Не успели слова слететь с губ, как Чжоу У осознал, что натворил, и метнул взгляд в зеркало. Багровые глаза встретились с его собственными.
Сердце подпрыгнуло. Он дёрнулся, пытаясь вырваться.
Внезапно перед глазами разлилась чёрная дымка — словно чернильная клякса в воде, расползающаяся во все стороны, тянущаяся к нему.
Ему стало холодно.
Туман начал с лица, просочился под свободный ворот пижамы и стал вползать внутрь — дюйм за дюймом.
Он чувствовал себя так, словно стоял на ветродуе в горном ущелье: ледяной воздух резал кожу, причиняя настоящую боль.
Нижняя губа Чжоу У дрожала. Ощущение — как будто к горлу приставили лезвие: одно неверное движение — и голова с плеч.
Эти слова вырвались у него в порыве обиды и слёз, мгновенная реакция.
Стоило произнести — и он уже пожалел. Провоцировать этого призрака — себе дороже.
Эхо его крика ещё не успело угаснуть в комнате, а на смену ему пришла долгая, густая тишина, заполнившая следующие несколько минут.
Чёрная дымка почти полностью обволокла его тело, сгустилась, обрела плотность и растеклась по полу, как настоящие чернила.
Слёзы в уголках глаз словно застыли. Чжоу У задохнулся от подступившего рыдания и замер, не смея пошевелиться.
Он обнаружил, что всё тело, кроме лица, уже погрузилось во тьму. По шее тоже начали расползаться чёрные пятна.
Дрожа, Чжоу У выдохнул и тут же жадно вдохнул обратно.
В такие моменты мозг, как ни странно, начинал работать яснее. Он украдкой бросил быстрый взгляд в зеркало на «того». Света почти не было, но смутно угадывалось бледное лицо, плотно сжатые губы и, кажется, стиснутые коренные зубы.
Чжоу У удивился.
Потому что «тот» выглядел так, словно сам сопротивлялся чему-то.
Чжоу У набрался храбрости.
— Я... я мужчина. Такой же мужчина, как ты. Мы не можем пожениться, — прошептал он еле слышно, запинаясь, хриплым голосом.
Страх не давал пальцам замереть, ноги подкашивались, и он невольно откинулся назад, упираясь спиной в чужое тело.
Никакой реакции. Чжоу У помедлил и начал снова:
— Ты...
Не успел он договорить это «ты», как его накрыла волна удушья.
В зеркале его собственное отражение полностью поглотила чернота. Чжоу У смотрел, как тьма проглатывает его целиком.
Он погрузился во мрак.
Он разозлился?
В ушах — ни звука. Только бешеный стук собственного сердца и всё более затруднённое дыхание.
Сначала — лёгкое сдавливание в груди. Через десять секунд — мощное удушье. На тридцатой секунде Чжоу У начал биться.
В панике он пытался вдохнуть, но ни рот, ни нос не пропускали воздух — словно что-то обвилось вокруг, а язык безжалостно терзали.
Он понял что. Язык слабо попытался сопротивляться.
Но это сопротивление лишь разожгло и без того яростный натиск, обрушившийся на него с сокрушительной, неодолимой силой.
— М-м-м... — Перед глазами начало белеть, ноги обмякли, зубы в борьбе наткнулись на что-то мягкое, и он без колебаний вцепился.
В тот миг, когда челюсти сомкнулись, Чжоу У едва не потерял сознание, но он кусал изо всех сил, чувствуя, как зубы проминают что-то податливое, упругое.
Однако ему самому сейчас было больнее.
Он обмяк, в глазах полностью побелело — и вдруг хлынул поток свежего воздуха. Жадно вдохнув, он постепенно вернул зрение.
Только сейчас Чжоу У осознал, что укусил. Губы.
Так что... его только что целовали до удушья?
От кислородного голодания из глаз брызнули физиологические слёзы, всё лицо стало мокрым. Дрожащим, надломленным голосом он выдавил:
— А-а... ты хочешь меня убить или что...
Он почувствовал, как ледяное тело за его спиной дрогнуло — реакция на его слова.
Когда дыхание выровнялось, Чжоу У снова глянул в зеркало. Чернота на глазах отступала, гнев «того» шёл на спад.
Спасённый из пасти смерти, с ватными ногами, Чжоу У стоял на ногах только благодаря чужим рукам.
Дыхание рваное, как у утопленника, которого только что вытащили из воды. И это — от одного поцелуя.
О том, что описывалось в том интернет-посте, лучше вообще не думать.
Но сейчас его больше волновало другое: что же он всё-таки забыл?
Не успел он додумать — его подхватили на руки.
— Ах! — вырвалось у него, и он инстинктивно обвил руками чужую шею, чтобы не упасть.
Призрак нёс его уверенно и легко. Чжоу У весил добрых шестьдесят с лишним килограммов, но «тот» держал его без малейшего напряжения, даже не покачнувшись.
Его опустили на диван.
Плед, которым он укрывался в прошлый раз, всё ещё валялся скомканным. Едва коснувшись подушек, Чжоу У тут же пополз вперёд, но не успел сделать и двух шагов — его схватили за талию и рывком притянули обратно.
Подавляющая сила. Бежать бесполезно.
— А-а... что ты делаешь?! — Чжоу У судорожно выставил плед перед собой как щит, свернувшись в комок.
Байли Ци смотрел сверху вниз на сжавшегося перед ним юношу. Тот дрожал, сопротивлялся, в глазах — чистый ужас. Совсем не то, что в брачную ночь.
Рассудок постепенно взял верх над слепой яростью.
«Он» по-прежнему помнил всё отчётливо.
Той ночью тонкие, нежные губы юноши произносили слова с тёплым, чуть восходящим хвостиком.
Красивые глаза, прищуренные, словно в них горели звёзды.
Щёка, трущаяся о его ладонь, — глаже лучшего шёлка.
Мягкие пряди, скользящие сквозь ледяные пальцы...
«Он» помнил и то, как юноша сам протянул ему ногу — приглашение.
Опираясь на память, «тот» нырнул рукой под плед и нащупал лодыжку, которую Чжоу У судорожно поджал.
Чжоу У, застигнутый врасплох, чуть не закричал.
— Ты чего...?!
Кончик носка зажали между большим и указательным пальцем, потянули — и вся стопа оказалась обнажена.
Ледяной холод мгновенно облёг подъём стопы, нежно скользя вверх-вниз. Чжоу У испытал странное, ни на что не похожее ощущение, и в голове мелькнули обрывки...
Из той ночи Чжоу У помнил лишь крошечный фрагмент — самый пик. Всё остальное стёрлось, особенно его собственные слова и действия.
А-а...
Чжоу У вспомнил.
Красные свечи, красное одеяло, смех, поцелуи...
Он вспомнил, как сам протянул ногу, приглашая «его».
Когда это воспоминание всплыло, он окаменел, на секунду забыв даже о сопротивлении.
Ледяные руки, казалось, намеревались воссоздать всю сцену брачной ночи. Чжоу У почувствовал, как кожа на голове натянулась от ужаса, — потому что он уже вспомнил часть.
Вспомнил, как капризничал, как дразнил «его», как «тот» довёл его до вершины...
Он не смел думать дальше, боясь, что рассыплется на куски.
С тех пор как он уехал из гор, Чжоу У был уверен, что в ту безумную ночь он оставался пассивной стороной. Но хлынувшие воспоминания говорили об обратном: возможно, он сам начал первым.
Боже мой!
Это что, серьёзно...
Так что же он забыл?!
Страх чуть ослаб. Чжоу У поднял глаза и посмотрел на «того». Чёрный туман рассеивался, открывая истинный облик.
И вот сейчас, впервые в полном сознании, Чжоу У по-настоящему разглядел его.
Взлёт острых, как мечи, бровей, скрытых чёлкой. Волосы — чёрные, как тушь, рассыпаны по плечам и спине. Опущенные веки. Тонкие, сжатые губы, от которых веет непререкаемой властностью. Высокая переносица придаёт лицу холодную, убийственную строгость.
И этот человек сейчас полуопустился на колено, склонил голову и с предельной серьёзностью... держал в ладонях его пальцы ног.
Какая сюрреалистическая картина.
Словно огонь вспыхнул на коже стопы.
Дрожь Чжоу У постепенно улеглась, страх отступил ещё на шаг.
Он попытался понемногу втянуть ногу. Непреодолимая сила остановила движение.
«Тот» поднял голову, и их взгляды встретились.
Чжоу У торопливо отвёл глаза, как провинившийся ребёнок, зыркая по сторонам.
Когда «тот» снова опустил голову, Чжоу У украдкой вернул взгляд. Глядя на него сейчас, он решился и тихо попробовал:
— Лодыжка... болит.
Сработало.
Чжоу У почувствовал, как хватка на щиколотке ослабла, и, улучив момент, попытался выскользнуть.
Но его намерение разгадали мгновенно — пальцы сжались снова, ещё крепче.
Рука была огромной, покрытой грубыми мозолями. Когда она скользила по подъёму стопы, ощущение было... особенным.
Два коротких слова:
— Не двигайся.
Это поведение было слишком странным. Чжоу У сжал губы, обдумал ситуацию и протянул вперёд руки.
Слабым голосом он произнёс:
— Не трогай ноги. Возьми... руки.
Две тонкие, белые ладони вытянулись вперёд — хотя мелкая дрожь в кончиках пальцев так и не унялась.
Словно предлагая обмен заложниками: руки взамен пленённой лодыжки.
Руки у Чжоу У были красивые — длинные, изящные, как у киберспортсмена, стучащего по клавиатуре в прямом эфире. Ногти аккуратно подстрижены, у кутикулы — нежный розовый ободок. Руки, которые так и хочется поцеловать.
И Чжоу У почувствовал, как тыльную сторону его ладони коснулись губы, а кончики пальцев оказались во рту — ледяная влага обрисовывала каждый ноготь.
Страх Чжоу У сместился в совершенно ином направлении.
— Не... не надо так, — прошептал он.
«Тот» не остановился. Пальцы Чжоу У скрючились, но были тут же властно расправлены — и это движение естественным образом сплело их руки в замок. Десять переплетённых пальцев.
Рука «того» была пропорциональна его внушительному росту — ладонь Чжоу У казалась рядом детской. Разница бросалась в глаза.
Но Чжоу У по-прежнему не забыл главный вопрос.
Что он забыл?
Спросить он не решался, боясь новой вспышки гнева, и от этого начинал паниковать.
На лодыжке снова повеяло холодом. Чужие руки принялись снимать с него второй носок. Чжоу У не понимал, что происходит, а когда носок был стянут, край дивана прогнулся.
Он ещё не осознал опасность и подумал: надо же, у призрака есть вес?
Когда опасность дошла до него, он уже взлетел в воздух и оказался сидящим на чужих коленях.
Пальцы переплелись в новом положении, тело прижалось к чужому — и крик застрял у Чжоу У в горле. Он окаменел, даже дыхание замерло на несколько секунд.
Подбородок «того» лёг ему на плечо, у уха — горячее дыхание (нет, ледяное). Чжоу У был обхвачен целиком, без единой щёлочки. Сердцебиения «того» он не чувствовал, зато своё колотилось, как баскетбольный мяч на паркете.
Байли Ци обожал тёплую плоть Чжоу У. Обнимая его, он медленно, убаюкивающе поглаживал его спину.
Его рука прошла под коленями Чжоу У, в подколенную ямку, и почти прижала его бёдра к собственной груди.
Поза, которую обычный человек не принял бы без специальной подготовки, — а Чжоу У сложили в неё без лишних усилий, как бумажную фигурку.
Не то чтобы он не хотел сопротивляться — просто сила «того» была чудовищной.
Абсолютной. Без малейшего зазора для протеста.
Но ещё больше Чжоу У перепугало то, что свободная рука «того» потянулась к пуговицам на его воротнике.
Нельзя. Так нельзя.
Чжоу У закричал про себя.
В панике его пальцы шевельнулись — в переплетённом замке ладоней короткий указательный палец тихонько почесал чужую ладонь.
Это движение остановило «призрака». Пуговица осталась в покое.
Чжоу У выдохнул с облегчением. Тёплое дыхание коснулось тыльной стороны чужой руки — он не видел, но на ней вздулись вены.
Глаза Чжоу У бегали по сторонам, как у школьника, которого вот-вот вызовут к доске. Помедлив, он чуть повернул голову, приблизив щёку к чужому лицу, и прошептал:
— Ты... не сердись, ладно? Я просто спрошу: что я забыл?
Чжоу У явственно почувствовал, как мышцы за его спиной напряглись. Опасаясь вспышки гнева, он торопливо ещё раз почесал ладонь.
— Дай подсказку, я постараюсь вспомнить, хорошо?
Тишина на несколько секунд.
Голос раздался из-за уха, вместе с ледяным дуновением:
— Имя.
А-а, так вот что! Имя!
Имя призрака.
Чжоу У погрузился в размышления.
Он не хотел вспоминать ту ночь, но память и так восстановилась почти полностью, и собранные воедино фрагменты заставляли его хотеть провалиться сквозь землю.
Но имя — имя «того» — стёрлось из памяти начисто.
Чжоу У с трудом выдавил:
— Завтра. Завтра я точно вспомню.
Сказав это, он украдкой скосил глаза на «того» — и тут же отшатнулся, перепуганный. Сердце снова взлетело на максимальные обороты.
Злится. Злится. Опять злится!
Уже разозлился...!
Внезапно у Чжоу У зарябило в глазах. Не успел он сообразить, что происходит, как его подхватили, развернули — и его лицо оказалось на уровне чужого подбородка. Он увидел багровый язык призрака.
Ноги, закинутые на чужие плечи, длинная шея выгнута дугой — и его накрыл шквал поцелуев, от которых потемнело в глазах. Если не считать тот случай в ванной, это был первый поцелуй, который он ощущал в полном сознании.
Безудержный, всепоглощающий, с намерением выбить из него все мысли и довести до мурашек на макушке.
Когда бесконечный поцелуй наконец закончился и Чжоу У, с покрасневшими уголками глаз, был поставлен на ноги, он едва не кувыркнулся от инерции. Он удивился: почему «тот» вдруг отпустил?
Сверху донеслось короткое:
— М-м.
Один слог. И «тот» исчез — резко, без следа.
Чжоу У уставился в пустоту, не в силах пошевелиться.
Исчез?
Вот так просто?
Чжоу У почувствовал странную нереальность происходящего.
Просто «м-м»?
В комнате по-прежнему темно, городской свет за окном едва позволял различать предметы. Чжоу У тупо смотрел в потолок.
Наконец он потянулся за пледом и, одеревенев, медленно завернулся в него. Место, куда пришлись поцелуи, саднило. Он потёр — стало ещё больнее.
Прошло минут пять. Тишина. Комната успокоилась. Тело расслабилось, и он провалился в центр дивана, укутанный пледом.
У Чжоу У было ощущение, что призрак всё ещё рядом.
Только когда телефон пиликнул, оповещая о смс, он очнулся, сел и потянулся за аппаратом. Рекламная рассылка.
Прочитав сообщение, он наконец ощутил реальность, встал и включил свет. Когда лампы вспыхнули, Чжоу У замер на месте, возвращаясь в мир живых.
И тут, без всякого предупреждения, раздался стук в дверь.
Тук. Тук. Тук.
Чжоу У, только что расслабившийся, растерянно уставился на дверь. Потом опомнился, и по телу пробежала волна мурашек.
Что-то мелькнуло в голове. Он схватил телефон и глянул на время.
Около десяти вечера. Он вдруг вспомнил: в прошлый раз стук тоже был примерно в это время?
Посмотреть?
Чжоу У боялся.
Но любопытство грызло изнутри. Посмотри, посмотри.
Он знал, что это похоже на начало фильма ужасов, но рядом с ним уже живёт один призрак — чего ему ещё бояться?
Пока он метался в сомнениях, стук повторился. Тихий, лёгкий.
Тук. Тук. Тук.
Чжоу У собрал всю волю в кулак и подумал: меня чуть не трахнул призрак — и ты меня пугаешь?
Расклейщик рекламы, ну держись.
Сбросив плед, он решительно зашагал к прихожей и прижался щекой к дверному полотну. Дверь была ледяной.
За дверью — снова пусто.
Но через несколько секунд Чжоу У увидел не просто красное. На этот раз в поле зрения глазка вошёл человек. Медленно достал из кармана ключ, открыл дверь напротив и шагнул внутрь.
Перед тем как закрыть за собой дверь, он вдруг замер. Дыхание Чжоу У тоже замерло.
А потом незнакомец обернулся — словно зная, что за дверью кто-то стоит, — и посмотрел прямо в его сторону.
http://bllate.org/book/22494/2374143
Готово:
