Хэ Шу сделал за ними два шага, но вдруг остановился, припустил обратно к машине и, проигнорировав недоброжелательный взгляд заносчивого водителя, забрал еду, которую приготовил Дуань Чэнхань.
В конце концов, это же он сам впервые приготовил, как можно было просто так всё выбросить — как жаль! С такими мыслями Хэ Шу снова побежал обратно, торопая ногами и сжимая в руках контейнер с едой. Обойдя тихий и элегантный бамбуковый сад с беседкой у воды, он увидел там ожидающего его Дуань Чэнханя.
Увидев то, что было в руках у Хэ Шу, тот смягчился в лице: — Ты просто...
Боясь, что Дуань Чэнхань снова пустится в какие-нибудь странные рассуждения, Хэ Шу поспешно объяснил: — Я просто боялся всё испортить, разве ты не знаешь, что каждый рисовый зёрнышек даётся трудом?
Дуань Чэнхань изобразил на лице выражение «можешь не объяснять, я и так всё понимаю» и беспомощно, но с нежностью произнёс: — Пойдём, заходим внутрь.
Хэ Шу: — ...Что за чёрт?
Войдя в сверкающий золотом и великолепием просторный холл, они под руководством официанта поднялись на самый верхний этаж в отдельный кабинет. Стоило им распахнуть дверь, как царившая там оживлённая атмосфера на мгновение стихла.
Дуань Чэнхань наконец сбросил с себя привычный образ примерного ученика и в одно мгновение превратился в главного заводилу местной «золотой молодёжи». Нагло приподняв бровь, он бросил: — Что? Не рады мне?
— Да ты наконец-то явился! Мы уж тут заждались, все овощи на столе остыли! — все эти парни были друзьями из его прежней элитной частной школы, людьми из одного круга, так что перед Дуань Чэнханем они держались совершенно непринужденно.
Улыбаясь, они один за другим подходили к нему и обнимались. Один из них, высокий и длинноногий мажор, тяжело хлопнул его по плечу: — Ну ты, молодой господин Дуань, и заносчив! Все уже в сборе, а тебя одного ждали, чтобы устроить грандиозный финал?
Дуань Чэнхань не придавал этому значения: — Вы же сами добровольно ждали, я вас не заставлял. — Сказав это, он притянул Хэ Шу к себе, обхватив за шею: — Позвольте представить: это Е Минси, мой и Сун Яо кореш ещё с детского сада.
— А это Хэ Шу, мой лучший друг на данный момент. Он пришёл сюда только для того, чтобы развеяться, так что никто из вас смеет его обижать.
Стоило ему это произнести, как Хэ Шу, на которого до этого обращал внимание лишь узкий круг, мгновенно оказался в центре всеобщего внимания. Даже Е Минси не смог скрыть лёгкого удивления.
Кто во всей этой компании не знал, что молодой господин Дуань горделив и заносчив? Хотя они обычно и тусовались вместе, сам он всегда оставался идеальным сыном маминой подруги и примером для подражания среди мажоров.
Людьми, которых он действительно считал своими друзьями, были лишь эти трое: Сяо Су, Сун Яо и Е Минси. Остальные в лучшем случае поддерживали поверхностные знакомства — ни близко, ни далеко.
Раз уж он признал кого-то и так трепетно оберегает, значит, этот человек не так прост.
Е Минси первым отвёл взгляд и вежливо протянул руку: — Привет, я Е Минси.
Хэ Шу уже собирался в знак вежливости пожать её, как вдруг Дуань Чэнхань резким движением оттолкнул протянутую руку Е Минси назад и недовольно бросил: — Не официальное же светское мероприятие, хватит с вас и этого. Мой Хэ Шу ещё не поел, сначала пообедаем.
Услышав это, Хэ Шу возмутился и слегка вырвался: — Кто тут твой?! Я сам по себе!
— Ладно-ладно, сам по себе так сам по себе.
Упрямому молодому господину было плевать на возражения: он утащил Хэ Шу за собой и усадил на освободившееся главное место. Остальные предпочли сделать вид, что ничего не заметили, но в душе мысленно сделали пометку насчёт этого незнакомца. Лишь Е Минси, наблюдая за их манерой общения, о чём-то задумчиво прищурился.
Сун Яо и Сяо Су видели всё это уже столько раз, что давно привыкли, и потому лишь махнули рукой: — Ладно, возвращайтесь все на свои места и садитесь. В школе у них вечно так, вечно друг от друга не оторвёшь.
Парни дружно взялись за палочки. Хэ Шу тоже проголодался: в машине он едва успел съесть пару кусочков мяса, как от остроты у него выступили слёзы, а те несколько кусочков уже давно полностью переварились. Глядя на стол, ломившийся от дорогих и изысканных блюд, Хэ Шу почувствовал, как вопреки его воле во рту начинает выделяться слюна.
Перед ним стоял густой суп, сваренный из осетровых костей. В прошлой жизни, когда он ходил с Дуань Чэнханем на деловые обеды, ему доводилось пробовать его пару раз. При одной мыслей об этой богатой коллагеном текстуре у него во рту снова зародилась слюна, и он уже было потянулся за хрящиком, как тарелку перед ним резко повернули.
Хэ Шу зачерпнул пустоту и был вынужден неловко убрать руку. Он попытался подцепить кусочек говядины, но оказалось, что и говядину тоже подменили.
Он поднял голову: круглолицый парень напротив, который всё это время крутил стеклянную столешницу, теперь смотрел на него полным злобы взглядом.
Только тут Хэ Шу понял, что это не случайность — этот парень делал всё нарочно. Но он ведь даже не знал его! С чего вдруг такая враждебность?
Он сделал вид, что снова тянется палочками к еде перед собой, но боковым зрением следил за круглолицым. И точно: блюдо тут же снова отвернули от него. Теперь в этом не оставалось никаких сомнений. Хэ Шу закипал от гнева: мало того, что Дуань Чэнхань притащил его сюда силой, так теперь даже поесть нормально — целая проблема.
Однако, накопив половину гнева, он вспомнил, какого происхождения собравшиеся здесь люди, и понял, что ему с ними тягаться не по зубам.
Он решил просто перестать есть. Раз уж не можешь одолеть противника, разве не лучше уклониться от столкновения? Хэ Шу прямо открыл крышку контейнера и принялся дальше грызть свои свиные рёбрышки. Черт побери, как же они всё-таки были вкусны! Хэ Шу чуть не расплакался от удовольствия.
Сидевший рядом Дуань Чэнхань как раз закончил накладывать блюда, которые, судя по всему, могли заинтересовать Хэ Шу, и повернулся, чтобы поменяться с его пустой тарелкой, как вдруг заметил, с каким ожесточением тот грызёт принесённые с собой рёбрышки.
— Ты чего творишь? С этим потом разберёшься, сначала поешь вот это. — Дуань Чэнхань совершенно естественным образом пододвинул к Хэ Шу доверху наполненную тарелку. Хэ Шу опустил взгляд: там лежало всё то, что он больше всего любил, включая те самые два куска осетрины, которые ему так и не удалось съесть.
У него самого не получалось зацепить палочками ни кусочка, а Дуань Чэнхань умудрился наложить столько всего за считанные мгновения! И правда, в высшем обществе всегда смотрят на то, кто перед ними стоит: когда еду раскладывает сам Дуань Чэнхань, кто посмеет повернуть стол?
Сидя здесь, Хэ Шу чувствовал себя бесполезным талисманом на удачу.
Е Минси тем временем заказал ещё алкоголя. Это были незнакомые Хэ Шу импортные напитки — и крепкие, и вина. Они отличались от обычных людей: с самого детства их обучали самым разным вещам, и алкоголь для них был обычным делом.
Но сегодня вечер явно не ограничивался простым распитием спиртного. Чуть раньше Хэ Шу заметил, как официант принёс множество игральных костей и карточек, вероятно, приготовленных для застольных игр.
— Слы ваши, старик Дуань, обязательно так усердно его опекать? — несколько мажоров, глядя на то, как Дуань Чэнхань непринужденно подкладывает еду Хэ Шу, чуть челюсти не уронили. Разве так ведут себя с обычными корешами? Они со своими вторыми половинками не всегда были так заботливы.
Дуань Чэнхань приподнял веки: — И что?
— Не считаешь, что вы слишком уж сюсюкаетесь?
— Серьёзно? — он не придавал этому значения. — Не думаю.
— Ещё как сюсюкаетесь! Мы о своих девчонках так усердно не заботимся.
— Именно! Глянь, у Хэ Шу тарелка вот-вот треснет от еды, а ты всё продолжаешь ему накладывать.
Наевшийся и напившийся Сун Яо шумно вздохнул и, казалось, наконец обретя родственную душу, принялся изливать им душу: — Да что вы понимаете? Вы же в упор не видите, каким Дуань Чэнхань бывает в школе! Он за нашим Саженцем следит так, будто тот ему жена, а не друг!
Е Минси приподнял брови, заинтересовавшись: — О? С каких это пор наш молодой господин Дуань стал таким человечным?
Дуань Чэнхань фыркнул: — Кончай сочинять сказки.
Мажоры были полностью вовлечены. Редко когда выпадал шанс поддразнить Дуань Чэнханя, и они дружно замахали руками, требуя не прерывать рассказ и предвкушая продолжение истории от Сун Яо.
— Никакие это не сказки, послушайте только, до какой степени паранойи доходит его контроль! — Сун Яо перевёл дух. — Обычно мы друг с другом на короткой ноге — я вон даже пил колу из термоса Сяо Су. И что вы думаете?.. Когда я попросил глоток воды у Саженца, он мне не разрешил! Сам Саженец ещё ничего не сказал, а этот вбил себе в голову, что моя слюна там останется и это негигиенично, и запретил мне прикасаться к чашке Хэ Шу. Представляете? А потом я однажды застукал его самого за тем, как он сидел и пил горячую воду из кружки Хэ Шу!
— А? — собравшиеся здесь тоже не были дураками. Несколько всеядных мажоров переглянулись, смутно догадываясь о чём-то: — Неужели всё так запущенно?
Что?! Дуань Чэнхань пил воду из его кружки?!
Хэ Шу резко поднял голову и уставился на Дуань Чэнхань полным обвинения взглядом. Тот виновато отвёл глаза и тихо пробормотал: — Я тогда просто не смог найти свою... Мы же друзья, подумаешь, воспользовался чужой.
Охуеть...
Остальные присутствующие, разумеется, тоже услышали это слабое и неубедительное оправдание, но из уважения к его прежнему авторитету не стали подкалывать напрямую.
Сун Яо же с видом знатока, решившего, что остальные ещё слишком наивны, продолжил выдавать секреты: — Дальше — больше! Представляете, только что, когда я подъехал, чтобы забрать их обоих, они стояли вдалеке и вылезали из машины. Вместо того чтобы сразу идти сюда, они там поэтично всматривались в даль! Саженец стоял себе спокойно, а старик Дуань взял и обнял его сзади! чёрт возьми, вы бы видели эту картину — я сначала подумал, что они там снимают какую-то сцену из «Титаника»!
Сун Яо вошёл во вкус. Выпив полбутылки алкоголя, он слегка раскраснелся и теперь манерно обнимал сам себя: — Роуз, ты прыгаешь — я прыгаю!
— Бля... — Дуань Чэнхань, рассмеявшись от столь убогого представления, выругался: — Ты ведь только полбутылки выпил, можешь не устраивать здесь пьяный цирк?
Все дружно рассмеялись. Сун Яо лениво оперся плечом о Сяо Су: — Какой ещё пьяный цирк? Меня от такой капли не развезёт! Я тут каждое слово правду говорю, не верите — спросите у Саженца...
Другой главный герой этой истории в этот момент был вынужден честно уплетать еду. Делать было нечего: после столь яркого пересказа в исполнении Сун Яо он и сам чувствовал, что их отношения действительно выглядят слишком по-гейски, и возразить было совершенно нечего. Ему оставалось лишь делать вид, что ничего не происходит, и работать безропотным обжорой. Вот только момент был выбран крайне неудачно: кусочек острого перца, случайно проглоченный им во время поедания курицы по-хунаньски, ещё жёг во рту, как вдруг его пронзили взгляды всех присутствующих.
Он сам ещё толком не успел ощутить жжение, как брови Дуань Чэнханя уже нахмурились.
Достав откуда-то бутылочку с соком, он открутил крышку и протянул её со строгим выражением лица: — Выплевывай быстрее этот перец! Раз не умеешь есть острое, зачем давиться? Захочешь остренького — я в следующий раз приготовлю тебе неострый вариант.
Хэ Шу поперхнулся от слов Дуань Чэнханя и под всеобщими изумленными взглядами покраснел до корней волос. Боясь, что, замешкайся он хоть на секунду, у него из носа из-за острого побегут сопли прямо перед этой толпой, он торопливо взял сок и сделал большой глоток.
Сяо Су молчал, молчал, но выдал такое, что все ахнули. Он вдруг задал вопрос, касающийся той самой кульминации: — А еду в контейнере тоже ты приготовил?
Дуань Чэнхань с заметной гордостью ответил: — Да, я с первого раза справился.
— ...
За столом воцарилась абсолютная тишина.
И это вы называете просто хорошими друзьями?
С каких это пор молодой господин Дуань умеет ради товарищей стоять у плиты и готовить им еду?
http://bllate.org/book/22251/2327683
Готово:
