Чэнь Синчжо детальнее объяснила правила повседневного дежурства и ключевые моменты обслуживания оборудования. Закончив наставления, она жестом дала понять Чжоу Линьюэ, что пора собираться. Им нужно было вернуться, чтобы провести финальную проверку багажа и завершить приготовления перед поездкой в Японию. А после возвращения из Японии начнётся главное — строительство убежища. В последние дни она уже поручила доверенному человеку арендовать ту горную вершину.
По дороге в Хоккайдо можно будет обсудить план с Линьюэ. А ещё нужно как можно скорее отправиться в Европу и раздобыть ядерный синтез — это обеспечит бесперебойную подачу энергии.
Направляясь к машине, припаркованной во дворе, Чжоу Линьюэ не удержалась и снова оглянулась, бросив долгий взгляд на склад, который они возвели собственными руками. Под лучами солнца серебристо-серый холодильный склад отблескивал холодным металлическим светом, повсеместные камеры видеонаблюдения напоминали верных часовых, а массивный Сяо Цю-хао отбрасывал внушительную, дарующую чувство безопасности тень. Чжао Ган и Ли Фэн уже застыли подобно двум изваяниям — один у входа в диспетчерскую, другой возле будки охранника у ворот. Их взгляды были остры, как молнии, и они приступили к своим прямым обязанностям по охране.
Небывалое, тяжёлое чувство надёжности вперемешку с огромным предвкушением предстоящего «похода» на Хоккайдо и... тайным трепетом перед сидевшим рядом человеком переполнило грудь Чжоу Линьюэ. Она быстрым шагом догнала Чэнь Синчжо, открыла дверцу и забралась внутрь.
Машина завелась и выехала со двора склада, оставляя позади зарождающееся убежище и суровых стражей. В салоне полуденное солнце, пробиваясь сквозь ветровое стекло, проводило чёткую границу света и тени между ними. Низкое гудение двигателя заполняло пространство, но не могло заглушить эту тонкую, щекотливую тишину.
Чжоу Линьюэ скосила глаза в окно на быстро проносящийся мимо городской пейзаж, машинально потирая основание левого безымянного пальца. Утренний сонный поцелуй напоминал брошенный в гладкое озеро камень, от которого до сих пор расходились круги. Она украдкой бросила взгляд в сторону водительского кресла.
В игре света и тени профиль Чэнь Синчжо казался чётко очерченным, линия подбородка была слегка напряжена, а взгляд — прикован к дороге впереди, словно она была не кем иной, как той самой властной хозяйкой положения, что несколькими часами ранее держала под контролем абсолютно всё. И всё же Чжоу Линьюэ отчётливо помнила, как всего пару часов назад, стоило ей сонной прижаться губами к её щеке, как та мгновенно напряглась, а её уши резко покраснели. Синчжо... тоже переживает? Эта мысль, словно пёрышко, щекотала её сердце, принося тайную сладость и примесь невыразимой тревоги. Она раздражённо взъерошила свой пучок, и несколько непослушных прядей выбились наружу.
— Что ещё... нужно подготовить на второй половине дня? — Чжоу Линьюэ прокашлялась, пытаясь разрядить обстановку, и её голос прозвучал с наигранной беспечностью. — Распечатки виз я сложила, иены лежат у тебя в пространстве, термобокс тоже... — она загибала пальцы, стараясь выглядеть занятой и непринуждённой.
— Угу, — Чэнь Синчжо ответила по-прежнему лаконично, не сводя глаз с дороги. — Вернемся — проверь заряд электронных устройств, убедись, что резервный аккумулятор спутникового телефона полностью заряжен. В некоторых горных районах Хоккайдо связь может быть нестабильной.
— А, хорошо, — отозвалась Чжоу Линьюэ, и крошечная искра надежды снова угасла. Синчжо есть Синчжо: в её голове одни лишь планы и припасы. Разочарованно откинувшись на спинку кресла, она рассеянно заскользила пальцем по экрану телефона.
Кончик пальца Чэнь Синчжо легко постучал по кожаной оплётке руля. Боковым зрение она уловила то самое мгновенное движение, выдававшее уныние Чжоу Линьюэ. Девичьи тайны лежали перед ней как на ладони, прозрачные, словно шёлковые нити. Утреннее нежное прикосновение, доверчивые объятия и сладкое сонное дыхание прямо сейчас упрямо пробивали брешь за брешью в её защитных барьерах, и она уже всерьёз задумывалась: не перенести ли признание под Фудзиямой на более ранний срок?
Машина въехала на подземную парковку жилого комплекса и плавно затормозила.
— Поднимайся пока наверх, — Чэнь Синчжо заглушила двигатель и не стала сразу отстёгивать ремень безопасности, её голос звучал ровно и спокойно. — Я зайду в управляющую компанию, оформлю продление парковочного места и оставлю заявку на долгое отсутствие. Если кто-то надумает смотреть квартиру, они будут иметь в виду.
— А? Ох, ладно, — Чжоу Линьюэ на секунду растерялась, но тут же отстегнула ремень и толкнула дверцу. Видя, как машина снова тронулась с места и медленно поехала в сторону администрации, она с лёгким чувством досады направилась к лифту. Синчжо... избегает её?
В офисе управляющей компании Чэнь Синчжо быстро и чётко разобралась с мелочами: продлила парковку, сообщила о долгом отъезде, оставила контакты для экстренной связи — в том числе номер спутникового телефона Чжао Гана. Менеджер по управлению недвижимостью любезно поинтересовался, куда они собрались отдохнуть.
— Планируем съездить за границу, сначала заглянем на Хоккайдо, — коротко ответила Чэнь Синчжо.
— Ох, прекрасное место! В это время года морепродукты невероятно жирные и вкусные! Обязательно попробуйте королевского краба, а ночной вид из Хакодате — просто загляденье... — с энтузиазмом принялся советовать менеджер.
Чэнь Синчжо лишь слегка кивнула, её мысли давно витали далеко от этого разговора. Кончик её пальца машинально теребил край кармана брюк. В глубине пространства в абсолютной безопасности тихо покоился небольшой тёмно-синий бархатный футляр. То маленькое, гладкое золотое кольцо заключало в себе невысказанное обещание и в то же время было одним из тех источников, что прямо сейчас мутили её душевный покой.
Закончив с делами, Чэнь Синчжо не спешила возвращаться домой. Она неспешно шла по тихой аллее жилого комплекса; ранний летний ветерок ласкал щеки теплом, но не мог разогнать духоту в груди. А что, если признаться прямо сейчас? Дома — тоже вполне вариант...
Лишь когда сумерки сгустились и зажглись первые огни, Чэнь Синчжо выровняла дыхание и, принеся с собой прохладное дыхание ночной росы, вернулась домой.
Стоило толкнуть дверь, как в лицо пахнуло теплом лампового света и ароматом еды.
Чжоу Линьюэ сидела по-турецки на ковре в гостиной, раскинув перед собой сокровища — новенький iPad и пачки распечатанных путеводителей, пестревших разноцветными пометками. Зажав в зубах палочку поки, она яростно тыкала пальцами в экран с сосредоточенным видом и невнятно бормотала себе под нос: — Так, пешеходный маршрут по болотам Кусиро... Угу, в этот сезон тут полно комаров, средство от насекомых нужно взять с запасом... Термальные яйца на озере Акан... Ой! Синчжо, ты вернулась! — Услышав звук открывающейся двери, она вскинула голову, её глаза ярко блеснули, но тут же испуганно опустились. Она демонстративно откусила кусочек поки, а её щеки, кажется, снова порозовели.
— Угу, — подала голос Чэнь Синчжо, скользнув взглядом по «плану боевых действий», раскинутому перед девушкой. Этот сосредоточенный вид немного ослабил натянутые струны её души. — Чем занимаешься?
— Финальная проверка деталей! — Чжоу Линьжо старалась придать голосу естественную и бойкую интонацию, потрясая перед собой планшетом. — Смотри, я отметила несколько рыбных рынков в Отару, а еще местные деликатесы в городах, которые мы посетим — потом такого уже не попробуешь... О, точно! — словно вспомнив что-то, она схватила лежавший рядом блокнот. — Я составила дополнительный список закупок! Помимо запланированных морепродуктов и лекарств, мне кажется, молочные продукты на Хоккайдо просто потрясающие! А еще их уходовая косметика на конском жиру, говорят, восстанавливающий эффект просто супер, точно стоит запастись! И ещё...
Она болтала без умолку, пытаясь заполнить этими конкретными, полными предвкушения делами ту неловкую паузу, что повисла между ними. Чэнь Синчжо молча слушала, подошла и села рядом, переводя взгляд на её увлеченно жестикулирующие пальцы и цветные пометки на экране iPad. Линьюэ обладала удивительной заразительной энергией: она умела окутать тяжёлые приготовления к концу света аутентичной страстью и чистой тоской по прекрасным вещам. Эта страсть была незаменимым теплом в её ледяном мире.
— И вот это! — Чжоу Линьюэ, словно демонстрируя сокровище, открыла документ с контактами и адресами нескольких мелких оптовых торговцев косметикой на Хоккайдо. — Я притворилась закупщицей из отечественной сети аптек и отправила им запросы о возможности оптовых закупок и каталоги образцов — несколько компаний уже ответили! Больше каналов — меньше шансов оплошать! — она лукаво подмигнула с видом победительницы.
Глядя на подробную контактную информацию и комментарии Линьюэ к пунктам переговоров, Чэнь Синчжо поймала себя на мимолётном одобрительном взгляде. Эта девочка оказалась куда проницательнее и инициативнее, чем она думала. Она не тепличный цветок, а цепкая лиана, способная отыскать трещину и пустить корни прямо перед началом бури.
— Отличная работа. — Похвала Чэнь Синчжо по-прежнему была короткой, но весомой. Она протянула руку и совершенно естественно забрала у Чжоу Линьюэ обкусанную наполовину палочку поки, отправляя её себе в рот под изумлённым взглядом широко раскрытых глаз.
— Эй! Это вообще-то моё! — машинально запротестовала Чжоу Линьюэ, хотя в её голосе недоставало уверенности, а сошедший было румянец снова украдкой вернулся на щеки.
Чэнь Синчжо неспешно жевала слегка сладковатое печенье, ощущая, как крошечная капля сладости тает на кончике языка, разгоняя застой в сердце. Она ничего не ответила, лишь взяла брошенный Чжоу Линьюэ цветной маркер и поставила яркую красную звёздочку прямо рядом с «Рынком Хакодате Асаити», подписав рядом два слова: «Ядро».
— Ложись спать пораньше, — она поднялась на ноги. — Завтра выступаем.
Провожая глазами уходящую в спальню фигуру Чэнь Синчжо, Чжоу Линьюэ коснулась собственных пылающих щек и перевела взгляд на ярко-красную звёздочку и слово «Ядро» в путеводителе. То, что сделала только что Синчжо... можно ли считать ответом на её старания? Пусть всё ещё оставалось немного неловко, но кажется... уже не так остро? Маленькая обида и тревога в её сердце незаменимым образом растворились в более прочном предвкушении. Она с силой кивнула и погрозила кулачком пустоте: — Ну всё! Выдвигаемся! Очистим Хоккайдо!
Наступила глубокая ночь, и всё вокруг погрузилось в безмолвие. В главной спальне горел лишь один настенный светильник с мягким рассеянным светом, отбрасывая тёплые желтоватые блики в угол комнаты. В воздухе всё ещё витал лёгкий травяной шлейф геля для душа.
Чжоу Линьюэ уже переоделась в мягкую шелковую пижаму и лежала на боку у самого края широкой двуспальной кровати, дыша ровно и глубоко — судя по всему, она уже погрузилась в поверхностный сон. По привычке она слегка свернулась калачиком в сторону Чэнь Синчжо, а несколько вьющихся прядей рассыпались по подушке.
Однако Чэнь Синчжо не спала ни в одном глазу. Она лежала на спине, её тело слегка напряглось на мягком матрасе, а взгляд был прикован к размытой границе света и тени на потолке. Дневное хладнокровие при решении рутинных дел и скрупулезность в планировании сейчас разметало в пух и прах бурлящим на дне души подземным течением. Маленькое золотое кольцо в глубине пространства словно обрело собственную жизнь и обжигало сознание жаром.
Признание.
Эта мысль крутилась и билась в её голове пойманным зверем, тревожа её куда сильнее любой угрозы конца света. Воспоминания о совместной борьбе за выживание в прошлой жизни всплывали помимо её воли: посиневшие от холода, но упрямо протягивающие последние полпаучка спрессованного печенья руки Линьюэ; её бред с высокой температурой в заброшенной больнице, когда она до побеления костяшек цеплялась за подол её одежды; и тот взгляд перед уходом — полный решимости и бесконечной нежности, когда она намеренно шумела, чтобы отвлечь мародеров от еды... В те дни, когда они балансировали на краю жизни и смерти, каждый раз, когда она падала от усталости, Линьюэ дрожащими, но невероятно крепкими руками подхватывала её за плечи; каждый раз, находя хоть каплю чистой воды, Линьюэ непременно подносила её к её губам со светящимися глазами и приговаривала: «Синчжо, пей ты, я не хочу»; а ещё долгие ночи, когда они прижимались друг к другу в поисках тепла среди ледяных руин, и ровное дыхание Линьюэ, касающееся её шеи — единственное утешение в отчаявшемся мире...
Это чувство, глубоко запрятанное на дне сердца и не имевшее шансов получить определение в жестокую эпоху конца света, теперь, в момент обретения новой жизни, копило силы слишком долго и яростно искало выход.
Как ей заговорить об этом? Это казалось в тысячу раз сложнее, чем спланировать неприступную крепость.
— М-м... — рядом лежавшая Чжоу Линьюэ вдруг невнятно забормотала во сне и бессознательно шевельнулась. Почувствовав, видимо, напряжение и метания лежащего рядом человека, её рука, изначально покоившаяся на талии, шатко зашарила вслепую и, сохранив тепло сна, мягко, успокаивающе похлопала Чэнь Синчжо по плечу, словно укачивая испуганного ребенка.
— Синчжо... не боися... — её голос был смазанным и густым от навалившегося сна. — ...Спи... завтра... на большом самолете летим... я с тобой...
Это неуклюжее, но невероятно искреннее успокоение легло самым мягким пёрышком точно в самую уязвимую и саднящую точку в сердце Чэнь Синчжо. Эмоции, копившиеся целых две жизни, подобно прорвавшей плотину воде, в одно мгновение снесли все барьеры сомнений.
В темноте Чэнь Синчжо резко втянула воздух, и этот звук прозвучал донельзя отчётливо в тишине комнаты. Она повернулась на бок, лицом к Чжоу Линьюэ, хотя в полумгле различала лишь смутный силуэт.
— Линьюэ, — её голос звучал тихо, с едва заметной дрожью, но чётко прорезал ночную мглу.
Дыхание Чжоу Линьюэ сбилось, и она сонно протянула «Мм?», явно ещё не до конца проснувшись.
— Линьюэ, проснись, — снова позвала Чэнь Синчжо, и в её тоне сквозила ни с чем не спутана серьёзность.
http://bllate.org/book/22447/2359210
Готово: