Чан Нин чувствовал себя так, словно столкнулся с опаснейшим врагом, и отказывался верить собственным ушам.
Этот голос был до боли знаком Линь Яньянь.Дома её голос доходила до пронзительного визга, но сейчас она звучала сладко, будто в неё добавили мёд. Казалось, она готова стать ещё приторнее, и в это верилось с трудом — трудно было поверить, что это один и тот же человек.
Чан Нин уже собирался заговорить, как Шан Янь прикусил его губу, тяжело и прерывисто дыша.
— Сяо Нин... Сяо Нин, — сдерживая захлёстывающие его эмоции, Шан Янь еле слышным голосом звал возлюбленного: — Не выбирай Линь Яньянь, выбери старшего.
За дверью долгое время царила тишина. Линь Яньянь склонила голову набок, глядя на матовое стекло двери кабинета, и с недоумением переспросила:
— Менеджер Шан?
Ответа по-прежнему не последовало. Неужели Шан Янь не в кабинете? Но другие коллеги говорили, что ещё минуту назад он был здесь. Говорили, что этот руководитель группы... этот паршивец Чан Нин тоже приходил к Шан Яню совсем недавно. Куда они могли деться за такое короткое время?
Какая неудача! — мысленно жаловалась Линь Яньянь. Она прибежала сюда на всех парах, но никак не ожидала получить от ворот поворот. Она постучала каблучком туфель-лодочек, прикусила губу, а в её глазах буря эмоций сменяла одна другую. Полная досады, она ещё несколько раз с обидой посмотрела на дверь.
Линь Яньянь смутно показалось, что у входа послышался какой-то шум. Матовое стекло, пропускающее свет, но скрывающее силуэты, казалось чуть менее ярким, а отличная звукоизоляция заставляла её думать, что ей просто послышалось.
Ей почти хотелось прислушаться, навострив уши, или придумать способ толкнуть дверь кабинета, чтобы убедиться, не прилёг ли Шан Янь отдохнуть внутри, а заодно воспользоваться моментом, чтобы укрыть мужчину пледом и одарить его ласковой улыбкой.
Она хотела завоевать Шан Яня, а значит, следовало начинать с мелочей — разве с её личным обаянием этот мужчина не оказался бы у неё в руках?Чан Нин был занудным и замкнутым, у него не было никаких других интересов и хобби, но даже такой человек смог стать многолетним другом Шан Яня! А если посмотреть на её собственную внешность, эмоциональный интеллект и IQ, с какой стати ей не добиться того же?
Линь Яньянь нахмурилась. Звукоизоляция у этой стеклянной двери оказалась просто превосходной.
В этот момент Чан Нин и без того был предельно чувствителен из-за высокого уровня восприятия. То мгновенное ощущение электрического тока и истомы при каждом прикосновении лишило его сил в конечностях. Он запрокинул голову, пытаясь перевести дыхание и унять дрожь во всем теле.
Главная героиня была прямо за дверью. Если бы Шан Янь вовремя не оттолкнул его и не загородил проход, то с учётом её высокомерного, самовлюблённого и наивно-глупого характера она вполне могла распахнуть дверь и войти.
Чан Нин трепетал ресницами; прямые ресницы скрывали его взгляд. Он и Шан Янь, начальник и подчиненный, целовались прямо в офисе.
За дверью оставались коллеги и Линь Яньянь. Чан Нин не знал, когда именно Линь Яньянь уйдет, и даже не мог определить, продолжает ли она стоять снаружи.
Когда их губы разомкнулись, раздался двусмысленный влажный звук. Бледные от природы губы Чан Нина сейчас были докрасна искусаны старшим товарищем.
Чан Нин ошеломленно смотрел на стоявшего перед ним мужчину. Шан Янь был настолько высоким и крупным, что почти полностью загораживал ему обзор, и в конце концов Чан Нин смог сосредоточить взгляд только на нем.
Шан Янь сжал тонкие губы, его взгляд был глубоким. Одетый с иголочки в строгий костюм, он тяжело дышал от сбившегося дыхания, излучая строгую, но притягательную сексуальность.
Чан Нин стоял на месте, подняв голову и встречаясь взглядом с Шан Янем. Если бы взгляды могли обрести плоть, то пронзительный взгляд мужчины прожег бы насквозь все преграды, стремясь сделать Чан Нина своей полной собственностью. Чан Нин слегка широко раскрыл глаза, его сердце бешено колотилось, а в голове царила абсолютная пустота.Для Шан Яня этот поцелуй было бы уместнее назвать не поцелуем, а скорее терзанием и укусами. Он неистово грыз губы возлюбленного, а его амбиции, превратившиеся в плоть, и не поддающиеся сдерживанию гормоны вырывались наружу из-под строгого делового костюма, обрушиваясь на Чан Нина и настойчиво атакуя его.
Он метит территорию...
Мысли Чан Нина прервал плач расстроенной дочки, он протянул руку, пытаясь оттолкнуть Шан Яня, но тот крепко перехватил его ладонь.
Малышка плачет, возможно, ее нужно взять на ручки, — инстинктивно попытался оправдаться Чан Нин.
Я сам, — кивнул Шан Янь. Вместо того чтобы позволить Чан Нину самому взять девочку, он повернулся, подошел к колыбели и подхватил ребенка одной рукой. Он был высоким, с длинными руками, поэтому держать ребенка одной рукой ему было очень удобно, а вторая рука почти не требовалась, служа лишь легкой поддержкой.
Шан Янь бросил взгляд на Чан Нина и тихо сказал ребенку: Мы с тобой, папина доченька, не будем обижать папу, он очень устал. Пусть папа хорошенько отдохнет, а если проголодаешься — поплачь, крестный приготовит тебе молочную смесь.
Чан Нин хотел что-то сказать, но промолчал; глядя на то, с какой серьезностью тот это произносит, он нервно потирал руки.
Вообще-то это вроде как его собственная дочь, нет? С каких это пор Шан Янь говорит мы с тобой, папина доченька?
Внезапно Шан Янь подошел к Чан Нину, склонился и поцеловал его в брови и глаза, после чего тихо спросил: О чем задумался?
Чан Нин покачал головой и перевел тему: Дневное совещание...
Не переживай, — с улыбкой ответил Шан Янь.
Когда Шан Янь находился рядом, Чан Нину было гораздо проще вести совещания.
В конце концов, на дневном собрании по организационной структуре должны были присутствовать они оба, а Чан Нин не смел оставлять ребенка в зоне, недосягаемой для камеры.Из-за конструкции дверных проемов туда было бы неудобно завезти детскую коляску, поэтому Чан Нин взял слинг и привязал ребенка к груди. Он мог бы носить малыша и просто на руках, но совещания организации обычно длились по несколько часов: даже если бы кроха спокойно проспал всё это время, руки Чан Нина просто отвалились бы.
К счастью, был Шан Янь, с которым они могли меняться сменами.
О том, что руководитель Чан привел на работу ребенка, уже ходили слухи во всех крупных отделах. Если прибавить к этому прежнюю историю с любовными дрязгами Чан Нина...
Все мысленно гадали: неужели этот ребенок — тот самый малыш из животика Линь Яньянь? Да сто процентов он!
И пусть еще не было до конца ясно, чьё это дитя, но руководитель Чан и впрямь оказался непревзойденным подстилкой. Линь Яньянь и Чэнь Фэйфань все еще смели открыто появляться в компании, словно топча Чан Нина ногами и прыгая у него по голове.
Чан Нин не обращал внимания на чужие взгляды. Опустив голову, он продолжал играть отведенную ему в оригинальном сюжете роль слабого и никчемного мужа — в конце концов, не мог же он сейчас встать и устроить с ними грандиозный скандал.
На этом совещании по организационной структуре было не так уж много вопросов, касавшихся лично Чан Нина. Он пришел в основном как подчиненный Шан Яня, а заодно попутно понаблюдал за позором Чэнь Фэйфаня.
В прошлый раз тот отнял у Чан Нина должность, после чего Шан Янь пустил слух, что не позволит Чэнь Фэйфаню в ближайшее время перевестись на помощь в третий проектный отдел. Мало того, что он не помог, так еще и подсунул ему горячую картошку.
Чэнь Фэйфань завалил работу, и проекту срочно требовался кто-то, на кого можно было бы повесить всех собак.
— Способности руководителя Чана всем очевидцев ясны, — заступился за Чэнь Фэйфаня кто-то из его людей. — Если руководитель Чан собирается перейти в первый отдел планирования, он как раз сможет потренироваться на проекте, который сейчас находится в руках Фэйфаня.
Чан Нин изначально думал, что это его не касается, но никак не ожидал, что на него вдруг повесят новую задачу. Он приоткрыл губы, собираясь заговорить.Внезапно ладонь Шан Яня легко сжала его руку, их взгляды встретились, передавая всего одно слово: «Не переживай».
Чан Нин разом с облегчением выдохнул. Хотя он и сам мог бы отказаться от этой ответственности, разве не было бы ещё лучше, если теперь ему не придётся тратить на это все силы?
Шан Янь злобно усмехнулся, отложил в сторону перчаточную ручку, уголки его губ изогнулись в холодной улыбке:
— Я не против, если ты возьмёшься за это дело. Раз уж ты так любишь помогать людям, милости просим.
Эти слова заткнули всем рты — возразить было нечего.
В конце совещания огласили перестановки в компании: Чан Нин переводился из третьего проектного отдела в первый и получалось так, что он шёл на повышение до заместителя начальника. Очевидно, рабочие навыки Чэнь Фэйфаня оказались никуда не годными, и потребовался Чан Нин, чтобы прикрыть брешь; как только дела будут сданы, приняты и улягутся, Чэнь Фэйфаня планировали сместить окончательно.
В третьем проектном отделе царила колоссальная рабочая нагрузка, в то время как первый был относительно спокойным, к тому же там работало немало мам, находящихся в декрете. Руководство приняло такое решение, учитывая, что Чан Нин воспитывает ребенка.
После окончания совещания трудоголик Чан Нин собрался заранее отнести заснувшую дочку в офис отдела планирования, а Шан Яня начальство задержало в конференц-зал для отдельного совещания руководства.
Объявили десятиминутный перерыв, и Шан Янь, встав из-за стола, чтобы собрать свои записи, бросил взгляд на стоявшего у дверей Чан Нина.
Он быстрым, но мягким шагом направился к нему, а его чёрные кожаные туфли бесшумно ступали по начищенному до зеркального блеска полу:
— Сначала отнеси Сысы в отдел, посиди там и подожди. После работы я отвезу тебя на машине домой… Мм, к себе домой?
Чан Нин посмотрел на наклонившегося к нему мужчину, посильнее прижал к себе ребёнка и тихонько промычал в ответ.
Шан Янь в отличном настроении проводил взглядом уходящего Чан Нина. Совещание руководства затянулось не слишком сильно, но было уже около шести вечера.
Летом сотрудники компании расходились в половине шестого, а зимой — в пять, если, конечно, не требовалось задерживаться сверхурочно.
Небо уже потемвело, на улицах зажглись городские неоновые вывески, а за широкими окнами от пола до потолка моросил мелкий дождь. Шан Янь бросил мимолётный взгляд на улицу, тут же отвёл глаза и быстрыми шагами вернулся в отдел.
В офисе всё ещё сидело несколько разрозненных коллег, продолжавших работать сверхурочно.
Шан Янь прошёл мимо, и один из сотрудников поприветствовал его:
— Здравствуйте, начальник!
— Начальник, а завтра будут новые задачи?
Взгляд Шан Яня скользнул по пустующему рабочему месту Чан Нина: вещи тот ещё не убрал, но детской коляски уже не было.
— А где руководитель Чан? — поинтересовался Шан Янь.
Сидевший рядом коллега странно на него посмотрел и понизил голос:
— Видите ли, начальник, вы же знаете Линь Яньянь? Ту самую девушку, которая недавно прилюдно отреклась от отношений с руководителем Чаном и ушла, держась за ручку с замначальника. Сегодня она устроилась к нам в компанию, а днём даже заходила к вам в кабинет, просто вас не оказалось на месте.
Как раз перед этим Линь Яньянь снова заглядывала в отдел планирования в поисках Шан Яня. Самого Шан Яня, естественно, не было, зато был Чан Нин.
Она позвала Чан Нина спуститься вниз, чтобы поговорить.
Шан Янь сжал кулаки и переспросил:
— Зачем она искала Чан Нина? Какой у неё был тон?
Коллега окинул его странным взглядом: неужели начальник лезет в личную жизнь подчиненных?
Порывшись в памяти, коллега ответил:
— Краем уха я слышал, вроде бы они пойдут в ту кофейню на первом этаже.
Шан Янь взял зонт и спустился вниз. Дождь усилился, но Шан Янь действительно увидел сообщение, отправленное Чан Нином.
Линь Яньянь сказала, что у неё есть срочное дело...
Шан Янь написал Чан Нину ответ одной рукой, и тот вскоре ответил ему.
[Чан Нин]: Яньянь хочет кое о чём со мной поговорить. Старший, я в кофейне на первом этаже, сижу у стеклянного окна с южной стороны.
[Чан Нин]: Совещание уже закончилось?
Подумав немного, Чан Нин отправил ещё одно сообщение.
[Чан Нин]: Вы отлично потрудились.
Убрав телефон, Чан Нин посмотрел на сидевшую перед ним Линь Яньянь.
Линь Яньянь помешивала кофе, явно замышляя недоброе:
— А вы с начальником Шаном так близки.
Чан Нин тихо ответил:
— Нормально.
Линь Яньянь усмехнулась:
— Чан Нин, не делай вид, что ты при смерти. Кстати, этот ребёнок тебе вообще нужен?
Чан Нин настороженно посмотрел на неё:
— Чего ты добиваешься?
Линь Яньянь не стала объяснять свои мотивы, но она твёрдо решила во что бы то ни стало отыскать отца ребёнка — ведь тот тоже богат! Тогда у Чан Нина точно не будет никаких прав отнимать у неё ребёнка.
— Да что я могу сделать? — Линь Яньянь подперла щеку рукой и улыбнулась. — Раз уж не получилось остаться парнем и девушкой, неужели мы даже друзьями стать не можем?
Чан Нин мысленно выругал её вместе с Системой на чём свет стоит, но устраивать с Линь Яньянь громкие скандалы не стоило: это испугало бы ребёнка, да и её истинные намерения она ещё не раскрыла.
Чан Нин решил прощупать почву ещё раз.
Линь Яньянь явно была неравнодушна к Шан Яню, так что же она собиралась предпринять?
Достав телефон, Линь Яньянь приказала:
— Дай мне номер телефона Шан Яня.
Чан Нин крепко сжал кулаки, поднял глаза и холодно посмотрел на неё. Линь Яньянь впервые видела, чтобы он смотрел на неё с таким отчуждением — оказывается, Чан Нин тоже умеет быть жёстким и холодным. Это выглядело незнакомо и от этого тревожило сердце.
Казалось, будто Чан Нин больше её не любит.
В груди Линь Яньянь внезапно образовалась пустота, но она насильно прогнала это странное чувство: после стольких лет вместе, с какой стати ему вдруг разлюбить её?
— Телефон... — начала она.
Чан Нин прервал её:
— Я отказываюсь. Если ты искала меня только ради контактов старшего, тогда прощай.
Чан Нин опустил взгляд на свою милую дочурку на руках...
В компании Шан Янь смотрел на ответ от Чан Нина, и вид приписанной в конце фразы «Вы отлично потрудились» чуть-чуть поднял ему настроение.
Наконец, тщательно взвешивая каждое слово, он то печатал, то стирал текст: «Сяо Нин, если она явится мириться, ради старшего — не соглашайся».
[Шан Янь]: Мм, совещание закончилось, я жду тебя.
Шан Янь наблюдал, как на индикаторе лифта цифры сменяют друг друга. Добравшись до первого этажа, он замедлил шаг, раскрыл зонт и ступил в пелену дождя.
Сквозь занавесь дождя мужчина стоял на тротуаре у кофейни, подняв взгляд, и через край зонта смотрел внутрь ярко освещенного заведения: Чан Нин с ребёнком на руках сидел напротив прекрасной Линь Яньянь — точно так же, как и раньше, когда тайно влюблённый в неё Чан Нин вечно сидел с опущенной головой и вид у него был закомплексованный.
— Безответная любовь... — хрипло прошептал Шан Янь.
Сначала она становится мучительной привычкой: подсознательно выискивать взглядом человека, следить за каждым его движением.
Затем этот человек оказывается с кем-то другим.
А после становится ещё больнее, и безответная любовь превращается в невыразимую, въевшуюся в привычку боль...
Любовь прорастала, но в прошлом обрывалась на полуслове, так и не принеся плодов.
http://bllate.org/book/22539/2380551
Готово:
