Женщина, которая служит в армии!
Шэнь Чжицун ломал голову, но никак не мог сообразить, кто же это такая.
Он рос с Нин Сюанем с самого детства, и почти всех, кого знал Нин Сюань, знал и он — начиная с дальних родственников и заканчивая руководителем команды Нин Сюаня на олимпиаде в соседней школе.
Вот только ни о какой женщине-спецназовке, служащей в армии, он слыхом не слыхивал.
Да что это вообще такое!
В свои годы Шэнь Чжицун совершенно не умел скрывать чувства, особенно когда дело касалось Нин Сюаня. То, что он смог продержаться до сегодняшнего вечера, было уже огромным достижением.
Он сходил в лавку за молоком. Когда оно оказалось в его руке, то еще хранило приятное тепло, и он машинально сунул пакет в ладонь Нин Сюаню.
— Сначала согрей руки. В прогнозе погоды передавали похолодание, так что я захватил грелку — можешь прижать ее к себе, я налил туда горячей воды.
Уголки губ Нин Сюаня изогнулись в улыбке, и в темноте его глаза ярко заблестели.
— М-м…
Шэнь Чжицун сгладзил подступивший ком в горле и в упор уставился на него.
Именно эта дорога обратно в общепжитие рука об руку была той самой будущей жизнью, о которой он так мечтал.
— Нин-нин, не думай о всякой ерунде. Завтра уже учеба, давай все вопросы отложим до выпускных экзаменов, ладно? И этот сериал мы тоже сможем досмотреть после экзаменов. Если там нужна подписка, я помогу тебе оформить VIP, идет?
Шэнь Чжицун небрежно бросил:
— Да, помнишь, когда мы учились в средней школе, к нам в район приезжали благотворители? Ты тогда увидел парня в военной форме, решил, что он невероятно крут, уцепился за дядю-военного и ни в какую не хотел отпускать. Я тогда еще так ревновал, неужели забыл?
Нин Сюаню потребовалось приложить невероятные усилия воли, чтобы хоть немного заглушить бушующие в душе чувства.
Голова Шэнь Чжицуна вдруг пошла кругом, словно в ней грянул взрыв.
Нин Сюань внезапно откинул со лба прядь волос, смахнул ее назад, позволил ей упасть обратно, глубоко вздохнул и посмотрел на густую ночную темноту за окном.
Однако на этот раз провести себя подобным образом он Нин Сюаню не позволит — в некоторых вещах все же нужно разобраться до конца.
Наверху шумела и бузила стайка парней. Шум донесся до самого входа на лестничную клетку и постепенно стих.
Выходит, в прошлой жизни Шэнь Чжицун пошел служить в армию именно из-за тех его слов, а не из-за какого-то внезапного события.
Нин Сюань тихо позвал:
— Брат…
В тот самый миг горло Нин Сюаня так сжалось, что он не смог вымолвить ни слова — его переполняли эмоции, для которых в этот момент просто не существовало подходящих слов.
Нин Сюань вдруг чуть качнул головой в сторону, так, чтобы оказаться чуточку ближе к Шэнь Чжицуну. Он моргнул и легко, едва заметно улыбнулся:
— Да я пошутил, ложись-ка лучше спать.
Нин Сюань, обычно мастерски контролировавший свои выражения лица, сейчас выглядел слегка потерянным.
Нин Сюань с полным недоумением во взгляде переспросил:
— Разве я такое говорил?
— А потом… — Шэнь Чжицун не сводил глаз с лица Нин Сюаня, его голос звучал низко и бархатисто. — Я тогда сказал, что когда вырасту, тоже стану классным спецназовцем и буду обнимать тебя столько, сколько захочешь. Ты тогда еще рассмеялся.
Шэнь Чжицун слишком хорошо знал Нин Сюаня — до малейших микродвижений и полутонов мимики, вплоть до каждой мелочи вроде его дыхания, будь то легкого или тяжелого.
Он вовсе не не хотел спать вместе, просто текущие условия и обстановка для этого совершенно не подходили.
— Нет, с чего бы? Разве я мог бы захотеть расстаться с тобой на все четыре года университета?
Сердце Шэнь Чжицуна пропустило удар. Он протянул руку, крепко сжал плечи Нин Сюаня и встревоженно спросил:
— Что случилось? Я вроде ничего такого не сказал.
Они остановились у входа на лестницу. К счастью, оба уже успели принять душ, так что спешить в комнату было не нужно.
Нин Сюань моргнул, его взгляд слегка растерянно блуждал — очевидно, он действительно все забыл.
— Как холодно…
Заметив, как осторожно Шэнь Чжицун допытывается до ответа — очевидно, решив, что тот подумал о чем-то не том, — Нин Сюань улыбнулся и сказал:
— Да нет же, я просто подумал, что спецназовцы — это круто.
Шэнь Чжицун засунул наполненную горячей водой грелку под одеяло Нин Сюаня, тщательно подоткнул края, чтобы внутрь не просочился ни один сквозняк, а затем погладил Нин Сюаня по мягким волосам и велел ложиться спать — завтра предстояло вставать ни свет ни заря.
У Нин Сюаня защипало в носу, а уголки глаз мгновенно покраснели, и на его бледном лице это покраснение стало особенно заметным.
Он словно онемел, слова застряли в горле, и от этого он даже слегка запаниковал.
Заметив, что от переживаний у Нин Сюаня покраснели глаза, Шэнь Чжицун тут же ухватил его за запястье и потащил наверх:
— Пойдем быстрее, кто знает, осталась ли там еще горячая вода, чуть не забыл!
Шэнь Чжицун подозрительно покосился на него и наконец усмехнулся:
— С чего это ты вдруг так запал на военных, мой Нин?
В комнате не сказать чтобы царила тишина: повсюду слышалось шуршание и шепоток — многие вовсю болтали о том, как провели зимние каникулы и Новый год.
— Я… — Нин Сюань слегка нахмурился, внезапно сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, причиняя острую боль, и тихо спросил: — Ты что, собираешься уйти в армию прямо после поступления в университет?
Услышав этот ответ, Шэнь Чжицун ничуть не удивился:
— Ты и раньше так говорил. Только вот сейчас у тебя физическая форма не ахти. Если тебе и вправду так нравится, я потом сам подарю тебе личного спецназовца.
Такое было просто невозможно принять.
Нин Сюань закусил губу.
— Давай я дождусь, пока ты уснешь, и только потом лягу, — невнятно пробормотал Шэнь Чжицун. — Эта кровать точно не выдержит двоих.
Этот тихий и мягкий голос заставил Шэнь Чжицуна покрыться мурашками, а в горле вновь неприятно защипало:
— Что такое?
Но стоило ему взглянуть в лицо Нин Сюаню, как слово «нет» никак не хотело срываться с языка…
Шэнь Чжицун: «?»
Забравшись с головой под одеяло, Нин Сюань пробормотал едва слышно:
— Я хочу спать с тобой на одной кровати.
Он опустил голову и произнес приглушенным голосом:
— Ничего… просто я забыл про это, и теперь немного жаль.
Это же общемнажительное, здешние доски такую ношу вдвоем точно не выдержат.
— Нин Сяосюань, тот сериал, который ты в последнее время смотрел… Я его уже видел. Ты что, и правда собираешься пойти в армию?
Время было уже позднее, и все обитатели комнаты уже собирались ложиться спать.
Говоря это, Нин Сюань протянул руку и нежно коснулся правой щеки Шэнь Чжицуна — его ладонь, согретая грелкой, обжигала кожу.
— Тепло? — спросил он.
Дыхание Шэнь Чжицуна на миг замерло, он уже сам не понимал, что несет:
— Тепло…
На следующий день, около четырех часов утра, жильцы комнаты один за другим начали подниматься. Вставать в такую рань была веская причина: первой парой стояло утреннее чтение китайского языка, которое классный руководитель решила проконтролировать лично.
Как-никак, первый день учебы, если не задать нужный тон с самого начала, оставшиеся дни покажутся сущим адом.
Умывальники располагались в ряд, позволяя встать вчетвером одновременно.
Если считать слева направо, получался такой порядок: Цинь Мань, Нин Сюань, Шэнь Чжицун и Мэймай.
Из этой четверки двое обычно болтали больше всех, но сейчас оба молчали, вымотанные настолько, что у них не осталось сил даже на одно слово.
Цинь Мань сполоснул лицо водой и выдал первую за сегодня фразу:
— Черт, а я вообще домашку доделал?
Нин Сюань: «…»
До боли знакомая картина.
Утром было холодно и муторно, Нин Сюань чувствовал, как от нехватки сил его тело знобит. Желания подвергать себя пыткам на продуваемом всеми ветрами балконе у него не было, поэтому он спешно завернулся в пальто и скрылся в комнате.
Шэнь Чжицун бросил взгляд на хрупкую, но прямую спину Нин Сюаня, тоже кое-как плеснул в лицо воды и, даже не приведя в порядок волосы, немедленно последовал за ним.
В результате он напрочь проигнорировал Мэймая, стоявшего у него за спиной и уже протянувшего руку — ему не хватало буквально нескольких миллиметров, чтобы коснуться плеча Шэнь Чжицуна, — и тот воочию наблюдал, как Шэнь-гэ удаляется прочь.
— Да я же…
Цинь Мань, глядя на его застывшую в полудвижении руку, озадаченно моргнул:
— Ты чего застыл, стойку смирно тренируешь?
— Тьфу! Я всего-то хотел стрельнуть у Шэнь-гэ задачник по математике, сверить ответы. Только собрался спросить, а он уже ушел.
Цинь Мань усмехнулся:
— Ну так староста же внутрь ушел, чего ему тут оставаться? Стариковскими воспоминаниями с нами делиться? Хотя нет, забудь. Все равно, когда я завожу разговор с Шэнь-гэ, он отвечает мне ровно одно: чтобы я слушался старосту… Ну а тебе — соболезную.
Мэймай тяжело вздохнул:
— С чего это после каникул Шэнь-гэ стал так липнуть к Нин-гэ? Прям хоть диагноз ставь.
Эти двое братьев по несчастью с кислыми минми поплелись в комнату и тут же уставились на картину: Шэнь Чжицун как раз повязывал вокруг шеи Нин Сюаня шарф.
На душе у них стало еще тоскливее.
Цинь Мань покосился на Мэймая:
— Ты сегодня шарф надел?
Мэймай передернул плечами:
— Надел, сегодня дубак дикий.
— Давай я тебе завяжу, мне все равно тоже надо.
Мэймай поёжился:
— Жутковато как-то…
И тогда эти двое, демонстративно выставив все напоказ перед Нин Сюанем и его компаньоном, принялись с самым безмятежным видом повязывать друг другу шарфы.
Шэнь Чжицун, как раз закончив возиться с Нин Сюанем, проходя мимо них, бросил косой взгляд и слегка нахмурился:
— Вы там часом не объелись чего? Чего за нежности?
Все обитатели комнаты: «…»
В первый учебный день после каникул все пребывали в состоянии расслабленной лености, еще не успев толком отойти от праздничного отдыха.
День прошел на удивление гладко, без лишнего давления.
Наступил полдень — время обеда. Поскольку старшие классы средней школы еще не приступили к занятиям, в столовой было просторно и не нужно было сломя голову нестись туда в надежде урвать порцию.
А Нин Сюаня тем временем вызвали в учительскую.
Шэнь Чжицун ждал его прямо у дверей.
Причина вызова Нин Сюаня классным руководителем сводилась к двум вещам. На следующей неделе начинался полноценный учебный семестр всей школы, и от их класса требовалось выступить с речью представителя учеников на церемонии открытия — классная хотела, чтобы эту роль взял на себя именно Нин Сюань.
Вторым вопросом стали цели и планы на текущий семестр.
С официальным переходом во второй семестр выпускного класса деление на учебные группы отменялось. В конце концов, поступление в университет — дело личное, и сколь бы ни были хороши общие баллы группы, к реальному экзамену они отношения не имеют.
Впрочем, классная также надеялась, что, удерживая собственные показатели на высоте, он сможет немного подтянуть и остальных ребят из класса, помогая им взаимовыручкой и поднимая общую успеваемость.
Нин Сюань машинально переплел пальцы рук — это был его привычный жест из прошлой жизни, оставшийся со времен бесконечных совещаний и деловых переговоров.
— Я сосредоточусь на помощи ребятам из своей группы. У Лян Сяо успеваемость стабильно растет, нужно будет точнее оценить результаты предстоящего месячного тестирования. Особое внимание мне стоит уделить Цинь Ману и Цзян Линьчжэну. На самом деле у Цзян Линьчжэня оценки в целом устоявшиеся, просто у него сильный перекос в сторону определенных предметов, но это еще можно исправить. А вот Цинь Мань — тот самый проблемный элемент, у него как раз стабильности меньше всего.
Бывают люди, чьи результаты экзаменов напрямую зависят от настроения и внезапного прилива вдохновения в конкретный день. Они сдают экзамены на одном кураже, из-за чего фундамент знаний оказывается зыбким, а оценки — непредсказуемыми.
У таких учеников случаются характерные перепады: провалив один экзамен, на следующий раз они вдруг взлетают вверх, умудряются забрать награду за прогресс и удостаиваются похвалы от классного руководителя.
Голос Нин Сюаня звучал негромко, но внушительно. Классный руководитель даже на секунду растерялась — на мгновение ей показалось, будто она ведет беседу с каким-нибудь начальником, хотя перед ней сидел всего лишь семнадцатилетний старшеклассник.
— Ты можешь помогать товарищам, Нин Сюань, но я все же должна напомнить: сохранение текущих позиций и их планомерный подъем — вот твоя главная задача на этот семестр.
Нин Сюань улыбнулся:
— Я понимаю…
Беседа продлилась полчаса, и лишь после этого Нин Сюань вышел наружу. Едва завидев его, Шэнь Чжицун инстинктивно перехватил его ладонь — и, разумеется, она оказалась холодной.
— Что тебе говорила учительница?
Нин Сюань с легкой улыбкой в уголках губ посмотрел на него, и его пальцы медленно скользнули сквозь промежутки между пальцами Шэнь Чжицуна, сцепляя их в крепкий замок.
— Значит, ты собираешься заниматься с Цинь Маном?
Нин Сюань кивнул, а затем покачал головой:
— Посмотрим на его оценки, я просто понаблюдаю за ним некоторое время.
Он вовсе не собирался пренебрегать собственными интересами ради чужих.
Шэнь Чжицун поджал губы. Вообще-то ему не нравилось, когда Нин Сюань тратил слишком много душевных сил на кого-то постороннего — совершенно неважно, на кого именно.
Но Цинь Мань был их общим знакомым, и стоило ему заикнуться об этом, как он тут же показался бы себе мелочным завистником.
Шэнь Чжицун подавил тяжесть на сердце и добрую половину дороги молчал.
Нин Сюань чутко уловил внезапно помрачневшее настроение спутника и легко качнул его за руку:
— Если у тебя проблемы с учебой, я ведь и с тобой могу позаниматься.
Шэнь Чжицун хмыкнул:
— Мои оценки действительно не так хороши, как твои. Товарищ ученик собирается заняться искоренением бедности?
Нин Сюань: «…»
Ишь как ловко залез на шею, совсем стыд потерял.
— Цинь Ману это нужно куда сильнее, чем тебе, — честно ответил Нин Сюань.
При этих словах лицо Шэнь Чжицуна еще сильнее помрачнело.
Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз. С одной стороны, его грызло то, что Нин Сюань скрыл от него знакомство с какой-то военнослужащей, а с другой — его собственные мысли уносились все дальше и дальше.
В глубокой ночи, когда мозг погружается в тишину, человека неизменно одолевают самые разные навязчивые фантазии.
Шэнь Чжицун не стал исключением.
Он даже поймал себя на мысли: что, если после окончания школы Нин Сюань и вправду с кем-то сойдется? Что тогда делать ему самому?
И в этот самый момент до него внезапно дошло: если раньше он опасался, что после выпуска Нин Сюань уедет учиться в другой город или решит не оставаться здесь насовсем, то теперь казалось — куда страшнее перспективы разлуки была мысль о том, что между ними может появиться третий, еще более близкий человек.
С самого детства они с Нин Сюанем не расставались ни на миг. И если в их жизни действительно появится кто-то третий, с какой стати именно он должен оказаться тем, кто останется за бортом?
http://bllate.org/book/22691/2403864
Готово:
