— О, ясно. Раз так просят, сделаю. Всё, отключаюсь.
Се Цзюэ постоял у окна, затем прошел во внутренние покои, посмотрел на спящего на кровати человека и вышел.
Когда Шэнь Цинбай проснулся, за окном уже стемнело, а в комнате не горел свет. Совершенно сонный, он натянул тапки и вышел в кабинет. Увидев, что Се Цзюэ с предельно сосредоточенным видом работает за столом, он по-дурацки улыбнулся, подошел, обнял его за шею и чмокнул в щеку:
— Господин, я так соскучился! Когда мы уже закончим работать? Я ужасно проголодался.
Се Цзюэ повернул голову и поцеловал Шэнь Цинбая в уголок губ:
— Хорошо. Сейчас закончу видеоконференцию, и пойдем домой. Подожди немного, там есть закуски, можешь перекусить.
— О, хорошо… Подожди, стоп! Видеоконференция? — Шэнь Цинбай протер затуманенные глаза и посмотрел на монитор. На него с экрана смотрели люди из разных окон, один из них даже ослепительно улыбался. Шэнь Цинбай испугался и тут же присел на корточки. Их было так много!
Се Цзюэ поднял его, усадил на диван, сунул в руки пульт от телевизора и немного закусок:
— Ничего страшного, скоро поедем домой. Посмотри пока телевизор.
— А, да, хорошо, — Шэнь Цинбай растерянно сжимал пульт. Се Цзюэ невольно усмехнулся, взъерошил ему волосы и вернулся на свое место.
Шэнь Цинбай долго сидел в оцепенении, прежде чем до него дошло, что произошло. Его лицо мгновенно залилось краской. Неужели все эти люди видели, как он целовал Се Цзюэ? Он украдкой взглянул на мужчину и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.
— Ну всё, пошли, поедем ужинать.
Шэнь Цинбай спустился вместе с Се Цзюэ на парковку. Только они сели в машину, как Се Цзюэ, не дав пристегнуться, притянул его за голову и принялся целовать. Шэнь Цинбай почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, и лишь тогда Се Цзюэ отстранился.
— Малыш, ты такой сладкий, — Се Цзюэ погладил его по губам.
Шэнь Цинбай покраснел и, не смея поднять глаз, прошептал:
— Господин тоже сладкий.
Се Цзюэ тихо рассмеялся, помог ему пристегнуться и завел мотор. За ужином он протянул ему пузырек:
— Это глазные капли. Помажь, для глаз полезно. А насчет руки — завтра я отвезу тебя в больницу, проверим, чтобы ничего серьезного не было.
— Хорошо, спасибо, господин, — Шэнь Цинбай улыбнулся, глядя на него.
Се Цзюэ отвел взгляд:
— Ешь давай.
Вечером Се Цзюэ закапал Шэнь Цинбаю капли, и они легли спать.
Утром золотистые лучи солнца пробились в комнату, разбудив спящего. Шэнь Цинбай лениво поднялся — в последнее время его постоянно клонило в сон. Место рядом было пустым, а на столе лежала записка: «Малыш, в компании срочные дела, я поехал. Не забудь сходить в больницу показать руку, береги себя».
Позавтракав, Шэнь Цинбай отправился в больницу. С рукой всё оказалось в порядке — обычный ожог, заживет за пару дней. После он решил пройти полное обследование: он не понимал, почему чувствует такую сильную усталость.
Он одиноко сидел на стуле у кабинета в ожидании результатов. Мимо проходила беременная пара. Мужчина говорил:
— Дорогая, как думаешь, у нас будет мальчик или девочка?
— А ты кого хочешь? — поддразнила жена.
— Хе-хе, я хочу обоих. Давай родим двойняшек, буду носить их на руках.
— А я как же? — надулась жена.
— Не сердись, госпожа моя! Ты будешь сидеть у меня на шее, в полном почете, ха-ха! — засмеялся мужчина.
— Непутевый, — пара скрылась за поворотом, продолжая перешучиваться.
Шэнь Цинбаю стало так тепло на душе. Он тоже хотел бы, чтобы его господин пришел с ним в больницу.
— Приглашается господин Шэнь Цинбай в кабинет 102, — раздался голос из динамика.
Шэнь Цинбай вошел.
— Господин Шэнь Цинбай? Прошу, присаживайтесь, — врач указал на стул.
— Е Бай? — врач поднял голову и указал на него.
— Нет, доктор, меня зовут Шэнь Цинбай.
— Кхм, извините. Я Чэнь Янь, можете звать меня доктор Чэнь, — он протянул руку, и Шэнь Цинбай символически ее пожал. — Ха-ха, не нервничайте, просто перепутал вас с другим пациентом. Рассказывайте, как вы себя чувствуете в последнее время?
— Хорошо. Только вот очень устаю.
— Да, ваши анализы показывают, что организм сильно истощен. Никаких переутомлений, избегайте резких перепадов настроения. Берегите себя, иначе здоровье совсем пошатнется. Я выпишу лекарства, купите их и принимайте строго по расписанию, — серьезно сказал Чэнь Янь.
Видя такую серьезность, Шэнь Цинбай заволновался:
— Хорошо, доктор Чэнь, я буду всё принимать.
Наступила ночь. Он приготовил ужин и долго ждал Се Цзюэ, но тот так и не вернулся. На звонки не отвечал, сообщения игнорировал. Шэнь Цинбай забеспокоился, но под конец пришло сообщение: «В компании дела, ложись спать без меня».
Шэнь Цинбай съел пару ложек, закапал капли, которые дал господин, и лег в постель. Он должен проявить понимание, господин ведь так устает.
В ту ночь Шэнь Цинбай страдал от бессонницы. Сердце тревожно билось, он ворочался с боку на бок. Уже глубокая полночь, а господина всё нет. Подождав еще немного, он не выдержал и провалился в сон.
Утром он проснулся — рядом снова никого. Спустился вниз — пусто. Стало грустно. Позвонил Се Цзюэ, но тот опять не ответил. Наверное, занят, успокаивал себя Шэнь Цинбай. Он пошел в сад проведать свои цветы. Подсолнухи уже проклюнулись и тянули свои головки к небу, словно маленькие солнышки. Глядя на них, настроение немного улучшилось.
Се Цзюэ вернулся очень поздно и выглядел совершенно изможденным. Шэнь Цинбай подошел и начал массировать ему виски.
— Малыш, спасибо.
— Ничего страшного, я знаю, что ты занят.
— Малыш, давай завтра куда-нибудь сходим? — Се Цзюэ выглядел рассеянным.
— Хорошо, без проблем, — улыбнулся Шэнь Цинбай.
— Куда хочешь?
— Может, в парк аттракционов? Хочу покататься.
— Хорошо, ну ты совсем как ребенок, — Се Цзюэ обнял его и уткнулся лицом в плечо. — Ты ведь простишь меня, правда, малыш? — последние слова прозвучали так тихо, что Шэнь Цинбай не расслышал, но ответил с улыбкой:
— Конечно. Я твой малыш, господин, и всегда буду тебя любить.
На следующий день они отправились в парк. Людей было немного. Они решили пойти на американские горки, но в итоге Шэнь Цинбай так испугался, что прижался к Се Цзюэ и долго плакал.
Успокоился он лишь тогда, когда увидел других детей с сахарной ватой и не смог отвести от них взгляд. Се Цзюэ велел ему ждать на скамейке, а сам встал в длинную очередь за ватой. Думая о том, что он делает это только ради него, Шэнь Цинбай почувствовал, как на душе становится сладко.
Получив вату, он чмокнул Се Цзюэ в щеку. Глаза мужчины потемнели, он схватил Шэнь Цинбая за руку и потащил в какой-то темный аттракцион. Шэнь Цинбай послушно пошел за ним.
Оказалось, это дом с привидениями, где работали живые актеры. Шэнь Цинбай от страха буквально повис на Се Цзюэ, не касаясь ногами земли, и зажмурился:
— У-у, Се Цзюэ, это так страшно! Призраки ушли?
— Еще нет, не открывай глаза, — Се Цзюэ обладал отличным ночным зрением и отчетливо видел каждое движение Шэнь Цинбая.
После того как он напугал одного из актеров, Се Цзюэ, не отпуская Шэнь Цинбая, прижал его к стене и поцеловал. Звуки поцелуя заставили Шэнь Цинбая покраснеть до корней волос. Поскольку ноги его висели в воздухе, он был вынужден держаться за Се Цзюэ еще крепче. Когда Шэнь Цинбаю стало нечем дышать, Се Цзюэ отстранился:
— Какой же ты неуклюжий, даже дышать не умеешь, — и добавил еще один короткий поцелуй в уголок губ.
— Хм!
Когда они вышли из дома с привидениями, уже начало темнеть. Шэнь Цинбай потянул Се Цзюэ к последнему аттракциону — колесу обозрения.
— Говорят, в каждой кабинке колеса обозрения живет счастье. Если сесть в него с любимым человеком, то, когда оно достигнет самой высокой точки, это ознаменует счастливый финал любви. Пойдем, господин?
— Хорошо, — Се Цзюэ взъерошил его волосы.
Когда они подошли к аттракциону, оказалось, что он уже закрыт.
— Как жаль, — прошептал Шэнь Цинбай. — Ну ладно, в следующий раз придем, в следующий раз обязательно покатаемся.
— Хорошо, — сердце Се Цзюэ пропустило удар. Его спутник, освещенный огнями, казался прекрасным эльфом, который вот-вот исчезнет. Он крепко сжал руку Шэнь Цинбая: — Малыш, ты ведь никогда меня не покинешь, правда?
— Конечно. Пока ты не бросишь меня, я буду с тобой, — улыбнулся Шэнь Цинбай.
Се Цзюэ немного успокоился, и они продолжили прогулку по аллее.
— Господин, ты в детстве мечтал, кем станешь, когда вырастешь?
— Наверное, самым богатым человеком, чтобы защитить тех, кого люблю, — ответил Се Цзюэ, глядя на него.
— У тебя такие грандиозные цели! — Шэнь Цинбай застенчиво отвел глаза и перевел тему: — А я в детстве просто мечтал гулять с семьей в парке и купить домик у моря, чтобы каждое утро просыпаться и видеть солнце и океан. Хе-хе, наверное, это так по-детски?
— Нет. Если хочешь, я куплю его для тебя, — серьезно сказал Се Цзюэ.
— А? Не нужно, господин, это просто детские мечты, — замахал руками Шэнь Цинбай.
Видя, что Се Цзюэ не сводит с него глаз, он смущенно предложил:
— А давай как-нибудь съездим к морю? Я никогда его не видел.
— Хорошо.
— Тогда мы сможем встречать рассветы и закаты, есть морепродукты… правда, господин? — Шэнь Цинбай ластился к его руке.
— Обещаю, мы поедем, — ответил Се Цзюэ.
— М-м, больше всего на свете люблю тебя, господин! — в глазах Шэнь Цинбая был только он.
Но этому обещанию не суждено было сбыться.
Через несколько дней Шэнь Цинбай собрал вещи, купил билеты и был готов отправляться, но Се Цзюэ вызвали по телефону. Шэнь Цинбай услышал часть разговора: «Се Цзюэ, Е Баю стало хуже, он во сне зовет тебя, приезжай».
Се Цзюэ посмотрел на него с тяжелым выражением лица. Шэнь Цинбай притворился, что всё понимает:
— Ничего страшного, господин. Если ты занят, мы можем поехать позже.
Се Цзюэ поцеловал его в лоб и ушел. Шэнь Цинбай снял шляпу и замер у двери. Он чувствовал перемены в поведении господина: тот стал рассеянным, часто подолгу смотрел на его лицо, словно видя кого-то другого, и отзывался только после нескольких повторов.
Шэнь Цинбай прождал два дня, но Се Цзюэ так и не вернулся. На все звонки и сообщения — тишина. На третий день он не выдержал и снова позвонил. Се Цзюэ не ответил, но прислал сообщение: «Я в больнице XX, 20-й этаж, палата 201. Приезжай».
Узнав, что это больница, Шэнь Цинбай перепугался за здоровье господина. Он наскоро собрался и помчался туда.
На 20-м этаже было тихо, горел свет только в 201-й палате. Звуки оттуда доносились отчетливо. Подойдя к двери, Шэнь Цинбай услышал голос господина:
— Зачем ты встал? Тебе нужно отдыхать.
Он уже хотел войти, но следующая фраза заставила его замереть:
— Ой, да ладно тебе, брат Се Цзюэ, просто захотелось размяться. Тем более, ты ведь рядом.
— М-м.
— Кстати, брат Се Цзюэ, а кто тот человек, что отдал мне свои роговицы? Я хочу его отблагодарить.
— …Неважно. Он не тот, кто заслуживает внимания.
— Ну как ты можешь так говорить? Хотя бы скажи, как его зовут.
— Его зовут… Шэнь Цинбай, — после паузы ответил Се Цзюэ.
Вещи в руках Шэнь Цинбая упали на пол с громким звуком.
— Кто там? — Се Цзюэ резко обернулся.
Шэнь Цинбай зажал рот рукой, сдерживая слезы, и присел на корточки.
— Что такое? Брат Се Цзюэ, тебе послышалось. Я что-то устал, поможешь мне лечь? — заворковал Е Бай.
— Хорошо, — Се Цзюэ больше не смотрел на дверь и помог Е Баю улечься.
Шэнь Цинбай, шатаясь, побрел домой. Ноги стерлись в кровь, но он не замечал боли. Он поднялся к себе и заперся в комнате. Половину ночи он проплакал и лишь под утро забылся сном.
Проснувшись, он обнаружил, что Се Цзюэ лежит рядом. Тот выглядел так, будто спал всего пару часов, под глазами залегли темные круги — должно быть, из-за ухода за Е Баем. Шэнь Цинбай попытался встать, но Се Цзюэ обнял его крепче и в бреду пробормотал:
— Байбай, не уходи, прошу…
Шэнь Цинбай замер, отбросив мысли о побеге. Он лежал в теплых объятиях, глядя в потолок, и понимал: у него, кроме Се Цзюэ, никого нет. Даже дома. Он крепко обнял мужчину: «Господин, пожалуйста, не бросай меня. Я буду очень послушным».
Следующие дни прошли как обычно, но неизбежное было не остановить. В тот полдень начался ливень, солнце скрылось за тучами, и подсолнухи поникли. Шэнь Цинбай сидел, сжавшись на диване и бездумно переключая каналы.
Дверь со скрипом отворилась. Вошел Се Цзюэ. Шэнь Цинбай выдавил улыбку, собираясь встретить его, но тут увидел, что следом за ним идут люди в медицинских халатах.
— Господин, они… кто они? — спросил Шэнь Цинбай, сдерживая рыдания.
Се Цзюэ промолчал, лишь бросил:
— Забирайте.
Люди в халатах двинулись к нему.
— Нет! Не трогайте меня! Господин, ты бросаешь меня? У-у, господин, я же был таким послушным! Не бросай меня! — Шэнь Цинбая силой затащили в машину, и его крики стихли.
Вилла погрузилась в тишину, только дождь барабанил по окнам.
В машине Шэнь Цинбай отчаянно сопротивлялся, пока ему насильно не ввели снотворное. В полузабытьи он слышал спор двух людей:
— Это же тот пациент, которого я видел в прошлый раз? Зачем ты притащил его сюда? Се Цзюэ, это незаконно!
— Я купил его на черном рынке. У него нет документов, он просто донор.
— Но его здоровье…
— Чэнь Янь, если не хочешь делать — проваливай, — рявкнул Се Цзюэ.
— Делаю, делаю, — Чэнь Янь хотел было сказать, что организм слишком слаб для операции, но, увидев ярость Се Цзюэ, промолчал. У Шэнь Цинбая нет ни статуса, ни прав, так что Се Цзюэ всё уладит, к чему лезть?
— Кстати, тот препарат сработал? — спросил Чэнь Янь напоследок.
— Дал ему, — Се Цзюэ был на грани срыва, и Чэнь Янь предпочел умолкнуть.
Шэнь Цинбая вкатили в операционную. По щеке скатилась слеза: оказывается, господин, которого он так любил, всегда считал его лишь вещью. И доброта была лишь средством заполучить роговицы.
Действие наркоза ослабевало. Он чувствовал ледяной холод операционного стола и снова видел тот сон. Беспомощность и паника охватили его, он разрыдался.
— Почему он плачет? Как проводить операцию?
— Сотрите слезы и вколите еще раз.
— О, хорошо.
— Доктор Чэнь, он постоянно дергается, не могу попасть в вену.
— Держите его!
Только врачи собрались приступить, как дверь распахнулась и вошел Се Цзюэ в хирургическом костюме.
— Вы так обращаетесь с пациентом без сознания? — хотя его лица под маской было не разглядеть, гнев чувствовался в каждом движении.
— У-у, господин… спаси меня, они обижают меня! У-у, господин, ты не бросишь меня? Я же такой послушный… — всхлипывал Шэнь Цинбай.
Се Цзюэ быстро подошел к столу:
— Малыш, я не брошу тебя. Только в этот раз, хорошо? Сделаем всё — и поедем домой, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. Будь умницей.
— М-м… домой с господином… — пока Шэнь Цинбай расслабился, врач быстро ввел наркоз. Пальцы Шэнь Цинбая, сжимавшие одежду Се Цзюэ, разжались.
Чэнь Янь с недоумением смотрел на Се Цзюэ. Такие нежные отношения — и такая операция, после которой человек либо умрет, либо станет инвалидом. Впрочем, он не станет лезть не в свое дело. Кто просил его тогда, у двери, велеть ему проваливать?
…Во сне царила тьма. Сладкие воспоминания сменялись кошмаром у входа в больницу, где Се Цзюэ, уже без прежней нежности, холодно бросил: «Я был добр к тебе только ради твоих глаз. Не смей больше преследовать меня. Ты больше не нужен, возвращайся туда, откуда пришел». В итоге его отправили к родителям, те с отвращением продали его, а покупатель забил его до смерти в снегу, и никому не было до этого дела.
Шэнь Цинбай проснулся в ужасе и обнаружил вокруг непроглядную тьму. Он попытался встать, чтобы включить свет, натыкаясь на мебель, нащупал выключатель, но свет не загорелся.
Дрожащими руками он коснулся глаз и нащупал слой бинтов. Шэнь Цинбай медленно вспомнил: он отдал роговицы Е Баю. Он ослеп. Он больше никогда ничего не увидит.
Вдруг дверь открылась и закрылась. Кто-то вошел. Он чувствовал на себе пристальный взгляд.
— Кто здесь?
— Ой-ой, забыл представиться. Я Е Бай, можешь звать меня Байбай. Мы так похожи, правда? Спасибо, что отдал мне свои роговицы, теперь я могу открыто выйти замуж за брата Се Цзюэ. Ведь семья Се никогда не примет слепого, — улыбаясь, представился Е Бай.
— Байбай? — от этого имени Шэнь Цинбая пробрал холод.
— О, забыла, ты ведь был куплен специально для меня. Говорят, ты даже не существуешь в реестрах. Теперь ты ослеп, думаешь, ты еще нужен брату Се Цзюэ? Он сказал, что ты как овощ — скучный до смерти. Каждый раз, видя тебя, он испытывал только раздражение. Как же ты жалок.
— Неправда! Господин никогда бы такого не сказал! — Шэнь Цинбай не хотел верить, но сцена из сна стояла перед глазами. Страх быть брошенным охватил его, и он попытался оттолкнуть Е Бая.
Но едва он дернулся, как его запястье крепко сжали.
http://bllate.org/book/22648/2397670
Готово:
