Гу Чаоюй знал, что Ши Цзинхэ — тот ещё извращенец. Не говоря уже о поведении по сюжетной линии, одни только те две фотографии повергли его в шок. Впрочем, это не такая уж большая проблема — может, просто любит коллекционировать?
Пока они не определились с отношениями, Ши Цзинхэ просто собрал вещи Гу Чаоюя, упаковал его и перевёз обратно в свою прежнюю квартиру, планируя начать совместную жизнь.
Гу Чаоюй сразу же направился в комнату, где жил раньше. Но, толкнув дверь, он обнаружил, что кровати нет, а комната больше похожа на помещение для домашних животных. Он опёрся на дверь, растерянно глядя:
— Это что?
Ши Цзинхэ появился за его спиной:
— Чаоюй ведь очень любит заводить маленьких питомцев?
Любить заводить питомцев — это одно, но отдавать им свою комнату? Гу Чаоюй задал самый главный вопрос:
— Тогда где я буду жить…
— Со мной в одной.
Не успел Гу Чаоюй договорить, как Ши Цзинхэ уже дал ответ.
Спать в одной комнате? Три Шестерки медленно покачиваясь вошло в главную спальню, а затем стрелой вылетело обратно. На пиксельном экране отображалась мешанина из символов:
— Хозяин, в этой комнате все твои фотографии!
— Ну и что, просто несколько фотографий? — Гу Чаоюй не придал этому значения, считая панику Три Шестерки совершенно излишней.
Но когда он сам подошёл, его миндалевидные глаза широко распахнулись от изумления. Он назвал Ши Цзинхэ полным именем:
— Ши Цзинхэ, ты не мог бы делать это так, чтобы люди не видели?
Гу Чаоюй обернулся. Раньше ему было любопытно, что скрывается за белой тканью, но сейчас он и представить не мог, что там окажутся в основном его фотографии из-за границы. По крайней мере, там не было интимных снимков, иначе он бы просто потерял сознание от ярости!
— Когда это началось?
Ши Цзинхэ решил признаться честно, рассчитывая на снисхождение.
Гу Чаоюй, услышав, что вина лежит на нём самом, счёл это самым нелепым:
— Я больше никогда не буду так бездумно болтать. — Он решил принять это как урок.
Однако смотреть на стену, полностью увешанную своими фотографиями, было как-то не по себе.
— Убери всё это. Хотя бы замени на совместные снимки.
Ши Цзинхэ согласился, сказав, что уберёт, когда будет время.
Когда будет время? Похоже на отговорку!
Но в конце концов фотографии убрали, потому что той же ночью произошли кое-какие события:
— Почему обязательно в этой позе?
Рядом же была кровать, но Ши Цзинхэ всё равно прижимал его к себе, говоря, что после душа он мокрый, испачкает постель — пользовался своей силой и здоровьем, делая что хотел! Гу Чаоюй тоже был не слаб, но опомнился слишком поздно, и теперь его обижали, не давая пошевелиться.
Свет был тусклым. Гу Чаоюй стоял спиной к стене, лицом к Ши Цзинхэ, и весь оказался в тени мужчины.
Слова Гу Чаоюя были неразборчивы из-за всхлипов, словно расплавленный сахарный пирожок. Во всём теле не было сил. Две руки, белые и нежные, как снежные лотосы, беспомощно лежали на плечах Ши Цзинхэ. Каждое малейшее движение мужчины заставляло Гу Чаоюя сильно дрожать.
Из уголков глаз Гу Чаоюя выступили слёзы. Не успели они скатиться, как были вылизаны поцелуями.
Ши Цзинхэ обнимал его и целовал без конца, покрывая шею мелкими, частыми поцелуями. Гу Чаоюй чувствовал себя огромным мороженым.
Рука Ши Цзинхэ крепко сжимала его бедро — белая кожа выпирала между пальцев. С такого ракурса, кроме Гу Чаоюя, была видна только стена, целиком завешанная фотографиями. Улыбки на снимках сливались с прекрасным, почти плачущим лицом перед ним. Ши Цзинхэ не мог поверить, что он действительно обладает человеком, стоящим перед ним.
Так радостно.
Так нравится.
— Ты… — вся белая кожа Гу Чаоюя покрылась тонким румянцем. Он попытался оттолкнуть его: — Не кусай меня.
Но Гу Чаоюй, можно сказать, висел на Ши Цзинхэ; сколько бы он ни толкал, расстояние между ними не увеличивалось. Глаза Ши Цзинхэ блестели, и он даже воспользовался моментом, чтобы захватить губами его пальцы. Во рту было жарко, движения языка были крайне двусмысленными.
…
Проснувшись, Гу Чаоюй чувствовал ломоту во всём теле, словно ночью его высосал злой дух. Однако стыд достиг пика, когда он обнаружил белые следы на рамке для фотографий.
— Ши Цзинхэ, немедленно сними всё это!
После завершения сюжетной линии Гу Чаоюй решил остаться. Тут самое время снова упомянуть систему отпусков, за которую отвечал центр заданий. После завершения сюжетной линии и сбора всех заданий, если в отпуск берутся по выбору, не покидая мир, никаких ограничений нет — не нужно иметь стаж в трёх мирах.
К тому же результат прошлого отзыва позволил Гу Чаоюю брать отпуск, не тратя очки; это было чистой прибылью.
В отличие от тернистого пути к славе по первоначальной сюжетной линии, героиня Сун Цзяо, которая на законных основаниях подписала контракт с Корпорацией Минши, шла по жизни гладко. Избавившись от бремени родной семьи, она без каких-либо препятствий добилась успехов, о которых раньше могла лишь мечтать, и даже спела концовку к фильму, снятому Ши Цзинхэ.
Тогда Гу Чаоюй и Ши Цзинхэ специально пошли в кинотеатр, чтобы посмотреть этот фильм в одиночестве. Как только должна была заиграть финальная песня, Ши Цзинхэ потянул Гу Чаоюя к выходу. Гу Чаоюй, всё ещё погружённый в историю, растерялся от неожиданного рывка. К тому же он слышал, что многие актёры, когда смотрят фильмы с собственным участием, дожидаются окончания титров, выражая уважение всей съёмочной группе.
Но, услышав знакомый женский голос в концовке, Гу Чаоюй всё понял. Хотя мысли ревнивого парня действительно трудно понять, в этой скрытой ревности была своя прелесть.
Гу Чаоай покачал рукой, которую держал Ши Цзинхэ, и посмотрел на своего парня, идущего впереди, опустив голову:
— Сун Цзяо. Я, если подсчитать, встречался с ней всего три раза. В третий раз — когда она уже подписала с тобой контракт, и тогда она избегала меня сильнее, чем кредиторов. Что в этом такого?
Ши Цзинхэ всё ещё помнил:
— Ты много раз говорил, что она красивая.
Этого Гу Чаоюй отрицать не мог, но тогда он говорил так, чтобы привлечь внимание Ши Цзинхэ, а не для того, чтобы тот, став его парнем, сейчас припоминал ему прошлое. Оставалось только успокаивать:
— Нет. Сейчас ты в моём сердце самый красивый.
Гу Чаоюй от нечего делать листал рецензии в интернете. За исключением отдельных придирок, отзывы были по-прежнему превосходными.
Он пролистал ещё немного и наткнулся на жалобу маленькой фанатки: с тех пор как Ши Цзинхэ выставил напоказ свои отношения, его активность в шоу-бизнесе резко уменьшилась. Фанатка надеялась, что Ши Цзинхэ не забудет сниматься в перерывах между свиданиями! После этого шли два эмодзи с ножами.
Активность уменьшилась?
Гу Чаоай мысленно перебрал их последние занятия и обнаружил, что это правда. Он показал этот комментарий Ши Цзинхэ. Тот сказал, что работы в Корпорации Минши слишком много, совмещать её с повседневной жизнью трудно, к тому же цель, с которой он пришёл в шоу-бизнес, уже достигнута, поэтому он пытается постепенно уйти из поля зрения публики.
Цель прихода в шоу-бизнес объяснять было не нужно — чтобы заслужить чью-то симпатию.
Гу Чаоюю было жаль. Он вздохнул:
— Значит, это правда тяжело? Но мне так нравится смотреть фильмы с твоим участием…
Ши Цзинхэ повернул разговор в другую сторону:
— Если ты будешь часто приезжать на съёмочную площадку, то будет не так тяжело.
Три Шестерки кружило рядом, осыпая их «божественную любовь» цветами. Недавно оно заново изучило сюжетную линию и обнаружило, что по сравнению с оригиналом Ши Цзинхэ был гораздо активнее в шоу-бизнесе. Если раньше он в основном сосредотачивался на управлении Корпорацией Минши, то в последние годы он больше тяготел к роли кинозвезды, сняв немало фильмов.
Возможно, это было влияние тех слов, которые Гу Чаоюй сказал когда-то.
Да, одержимость любовью в какой-то степени тоже неплоха.
К тому же с тех пор, как они начали встречаться, психическое состояние Ши Цзинхэ почти мгновенно перешло из критического в хорошее, и случаи самоповреждения прекратились… Хотя, наверное, это потому, что Гу Чаоюй очень переживал из-за шрамов на его теле, и Ши Цзинхэ стал тщательнее заботиться о себе. В общем, кто не скажет, что здоровые отношения — это чудодейственное средство?
Впрочем, у его хозяина всё ещё были некоторые проблемы.
Отклонение сюжетной линии давно было заблокировано Три Шестерками, потому что при превышении нормы оно начинало постоянно пищать, а решения не было, так что было просто шумно. Три Шестерки молча открыло его, уже приготовившись к удару ярко-красной тревоги, но тут:
— Х-х-хозяин!
Гу Чаоюй вздрогнул от этого вопля:
— Что, вирус атаковал?
— Кто может атаковать главного бога? Хотя это почти то же самое. Хозяин, быстро посмотрите на отклонение сюжета!
Гу Чаоюй открыл и вскрикнул.
Сидевший рядом с ним Ши Цзинхэ не знал, что случилось с его парнем, и обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
Гу Чаоюй махнул рукой, придумывая объяснение своему удивлению:
— Ничего, просто вспомнил, что в только что посмотренном фильме была деталь, которую я сначала не заметил. — Обманув парня и сохранив внешнее спокойствие, он продолжил обсуждение с Три Шестерками:
— Я не ошибся? Отклонение сюжета — ноль, зелёный ноль?
— Наверное, я сейчас сплю? — Три Шестерки тоже было глуповатым и не могло в это поверить. — И при этом полнота сюжетной линии — 95%, а временная линия ведь давно должна была закончиться?
Гу Чаоюй был немного рациональнее. Он подпёр подбородок:
— Может, отклонение зашкалило, поэтому и отображается только ноль?
— Вряд ли. Хозяин, мне сообщить об этом?
Гу Чаоюй колебался, уткнувшись лицом в грудь Ши Цзинхэ; это было настоящим испытанием его характера. В отчаянии он мысленно закричал:
— А если действительно ошибка, какие тогда должны быть нормальные данные?
Три Шестерки замолчало.
А затем слабо произнесло:
— Т-тогда я не буду сообщать.
— Ладно, всё равно сообщи. — Получив инструкцию, Три Шестерки моргнуло своими двумя прямыми линиями-глазами и исчезло.
Гу Чаоюй снова поднял лицо с груди Ши Цзинхэ, пережив очень бурную внутреннюю борьбу.
Ши Цзинхэ поднял руку, поправляя его растрёпанные волосы.
Наконец у Гу Чаоюя появилось время выглянуть в окно машины. Пейзаж за окном был совершенно незнакомым, пришлось повернуться к своему парню и спросить:
— Куда мы едем?
Ши Цзинхэ даже не взглянул в его сторону, а голос его был таким тихим, словно он боялся, что кто-то услышит:
— …В ЗАГС.
Гу Чаоюй кивнул:
— Ага? Ага?! В ЗАГС? Кто женится, дядя-водитель?
Ши Цзинхэ поднёс руку к губам и кашлянул:
— Ты и я.
Гу Чаоюй решил, что в этой ситуации лучше всего промолчать, выражая своё недоумение, поэтому не сказал ни слова.
— Мы встречались 1314 дней. И сегодня как раз двадцатое мая. — Если бы Ши Цзинхэ пришлось объяснять причину, он мог бы говорить сутки напролёт, но самое главное: — Я хочу жениться на тебе.
Это было слишком досконально. Гу Чаоюй помнил лишь примерно, что они встречаются уже три года. Если бы он знал, не отпустил бы Три Шестерки так быстро, иначе смог бы перебить его с точностью до секунды. Но сейчас это было не главное:
— Ты не предупредил заранее. Я не взял паспорт.
— Я боялся, что ты не захочешь. — Ши Цзинхэ виновато произнёс: — Паспорт я взял.
Ши Цзинхэ нарочито изобразил невинность, взмахнул своими длинными ресницами, прикрывая стыдливые глаза, а затем сжал тонкие губы. Этого было достаточно, чтобы Гу Чаоюй не смог рассердиться, но досада осталась:
— А если бы я у дверей ЗАГСа передумал, что бы ты сделал?
Ши Цзинхэ подумал о такой возможности — уныние промелькнуло лишь на мгновение. Он опустил голову:
— Тогда мы вернёмся.
Гу Чаоюй смотрел на Ши Цзинхэ, который стоял с опущенными глазами и молчал, и ему казалось, что перед ним не его парень, а своенравная большая собака. Мало того, что действует самовольно, так ещё и дуется.
— Ладно, ладно, поехали.
Уголки губ Ши Цзинхэ тут же поползли вверх.
Гу Чаоюй часто подозревал, что вся его великолепная актёрская игра направлена исключительно на то, чтобы его ублажать.
Гу Чаоюй надел на Ши Цзинхэ кепку и маску, потребовав, чтобы лица было видно как можно меньше. Он не хотел, чтобы их во время получения свидетельства окружили толпы фанатов — эту картину даже представить страшно.
Они вместе вышли из машины. Надо признать, день и правда был удачным — народу было так много, что пришлось стоять в очереди. Гу Чаоюй и Ши Цзинхэ держались за руки и за всё время в очереди не проронили ни слова — голос Ши Цзинхэ тоже был довольно узнаваем.
Но как они ни остерегались, при самой регистрации всё равно пришлось назвать имена и снять маски.
— Ши Цзинхэ.
Гу Чаоюй собственными глазами видел, как девушка, ответственная за регистрацию браков, запнулась. Её официально-деловое отношение и идеальная улыбка дали трещину, затем она в недоверии подняла голову.
— Ши Цзинхэ? — она даже очень тактично понизила голос.
Ши Цзинхэ кивнул.
Гу Чаоюй незаметно поднял руку и протянул свой паспорт:
— Гу Чаоюй. Вот мои документы.
Взгляд регистраторши был острым, как нож, и вонзился в Гу Чаоюя, но в мгновение ока смягчился:
— Хорошо, подождите, пожалуйста.
Гу Чаоюю показалось, что в этом взгляде он увидел благодарность, но не был уверен.
— Будьте обязательно счастливы, — приговаривая, регистраторша протянула им документы для подписи.
…
Хотя девушка работала быстро, многие всё же заметили, что здесь сидит кинозвезда. Однако все пришли по своим делам, никто не бросался к ним особенно бурно — в основном перешёптывались и делали фото, чтобы выложить в интернет.
Ши Цзинхэ заметил это и даже любезно посмотрел в камеру.
Вернувшись в машину, Гу Чаоюй положил их два свидетельства о браке рядом. Это было невероятно во всех смыслах.
Но самым невероятным это показалось вернувшемуся с докладом Три Шестерки. Увидев в руках хозяина два красных свидетельства с золотыми буквами «Свидетельство о браке», оно решило, что прошло не полчаса, а целых три года!
— Хозяин, вы… вы поженились?
Гу Чаоюй смущённо кашлянул:
— Мм. Ну что, какой результат отзыва?
Почувствовав, что хозяин пытается сменить тему, Три Шестерки надулось от обиды, что не стало свидетелем этого зрелища, но всё же честно ответило:
— Сверху сказали, что с данными всё в порядке.
— Всё в порядке?
— Отклонение сюжета обнулилось, потому что первоначальная сюжетная линия была заменена историей Ядра мира и хозяина. Так что, пока хозяин и Ядро мира вместе, любое развитие событий разумно и отклонений не существует. Кроме того, возможно, именно после того, как хозяин и Ядро мира получили свидетельство, полнота сюжетной линии уже достигла 100%. — Три Шестерки постаралось объяснить простыми словами.
Гу Чаоюй переварил услышанное:
— Значит, я получу S?
Три Шестерки: «…» Акценты хозяина никогда не менялись.
Раньше он молчал, потому что не было никакой надежды, а теперь, когда появился шанс, он снова хочет стать образцовым коллекционером.
Сенсационная новость «Кинозвезда Ши получил свидетельство о браке» за два с половиной часа взлетела на первое место в горячих поисках. Фото были очень чёткими, и не было никакой возможности опровергнуть их как фальшивку. Гу Чаоюя не раз фотографировали, когда он навещал Ши Цзинхэ на съёмочной площадке, и все понимали, что рано или поздно это случится, но когда этот день настал, всё равно были потрясены.
1L: Ранний брак в расцвете сил, я плачу.
2L: Мне одной интересно, как Ши Цзинхэ заполучил свою жену?
3L: +1 к предыдущему. Когда он называл его «другом мужского пола», было ясно, что он ещё не добился его!
4L: Эта разница в телосложении и росте, ууу, у меня слюнки текут. Можно мне присоединиться к этой семье? [Жёлтая мордашка.JPG]
…
1532L: Я одноклассник Ши Цзинхэ по старшей школе. Могу только сказать вам, что его жена очень хороша собой, у неё отличный характер, всё хорошо. Ууу, мой тайный объект обожания женился, я засох.
Говорили всякое. Ответом Ши Цзинхэ на это горячее обсуждение было фото двух свидетельств — прямое признание.
Но интернет-пользователи были несколько раздражены — не из-за самого факта получения свидетельства, а из-за того, что они до сих пор не видели истинного лица этого «друга мужского пола». Ши Цзинхэ слишком сильно его оберегал: ни одной публично распространённой фотографии, что заставляло подозревать, не считает ли кинозвезда, что весь мир хочет отнять у него жену.
Даже на фото с их регистрации Ши Цзинхэ аккуратно закрыл лицо своей половинки рукой.
Хотя другой участник и не был публичной фигурой, и нежелание привлекать внимание было понятно, но! Всему есть предел.
У Гу Чаоюя тоже была учётная запись в приложении «Большой Глаз», но он редко писал, в основном молча сидел в интернете. Увидев фото свидетельств, выложенное Ши Цзинхэ, он подумал, что его репост, скорее всего, никого не заинтересует, и беззаботно сделал репост, подписав красным сердечком.
Кто бы мог подумать — Ши Цзинхэ заметил. Придерживаясь принципа, что на каждое действие партнёра должен быть отклик, он прямо в комментариях ответил ему сердечком.
И фанаты Ши Цзинхэ, увидев весьма заметную подсказку «Вы комментировали его», сразу определили, что этот, казалось бы, ничем не примечательный аккаунт и есть только что получившая свидетельство жена кинозвезды. Под комментарием разлилось море слёз, в основном с просьбами к Гу Чаоюю обязательно хорошо заботиться о Ши Цзинхэ.
Гу Чаоюй выборочно ответил на пару сообщений. Кто-то очень желал, чтобы Ши Цзинхэ поучаствовал в реалити-шоу, молчаливо загадав желание.
— Ты, кажется, никогда не участвовал в шоу.
— Там нечего делать. — У Ши Цзинхэ не было ни малейшего интереса общаться по сценарию перед камерами.
— Правда?
Услышав этот переспрос, Ши Цзинхэ догадался, что Гу Чаоюю интересны шоу, и тут же взял свои слова обратно:
— Я могу выбрать.
Ши Цзинхэ никогда не участвовал в шоу, но предложений было только больше, ведь стоило ему лишь кивнуть, и можно было бы сэкономить кучу усилий на рекламе, написав всего одну простую строчку: «Первое и единственное на данный момент реалити-шоу с участием Ши Цзинхэ!» — и это привлекло бы бесчисленное внимание.
Примерно через две недели после обнародования свидетельства о браке Ши Цзинхэ выбрал шоу, в котором будет участвовать, и передал Гу Чаоюю сценарий съёмок.
Гу Чаоюй, развалившийся на диване, бегло просмотрел — это было тревел-шоу. Затем он глянул на список спонсоров внизу — да, продукция Минши заслуживает доверия.
Гу Чаоюй приложил руку ко лбу:
— Ты что, не мог выбрать подходящее и просто сам организовал шоу?
Ши Цзинхэ выудил его с дивана и усадил к себе на колени, не отрицая:
— Так снимать будет удобнее, меньше ограничений. Чаоюй, есть шоу, в котором ты хотел бы поучаствовать?
Гу Чаоюй опешил, повернул голову:
— Шоу, в котором я хочу участвовать? — до него дошёл смысл слов парня. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?
Ши Цзинхэ, придерживаясь принципа «носить жену с собой в кармане», специально спродюсировал тревел-шоу. У этого шоу не было никакой коммерческой цели — только чтобы Гу Чаоюй мог хорошо провести время. И, само собой, из-за этого участвовали в нём только они двое.
Было видно, что Ши Цзинхэ вложил душу. Гу Чаоюй немного поколебался и согласился. Но мест, куда они поедут, было довольно много:
— Это не помешает твоей работе?
— Это можно поручить моему дяде.
— Тогда хорошо.
Итак, дядя Ши Цзинхэ, который уже считал, что до пенсии недалеко и можно спокойно наслаждаться жизнью, внезапно получил кучу работы, и его занятость можно было описать только как «ноги земли не касаются». Ему давно следовало догадаться: его племянник — та же порода, что и его сестра, оба только и думают о любви.
Его сестре не повезло, ей попался плохой человек. Но человек, которого выбрал этот племянник, кажется неплохим, они знают друг друга с детства, по крайней мере, всё известно.
Он до сих пор помнил, как впервые заметил, что с сестрой не всё в порядке, и забрал ребёнка. Тот целыми днями не мог вымолвить ни слова; если бы он не взял у ребёнка кубик Рубика и тот вдруг не сказал «Это моё», он бы уже заподозрил, что сестра перерезала сыну голосовые связки.
Позже племянник подрос, говорил по-прежнему мало, но внешне казался нормальным.
Однажды ему позвонил одноклассник племянника и сообщил, что в школе каникулы, а племянник не вернулся домой. Примерно через час снова позвонили и сказали, что его нашли, но, возможно, придётся ехать в больницу. Прежде чем отвезти парня в больницу, дядя увидел, что лоб у племянника уже перевязан.
В больнице, когда размотали бинты и стали заново обрабатывать рану, запачканные кровью бинты хотели выбросить, но племянник не позволил, держал их в руках как сокровище, а позже выстирал и обмотал ими плюшевого медвежонка. Уже тогда дядя почувствовал неладное, но психотерапевт приходил каждую неделю — и всё без толку.
Долгое время, вплоть до окончания старшей школы, племянник выглядел всё лучше и лучше, пока за день до подачи заявлений в вузы вдруг не стало неладно.
Кажется, друг племянника собирался учиться за границей. Из-за этого племянник заперся в своей комнате на три дня и три ночи, а когда вышел, заявил, что пойдёт в шоу-бизнес сниматься.
А потом дядя уже не мог за ним уследить, пусть делает что хочет. И вот результат! Этот неблагодарный парень женился и даже не сказал ему, своему дяде! О том, что племянник получил свидетельство, дядя узнал из горячих новостей! А теперь он ещё и нанял его как батрака, а сам отправился в свадебное путешествие! Настоящий нелюдь!
Но… главное, чтобы был счастлив, лишь бы не как его сестра.
Кстати, на этой неделе снова нужно навестить сестру. Она, кажется, из тех, кто без любви вянет, как цветок. Недавно ей стало немного лучше, и она снова заговорила, что влюбилась в психотерапевта… Эта мамаша с сыночком — сил нет.
Гу Чаоюй не знал мыслей дяди Ши Цзинхэ, а сам Ши Цзинхэ догадывался, но не придавал значения.
Первой остановкой в их путешествии должно было стать озеро, но Гу Чаоюю больше хотелось в горы, и Ши Цзинхэ перенёс поход в горы на более ранний срок. Купив билеты, они уже собрались подниматься, как вдруг наткнулись на спускающуюся молодую пару.
Парочка спорила до хрипоты: «Хорошо, что пошли в горы — наконец увидели, что ты за тип! Расстаёмся! Обязательно расстаёмся!»
Какой-то дед рядом, некультурно расхохотавшись, сказал, что молодым парам в путешествии нельзя идти в горы — слишком легко поссориться.
Гу Чаоюй не придал этому значения, но Ши Цзинхэ сильно забеспокоился.
— Если устанешь, поедем на фуникулёре.
Ши Цзинхэ знал, что когда люди устают, они становятся раздражительными.
Гу Чаоюй не понял глубинного смысла этих слов, слегка приподнял подбородок:
— Разве это тогда будет называться походом в горы? Я точно смогу подняться за один раз!
Как говорится — не зарекайся.
Гу Чаоюй посмотрел на вершину — казалось, не так уж далеко. Но время в горах тянулось неестественно долго; он лез уже довольно долго, глянул на ориентир, потом на карту — прошли ещё не треть пути, и стало совсем тоскливо.
Ши Цзинхэ, который обычно следил за своей формой и много тренировался, чувствовал себя легче. Он открутил бутылку с водой и протянул её Гу Чаоюю:
— Не спеши. Передохни.
Гу Чаоюй не стал упрямиться:
— М-да. Надо было всё-таки ехать к озеру.
Ши Цзинхэ:
— Надо было мне настоять.
Гу Чаоюй сел на каменную тумбу у дороги. Из-за того, что подъём был очень утомительным, они не приглашали съёмочную группу, и он вздохнул с облегчением, что избежал позора. Он открыл приложение «Большой Глаз» и заметил, что очередная маленькая фанатка Ши Цзинхэ торопит его с новым контентом. Внезапно ему в голову пришла идея:
— Может, я запущу стрим и покажу, как ты лезешь в гору?
— Как хочешь, — Ши Цзинхэ не возражал.
Гу Чаоюй немного повозился с настройками приложения и наконец навёл камеру на Ши Цзинхэ. Пробормотал:
— На телефоне съёмка получается грубовато. Может, не снимать?
В тот же миг хлынувшие фанаты заполонили экран «нет-нет-нет», заявляя, что им нравится смотреть на такую размытую картинку. Гу Чаоюй подобрал слова. Он вёл стрим со своего аккаунта, думая, что не придёт так много людей, но теперь деваться некуда, пришлось продолжать:
— Э-э… Привет. Сейчас мы как раз поднимаемся в гору, от скуки решил включить стрим. Это Ши Цзинхэ.
К счастью, лицо Ши Цзинхэ было идеальным на все триста шестьдесят градусов, иначе оно могло бы не выдержать искажений камеры телефона.
Он в знак согласия кивнул.
Гу Чаоюй поднялся:
— Ладно, продолжим подъём.
«Маленькая коробочка: Почему в кадре только Ши Цзинхэ? Хочу посмотреть, как выглядит жена кинозвезды!!»
Гу Чаоюй, сколько бы раз ни слышал это обращение «жена», не мог не краснеть. Ши Цзинхэ однажды назвал его так в постели, и Гу Чаоюй от стыда закрывал лицо руками, но Ши Цзинхэ настойчиво отводил его руки, чтобы поцеловать. Словами не передать.
Гу Чаоюй прикрыл губы кулаком, кашлянул пару раз, маскируя неловкость:
— Мы прошли уже примерно две пятых пути.
Те, кто заходил в стрим, вовсе не считали скучным наблюдать за восхождением — комментарии летели с бешеной скоростью.
Ши Цзинхэ на самом деле хотел идти, держа Гу Чаоюя за руку. Идти одному впереди было неинтересно. К тому же Гу Чаоюй к концу подъёма уже практически задыхался через каждый третий шаг.
Но Гу Чаоюй был чрезвычайно щепетилен в вопросах самолюбия. Глядя на комментарии о том, что у него плохая выносливость, и намёки на то, гармонична ли их постельная жизнь, он с особенным упрямством заявлял, что может продолжать подъём и ничуть не устал.
Ши Цзинхэ:
— …
Он редко видел Гу Чаоюя таким упёртым, поэтому снова проявил понимание:
— Я устал. Может, отдохнём немного?
Гу Чаоюй, конечно, согласился с тысячей «да».
[Хе-хе, неужели так выглядят люди, у которых есть жена?]
[Когда Ши Цзинхэ не снимается, его голос может быть таким нежным.]
[Спасибо, это и есть опыт «вида от лица девушки» с Ши Цзинхэ? Мне повезло!]
…
Гу Чаоюй сделал глоток воды и подумал, не выключить ли стрим — тогда не придётся больше притворяться. Но, возможно, от усталости мозг перестал снабжаться кровью: он долго искал кнопку завершения, но не мог найти. В итоге Ши Цзинхэ, заметив его замешательство, забрал телефон:
— Дай я.
Но расстояние оказалось не рассчитано, и лицо Гу Чаоюя полностью попало в кадр.
На экране появился невероятно красивый юноша: кожа светлая, от интенсивной физической нагрузки покрытая тонким румянцем, но в целом он не выглядел хилым. Юноша часто и глубоко дышал, грудь вздымалась и опускалась. Губы, должно быть, только что смоченные водой, были такими алыми, что, казалось, вот-вот закапают влагой. Взгляд, поднятый на экран, напоминал капризного кота — одновременно чистый и своенравный.
[Ха?! У студентки глаза на лоб полезли.]
[Отправляю любовное приглашение драгоценной жене Ши Цзинхэ!]
[Мальчик, береги себя, не показывай лицо в сети, а то плохие люди могут заинтересоваться. Я вчера вечером одного такого упустил.]
[Спасибо, уже написал в личку. Надо было попутку ловить, чтобы понять своё место.]
[Не умею общаться. Привет, прошу, похороните меня с тобой.]
[Сколько пластики на лице? Ха, оказывается, это «тридцать шесть уловок», чтобы меня соблазнить.]
…
Ши Цзинхэ лишь на мгновение опешил. Раз уж он согласился сниматься в реалити-шоу, то был готов к тому, что Гу Чаоюй появится на публике. Хотя это была случайность, но почему бы и нет. Ши Цзинхэ выбрал один комментарий и ответил:
— Его похоронят только со мной.
Гу Чаоюй, как раз восстанавливавший дыхание, поперхнулся:
— …
Почему вдруг такие страшные слова?
Фанаты, смотревшие стрим, почувствовали, что Ши Цзинхэ собирается его выключить, и подняли вой, но они были фанатами человека, который славился своей холодностью и бескомпромиссностью, и он просто нажал «завершить». Ши Цзинхэ вернул телефон:
— Я случайно показал твоё лицо.
Чтобы встречаться с кинозвездой, нужно быть готовым к такому. Гу Чаоюй уже ожидал этого дня:
— Ну и что? Вряд ли кто-то кинет в меня тухлым яйцом?
Ши Цзинхэ улыбнулся:
— Нет.
Они снова взялись за дело и после ещё трёх часов борьбы наконец добрались до вершины.
Чувство облегчения от достижения цели пересилило потрясение от открывшегося вида, но пейзаж на вершине всё равно заслуживал восхищения. Ветер вздымал облака, закат окрашивал их края в огромные полосы зари. «Это похоже на сбой потока данных — полный хаос!» — подумал Гу Чаоюй, не зная, как на самом деле выглядит сбой данных в восприятии Системы, но звучало неплохо.
— Надо было лезть ночью. В горах нужно смотреть рассвет, — сказал Гу Чаоюй, мысленно обругав себя за глупость.
В итоге они нашли отель с отличным расположением на вершине и переночевали там.
Но Гу Чаоюй так вымотался за предыдущий день, что на следующее утро не встал…
Это был второй мир заданий Гу Чаоюя. Он решил взять отпуск и остался там на целых пятьдесят лет, в итоге умерев своей смертью. Ши Цзинхэ умер немного раньше него, всего на неделю.
Слово «до гробовой доски» в любое время кажется довольно глупым. Гу Чаоюй и не думал специально умирать вместе с Ши Цзинхэ, но, хотя он так думал, его дух, казалось, похоронили вместе с Ши Цзинхэ на его похоронах, и тело с каждым днём становилось всё слабее.
Почему Ши Цзинхэ умер раньше него?
Ведь у него было такое хорошее здоровье.
Гу Чаоюй ещё давно пожертвовал всё своё наследство, и когда Три Шестерки уведомили его о выходе, у него не осталось привязанностей.
Но как только он снова очнулся в капсуле заданий, лицо его было мокрым, а взгляд затуманен. «Мир задания — мыльная опера шоу-бизнеса. Сборщик успешно вышел. Обнаружено, что амплитуда твоих эмоциональных колебаний превышает норму. Для твоего психического здоровья автоматически активирована функция четвёртой стены.»
— Нет! — Гу Чаоюй не успел остановить. Хотел выругаться. — Верни мне!
— Функция будет возвращена, когда система посчитает, что носитель способен справиться с эмоциями.
— О, — эмоции Гу Чаоюя снова отняли, и теперь он уже не так переживал из-за изъятых воспоминаний, а снова сосредоточился на том, что волновало его с самого начала. — Какой у меня рейтинг в этом мире?
— Сводка баллов за задание:
Очки за исполнение роли: 80/100
Очки за поддержание сюжета: 0/100
Очки за восстановление ядра: 300/100
Итоговый уровень: S (1000 баллов)
Гу Чаоюй был полностью удовлетворён. Один S-уровень стоит целых пять C-уровней!
Ядро мира умерло, он тоже умер, мир стабилизировался — смотреть эпилог было незачем. Гу Чаоюй нажал «нет», услышал пожелание Системы счастливого отпуска и, не оглядываясь, покинул комнату заданий.
http://bllate.org/book/22650/2397967
Готово:
