— Это…
— Обручальное кольцо, — ответил Шэнь Янь, и тон его был совершенно ровным, словно эта вещица не имела никакого особого значения и была самой обыкновенной.
Цяо Юй поднял глаза и только тогда заметил, что у Шэнь Яня на пальце невесть откуда появилось кольцо. Присмотревшись внимательно, он понял, что оно точь-в-точь такое же, как то, что лежало в коробочке.
Выходит, он надел его сам?
Словно разгадав немой вопрос Цяо Юя, Шэнь Янь мягко опустил палочки для еды и посмотрел на него:
— Решил наверстать.
Если бы Цяо Юй не знал, как жестоко с ним обойдутся в дальнейшем, он бы и вправду решил, что Шэнь Янь — прекрасный муж. Разве станет кто-то в браке по расчету утруждать себя покупкой кольца для жены задним числом? Неудивительно, что прежний владелец тела любил его до безумия, готовый ради него на смерть.
Интересно, если дать кому-то пощёчину в кольце, это будет больнее?
Мысли Цяо Юя успешно свернули не туда, и лишь когда он почувствовал на руке знакомое тепло и опустил взгляд, до него дошло, что Шэнь Янь каким-то образом уже вытащил кольцо из коробочки и собирался надеть его на палец.
Окружность кольца оказалась в самый раз — оно идеально подходило к изящным суставам Цяо Юя, не соскальзывая и не впиваясь в кожу, даже если носить его долго.
У Цяо Юя были очень красивые руки: белоснежные, гладкие, словно фарфор, с тонкими длинными пальцами, напоминавшими только что проклюнувшийся бамбук.
Шэнь Янь слегка покрутил кольцо, и в его глазах промелькнуло удовлетворение. Когда их руки — одна крупная, другая поменьше — соприкоснулись, алмазы на кольцах заиграли на свету, отражая друг друга. Выглядело это очень красиво.
Наконец Шэнь Янь закончил любоваться и выпустил руку Цяо Юя, но к тому моменту Цяо Юй успел зевнуть три раза подряд, а всё его тело охватила непреодолимая усталость.
— Я спать.
Шэнь Янь всерьёз считал, что этот парень — сущий кот: целыми днями только и делает, что спит, а когда не спит, норовит где-нибудь прикорнуть.
— Мы еще не гуляли.
Эти слова подействовали на Цяо Юя хуже любой тревоги. Он испуганно вжался в спинку стула и принялся жалобно строить из себя несчастную жертву:
— Сегодня правда никак, мне кажется, я совсем расклеился, хочу отдохнуть.
То ли слова Цяо Юя прозвучали достаточно убедительно, то ли кольцо подняло Шэнь Яню настроение, но на этот раз он не стал заставлять его идти на обязательную вечернюю прогулку. Проявив редкое милосердие, он кивнул и оставил Цяо Юя в покое.
После ужина Шэнь Янь на два часа ушел работать в кабинет. Когда он, закончив дела, вернулся в спальню, то, как и ожидал, обнаружил, что Цяо Юй снова забился в кокон из одеяла и крепко спит — он даже не услышал, как его зовут.
Поначалу Шэнь Янь думал, что Цяо Юй не отзывается просто потому, что снял кохлеарный имплант. Однако, подойдя к кровати, чтобы разбудить его и отправить умываться перед сном, он случайно коснулся кожи юаня и ощутил жуткий жар.
Стоило вспомнить, что тело Цяо Юя обычно было ледяным круглый год. За столько дней совместной ночевки Шэнь Янь привык каждую ночь прижимать его к себе, но даже его собственная температура, согревающая всю ночь, едва ли могла растопить эту ледяную зябкость — с чего бы телу вдруг стать таким горячим?
В груди Шэнь Яня помимо воли шевельнулось тревожное дрожание. Он торопливо развернул одеяло и вытащил зарывшегося в него Цяо Юя.
И правда, жар.
Прекрасное белоснежное личико юноши пылало лихорадочным румянцем. При этом тело горело огнем, а руки и ноги оставались ледяными. Цяо Юй с трудом дышал, и из его алых губ вырывался горячий воздух.
— Цяо Юй? Цяо Юй!
Быстро дойдя шагом до гардеробной, Шэнь Янь схватил плотное пальто, закутал в него хрупкое тело юноши и на руках бросился вниз по лестнице.
Тетушка Чжоу как раз столкнулась с ними в холле. Увидев, что Шэнь Янь выбегает с безвольно обвисшим Цяо Юем на руках, она в панике закричала вслед:
— Что опять стряслось?
Шэнь Янь покачал головой:
— Температура. Я отвезу Цяо Юя в больницу.
Пользуясь тем, что тетушка Чжоу замерла от неожиданности, Шэнь Янь уже устроился в машине. По дороге Цяо Юй уже почти бредил: как бы Шэнь Янь ни звал его, он лишь едва приоткрывал глаза и слабо стонал.
Не прошло и двух дней после выписки, как Цяо Юй снова оказался здесь же, причем в той же самой палате.
Даже врачи редко видели настолько слабых людей. Когда они увидели Шэнь Яня, несущего Цяо Юя, то поначалу решили, что тут не обошлось без автокатастрофы — до того всё выглядело масштабно.
Однако в ответ на расспросы выяснилось, что это банальная лихорадка.
Но стоило врачу взглянуть на список аллергенов Цяо Юя, как его лицо посуровело. Любые привычные противовирусные препараты и антибиотики Цяо Юю противопоказаны, и если жар действительно поднимется высоко, дело примет серьезный оборот.
В конце концов пришлось действовать с двух фронтов: одновременно дать антигистаминное и сделать жаропонижающий укол. Только так удалось сбить у Цяо Юя высокую температуру, вот только беднягу во время приема лекарств изрядно мутило, и его несколько раз сильно вырвало.
Шэнь Янь тревожился и никак не мог взять в толк, почему от обычной простуды может так тошнить. Врач не смог объяснить это толком и лишь сказал, что всё в порядке, просто у Цяо Юя чересчур чувствительный организм.
Затем доктор строго осведомился, не ел ли Цяо Юй чего-то запрещенного. Шэнь Янь промолчал.
Потому что он понятия не имел.
Врач спросил, не простудился ли тот, из-за чего и поднялась температура.
Проработавший весь день Шэнь Янь почувствовал жгучий стыд.
Снова понятия не имел.
Доктор смерил его взглядом, полным разочарования, и задал контрольный вопрос: не контактировал ли пациент с кем-то больным.
Шэнь Янь тут же опустил голову.
Опять ничего не известно.
Врач: ?
— И как вы только муж после этого?
Шэнь Янь до глубины души устыдился и тут же погрузился в глубочайшее самокопание и самоедство.
Зарывшись в работу и забросив своего хрупкого, неприспособленного к жизни супруга, он совершил непростительную ошибку.
— Это моя недоработка, впредь буду внимательнее.
Врач: — Если бы от внимательности был толк, зачем тогда вообще разводиться?
Шэнь Янь: !
— Вы преувеличиваете.
Маленькая жена властного генерального директора 12
Пока Цяо Юй лежал в больнице, Шэнь Янь снова просидел у его постели всю ночь напролет. Среди ночи Цяо Юй просыпался дважды — оба раза оттого, что у него всё тело затекло от жесткой больничной койки, а на любые попытки повернуться сил уже не оставалось, так что ему приходилось со слезами на глазах умолять Шэнь Яня лечь рядом, чтобы хоть немного подпитаться его теплом.
Не в силах противиться просьбам Цяо Юя, Шэнь Янь улегся на краешке постели, позволяя мужу вцепиться в его руку, и тот сразу сладко заснул. Сам же Шэнь Янь при этом глаз не сомкнул до самого утра.
Вообще-то во сне Цяо Юй вел себя на удивление тихо: не сбрасывал одеяло и не ворочался. Но Шэнь Янь так переживал, что у того снова поднимется температура, что каждые полчаса вставал, чтобы проверить его и измерить лоб.
Измерив температуру, он брал ватную палочку и аккуратно смачивал пересохшие от жара губы Цяо Юя. Так, в полудреме, Шэнь Янь и просидел до рассвета.
Когда первые лучи утреннего солнца медленно и неумолимо пробились сквозь стекло, осветив палату, Шэнь Янь сидел на стуле у кровати и, зажав в руке телефон, о чем-то тихо говорил с собеседником. Цяо Юй с трудом приоткрыл глаза, но обнаружил, что ничего вокруг не слышит.
Шэнь Янь потер переносицу пальцами. На его лице читалась легкая усталость; он продолжал слушать кого-то на другом конце провода, время от времени прерывая собеседника, чтобы вставить пару реплик.
— Да, убрать всё до единого.
— Обязательно панорамные окна.
— Лестницу тоже переделать, всю без исключения.
Цяо Юй не мог разобрать, о чем идет речь. Его собственный кохлеарный имплант то ли остался дома, то ли затерялся где-то в постели. Пошарив рукой по тумбочке, он не нащупал ничего, кроме остывающего остаточного тепла.
Видимо, шорох постельного белья привлек внимание Шэнь Яня, отвлекшегося от телефонного разговора. Тот поднял взгляд и мягко произнес:
— Ты проснулся.
Цяо Юй склонил голову набок, прикрыл ладонью ухо и покачал головой, показывая, что ничего не слышит. Шэнь Янь всё понял: он коротко бросил пару фраз собеседнику, завершил звонок и направился к кровати.
Кохлеарный имплант лежал на прикроватной тумбочке. Шэнь Янь взял его, легким движением отодвинул ушную раковину Цяо Юя и привычным, ловким жестом вернул прибор на место.
После мимолетного шума в ушах к Цяо Юю вернулись звуки окружающего мира. И хотя за последний месяц он уже успел привыкнуть к безмолвию, стоило звукам вновь обрести силу, как в глубине души сама собой поднялась глухая волна успокоения.
— Больше нет жара.
У Шэнь Яня широкая ладонь, и когда он приложил ее ко лбу Цяо Юя, она закрыла чуть ли не половину его лица.
В глазах все еще клубилась утренняя сонливая дымка со слезами на ресницах — когда Шэнь Янь протянул руку, Цяо Юй забыл закрыть глаза, и когда ладонь отняли, влага с ресниц успела остаться на пальцах.
Эти слезы смочили и ладонь Шэнь Яня. Почувствовав их влагу, он тут же опустил взгляд на мужа, и в его голосе прозвучало беспокойство, которого он сам в себе не замечал:
— Что такое?
Цяо Юй покачал головой, потер глаза руками, и лишь когда вся пелена сошла, лениво откинулся обратно на подушки.
…Как же устал.
Пусть он и пролежал всю ночь неподвижно, усталость никуда не делась. Как же сильно он тосковал по большой домашней кровати!
Шэнь Янь тихо усмехнулся и слегка потянул Цяо Юя за ухо. Тот попытался чуть-чуть отстраниться, но быстро понял, что уворачиваться слишком утомительно, и просто смирился со своей участием.
— Где именно устал?
Шэнь Янь так и не решился озвучить подначку вслух: сам-то он просидел у постели всю ночь напролет и даже не заикнулся об усталости, а вот этот лежебока, проспавший до утра, уже жалуется.
Цяо Юй прислушался к ощущениям. По правде говоря, после ночи, проведенной в объятиях Шэнь Яня, суставы почти не ныли, но тупая лихорадочная ломота никуда не делась. Чувствуя себя так, словно все сочленения проржавели насквозь, Цяо Юй лежал пластом на кровати и бессовестно жаловался Шэнь Яню:
— Да везде устал.Шэнь Янь знал, что тот просто капризничает. Хоть в его словах и не было упрёка, руки действовали вполне решительно: он просунул их под одеяло и принялся массировать ноги Цяо Юя.
— Если ты будешь и дальше так лежать, твои кости совсем заржавеют. Посмотрим, что ты будешь делать на военной подготовке.
Стоило Шэнь Яню договорить, как Цяо Юй вспомнил, что вообще-то он — студент, которому вот-вот предстоит поступить в университет, а в начале учебы всех ждет военная подготовка.
До того как система 01 перенесла его в отдел быстрых перемещений по мирам, он еще не успел начать учебу и уже погиб, так что никакой военной подготовки в его жизни, естественно, не было. Да даже если бы Цяо Юй не умер, его хрупкое тело уж точно не смогло бы вынести такие нагрузки.
При этой мысли Цяо Юй мгновенно помрачнел и спешно позвал 01 в своей голове:
— Нельзя ли не идти в университет?
01 холодно усмехнулся и безжалостно отверг просьбу:
【Нельзя! Основной сюжет разворачивается именно в учебном заведении. Если ты не пойдешь в университет, как же главный герой встретится со своей белолунной матушкой?】
Цяо Юй нахмурился, пытаясь разбудить совесть 01 слезами:
— И правда никак?
Система в его голове на секунду зависла, а затем с молниеносной скоростью отключилась, продемонстрировав высший пилотаж бегства от проблем.
Видя, что 01 дал деру, Цяо Юй перевел взгляд на главного виновника всех бед. Сам он, пожалуй, даже не подозревал, что в его взгляде на самом деле не было особого уныния.
В лучах солнца светлые глаза Цяо Юя напоминали две стеклянные бусины, словно вымытые в чистом снегу. В них блестела капелька влаги, придавая ему кошачью, высокомерную красоту и легкий, жалобный оттенок.
Шэнь Янь, глядя на него, моментально растаял. Изначально он просто подшучивал над Цяо Юем, ведь он прекрасно понимал, что с таким хрупким телосложением тому никто и не разрешил бы участвовать в военной подготовке, даже если бы он сам захотел.
— Впрочем, из-за слабого здоровья ты можешь подать заявление на освобождение от военной подготовки.
Ситуация резко изменилась, и взгляд Цяо Юя из разочарованного мгновенно превратился в изумленный. Впрочем, радость длилась недолго — ведь в школу идти все равно придется.
Так почему же он так привязался к нему, обычному студенту?
— Извращенец.
Голос Цяо Юй был тихим, и Шэнь Яню на мгновение показалось, что ему послышалось.
— Что?
Цяо Юй сердито покосился на него:
— Разве ты не извращенец? Любишь цепляться за студентов.
Шэнь Янь мог поклясться, что на его лице в этот момент наверняка отразилось нечто вроде изумления.
Глядя на Цяо Юя, который сидел на кровати и дулся без всякой на то причины, он вдруг сообразил: неужели Цяо Юй считает, что он, старый пес, позарился на юнца?
Поджав губы и немного подумав, Шэнь Янь понял, что, пожалуй, так оно и есть.Молодой, сияющий и красивый студент Цяо Юй и взрослый мужчина Шэнь Янь, который старше его на целых восемь лет?
Шэнь Янь совершенно неверно истолковал слова Цяо Юя и даже начал размышлять над тем, не выглядел ли он слегка осунувшимся из-за того, что всю ночь не сомкнул глаз. Или у него появились морщины?
Шэнь Янь инстинктивно протянул руку и провел по лицу, в конце концов придя к выводу, что кожа по-прежнему оставалась упругой и на ней не было ни единой складочки. К тому же он постоянно занимался фитнесом и придерживался здорового питания, так что называть его мужчиной в самом расцвете сил было бы совершенно не преувеличением.
Тогда почему Цяо Юй вдруг стал презирать его за старость и разлюбил?
По правде говоря, возраст Шэнь Яня был вовсе не преклонным, напротив — это была та самая пора, когда мужская привлекательность цветет пышнее всего. Шэнь Янь выглядел молодо, одевался вовсе не старомодно, и в нынешнее время его можно было бы смело назвать тем самым воплощением холодного и неприступного властного генерального директора, о котором дни и ночи грезыт все девушки в интернете.
И уж тем более не стоило забывать, что Шэнь Янь отличался исключительной самодисциплиной: ложился поздно, вставал рано, не брал в рот ни капли алкоголя. Если говорить исключительно о физической форме, то за одну ночь Шэнь Янь мог довести Цяо Юя до слез раз десять.
Так почему же Цяо Юй вдруг стал его презирать?
Шэнь Янь ломал голову, но так и не смог найти ответа.
Охваченный внезапным и мощным чувством тревоги, Шэнь Янь осторожно, вполголоса поинтересовался: — Цяо Юй, так кто, по-твоему, лучше — молодые парни или зрелые мужчины?Сердце Цяо Юя мгновенно забилось тревожными колоколами: неужели Шэнь Янь уже успел встретиться со своим белым лунным светом? Будучи старшекурсником первоначального владельца тела, этот белый лунный свет наверняка был постарше и поопытнее его самого.
Неужели главный герой уже начал капать ему на мозги и исподтишка промывать ему голову?
Цяо Юй поджал губы. После всех недавних поцелуев его аккуратные губы немного припухли, и он неуверенно произнес:
— Зрелых?
Понравится ли такой ответ властному генеральному директору?
Два человека, чьи мыслительные процессы разошлись совершенно в разные стороны, непостижимым образом сошлись в диалоге на разных волнах. Шэнь Янь заметил колебания Цяо Юя, и его лицо мгновенно помрачнело.
Цяо Юй засомневался! Он действительно засомневался!
Значит, в глубине души он все равно считает, что молодые студенты лучше? Просто постеснялся расстраивать его в присутствии самого Шэнь Яня! Да что хорошего в этих парнях, кроме их молодости?!
— Вот как? У тебя отличный вкус.
Хотя слова Шэнь Яня звучали как похвала, на самом деле он едва не скрежетал зубами от злости — любой бы заметил, что здесь что-то не так.
Может, он назвал его белый лунный свет старым, и властный генеральный директор разозлился?Цяо Юй совершенно не понимал, где именно он умудрился задеть больную тему Шэнь Яня. Он озадаченно моргнул и осторожно переспросил:
— Ну, молодые на самом деле тоже неплохи? По крайней мере, выносливость хорошая.
По крайней мере, не как у него — целыми днями валяется в постели и встать не может.
Лучше бы он этого не говорил. Стоило Цяо Юю произнести вслух эти слова, как Шэнь Яня буквально взорвало. В его голове в ту же секунду осталась лишь одна мысль: Цяо Юй наконец-то заговорил искренне.
— Ты хочешь бросить меня после того, как соблазнил?
Цяо Юй: ?
Глядя на внезапно разозлившегося Шэнь Яня, Цяо Юй подумал, что он действительно совершенно не понимает этого мужчину: холодное обращение с женой, сплошные душевные терзания, а напоследок — шашни с однокурсником своей супруги.
Так кто же из них в итоге бросил другого после всего?
— Я... да когда я...?!
Шэнь Янь теперь напрочь забыл, как в ночь после свадьбы явился с соглашением о разводе наперевес и изъяснялся крайне высокомерно и безапелляционно. Глядя на ошеломленного Цяо Юя, он с мрачным оттенком в голосе бросил:
— Ну и говори.
Цяо Юй только вздохнул:
— Хватит тебе уже дурить, а?
Шэнь-обиженная-жена-Янь был потрясен.
Значит, теперь он тут дурью мается?!
Шэнь Яня от злости едва не рассмешило. Кончик языка прижался к верхнему нёбу, и в голове у него пронеслись десятки тысяч способов взбалмошного поведения, а заодно и столько же способов заставить самого Цяо Юя вести себя точно так же.
Но стоило ему взглянуть на больничную пижаму Цяо Юя, как все эти порывы снова сошли на нет.
Его сдерживали больница и слабое здоровье Цяо Юя, иначе, стоило тому произнести те первые два предложения, как он бы тут же заставил его на собственном опыте прочувствовать, к каким последствиям приводит заявление о плохой выносливости собственного мужа.
Если бы Цяо Юй догадывался о том, что творится в голове у Шэнь Яня, он бы наверняка поднял крик возмущения: он и не думал говорить намеками и иронизировать над Шэнь Янем, тот просто сам примерил все на себя.
Только вот Цяо Юй понятия не имел об этих хитросплетениях в мыслях Шэнь Яня и вместо этого радовался, что Шэнь Янь наконец-то утих.
Ссориться — это, знаете ли, тяжелый физический труд, в следующий раз он решительно откажется скандалить.
Цяо Юй поленился продолжать спор, да и Шэнь Янь больше не хотел ссориться. Немного успокоив нервы, он поднял руку, глядя на наручные часы, и произнес:
— Тетушка Чжоу приготовила дома обед. Если не хочешь возвращаться туда пешком, я попрошу ее привезти его сюда.
Если поставить на весы роскошный особняк Маленькая жена властного генерального директора и больницу, где от одного лежания тошно, то выбор того, куда хочется отправиться, становится очевиден в ту же секунду.
Цяо Юй встрепенулся, словно ожив, приподнялся на постели, но тут же безвольно осел обратно. Ему стало немного неловко, однако мириться с этим не хотелось.
— Домой, я хочу домой.
Шэнь Янь возражать не стал. Кивнув, он достал телефон и велел водителю ждать их у больницы. Цяо Юй тогда уходил в спешке и добрался до клиники в домашней одежде — на нем было разве что то пальто, в которое его завернул Шэнь Янь, и то выглядело так себе.
А теперь, когда он пропотел и переоделся в больничную пижаму, Шэнь Янь и вовсе не собирался заставлять его переодеваться обратно: он просто закутал его в пальто, обул и, подхватив на руки, понес к выходу.
Цяо Юй отродясь не страдал излишней жеманностью. Хотя в больнице было полно народу, раз уж кто-то готов носить тебя на руках, то зачем корячиться и идти самому?
Дом Шэнь Яня находился на самом деле совсем недалеко от этой больницы — то ли ради чьего-то удобства, то ли случайно, но всего минут за десять плавной езды водителя они уже были на месте.
Впрочем, те пару шагов до дома Шэнь Янь нести Цяо Юя на руках уже не стал. Когда они пересекали двор, мимо Цяо Юя то и дело проходили какие-то рабочие в униформе — бог весть зачем их сюда занесло.
Но стоило ему переступить порог дома, как Цяо Юй все понял мгновенно. Весь интерьер жилища Шэнь Яня претерпел невероятные изменения: на смену прежней угнетающей черно-бело-серой гамме в стиле властного генерального директора пришло новшество — почти полы всего огромного дома были застелены толстым слоем ковра.
Ковры лежали абсолютно везде, куда только падал взгляд Цяо Юя, даже лестницу на второй этаж снабдили противоскользящим покрытием. Все острые углы в доме были аккуратно замотаны мягкой тканью, отчего с первого взгляда повеяло какой-то нелепой странностью.
Цяо Юй машинально отступил на шаг назад и спиной уперся прямо в грудь Шэнь Яня, который тут же поддержал его за плечи, возвращая равновесие.
— Что такое?
Цяо Юй задрал голову, моргая, и помотал головой:
— Слишком сильно все изменилось, я даже не сразу узнал.
Шэнь Янь ничего не ответил, лишь мягко подтолкнул Цяо Юй вперед. Ковер был то ли из какого-то особеного материала, то ли просто приятным на ощупь, но ступать по нему оказалось тепло, ноги совсем не мерзли, так что на сей раз, даже заметив, что Цяо Юй без обуви, Шэнь Янь не нахмурился и не выказал ни малейшего недовольства.
— Ой, да хватит вам уже миловаться, поднимайтесь скорее наверх переодеваться, да к столу.
Когда Тетушка Чжоу вышла из кухни с подносом в руках, перед ее глазами предстала картина: Цяо Юй и Шэнь Янь прижались друг к другу грудью к спине, демонстрируя сплошную нежность. На душе у нее стало радостно, но на язык так и просилась шутка.
http://bllate.org/book/22543/2381598
Готово:
