестра Сюй обязательно во всем разберется. Вчетвером мы снова выйдем на сцену, уже от одной этой мысли становится тепло, правда?
Чжоу Нань изо всех сил старался скрыть эмоции и крепче сжал руку Цзи Е.
— Вчетвером? А Чжуан Хуа?
Сердце Цзи Е болезненно сжалось:
— Что с ним?
— О ком ты вообще переживаешь! — Чжоу Нань нахмурился, явно не желая продолжать этот разговор. — Весь этот бардак — его рук дело, сестра Сюй ни за что его не простит. Когда-то я не стал возражать против его прихода лишь потому, что слышал, будто вы близкие друзья. Кто бы знал, что он окажется таким мерзавцем.
— Чжуан Хуа, он... — Цзи Е недоговорил. Как бы то ни было, он не хотел, чтобы Чжуан Хуа лишился сцены, которую так страстно любил, ведь где-то там по-прежнему кто-то ждал возможности поглазеть на шоу. Однако сейчас все стояли на краю пропасти, и спешить с выводами было нельзя.
Телефонный звонок раздался снова. Чжоу Нань виновато посмотрел на Цзи Е, извиняюще кивнул и быстрыми шагами вышел из палаты.
— Концерт? Сяо Нань, не занимайся самодеятельностью, — Сюй Цзе за последние дни осунулась и почернела лицом.
На верхних этажах компании атмосфера накалилась до предела, скандальные сплетни пестрели повсюду, акции катились вниз, но хуже всего было то, что шторм общественного мнения вовсе не собирался утихать — напротив, буря разгоралась с новой силой.
— Сестра Сюй, я не творю глупости. Я прекрасно знаю положение дел в компании, но именно поэтому концерт необходим. За три года у Ци Юэ накопилась преданная база фанатов, нам нужен шанс доказать внешнему миру, что мы не смазливая идол-группа-однодневка, а настоящая живая музыкальная банда. Если бы не сегодняшний кризис, возможно, до конца дней нам пришлось бы тащить на себе клеймо смазливых пустышек, но мы держались так долго не ради того, чтобы нас запомнили именно так. Нам нужно признание.
Слова Чжоу Наня нашли отклик у Сюй Лина:
— Сестра, я знаю, что у тебя есть запасные планы, и что можно даже вышвырнуть Чжуан Хуа из Ци Юэ ради спасения будущего группы. Но нам не нужно это призрачное спокойствие на поверхности. Сам видишь: люди до сих пор до конца нас не признали, поэтому стоит вспыхнуть малейшей искре, как всё летит в тартарары. Не сделай этого Чжуан Хуа, случилось бы что-нибудь другое, мы могли бы так и не подняться с колен, но мы можем попытаться пробить себе дорогу собственным трудом. Поверь в своего брата.
Сюй Лин обнял Сюй Цзе за плечи. Он был почти на полголовы выше сестры и крепко прижал ее к себе. Он прекрасно понимал, сколько терзаний выпало на ее долю: ради его будущего сестра заставляла себя играть роль железной леди, в одиночку таща на себе весь коллектив Ци Юэ. На этот раз он сам хотел стать сильным, чтобы защитить ее.
— Сяо Лин? — Сюй Цзе едва держалась на ногах. Все те рассудительные уговоры, которые она так тщательно готовила, вмиг вылетели из головы.
— Сестра Сюй, Сяо Нань и Сяо Лин еще молоды, они не знают всей жестокости этого шоу-бизнеса. Если мы действительно оставим всё как есть и не пожертвуем Чжуан Хуа, Ци Юэ, скорее всего, придет конец. Это плоды общего труда, вы же не хотите, чтобы всё вот так пошло прахом? — выступил вперед Ду Чэнь. Он всегда отличался хладнокровием и рассудительностью, преобладавшей над эмоциями, поэтому его слова звучали весьма убедительно.
— Сестра Сюй, вы, наверное, не знаете — это было последнее желание А Е. Мне не нужно ничего взамен, славу и репутацию можно заработать заново упорным трудом, но я хочу помочь А Е исполнить эту мечту.
Чжоу Нань наконец произнес вслух то, ради чего был готов стоять на своем до конца.
http://bllate.org/book/22179/2310973
Готово: