Когда во второй половине дня Цзян Е заглянул снова, дежурная медсестра словно в упор его не видела. Шэнь Вэньжань почувствовал смутное подозрение.
Днем Цзян Е притащил в палату Шэнь Вэньжаня стул и просидел там до самого ужина, а сиделка так и не появилась.
Обед Цзян Е тоже добыл сам: хромая на костылях, он сбегал в столовую. Хоть они и поднялись на лифте без всяких лестниц, на деле это было очень опасно, ведь из-за повреждения мышц брюшной стенки Цзян Е стоило лишь немного засидеться или застояться, как его лицо страшно бледнело, а по телу выступал испарина.
Цзян Е молча смотрел на безмятежный профиль Шэнь Вэньжаня, уплетающего обед.
По правде говоря, он и сам не понимал, что с ним творится. Он собственными руками носил Шэнь Вэньжаню еду и воду; даже теперь, когда у того после отравления угарным газом развились неврологические расстройства из-за локального сдавливания тканей, ноги онемели и не держали, а в туалет приходилось ходить с помощью резиновой трубки, соединенной с мочеприемником, — он сам, своими руками опорожнял этот мочеприемник, не испытывая ни малейшего отвращения. Напротив, ему безумно нравилось ощущение, что Шэнь Вэньжань зависит исключительно от него.
Вечером Цзян Е умыл Шэнь Вэньжаню лицо, стараясь изо всех сил не задевать синяки. Шэнь Вэньжань с недоумением разглядывал его, не понимая, какая муха укусила Цзян Е, что тот из кожи вон лезет, хромая на больную ногу, чтобы повозиться с ним. Когда всё это делала сиделка, он не испытывал ровным счетом ничего, но когда за дело взялся Цзян Е, никакой трогательности он не почувствовал — напротив, жутковато стало еще сильнее.
Шэнь Вэньжань с сомнением оглядел хлопочущего туда-сюда Цзян Е и чувствовал, что что-то здесь не так:
— А где Сяо Ци и остальные?
Сяо Ци был той самой сиделкой. Услышав, что Шэнь Вэньжань заговорил о посторонних, Цзян Е снова почувствовал знакомое раздражение. Он постарался сделать как можно более естественное лицо:
— Я их уволил...
— За что?
Цзян Е в упор посмотрел ему в глаза:
— Ты сердишься?
— Нет, — Шэнь Вэньжань сообразил, что его тон прозвучал резковато, и примирительно погладил Цзян Е по голове. — Я просто подумал, что Сяо Ци неплохо справлялся. Ты уволил его безо всякой причины, на душе как-то неспокойно.
Увидев, что Шэнь Вэньжань почти покончил с едой, Цзян Е протянул ему стакан воды:
— Нечего тут беспокоиться. Переберемся сегодня в двухместную палату, хорошо? Ее уже выделили, никаких сиделок там и в помине не нужно. А этот Сяо Ци — такая тряпка и растяпа: у тебя руки и ноги не слушаются, ничего сделать сам не можешь, а он взял и бросил тебя в палате одного...
— Сяо Ци тут ни при чем, я сам так велел.
Цзян Е помрачнел:
— Все равно он не справлялся со своими обязанностями.
Шэнь Вэньжань предпочел просто замолчать. Свой собственный нрав он знал лучше всех и затевать пустой спор не видел смысла — из того возраста он уже вырос.
Врачи оказались на редкость расторопными. Цзян Е пообещал переезд на вечер, и едва стемнело, как пару докторов действительно прикатили катаком и перенесли его в двухместную палату.
Однако, стоило Шэнь Вэньжаню оглядеть убранство этой двухместней палаты, как он слегка растерялся: санузел и душевая были полностью укомплектованы всем необходимым, и это явно не дотягивало до стандартов обычной больничной палаты.
Кроме того, Шэнь Вэньжань заметил в шкафу целую стопку нераспечатанных коробок:
— Это что еще такое?
Цзян Е как раз был занят тем, что расставлял полотенца и чашки Шэнь Вэньжаня в ванной комнате. Услышав вопрос, он скосил глаза на шкаф в стороне:
— Гоночные модельки для сборки.
Только теперь Шэнь Вэньжань сообразил, где кроется подвох. Если подумать, не эта ли больница принадлежала семье Цзян?
Впрочем, исключать такого нельзя. Если частная больница достигает определенного технического уровня, проходит аттестацию и отвечает всем требованиям нормативных документов в сфере здравоохранения, то даже статус больницы высшей категории «класс 3, уровень А» вполне может принадлежать частному лицу.
Окинув взглядом полностью оборудованную палату, Шэнь Вэньжань решил прощупать почву:
— Слушай, эта больница ведь не твоей семьи, случаем?
Цзян Е развернулся и принялся наливать Шэнь Вэньжаню воду:
— С чего бы? Ты что, забыл ту свирепую старшую медсестру?
Шэнь Вэньжань уставился ему в спину:
— Кстати говоря, сегодня ее что-то не видно.
Ту женщину Цзян Е давным-давно перевел на другой этаж, так что Шэнь Вэньжань, конечно, не мог ее встретить. Вода в стакане поднималась паром, покрывая стенки легкой дымкой изморози. К тому моменту, как Цзян Е повернулся обратно, на его лице уже не отражалось никаких эмоций:
— Наверное, перевели на другой этаж.
Шэнь Вэньжань не стал допытываться. В прошлой жизни это место действительно не принадлежало семье Цзян, в памяти смутно отложилось лишь то, что это была обычная частная клиника.
Причиной, по которой Цзян Е раньше не мог свободно передвигаться, было то, что он находился в реанимации. Шэнь Вэньжаня особо не ограничивали в передвижениях, но из-за сдавления нервов в ногах он временно потерял чувствительность, и врачи также внесли его в списки пациентов под наблюдением.
Теперь же их перевели в общую палату, а это значило, что по вечерам врачи больше не станут ходить с обходами.
Закончив говорить, Цзян Е немного понаблюдал за Шэнь Вэньжанем. Убедившись, что тот ни о чем не догадался, он вышел из палаты, а вернувшись, принес длинный мягкий шланг и закрепил его в тазу.
Вторым концом он пошел в ванную и надел его на кран. Решив, что воды набралось почти до краев, он перекрыл кран и вприпрыжку вернулся обратно. После всех этих манифестаций на его лице проступила едва заметная испарина.
Цзян Е водрузил таз на стул, погрузил в воду полотенце и с сияющими глазами посмотрел на Шэнь Вэньжаня:
— Жань-Жань, давай я тебя умою?
Шэнь Вэньжань откинулся назад, полулежа на больничной койке, и с полуулыбкой глянул на него:
— Сам же таз притащил, чего еще спрашивать.
Цзян Е, пожалуй, вполне можно было назвать тем, кто родился с золотой ложкой во рту. Прищурившись, Шэнь Вэньжань нашел это забавным: любовь — чертовски великая штука.
Протянув руку, Шэнь Вэньжань расстегнул пуговицы на рубашке и внезапно поманил Цзян Е пальцем:
— Подойди-ка.
Он указал на свои штаны:
— Помоги мне.
Услышав это, Цзян Е подошел к нему с совершенно непроницаемым выражением лица, однако его взгляд то и дело блуждал по белым ключицам Шэнь Вэньжаня. Шэнь Вэньжань не переставая двигаться, быстро скинул рубашку, обнажив подтянутую, узкую талию:
— Закатай мне штанины, я не достаю.
Шэнь Вэньжань смотрел, как послушно согнулся в три погибели Цзян Е, закатывая ему брюки, и со смешком протянул:
— Всего лишь штанины закатываешь, а чего руки-то трясутся?
Цзян Е неестественно покраснел, быстренько закончил дело и отступил в сторону:
— Ничего не трясутся.
Шэнь Вэньжань протянул руку, отжал полотенце:
— Поди сюда, спину мне протри.
Цзян Е кивнул, старательно отводя взгляд, и лишь обойдя Шэнь Вэньжаня сзади, позволил себе бесцеремонно уставиться на его спину.
Фигура у Шэнь Вэньжаня была отменной, а лопатки — особенно красивыми, на первый взгляд почти как у девушки.
Глядя на его белую изящную шею, Цзян Е бессознательно сглотнул. Шея у Жань-Жаня была настолько белой, что сквозь кожу просвечивали синеватые вены, так и хотелось впиться зубами.
Ниже шла талия — невероятно тонкая, совершенно не похожая на мужскую. Цзян Е украдкой прикинул на глаз: одной ладонью можно обхватить едва ли не больше половины.
Шэнь Вэньжань как раз закончил протирать грудь и живот, прополоснул полотенце в воде, отжал и протянул стоявшему за спиной Цзян Е:
— Протри так, наскоро, а как ноги заживут, я нормально... Тьфу, чёрт!
Шэнь Вэньжань резко втянул воздух: в шею кольнуло сладковато-неприятной болью. Цзян Е прихватил губами кожу у него на загривке, слегка покусывая зубами, и что-то невнятно пробормотал себе под нос.
Шэнь Вэньжань нахмурился, сжав полотенце до побелевших костяшек, но отталкивать его не стал:
— Ты что, собака сутулая?
В ответ Цзян Е разжал зубы и жалобно, словно выпрашивая ласку, проговорил:
— Сам не знаю, что со мной. Просто удержаться не смог, от тебя так вкусно пахнет!
— ......... — он что, кусок мяса на кости, что ли?
Взяв полотенце, Цзян Е принялся как ни в чем не бывало тереть Шэнь Вэньжаню спину. Если бы не саднившая шея, Шэнь Вэньжань почти поверил бы, что зря наговаривает на парня.
Когда он закончил, мягкая плоть на затылке Шэнь Вэньжаня из розовой превратилась в лилово-красную, резко выделяясь на фоне остальной кожи.
По привычке протянув руку к подушке, Шэнь Вэньжань нащупал пустоту:
— Ты мой телефон не видел?
Повернув голову, он столкнулся взглядом с растерянным Цзян Е:
— Нет. Может, остался в той палате, где мы раньше лежали?
— Возможно. Завтра придет врач, я спрошу.
...
Шэнь Вэньжань попробовал согнуть ноги в коленях: если не считать легкого онемения, они практически восстановились.
Телефон пропал как раз тогда, когда они переезжали в эту двухместную палату. Врач сказал, что ничего не видел, а Цзян Е, по его просьбе, все тут обшарил, но аппарат словно сквозь землю провалился.
Последние два дня настроение у Цзян Е было на редкость прекрасное. Раньше еду ему приносила семейная домработница, но стоило им с Шэнь Вэньжанем оказаться в одной палате, как он запретил ей ездить, предпочитая каждый день питаться в столовой вместе с Шэнь Вэньжанем. При этом на обед он неизменно ковылял на костылях сам, не выказывая и следа прежней барской избалованности.
Наверное, опасаясь, что их вкусы не совпадают, Цзян Е специально выбирал самые разные блюда. Шэнь Вэньжань привычно выковыривал из помидоров с яйцом все яичные кусочки, и тогда Цзян Е с самым невозмутимым видом перекладывал все свои помидоры в тарелку Шэнь Вэньжаня, а сам съедал порцию риса только с теми самыми яйцами.
Шэнь Вэньжань от такого зрелища просто остолбенел. Никто лучше него не знал, насколько сильно Цзян Е терпеть не может яйца.
Заметив его взгляд, Цзян Е поинтересовался:
— Что такое?
Шэнь Вэньжань предпочел сменить тему:
— Как у тебя с учебой в институте? Что с лекциями?
Цзян Е кивнул на телефон, лежавший на столе:
— Преподаватели скидывают мне презентации на почву, да и на первом курсе большинство лекций потоковые, так что ничего страшного.
Шэнь Вэньжань вел счет дням: с того момента, как он заявил о поездке в казино, прошло уже три ровно суток, и завтра он был намерен выписаться во что бы то ни стало.
Закончив есть, Цзян Е уселся на постель Шэнь Вэньжаня, собирая модель гоночной машины. Какая-то деталь оказалась лишней, он сверился с чертежом, но никаких ошибок не нашел.
— Цзян Е, я хочу завтра оформить выписку.
Цзян Е замер с маленькой деталькой в пальцах и поднял голову:
— Выписку?
— Да, ноги у меня почти восстановились, пора уже домой.
В этот самый момент зазвонил телефон Цзян Е. В наступившей тишине этот звук резал слух, но Цзян Е даже не взглянул на экран — просто сбросил вызов, словно и не слышал слов Шэнь Вэньжаня о выписке:
— Тебе пора пить воду.
Он поднялся, налил воды, протянул стакан Шэнь Вэньжаню и уселся рядом, наблюдая за ним.
Шэнь Вэньжань взял стакан и сделал маленький глоток.
Раньше, пока ноги не зажили окончательно и вставать в туалет было целой проблемой, пока возился Сяо Ци, Шэнь Вэньжань пил воду только во время еды — всего стакана два в день, стараясь лишний раз не создавать себе неудобств.
Теперь же, когда все шло на поправку, его, на беду, заставляли пить воду целыми днями.
— Больше не хочу.
Цзян Е с безапелляционным видом сунул стакан обратно ему в руку. Стакан был с двойными стенками, но пальцы у Шэнь Вэньжаня по-прежнему оставались холодными:
— Нельзя, врач велел пить для обмена веществ.
— Ладно. Сходи проверь, горячая ли вода для душа, я хочу искупаться.
— Давай я лучше тебя оботру.
Цзян Е уже потянулся за тазом под кроватью, но Шэнь Вэньжань его остановил:
— Нет уж, если я сейчас же не помоюсь, от меня за версту разить начнет. Я хочу в душ.
Воспользовавшись тем, что Цзян Е скрылся в ванной настраивать температуру, Шэнь Вэньжань под шум воды вылил всю воду из стакана в мусорное ведро, а само ведро задвинул под кровать.
Выйдя из ванной, Цзян Е первым делом бросил взгляд на опустевший стеклянный стакан. Бросив на него невозмутимый косой взгляд, он подошел к кровати, собираясь помочь Шэнь Вэньжаню подняться.
— Не нужно, я отлично восстановился, сам дойду.
Шэнь Вэньжань медленно оперся руками о поручни кровати, поднялся и, стиснув зубы от накатившего онемения, зашагал в сторону ванной. Вдруг ноги подогнулись, он споткнулся, но Цзян Е среагировал мгновенно и подхватил его. Встав слишком резко, Цзян Е тоже потерял равновесие, и нога в гипсе подломилась — оба рухнули на пол. Цзян Е глухо застонал.
Шэнь Вэньжань испуганно ухватился за поручень и поднялся:
— Цзян Е, ты как?
Лицо Цзян Е полностью побелело, на глазах выступили слезы, но он все равно пытался утешить Шэнь Вэньжаня:
— Все в порядке, Жань-Жань, мне совсем не больно.
Шум от падения двух здоровых мужиков стоял знатный. Когда в палату влетела молодая медсестра, Шэнь Вэньжань как раз пытался поднять Цзян Е.
Прибежавший врач после осмотра вынес вердикт:
— Повезло, что обошлось без повторного перелома и смещения. С этой минуты любые движения запрещены, лежите в постели и отдыхайте.
В итоге Цзян Е снова загремел на больничную койку. Шэнь Вэньжань, глядя на его подвешенную ногу, только тяжело вздохнул: стоило им тогда всего лишь оступиться — и если сам он отделался легким испугом, то нога Цзян Е пострадала по новой.
Шэнь Вэньжань подтащил стул и присел рядом:
— Сильно болит?
Тот покачал головой, но его красивое лицо скривилось — боль была очевидной.
— Это я виноват, из-за меня ты упал.
Цзян Е уже не слышал, что говорил Шэнь Вэньжань: перед глазами двигались лишь тонкие, приоткрытые губы.
Облизнув пересохшие губы и с трудом справляясь с настойчивым зудом в груди, Цзян Е капризно позвал:
— Жань-Жань... Поцелуй меня. Поцелуй, и сразу пройдет.
Услышав это, Шэнь Вэньжань откинул прядку челки со лба Цзян Е и легко коснулся губами его лба. Подняв глаза, он, разумеется, увидел обиженно закусившего губу Цзян Е. Не то чтобы он не понимал намеков, но сейчас, чтобы не привязывать Цзян Е к себе еще сильнее, он мог действовать только так.
Шэнь Вэньжань собирался выписаться уже завтра, но, глядя на этот жалостливый вид Цзян Е, он так и не смог озвучить свое решение прямо сейчас.
http://bllate.org/book/22575/2386995
Готово:
