Цзян Ин как раз болтал с домочадцами, как вдруг пришло сообщение.
— У него есть любимый человек, у меня нет шансов Q_Q.
Цзян Ин, одноклассник и староста класса Нин Сюаня, чуть не вытаращил глаза. У брата Нина есть любимый человек?! О небеса, а брат Шэнь об этом знает?
— Брат Шэнь…
Шэнь Чжицзун отчаянно подгонял Нин Сюаня поскорее возвращаться и уже почти стер экран телефона до дыр, но в спешке повернул голову:
— Чего?
— У брата Нина есть любимый человек, ты знал?
Кончики пальцев Шэнь Чжицзуна замерли, а при этих словах веки задергались. Выражение его лица в тот момент было настолько сложным, что его невозможно было описать словами.
Затем Цзян Ин заметил, что реакция Шэнь Чжицзуна была крайне тихой, выглядело все вполне нормально. Но в этой тишине чудилось что-то странное, судя по всему, брат Шэнь тоже ничего не знал.
— Если бы у брата Нина был любимый человек, я бы не стал никого ему сватать, это же безумно неловко. — Бормоча себе под нос, Цзян Ин договорил и снова бросил косой взгляд на лицо Шэнь Чжицзуна.
В голове крутилась лишь одна мысль: поскорее убираться из этого опасного места!
— Сяо Чун, уже третий год старшей школы. — Нин Сюань опустил взгляд, выглядя очень послушным. — После завершения гаокао мне нужно кое о чем тебе сказать.
Они возвращались домой на маршрутке, на задних сиденьях сидели Нин Сюань и Шэнь Чжицзун.
Шэнь Чжицзун говорил:
— Я не могу оставить тебя одного, некому согревать тебе постель, твои ноги будут холодными всю ночь, а если плохо спишь, еще и одеяло сбрасываешь, разве не я укладывал тебя спать в своих объятиях?
Это было так же верно, как и то, что взаимной мастурбации между ними никогда не происходило.
Что касается того, когда этот придурок Шэнь Чжицзун влюбился в него и будет ли любить его дальше.
— Я помню, раньше твое тело не было таким восприимчивым к холоду, судя по всему, ты ослаб. Вернемся домой, как следует подкрепишься, брат сводит тебя поесть чего-нибудь вкусненького.
Что касается того факта, что он сам окончательно повернул на мужчины.
Нин Сюань пожал плечами:
— Не веришь — и не надо, ничего поделать не могу.
До начала учебного года оставалось два дня.
— Тетя Линь все ночует с моей мамой, ты здесь один, разве не боишься? — голос Шэнь Чжицзуна звучал жалобно и обиженно, напоминая брошенную молодую жену.
Шэнь Чжицзун не осмелился грубо будить его, просто боялся, что тот простудится, поэтому накинул на него куртку и заодно засунул руку Нин Сюаня себе в карман.
Прибыв к школе, Нин Сюань наконец проснулся, затуманенным взором глядя в окно. Сонного, его вытащил из машины Шэнь Чжицзун: лишившись ласкового тепла салона, стоило налететь холодному ветру, как Нин Сюань вздрогнул от озноба.
— Что за дело такое, о котором обязательно нужно говорить после выпуска? Ты все обставляешь так, будто сразу после окончания школы собираешься бросить меня и улететь за тридевять земель.
В тот вечер он поддался импульсу, потеряв голову: кайфовать-то кайфовал, но и сожалел потом тоже.
Однако Нин Сюань выглядел очень уставшим и, сев в машину, сразу закрыл глаза.
Сердце Шэнь Чжицзуна пропустило удар, он поджал губы, внезапно вспомнив, как Цзян Ин сказал ему в тот день, что у Нин Сюаня появился любимый человек.
Хотя он сам тоже сильно устал, но из-за некоторого нервного напряжения оказался единственным в машине, кто так и не заснул.
Когда Нин Сюань поднял голову, в его голосе звучала легкая леность, а бледно-розовые уголки губ чуть приподнялись:
— Пустяки, не думай об этом слишком много.
К тому же Нин Сюаню тоже требовалось побыть в тишине и одиночестве.
Нин Сюань:
— ?
Но теперь казалось, что на самом деле он вовсе не забыл об этом — просто присутствие Нин Сюаня рядом заглушало эти мысли.
Что касается его чувств к Шэнь Чжицзуну.
Впрочем, Нин Сюань его не боялся, ведь на это лицо он смотрел уже много лет.
— Ты думаешь, я в это поверю?
Теперь, вспоминая об этом, Нин Сюань даже немного сожалел.
На левой щеке Нин Сюаня от сна остался красный след, щеки выглядели чуть пухлыми, он молча погрузился в задумчивость, и вид у него был такой, будто его запросто можно было обмануть и увести за собой.
Шэнь Чжицзун смотрел на него, и уголки его губ изогнулись, настроение немного улучшилось. Он застегнул куртку до самого верха, закрывая добрую половину лица Нин Сюаня.
Чувства заставляют IQ снижаться — оказывается, это не легенда.
В итоге Нин Сюань застегнул молнию рюкзака, дернув за бегунок, словно пытаясь нарочно заглушить какое-то неопределенное, невыразимое чувство.
Нин Сюань бросил на него беглый взгляд: он уже понял, что какую бы отговорку он ни назвал, Шэнь Чжицзун тут же начнет ему возражать.
Е Линь и Бай Синлянь изощрялись в приготовлении вкусных блюд для них, а еще накупили через интернет целую кучу всякой всячины: тетради, черновики, термокружки, грелки и прочие мелкие разности.
Шэнь Чжицзун сидел как на иголках, ему не терпелось расспросить, что за история с любимым человеком. Вообще-то Шэнь Чжицзун больше склонялся к тому, что это была выдуманная Нин Сюанем отговорка, чтобы вежливо отклонить признание какой-нибудь девчонки, но это было лишь его собственным предположением, и ему необходимо было услышать подтверждение из уст самого Нин Сюаня, чтобы обрести душевное спокойствие.
Видя это, Шэнь Чжицзун просто-напросто решил надеть на него куртку.
— Именно потому, что в общежитии мы будем спать раздельно, сейчас нужно дорожить каждой секундой и быть вместе.
Нин Сюань дернул уголкам ргу:
— В этом плане да, но ведь и в общежитии я сплю один, из-за чего ты вообще переживаешь?
Шэнь Чжицзун прислонился к косяку двери, и из-за своего высокого роста, глядя на человека сверху вниз, он создавал сильнейшее ощущение давления.
Шэнь Чжицзун:
— …
Поскольку сборы к началу учебного года были довольно хлопотными, бегать туда-сюда по этажам доставляло лишние неудобства, поэтому Нин Сюань не пошел ночевать к Шэнь Чжицзуну. Из-за этого в тот вечер кое-кто заявился к нему напрямую.
Прошел всего день, но стоило Нин Сюаню оказаться рядом, как Шэнь Чжицзун подсознательно забывал об этом.
Нин Сюань озадаченно спросил его:
— Чего мне бояться в собственном доме?
Жизнь в выпускном классе отделяло от жизни Нин Сюаня в прошлой жизни целое десятилетие, многие детали быта он уже стер из памяти. Но что касается крупных событий, происходивших тогда, — нельзя сказать, что он совсем ничего не помнил.
Что за ход мыслей?
Он все меньше и меньше понимал, что творится в голове у Шэнь Чжицзуна.
Все-таки гетеросексуалы лучше… без этих запутанных кругалей.
Впрочем, Нин Сюань слышал, что эта штука дается от рождения, так что, скорее всего, в прошлой жизни он просто оставался неосведомленным.
Брови Шэнь Чжицзуна мгновенно опустились, мышцы рук напряглись. Но он жестоко подавил свое движение, шагнул к Нин Сюаню, протянул руки, обхватил его за плечи и прижал к своей груди.
Теплые объятия, обжигающее дыхание — все так близко.
Нин Сюань прищурился, не сопротивляясь.
— Что бы ты ни собирался мне сказать, пока я с этим не согласен, даже не думай сбежать.
Нин Сюань не знал, плакать ему или смеяться:
— Я и не думал сбегать, не говорю сейчас потому, что еще до конца не определился, вот определюсь — тогда и скажу.
— Разве можно тянуть до того, как определишься? — голос Шэнь Чжицзуна был глухим, губы уткнулись ему в ключицу, ему так и хотелось приоткрыть рот и укусить, оставив собственный след.
— Насчет физиологической стороны дела.
Шэнь Чжицзун:
— …?
Нин Сюань похлопал его по плечу:
— Мне нужно просветить тебя на этот счет, но скоро гаокао, у меня нет времени искать материалы, так что… я еще не до конца во всем разобрался.
Шэнь Чжицзун:
— …
Он подозревал, что Нин Сюань водит его за нос, но доказательств у него не было.
Ослабив хватку, Шэнь Чжицзун потянул Нин Сюаня за запястье, приподнял штанины и усадил на край кровати, после чего серьезно произнес:
— У тебя появился любимый человек, я знаю этого человека?
Шэнь Чжицзун приготовился к худшему, страшась услышать ответ, которого он вовсе не желал. Он просто не мог представить, что с ним станет, если Нин Сюань действительно затаил кого-то в своем сердце.
Поэтому даже в глубине его голоса пробивалось легкое дрожание, которого он сам не замечал.
Переносица Нин Сюаня дернулась, выражение лица оставалось абсолютно спокойным, однако на ладонях выступала легкая испарина.
— От кого ты это услышал?
— От Цзян Ина. Ты что, сказал это только для того, чтобы отшить ту девчонку?
Выдержав напряженный и строгий взгляд Шэнь Чжицзун, Нин Сюань на мгновение отвлекся мыслями, после чего с облегчением произнес:
— Предлог…
— О, тогда ладно. — Шэнь Чжицзун выглядело так, будто только что пережил испытание на грани жизни и смерти, спина даже покрылась потом.
Долго переваривая услышанное, он вновь крепко-крепко обнял Нин Сюаня.
— Ты у меня просто сокровище, мое сокровище.
Эти слова Шэнь Чжицзун произнес тихо, словно бормоча себе под нос, отчего у Нин Сюаня внутри все затрепетало.
— Я так не хочу с тобой расставаться, — с перерывами проговорил Шэнь Чжицзун.
Спустя долгое время Нин Сюань наконец разомкнул губы в ответ:
— Я тоже не хочу с тобой расставаться.
Сегодня был последний день зимних каникул, Нин Сюань не делал вообще ничего: уроки были выполнены, а они с Шэнь Чжицзуном еще и сходили в книжный магазин за сборниками заданий и пробными тестами, которые тоже успели прорешать.
Этот день выдался отдыхом в самом истинном смысле этого слова.
Вчера он все-таки остался ночевать у Шэнь Чжицзуна, тот занес его наверх на руках. Голосовой выключатель света в подъезде то загорался, то гас от их возни — к тому времени Е Линь и остальные уже давным-давно спали.
Заходя в комнату, Шэнь Чжицзун, боясь разбудить их, зажал Нин Сюаню рот.
Свет тогда включать не стали, и Шэнь Чжицзун увидел недовольную физиономию Нин Сюаня: его черные глаза блестели слабым светом, он сердито таращился на него, и выглядел настолько мило, что Шэнь Чжицзун тут же полез щипать его за щеки.
Нин Сюань думал об этом так: он сопротивлялся, но справиться с Шэнь Чжицзуном не мог, и со стороны это выглядело как ложное упрямство, поэтому он просто решил плыть по течению.
В конце концов, иметь того, кто согревает твою постель — это большое счастье.
В одном Шэнь Чжицзун оказался прав: в разгар зимы на юге в помещениях повсеместно отсутствовало отопление, и если бы всё зависело от самого Нин Сюаня, его ноги оставались бы ледяными всю ночь.
В дверь постучали, Е Линь повернула ручку и прислонилась к косяку:
— Что вы всё сидите по комнатам, идите фрукты есть.
Нин Сюань протянул короткое угу, ступая босыми ногами в пушистых носках по полу.
— А Сяо Чун где?
— За продуктами ушел.
— … — Надо же, какая хозяйственность.
— Говорит, хочет сварить тебе свиной костный бульон. — Е Линь слегка нахмурилась. — Раз хотел выпить, почему мне не сказал?
Нин Сюань ответил:
— Наверное, потому что вчера перед сном я сказал, что хочу пить.
Е Линь моргнула и спустя полпаузы со вздохом произнесла:
— С тех пор как появился он, я стала ему не нужна.
В гостиной был включен телевизор, шел Первый канал, как раз начался рекламный блок, анонсирующий новый сериал.
Нин Сюань маленькими кусочками ел мандарин, внезапно подняв голову и глядя на рекламу и превью нового сериала.
Е Линь, закутавшись в одеяло, прижала ледяные ступы к икрам Бай Синлянь:
— Тематика спецназа? Это что, они под видом спецназа любовью будут заниматься?
Бай Синлянь усмехнулась:
— В точку попала, оба главных героя — топовые актеры.
Нин Сюань смотрел на костюмы, реквизит и звучащие с экрана приказы и лозунги — всё это было до боли знакомым, вызывая щемящую тоску в сердце.
Он решил посмотреть этот сериал.
В итоге, когда Шэнь Чжицзун пришел к нему сегодня вечером, он обнаружил, что Нин Сюань прячется под одеялом и… смотрит сериал?!
Это просто повергло Шэнь Чжицзуна в шок.
— Что ты смотришь?
Нин Сюань бросил на него взгляд, а затем повернул к нему экран телефона.
Шэнь Чжицзун:
— …
Нин Сюань спросил его:
— Красиво?
Шэнь Чжицзун:
— …
Что-то здесь не так, всё слишком подозрительно.
Шэнь Чжицзун с озадаченным видом забрался под одеяло, устроившись смотреть сериал вместе с ним.
Хотя это был далеко не первый раз, ведь раньше они часто смотрели мультики в гостиной. Но когда подросли, смотреть сериалы перестали практически совсем, в основном гоняли в баскетбол или занимались чем-то подобным.
На Нин Сюане была бледно-желтая домашняя пижама, пушистая и очень теплая, а свет экрана телефона накладывал на его лицо мягкое призрачное сияние.
Смотрит так сосредоточено…
Шэнь Чжицзун не мигая пялился на него, и пока не закончилась серия, так и не понял, о чем вообще был этот сериал.
Проведя параллель с недавней оговоркой Нин Сюаня — армия, любимый человек, а теперь еще и просмотр сериалов накануне третьего года старшей школы?!
Шэнь Чжицзун не мог не накручивать себя, и чем дальше, тем более сомнительным всё это казалось.
Он сжал руку Нин Сюаня, словно держал в кулаке его сердце.
Но раз он уже спрашивал Нин Сюаня в прошлый раз, докучать больше было нельзя, иначе тот разозлится. Завтра уже нужно перебираться обратно в общежитие, а третий год старшей школы — период особый, к нему и подход нужен особый, так что пока стоило потерпеть.
Шэнь Чжицзун через силу криво улыбнулся:
— Интересно?
Нин Сюань бросил на него многозначительный взгляд:
— Довольно интересно.
Он имел в виду форму.
Военная форма в этом сериале выглядела точно так же, как та, что Шэнь Чжицзун носил в прошлой жизни.
Шэнь Чжицзун:
— …
Нин Нин сказал, что довольно интересно, разве это не значит, что ему нравится?!
Раз нравится, неужели у него действительно появился любимый человек? Если есть любимый человек, то что за слова он хотел сказать ему после выпуска — неужели то, что собирается завести девушку?!
— Сяо Чун… Сяо Чун?!
Шэнь Чжицзун опомнился, пребывая в полном тумане:
— Что?
Нин Сюань нахмурился:
— Ты вспотел.
Шэнь Чжицзун потрогал лоб и нос:
— О… да, верно, вспотел.
Нин Сюань:
— Жарко, что ли? Может, сходишь на балкон подышать воздухом?
Шэнь Чжицзун вдруг глухим голосом произнес:
— Ты что, выгоняешь меня?
Нин Сюань:
— …
Ночь углублялась, и в эту ночь Шэнь Чжицзун обнимал Нин Сюаня очень крепко. У него были невероятно мощные руки, и когда он затянул кольцо объятий, у Нин Сюаня даже дыхание сбилось.
Нин Сюань с трудом перевернулся на другой бок, но Шэнь Чжицзун тут же прижался следом.
Ужасно прилипчивый.
Нин Сюань тихонько позвал:
— Сяо Чун?
Шэнь Чжицзун хмыкнул.
— Кошмар приснился?
— Нет, просто подумал о том, что завтра вечером нам придется спать отдельно, и сегодня нужно наверстать норму за весь следующий семестр.
Нин Сюань посмеялся над ним:
— По-моему, тебя нужно звать не Сяо Чун, а Сяо Шэ.
Пристал как змея.
Шэнь Чжицзун искренне заявил:
— Если хочешь, можешь переименовать.
Нин Сюань фыркнул, снова перевернувшись лицом к нему, и потрепал его по волосам:
— Ладно, я шучу, спи давай.
Так они и проспали до самого рассвета.
Сегодня был день переезда вещей обратно в общежитие, Бай Синлянь и Е Линь приехали вместе с ними. Вчетвером они быстро со всем управились, после чего отправились поесть в кафе неподалеку от школы — во второй половине дня обеим мамам нужно было возвращаться к работе.
Верно, их отпуска строго соответствовали государственному календарю и длились всего семь дней.
Пообедав, Нин Сюань и Шэнь Чжицзун вернулись в школу вдвоем. В комнате пока никого не было, и Нин Сюань сидел в телефоне, разыскивая имя человека, отвечавшего за костюмы и реквизит в том сериале.
Шэнь Чжицзуну хватило одного мимолетного взгляда, чтобы прийти в ярость.
Уже начался учебный год, а он все еще интересуется сериалами?!
— Ты…
Услышав это, Нин Сюань поднял голову, невинно и невесомо глянув на него:
— Мм?
Всего один слог.
В голосе не было ни силы, ни угрозы, но весил он немало.
Это легко заставило Шэнь Чжицзуна проглотить готовые сорваться с языка нравоучения и выдать совсем другое:
— Уже учеба началась, почему ты до сих пор зациклен на этом сериале? Ты что, так сильно любишь спецназ?
— Нормально. А у тебя есть какие-то возражения?
Шэнь Чжицзун уже почти терял рассудок: с одной стороны, просмотр сериалов накануне гаокао, с другой — то, что Нин Сюань после выпуска собирался открыто закрутить роман.
Ни то, ни другое не годилось!
— У меня нет никаких возражений! — сквозь зубы процедил Шэнь Чжицзун, подавляя клокочущую в груди ярость.
Злость не отпускала его вплоть до сегодняшней вечерней самоподготовки.
Его сососед по парте Май-май заметил, что у Шэнь Чжицзуна отвратительное настроение, и за весь вечер не произнес с ним ни слова.
А когда вечерняя самоподготовка закончилась, Шэнь Чжицзун сидел надутый, полный гнева, и тут услышал фразу, которая стала последней каплей.
Нин Сюань обронил:
— Новые серии выходят по вторникам и четвергам, это отлично, вернувшись домой, можно будет сразу посмотреть две серии подряд.
Услышав это, Шэнь Чжицзун просто не мог в это поверить!
Конец, у Нин Сюаня действительно появился любимый человек, и этот человек служит в армии.
http://bllate.org/book/22691/2403863
Готово:
