Ци Ле увидел, что Вэнь Вэнь направляется к нему, и тут же переставил ноги, собираясь улизнуть.
Однако не успел он сделать и шагу, как Инь Шицзянь схватил его за руку.
– Куда это ты собрался?
Ци Ле закатил глаза, остановился, но отвечать на вопрос не стал.
Поскольку рядом были другие сотрудники, Инь Шицзянь не стал устраивать публичные сценки, и, заметив, что Ци Ле больше не убегает, отпустил его.
– У меня к тебе дело.
– И с каких это пор у такого великого занятого человека, как президент Инь, ко мне появились дела?
Тон Ци Ле был необычайно язвителен — даже такой тугодум, как Инь Шицзянь, и то уловил бы подвох, не говоря уже о том, что Инь Шицзянь вовсе не был тугодумом.
Он тут же подошел к Ци Ле и тихо спросил:
– Кто тебя разозлил?
«А кроме тебя, кто еще мог?!»
Ци Ле злобно зыркнул на него, совершенно не осознавая, что его поведение очень напоминает кокетство.
Пока они тут переглядывались и строили друг другу глазки, Вэнь Вэнь оказался заброшенным и забытым в стороне. Его руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки так сильно, что пальцы побелели от напряжения.
Директор Цзян последним вышел из автобуса, первым делом заметил проигнорированного Инь Шицзянем Вэнь Вэня, а затем бросил взгляд на генерального директора, который вовсю ублажал Ци Ле. С бесстрастным лицом он подошел к Вэнь Вэню.
– Пойдем.
Вэнь Вэнь: «…»
Директор Цзян продолжал ждать его:
– Лучше быть человеком приземленным.
Вэнь Вэнь поджал губы и тихо произвел:
– Директор Цзян ничего не понимает.
– Что именно ты имеешь в виду? – директор Цзян бросил на него косой взгляд. – Я слышал всё, что ты говорил в машине.
В сердце Вэнь Вэня слегка ёкнуло, и тут он услышал, как мужчина продолжил:
– Я не даю оценку твоим поступкам. У каждого есть свои трудности и тайные причины, но никто не обязан расплачиваться за твои проблемы.
Сказав это, директор Цзян еще раз посмотрел на него, сунул руки в карманах брюк и зашагал прочь. Всё, что следовало, он уже сказал, а уж как Вэнь Вэнь это поймет — его дело.
Вэнь Вэнь так и остался стоять на прежнем месте, пропустив слова директора Цзяна мимо ушей.
Он посмотрел на стоявших неподалеку Инь Шицзяня и Ци Ле, и в его глазах промелькнула зависть.
Инь Шицзянь всегда относился к нему очень хорошо: с самого детства абсолютно всё, что у него было, исходило от Инь Шицзяня. Даже когда он на словах отказывался, Инь Шицзянь всё равно приносил всё на блюдечке.
Возможно, человек не рождается алчным, но если долгое время получать всё даром, человеческое сердце неизменно начинает меняться.
Вэнь Вэнь как раз и принадлежал к числу таких людей.
Он уже давно не довольствовался поверхностной финансовой поддержкой Инь Шицзяня — ему хотелось получить гораздо больше. Например, деньги, статус и власть.
И Ци Ле был его единственным препятствием на этом пути.
Вэнь Вэнь прищурился и поднял взгляд на лазурное небо. Как бы то ни было, Инь Шицзянь должен стать опорой только для него одного.
…
Вся группа занималась оформлением заселения. Номера распределялись по жребию — по два человека в комнату.
В отделе кадров было четное число сотрудников, так что по количеству голов всё сходилось идеально. Однако по какой-то причине их директор Цзян решил поселиться с Вэнь Вэнем из другого отдела, из-за чего итоговое количество людей стало нечетным.
– Ци Ле, извини, – без колебаний вытолкнул Ци Ле вперед заместитель директора. – Жребий честный, тебе не повезло, так что придется отправить тебя.
Ци Ле опешил:
– А с кем тогда буду жить я?
– Я знаю одного человека.
Голос директора Цзяна раздался за спиной. Ци Ле обернулся и посмотрел на него:
– Кто? – в любом случае, это точно не мог быть Инь Шицзянь.
– Президент Инь.
Ци Ле: «…» Лицо жгло так, будто его отхлестали по щекам.
Директор Цзян указал на стоявшего у стойки регистрации Инь Шицзяня:
– Только с президентом Инем ты и сможешь поселиться.
– А можно мне пожить одному?
– Свободных номеров нет, – с лицом полным злорадства напомнил заместитель директора.
– …
Ци Ле пришлось смириться. В конце концов, всего-то две ночи, ничего страшного. Инь Шицзянь же не съест его заживо, чего бояться-то.
Успокоив себя этой мыслью, Ци Ле послушно пошел оформлять заселение.
Инь Шицзянь как раз беседовал с управляющим коттеджного поселка, но стоило Ци Ле подойти, как он тут же свернул разговор и перевел взгляд на него.
– Президент Инь, в нашем отделе оказался лишний человек, – с заметным неудовольствием произнес Ци Ле. – Я вовсе не хочу жить с вами в одном номере, просто другого выхода нет.
Инь Шицзянь тихо усмехнулся:
– Я знаю, что ты идешь на это скрепя сердце.
077. Метод обратной психологии слишком банален.
Ци Ле высокомерно фыркнул.
Когда все закончили заселяться, Ци Ле с удивлением обнаружил, что они с Инь Шицзянем живут в целом отдельном коттедже, в то время как остальные разместились лишь по комнатам в других домах.
Стоя перед коттеджем, Ци Ле помрачнел:
– Врать мне было очень весело?
Инь Шицзянь обнял его за плечи:
– Я не соврал. Мы в одном номере.
– Отвали, – Ци Ле оттолкнул его. – Кто это с тобой в одном номере!
– Разве не ты? – Инь Шицзянь одной рукой подхватил его багаж, а другой ухватил Ци Ле за руку и потащил внутрь.
– Малыш, ты что, целый месяц дуешься? – Инь Шицзянь заглянул ему в лицо, пытаясь разглядеть выражение.
Ци Ле отвернулся, лишая его этой возможности.
– Ой-ёй~ Почему это мой малыш со мной не разговаривает? – Инь Шицзянь нарочно сменил голос и слегка покачал плечами Ци Ле. – Мне так грустно, мой малыш бросил меня…
– … – Ци Ле бросил на него леденящий взгляд. – Старый хрыч, а туда же — учишься у молодежи кокетничать. Тебе самому не стыдно?
– Разве какое-то там лицо важнее тебя? – Инь Шицзянь обхватил его ладонями за щеки и крепко поцеловал. – У моего малыша такие нежные и ароматные щечки.
– Убирайся, убирайся, убирайся!
Лицо Ци Ле покраснело до невозможности. Бесстыдство этого типа росло с каждым днем, и он уже просто не вывозил.
– Пап…
Голос Инь Юя неожиданно раздался за спиной. Ци Ле испуганно вздрогнул, мгновенно напустил на себя суровый вид и отстранился, но кончики его ушей предательски покраснели.
– А ты рано приехал, – Сун Линь Чжи и Инь Юй прибыли сюда еще вчера, и коттедж тоже бронировал Сун Линь Чжи, так что Инь Шицзянь ничуть не удивлся. – А где твой дядя Сун?
– Сегодня вечером будет барбекю, дядя Сун поехал за продуктами.
– А почему ты не пошел?
– …Я плохо себя чувствую, – глаза Инь Юя забегали, и он стал спускаться по лестнице с крайней осторожностью.
Ци Ле заметил его странное поведение и невольно пригляделся, но в ответ получил лишь свирепый взгляд от самого Инь Юя.
– Что с самочувствием? – Инь Шицзянь всё же переживал за сына и поспешил подойти, чтобы приложить руку к его лбу.
– Горячий какой-то… – брови Инь Шицзяня сошлись на переносице. – Давно температура?
– Я в порядке, – невнятно пробормотал Инь Юй. – Вчера на пляже тепловой удар схватил.
Истинную причину он назвать отцу не смел.
Инь Шицзянь не стал допытываться и позвонил помощнику, велев привезти жаропонижающее.
Инь Юй сел на диван, но едва его задница коснулась обивки, как он заерзал на месте, словно на иголках, а его личико мгновенно сморщилось от боли.
Ци Ле опешил:
– Ты в порядке?
Свирепое выражение лица Инь Юя его напугало.
– Заткнись, – Инь Юй покраснел и процедил сквозь зубы угрозу: – Не смей говорить.
– Чего, очко порвали, что ли? – добрые намерения приняли за враждебность, и в Ци Ле внезапно всколыхнулась волна злорадства по отношению к Инь Юю.
– Ты… – лицо Инь Юя мгновенно перекосило. – Не думай, что раз мой отец здесь, я ничего тебе не сделаю.
– Значит, и правда порвали?
Ци Ле ни капли не испугался — подкалывать Инь Юя доставляло ему невероятное удовольствие.
Инь Юй разъярился до печеночно-коричневого цвета лица, но присутствие отца действительно останавливало его от любых действий в адрес Ци Ле.
Вернувшись после звонка, Инь Шицзянь увидел, как сын зыркает на Ци Ле, и нахмурился:
– Ступай в комнату отдохнуть, а мы с твоим малым батей пока отнесем вещи.
С этими словами он подхватил багаж Ци Ле и зашагал наверх, оставив того в полном замешательстве.
Заметив, что отец поднялся наверх, Инь Юй фыркнул:
– Только ради отца я с тобой возиться не буду.
Ци Ле изобразил улыбку без капли радости:
– Сынок, позови малого батю.
Инь Юй: «…»
Звать малого батю он, конечно же, не собирался — если уж и звать, то только при самом Инь Шицзяне. В этом плане Инь Юй был на редкость бесхребетным.
Когда вернулся Сун Линь Чжи, он застал Ци Ле сидящим на диване, на секунду замер, а затем с улыбкой поздоровался с ним.
– Чего ты так долго? – недовольно бросил Инь Юй, заметив его возвращение.
– Того йогурта, который тебе нравится, здесь не было, пришлось ехать в другой магазин, – отвечая, Сун Линь Чжи направился на кухню.
Инь Юй тут же увязался следом за ним:
– Почему у тебя вечно столько отговорок?
Сун Линь Чжи распаковал бутылочку и протянул ему:
– Почему у тебя с каждым днем всё хуже и хуже характер?
Инь Юй не нашелся что ответить, и Сун Линь Чжи тихо рассмеялся.
Сидя на диване, Ци Ле вдруг почувствовал, что открыл для себя какую-то невероятную тайну. Когда старый хрыч спустился вниз, он посмотрел на Инь Шицзяня со смесью жалости.
Инь Шицзянь опешил от такого взгляда, а Ци Ле лишь вздохнул:
– Сыновья вырастают и упорхнут из гнезда, пора бы уже и замуж его выдавать.
– …?
– Эх… – Ци Ле подпер рукой щеку и тяжело вздохнул. Ему было немного жаль расставаться со сводным сыночком, который так быстро собрался замуж.
На кухне Инь Юй громко чихнул, и Сун Линь Чжи тут же принялся аккуратно вытирать его лицо салфеткой:
– Простудился, что ли?
– …Кажется, кто-то меня проклинает.
– Сам виноват, не умеешь серфингировать, так лез, лучше бы вообще убился, – Сун Линь Чжи сильно ущипнул его за нос. – Хоть возиться с тобой не придется.
– Пошел к черту! – Инь Юй отшвырнул его руку. – Это ты не рассчитал маневр и врезался в меня!
Всё верно, никакое «очко» Инь Юю не рвали.
Вчера Сун Линь Чжи позвал его покататься, они оба встали на серф, но Сун Линь Чжи по неосторожности врезался в Инь Юя.
Инь Юй сам был полным новичком и управлять доской не умел. Мало того, что он со всего маху рухнул в волны, так по нему еще и проехалась доска Сун Линь Чжи.
Именно поэтому сегодня у него поднялась температура, ныла поясница и болела пятая точка.
Впрочем, Ци Ле обо всем этом не знал и в своей голове уже успел утвердиться во мнении, что бедного парня изнасиловали.
Разобрав вещи, Ци Ле остался крайне недоволен тем, что в таком огромном коттедже всего три спальни, и еще больше его возмутило, что дармоед-сынок занял целую комнату единолично!
У него же есть парень, какого черта они живут в разных комнатах?! Нельзя было нормально поселиться вместе с любимым человеком?! Из-за них ему, малому бате, даже поспать негде!
Жалуясь про себя, Ци Ле даже не заметил, что уже сам мысленно записал себя в малые бати Инь Юя.
Но как бы он ни негодовал, в итоге ему всё равно пришлось делить комнату с Инь Шицзянем.
После обеда все должны были идти на пляж, и Ци Ле не стал исключением.
– Малыш, а где твои плавки? – Инь Шицзянь перебирал вещи, но так и не смог найти плавки Ци Ле.
Ци Ле выхватил у него из рук одежду и покраснел:
– Кто тебе разрешал рыться в моих вещах!
Чуть что — сразу хватается за чужое белье, совсем стыд потерял?!
Инь Шицзянь с улыбкой обнял его за талию:
– Ты все еще сердишься?
Ци Ле вывернулся из его объятий:
– Понятия не имею, о чем ты.
– Опять прикидываешься дурачком? – Инь Шицзянь снова притянул его к себе. – Я ждал тебя целый месяц, неужели ты такой бессердечный?
– Лжец.
На этот раз Ци Ле сопротивляться не стал. Он обернулся и гневно сверкнул глазами на Инь Шицзяня:
– Столько людей тебя ждут, а ты привязался именно ко мне!
Услышав это, Инь Шицзянь неожиданно отпустил его.
Ци Ле остолбенел и еще не успел сообразить, что к чему, как Инь Шицзянь молча вышел, хлопнув дверью.
– Ишь ты…
Опять двадцать пять. В груди Ци Ле кольнула боль. Он поднял с пола разбросанную одежду и запихнул ее в дорожную сумку.
Оказавшись на пляже, Ци Ле принялся водить глазами по сторонам, но нигде не обнаружил Инь Шицзяня, отчего на душе у него стало совсем тоскливо.
– Чуть что — сразу обижается, а сам говорил, что ждал… – бубнил он под нос, пиная ногами песок.
К нему подошел Вэнь Вэнь:
– Брат Ле, настроение испортилось?
Услышав этот голос, Ци Ле настороженно отшатнулся в сторону. Вэнь Вэнь был в плавках, его кожа оказалась еще белее, чем у самого Ци Ле, а фигура — тощей, буквально одни кости.
Вэнь Вэнь ничуть не смутился его взгляда и с улыбкой спросил:
– Не хочешь поплавать?
– Говори прямо, что тебе нужно.
У Ци Ле не было никакого желания развлекаться в его компании.
– Брат Ле, ты уж слишком сильно мне не доверяешь, – изобразил обиду Вэнь Вэнь. – У меня и в мыслях не было ничего дурного.
Раз уж тот собирался молоть чепуху, слушать дальше не имело смысла. Ци Ле сделал шаг в сторону, но Вэнь Вэнь вдруг протянул руку, ухватил его за запястье и со злостью дернул назад.
Песок на пляже был рыхлым, Ци Ле потерял равновесие и плашмя рухнул на землю, наглотавшись целого рта песка.
– Прости, я немного поторопился, – на лице Вэнь Вэня отразилось раскаяние, и он протянул руку, пытаясь помочь Ци Ле подняться.
Ци Ле так и остался сидеть на песке, полностью проигнорировав протянутую ладонь.
Вэнь Вэнь не стал настаивать и опустился рядом с ним:
– Брат Ле, я правда не держу на тебя зла.
Ци Ле усмехнулся про себя: если это «без зла», то от чистого зла вообще живого места не останется.
– Я просто хочу увидеться с господином Инем. Сам знаешь, он спонсировал меня с самого детства, поэтому я так сильно хочу поблагодарить его лично.
– Так иди и ищи его, ко мне-то какие вопросы? – Ци Ле недоумевал, совершенно не улавливая логику в голове Вэнь Вэня.
– Хм, – Вэнь Вэнь горько усмехнулся. – В глазах господина Иня существуешь только ты.
Ци Ле помолчал с минуту:
– Лучше бы ты сел за учебу и занялся саморазвитием.
Вэнь Вэнь: «…Что ты имеешь в виду?»
– Ты хочешь отблагодарить его, но вовсе не факт, что ему нужна твоя благодарность, – Ци Ле уставился на резвящихся вдалеке коллег. – Разве цель его спонсорства не заключалась в том, чтобы ты нормально учился?
Вэнь Вэнь ожидал от Ци Ле какого угодно ответа, но только не такого, и в ту же секунду растерялся, не зная, что и возразить. Ведь Ци Ле был прав.
– Брат Ле, составишь мне компанию в воде? – Вэнь Вэню оставалось лишь сменить тактику.
Ци Ле как раз томился от скуки и раздражения, а Вэнь Вэнь выглядел так, будто не отстанет, пока он не согласится, так что ему пришлось пойти на уступку.
Что касается плавания, Ци Ле не заплывал на глубину со времен средней школы, но базовые навыки всё же сохранил.
Стоило им войти в воду, как налетела волна, и Ци Ле захлебнулся парой глотков соленой воды, высунув язык от жжения.
– Наперегонки? – Вэнь Вэнь подплыл к нему и указал куда-то вдаль. – Давай доплывем вон до той точки?
– Не буду я ни с кем соревноваться, – адекватность ему не изменяла, соваться с его посредственными навыками в такие заплывы было верным самоубийством.
Вэнь Вэнь вовсе не удивился отказу Ци Ле. Он вцепился тому в руку и потащил за собой:
– Что, испугался?
Ци Ле не поддавался на дешевые провокации и уже собирался выдернуть руку, как Вэнь Вэнь внезапно толкнул его под воду. Морская вода мгновенно хлынула в нос, вызывая приступ удушающего кашля и заливаясь прямо в желудок.
– Брат Ле, не вини меня в жестокости. Кто просил тебя быть лучше меня во всем?
В глазах Вэнь Вэня мелькнула злоба, и он изо всех сил стал топить Ци Ле.
Заставив себя успокоиться, Ци Ле задержал дыхание, нащупал ногу Вэнь Вэня и вцепился в нее мертвой хваткой. В тот же миг ему в спину пришелся тяжелый удар, и его тело неуправляемо пошло ко дну.
Вэнь Вэнь не собирался отступать: он нырнул следом, намереваясь вцепиться Ци Ле в горло.
К счастью, двигаться под водой было неудобно, и Ци Ле удалось увернуться, но нехватка кислорода лишила его последних сил для отпора. Когда он уже решил, что Вэнь Вэнь прикончит его здесь и сейчас, тот вдруг судорожно дернулся.
– Помо… помогите…
Услышав крики о помощи, Ци Ле еще не успел толком сообразить, в чем дело, как чьи-то руки подбросили его на поверхность, а затем вновь утянули на глубину, заставляя желудок наполняться соленой водой.
Пользуясь инстинктами, Ци Ле вцепился в тело Вэнь Вэня, чем невольно сыграл тому на руку.
– Спасите… помо… кхм…
Вэнь Вэнь то вопил о помощи, то продолжал издеваться над Ци Ле.
Буквально через мгновение на берегу и впрямь появилась фигура Инь Шицзяня.
Вэнь Вэнь стал кричать еще истошнее, в то время как Ци Ле чувствовал, что его тело тяжелеет с каждой секундой, а все силы окончательно покидают его.
– Пап, это Ци Ле!
Инь Юй обладал острым зрением и моментально разглядел Ци Ле в воде. Но уже через секунду он понял, что что-то не так, и не успел он даже рта открыть, как Инь Шицзянь уже бросился на помощь.
078. Ци Ле в смертельной опасности.
Волны бушевали вовсю. Сначала Ци Ле еще удавалось за счет инстинкта самовыживания цепляться за Вэнь Вэня, но тот отчаянно отбивался, нанося ему один удар за другим, и вскоре Ци Ле полностью лишился способности сопротивляться.
Вэнь Вэнь плавал великолепно: после особенно мощного удара волны их раскидало в стороны, и он тут же выплыл в относительно безопасную зону.
Ци Ле сохранял лишь крупицы сознания. Бурлящий поток швырял его из стороны в сторону, пока он обо что-то жестоко не ударился. Боль пронзила всё тело, а вода хлынула прямо в легкие.
Было невыносимо тяжело, ломило каждую косточку.
«…Я умираю». Внезапно Ци Ле охватило глубокое отчаяние.
Он еще не успел воплотить в жизнь свои планы, не повидал родную мать за границей, не отблагодарил Вэнь Сянь за двенадцать лет заботы, не выполнил то, что обещал обоим старшим братьям.
И Инь Шицзянь.
Воспоминания замелькали перед глазами в безумном калейдоскопе: Инь Шицзянь, нежно держащий его за лицо и зовущий малышом; Инь Шицзянь, шепчущий сладкие глупости; Инь Шицзянь, который так забавно с ним кокетничал…
Слезовыделительные железы словно разорвало изнутри — Ци Ле пожалел.
Он любит Инь Шицзяня.
Но он так и не успел признаться, так и не ответил на его чувства, и теперь умрет.
Ци Ле чувствовал, как его тело неумолимо погружается на дно. Веки налились свинцом, конечности больше не подчинялись.
Он не хотел умирать.
Слезы смешались с морской водой, и Ци Ле закрыл глаза.
Если бы он знал, что всё обернется так, он ни за что не стал бы устраивать сцены в коттедже. Если бы ему посчастливилось выжить, он бы больше никогда не злился на Инь Шицзяня.
Нырнув в пучину, Инь Шицзянь поначалу еще различал силуэт Ци Ле, но налетевшая волна скрыла барахтающихся в воде людей из виду.
Его сердце сжалось в тиски, температура тела резко упала, а могильный холод пронзил каждую клетку.
– Ци Ле!
С поверхности воды не доносилось ни звука.
Потерять человека в открытом море… Инь Шицзянь тут же отбросил этот жуткий сценарий и изо всех сил загреб в ту сторону, где в последний раз видел их.
– Пап!
Инь Юй тоже бросился в воду, его сердце колотилось как безумное после того страшного удара стихии. Пусть он и недолюбливал Ци Ле, но желать ему смерти точно не хотел.
Он изо всех сил пытался доплыть до отца, но вокруг не было видно даже его телу.
Догнавший его Сун Линь Чжи наотмашь схватил парня за плечо и рявкнул:
– Жить надоело?! А ну марш на берег!
Опасная зона на то и называлась опасной, что таила в себе массу неизвестных угроз.
– Мой отец там! – Инь Юй, прижатый к его груди, заплакал: – У меня остался только отец, я не могу смотреть, как он идет на верную смерть!
– Назад! – Сун Линь Чжи попытался вытащить его на мелководье, но Инь Юй отчаянно забился: – Дядя Сун, умоляю тебя, спаси моего папу…
– Послушайся, сначала вернемся на берег, – лицо Сун Линь Чжи было мрачнее тучи, хотя он сам отчаянно гнал от себя мысль, что с Инь Шицзянем может что-то случиться.
Глядя на воду, Инь Юй видел, как коллеги его отца тоже пытались участвовать в спасении, но никто не решался сунуться в саму опасную зону.
– Дядя Сун, у меня остался только папа…
Он уже потерял дедушку с бабушкой, и теперь они с отцом остались вдвоем, опираясь друг на друга. Он не мог позволить себе потерять еще и отца.
Губы Инь Юя дрожали, и он продолжал умолять:
– Дядя Сун, я прошу тебя…
Сун Линь Чжи вытащил его в безопасную зону и, слушая всхлипывания Инь Юя, сам едва сдерживал тяжесть на сердце. Но прямо сейчас он был бессилен — оставалось лишь уповать на профессиональных спасателей.
– Дядя Сун…
– Тише, успокойся, с твоим отцом всё будет хорошо, – Сун Линь Чжи пытался унять его истерику, но, глядя на пугающе гладкую гладь воды, чувствовал, как внутри зарождается липкая, необъяснимая паника.
– Ци Ле!
http://bllate.org/book/22315/2336629
Готово:
