Чу Хэянь произнес:
— Тогда пойдем вечером.
Ци Лу спросил:
— Ночью эта дневник покажет другую сторону?
Цзи Цзюли ответил:
— С наступлением темноты нечисть начинает убивать, и всё вокруг обнажает свою истинную суть. Днем в библиотеку не подняться, в дневнике днем видна лишь сторона издевательств и травли, а эти таблицы мы тоже нашли в области, подвластной нечисти. NPC исчезают после гашения света, а днем мы, судя по всему, находимся внутри огромной иллюзии.
Лин Янь добавила:
— Истина всегда скрывается под пеленой великого безобразия.
Все на мгновение замолчали. Ученики один за другим заходили в класс — словно запрограммированная программа, они естественным образом появлялись в положенное время. Некоторые даже с улыбкой здоровались с игроками, совсем как в настоящей школе.
Нин Сюань вошла в класс цокая каблуками, окинула взглядом помещение, уголки ее губ приподнялись, и она с легким удивлением произнесла:
— Похоже, в нашем классе снова стало на одного ученика меньше.
Игроки со сложными чувствами смотрели на нее. Было трудно представить, что у такой ослепительной красавицы могло быть прошлое, связанное с жестоким насилием. В то же время у них холодело на душе: если в газете прямо указывалось на Нин Сюань, то не является ли она сейчас мертвецом? При этой мысле те, кто посмелее, поспешно опустили головы, не смея смотреть на нее.
Снова начался двадцатиминутный урок. После звонка Нин Сюань многозначительно посмотрела на игроков и удалилась, цокая каблуками.
— Что мы теперь будем делать? — Лю Сюань моргала глазами. — Подсказки появятся только ночью, а днем делать совершенно нечего.
Ци Лу сказал:
— Будьте все аккуратнее, больше не попадайтесь в ловушки. Давайте разойдемся и поищем улики еще раз, только не действуйте в одиночку.
Цзи Цзюли сидел за партой Нин Сюань, пальцами поглаживая царапины на поверхности, его взгляд рассеялся, явно погруженный в собственные мысли.
Чу Хэянь подошел к Лин Янь и тихо сказал:
— Присмотри за ним тут, я выйду перекинуться парами слов с Люй Цзянем.
Лин Янь кивнула и молча села на место перед Цзи Цзюли, глядя на то место, где скользили его пальцы. Чу Хэянь взглядом поманил Люй Цзяня за собой, глаза Люй Цзяня блеснули, и он последовал за ним в коридор.
Чу Хэянь вертел в руках какой-то предмет, похожий на птицу. Глаза Люй Цзяня ярко сияли:
— Брат Чу, ты звал меня, что-то случилось?
Чу Хэянь протянул ему вещь:
— Это артефакт, способный скрывать ауру владельца. В критический момент он может спасти жизнь, им можно воспользоваться дважды.
Люй Цзянь взял его:
— Вообще-то я могу защитить себя сам, брат Чу, тебе не обязательно специально давать мне артефакты.Чу Хэянь произнес:
— Раз можешь защитить себя, это просто замечательно. Однажды твой артефакт уже выручил меня, так что возвращаю его тебе.
Линь Цзянь замер, на его лице застыла гримаса:
— Брат Чу… ты… что это значит?
Чу Хэянь ответил холодно:
— Я просто возвращаю тебе артефакт, теперь мы квиты. В следующий раз береги себя сам.
Линь Цзянь помрачнел и, потеряв самообладание, выпалил:
— Ты это из-за того Бай Ли?!
Чу Хэянь нахмурился:
— Тебя это не касается.
Линь Цзянь шагнул вперед и схватил его за руку:
— Брат Чу, не поступай так со мной. Хочешь взять его с собой — бери, зачем же…
Чу Хэянь оттолкнул его:
— Линь Цзянь, дело не в том, что я хочу его взять. Это я умоляю его взять меня с собой, понимаешь?
Зрачки Линь Цзяня сузились:
— Какие у вас вообще отношения? Кто он такой?
Чу Хэянь повернулся к нему спиной и бросил через плечо:
— Мой предок.
Войдя в класс, он увидел, что Цзи Цзюли о чем-то беседует с Лин Янь. Подойдя ближе, он заметил, как те резко оборвали разговор и принялись беспорядочно листать полученные улики.
У Лин Янь в уголках губ затаилась улыбка, которую она тут же попыталась скрыть. Взгляд Цзи Цзюли выглядел несколько неестественным, он облизнул губы и принялся собирать в стопку растрепанные бумаги.
Чу Хэянь приподнял бровь и спросил:
— О чем это вы тут шептались?
Цзи Цзюли невозмутимо ответил:
— Да ни о чем, так, обсуждали улики.
Чу Хэянь посмотрел на бумаги, которые были перевернуты вверх тормашками и лежали кое-как, и переспросил:
— Правда?Лин Янь потерла нос и легко кашлянула.
Цзи Цзюли произнес:
— Есть предположение, что У Сю вчера ходила в актовый зал. Давайте сходим туда, проверим.
Лин Янь поднялась следом. Там, где Чу Хэянь не мог видеть, Цзи Цзюли подмигнул ей. Лин Янь едва заметно кивнула — между ними возникло молчаливое понимание.
Десять минут назад Чу Хэянь и Линь Цзянь вышли один за другим. Цзи Цзюли вышел из задумчивости и заметил сидевшую перед ним Лин Янь.
Бросив косой взгляд на дверь и прислушавшись, Цзи Цзюли как бы невзначай заговорил:
— Официальные игровые подземелья ведь сложнее этого?
Лин Янь посмотрела на его белые изящные пальцы, в ее глазах мелькнула тень зависти, и она ответила:
— Обычно да. Впрочем, в этот раз для новичков подняли сложность, добавили скрытый сюжет, так что по сути получилось как в обычном подземелье.
Цзи Цзюли сцепил руки в замок:
— Вы все время объединяетесь в одну команду?Лин Янь посмотрела на него, и её внезапно озарило: она тут же поняла, о чём он хочет спросить, и произнесла:
— Нет, мы с братом Чу входим во вторую командную копию. Мы неплохо сработались, а Лю Цзянь присоединился к нам в третьей. В той копии он использовал артефакт, чтобы заслонить брата Чу от атаки призрака, а после попросил принять его в отряд. Брат Чу посчитал его сообразительным, да и вспомнил про тот артефакт, так что отказывать не стал. Брат Чу уже брал его с собой в одну копию, эта — вторая.
Цзи Цзюли кивнул:
— Вот как.
Лин Янь добавила ещё фразу:
— Да только хмель у него не в вине, а в голове, чистой воды односторонняя страсть.
Цзи Цзюли выглядел так, будто его это мало волнует, но уголки его губ сами собой поползли вверх.
Лин Янь про себя усмехнулась, скромно оставшись в тени чужой заслуги.
Едва переступив порог актового зала, они ощутили в воздухе запах крови. Помрачнев лицами, они подошли к ведущей вниз двери, и Чу Цхэньань, шагнув вперёд, толкнул её.
Кровавые отпечатки ладоней покрывали каждую ступеньку лестницы, на стенах виднелись брызги крови, а на полу тянулись следы волочения. Одного взгляда на это было достаточно, чтобы представить, насколько отчаянной была тогда ситуация.
Цзи Цзюли повернул голову, обведя взглядом актовый зал. Роскошное убранство резко контрастировало со всеми остальными уголками этой школы, а сцена в самом центре создавала ощущение всеобщего внимания.
Всеобщего внимания? Под прицелом бесчисленных глаз можно сорвать любые маски, и вся сокрытая красота и тайные грехи неизбежно окажутся на свету.
Добро и зло, красота и уродство, сияние и тьма, восхищение и зависть — они всегда идут рука об руку.
Школа для девочек 11
— Словам Линь Юй нельзя верить ни в коем случае, — внезапно произнёс Цзи Цзюли.
Лин Янь растерянно моргнула:
— Линь Юй?
Чу Цхэньань вкратце пояснил ей ситуацию и спросил:
— До назначенного времени осталось всего несколько часов. Как помешать ей выследить следующую жертву?
Цзи Цзюли направился к сцене. На колонне трибуны всё ещё была прибита её фотография: предателя пригвоздят к позорному столбу, обрекая на всеобщее презрение. В подземном мире самоубийство — тяжкий грех, с какой стати ей давать такую роль?
Нин Цзэ забит до смерти, каждую ночь его будут наказывать в учебном корпусе, список по обмену студентами, Нин Сюань, Линь Юй, погибшая ученица, записи в дневнике о нежелании упускать шанс, роман Нин Цзэ и Линь Юй, её молчаливое соучастие, та, что хотела быть подругой, сторонний наблюдатель... Линь Юй?!
Линь Юй обитала здесь в хрупком обличье блуждающего духа — у неё не было ни сил, ни условий для убийства и она даже не могла надолго проявиться в реальности. В этой школе она была лишь сторонним наблюдателем: могла только смотреть, но не способна слиться с происходящим. Именно поэтому её душа полупрозрачна, она не может ни убить человека, ни превратиться в свирепого мстительного духа.
Цзи Цзюли выпрямился и с полной уверенностью произнёс:
— Линь Юй собирается не спасти Нин Цзэ, а убить его.
Лин Янь уточнила:
— Призрак убивает призрака?
Чу Цхэньань предположил:
— Принести фотографию туда, к телу, чтобы ослабить силу Нин Цзэ и заставить его проявиться?
Цзи Цзюли спрыгнул со сцены:
— Она хочет поглотить его. Фотография служит вместилищем для Нин Цзэ, он может полагаться лишь на неё, принимая форму чёрного тумана. Рискну предположить, что Линь Юй не в силах поглотить слишком мощный чёрный туман, ей под силу лишь духовные сущности. Поэтому она может лишь воспользоваться моментом перед наступлением темноты, пока Нин Цзэ ещё не набрал былую силу, и одним махом сожрать его у тела, заняв его место.
Лин Янь тихонько подвинулась ближе к Чу Цхэньаню и шёпотом спросила:
— Брат Чу, то, что говорит твой благоверный... ты понял?
Брови Чу Цхэньаня дернулись, и он негромко ответил:
— Нет.
После чего с совершенно невозмутимым видом добавил:
— Судя по всему, теперь защищать нам придётся как раз-таки Нин Цзэ.
Лин Янь: (⊙o⊙)
Цзи Цзюли подошёл к небольшой дверке, окинул взглядом залитую кровью лестницу внутри, поморщился и, взвесив всё за и против, шагнул вниз.
Чем глубже они спускались, тем сильнее становился могильный холод, а запах крови делался всё удушливее. Следы волочения тянулись в самую глубь, тёмно-красные брызги запятнали зеркала, по полу валялись куски плоти, и вся эта картина напоминала огромную бойню. В тишине раздались обиженные всхлипывания, перемешанные с жутковатым смехом.
Цзи Цзюли решительно подошёл к туалетному столику, взял в руки лежавшую на нём фотографию и, опередив её превращение, бросил:
— Что будет, если тебя сожрёт другой призрак?
Уголки рта Нин Цзэ, уже было собравшегося усмехнуться, так и замерли на месте. Кровь в его глазах застыла на полуслове, из-за чего он выглядел даже несколько нелепо.
Цзи Цзюли приподнял бровь и осведомился:
— Один призрак поручил мне принести фотографию, в которой ты обитаешь, в определённое место. Предложенная плата меня немного прельстила, но понимаешь ли, нас всё-таки связывает некое подобие знакомства, да и раз уж ты так долго преследовал меня, мне не хочется заставлять тебя горевать. Так что давай обойдемся без всяких фокусов, а?
Изображение на фотографии заколебалось, и в конце концов человек на ней кивнул. Кровавые слёзы постепенно впитались, выражение лица вернулось к норме, и теперь снимок выглядел как самая обычная совместная фотография.Лин Янь смотрела на эту драматическую сцену разворачивающуюся прямо перед ней, и медленно выдавила из себя два слова: — Какого черта…
Она была потрясена до глубины души. С каких это пор злобные призраки из Мира Духов стали поддаваться на угрозы игроков? Они что, в одну и ту же игру играют?
Чу Хэянь испытывал крайне сложные чувства. Он никак не ожидал, что Цзи Цзюли напрямую сунется к Нин Цзэ. Нахмурившись, он проследил за ним взглядом: неужели тот так долго гонялся за призраком? Его глаза скользнули по фотографии, и Нин Цзэ втянул голову в плечи. С чего это вдруг повеяло таким холодом? Странно, разве он сам не призрак?
Цзи Цзюли придвинул чистый стул, уселся и зажал фотографию в пальцах:
— Сначала убери здесь всё, смердит ужасно.
Нин Цзэ: ???
На него бросили леденящий взгляд:
— Раз уж я смог удрать от тебя в первый раз, смогу и во второй. Подумаешь, какая-то фотография — неужели мы втроем не вытащим ее из этой аудитории?
Похолодавшая атмосфера вновь начала теплеть. В глазах Нин Цзэ промелькнула злоба, из фотографии повалил черный туман и окружил обрубки тел на полу. Когда дым рассеялся, сцена вновь стала чистой.
Цзи Цзюли приподнял бровь, потирая подбородок и разглядывая снимок в руке:
— А полезная в быту вещь.
Лицо Нин Цзэ слегка исказилось, он лишь яростно уставился на Цзи Цзюли, готовый в этот же миг задушить его собственными руками.
— Ты что, говорить не умеешь? — Цзи Цзюли полностью проигнорировал его убийственный взгляд. — И к тому же, ты ведь знаешь, кто пытается тебя пожрать, верно?
Лицо Нин Цзэ слегка ожесточилось, но он кивнул.
Цзи Цзюли продолжил расспрос:
— Если она тебя поглотит, то заменит собой, правильно? А мы все окажемся в абсолютно безвыходном тупике.
В глазах Нин Цзэ мелькнул огонек. Хотя этот человек, угрожавший ему, был невероятно раздражающим, ума ему было не занимать.
Цзи Цзюли спросил снова:
— Твое правило убийства работает только на девочек, верно?
Взгляд Нин Цзэ метнулся из стороны в сторону, а затем он услышал:
— Ты хочешь убить меня потому, что я с самого начала высмеивал тебя, да и днем в этой школе, кроме тебя, не было ни одного парня?
Цзи Цзюли с невозмутимым видом смотрел на него, его взгляд был исполнен уверенности. Нин Цзэ оставалось лишь неохотно кивнуть.
— Последний вопрос: это ты заставил Нин Сюань уступить место по обмену ради Линь Юй?
Нин Цзэ хранил молчание, не кивая и не мотая головой. Цзи Цзюли прищурился:
— Не можешь говорить?
Нин Цзэ кивнул.
— Давай заключим сделку, — Цзи Цзюли не стал допытываться дальше. — Прекрати убийства, а я спасу твою призрачную шкуру.
Нин Цзэ сузил глаза и покачал головой.
Чу Хэянь достал золотую веревку и оплел ею фотографию, намертво подавив взметнувшуюся призрачную ауру. «Путы души» — предмет низшего ранга, ограничивающий силу злых духов. Время действия — десять секунд, количество использований — 3.
Цзи Цзюли холодно усмехнулся:
— Хочешь, я этой штукой тебя свяжу и прямо на спортивную площадку Линь Юй на съедение отнесу? Сразу сговорчивее станешь?
Лишенныый возможности сопротивляться, Нин Цзэ скрепя сердце кивнул. Веревка размоталась, и он со страхом покосился на предмет в руках Чу Хэяня.
Цзи Цзюли с показным великодушием тяжело вздохнул:
— Ладно, полагаю, ты тоже скован правилами, так что давить на тебя не буду. Остальные мне до лампочки, но девчонку из нашей компании я должен вернуть ровно в том же виде, в каком привел сюда. Давай сойдемся на том, что каждый сделает шаг навстречу, как тебе?
В глазах Нин Цзэ мелькнуло что-то похожее на искреннюю благодарность, и он кивнул. Всего-то отпустить одну девчонку, всё равно всех не перебить.
Классический прием: сначала ударить по щеке, а потом сунуть пряник. Сначала заявить абсолютно невыполнимое требование, затем великодушно смягчить границы и озвучить истинную цель. Мало того, что добиваешься своего, так еще и заставляешь эксплуатируемого испытывать благодарность. Тц, гениально. Уголки губ Лин Янь дрогнули. Она посмотрела на кивающего Нин Цзэ, в чьих глазах читалась признательность, и в глубине ее взглядов мель канула капля сочувствия.
Цзи Цзюли как бы между прочим спросил:
— Кстати, скажи-ка, ты ведь можешь перемещаться только в учебном корпусе и здесь?
Нин Цзэ все еще пребывал мыслями в предыдущем вопросе и, услышав этот, инстинктивно кивнул. Его голова внезапно застыла, он резко вскинул взгляд, в котором отчетливо читалось: «Ты меня обманул?!»
Цзи Цзюли притворился, что не понял значение этого взгляда, и продолжил сам по себе:
— Если мы не доставим тебя в назначенное время, она наверняка найдет кого-то другого. А раз мест, где ты можешь находиться, всего два, куда же тебя спрятать?
Услышав это, подозрения в глазах Нин Цзэ немного рассеялись. Оказывается, тот просто хотел найти для него укрытие! Ради него же старался, а он всё не так понял!
Чу Хэянь отвернулся и потер пальцы о губы, с трудом сдерживая готовая сорваться улыбку.
— Придумал, — Цзи Цзюли поднялся на ноги. — Есть одно место, где тебя никто-никто не отыщет. Только вот, боюсь, тебе там придется тесновато.
Нин Цзэ уставился на него с фотографии и через мгновение решительно помотал головой: совсем не тесно!
Цзи Цзюли сунул фотографию в карман, и компания покинула аудиторию, направляясь к учебному корпусу. Добравшись до третьего этажа, Цзи Цзюли прямиком направился в туалет. Оторвав пару листков бумаги, он отодвинул мусорное ведро в самой дальней кабинке, положил фотографию на пол и с выражением скорби и жалости на лице произвел:
— Уж прости, обижаем мы тебя!
Лицо Нин Цзэ помрачнело, но в конце концов он, словно принимая решение отрубить себе руку ради спасения жизни, покачал головой. Мусорное ведро медленно опустилось на место, отвратительный запах окутал весь снимок. Снаружи едва заметно просочился удушливый туман, ведро слегка затряслось. Цзи Цзюли через салфетку прижал его рукой и произнес:
— Знаю, что тебе паршиво, но ты должен потерпеть, я в тебя верю!
Туман заволновался и в конце концов медленно втянулся обратно.
Цзи Цзюли стоял у раковины и тщательно, палец за пальцем, мыл руки. Его брови были слегка сдвинуты, а белые пальцы покраснели от усердного трения. Чу Хэянь посмотрел на это, не выдержал, перехватил его руки и стал нежно массировать под струей воды.
Выйдя из туалета, Цзи Цзюли полной грудью вдохнул свежий воздух и тихо фыркнул, и лишь после этого его лицо немного посветлело.
Большинство подозрений подтвердилось: условия смерти Нин Цзэ, цель Линь Юй, ограничения правил и подвох с обменом студентами. И хотя Нин Цзэ не мог ответить на тот вопрос, сама невозможность ответить как раз и была ответом.
Тогда каким же образом погибла Нин Сюань?
В полдень все собрались в столовой. Лица у всех были бледными, даже Ци Лу и Ли И выглядели мрачно: сегодняшняя ловушка оказалась куда более изощренной и незаметной, от нее почти невозможно было защититься, и кто-то чуть снова не попался. Аппетита ни у кого не было, народ кое-как затолкнул в себя пару ложек еды и отложил палочки. По сравнению с изнуренными остальными, Цзи Цзюли и его спутники уплетали еду за обе щеки — в них не было ни малейшего следа усталости.
Когда они закончили, Ци Лу спросил:
— Вы ведь снова раскопали какие-то зацепки?
Цзи Цзюли чувствовал сонливость. Зевая, он привалился к плечу Чу Хэяня, словно у него совсем не было костей, и проговорил голосом, полным дремоты:
— Если хотите выжить при встрече с Нин Цзэ, не суйтесь в учебный корпус и в актовый зал. Если вы не в этих двух местах, что бы ни увидели и куда бы ни шли, просто закрывайте глаза и стойте на месте, пока не рассветет.
Ли И усомнился:
— С чего ты взял?
Чу Хэянь подхватил разговор:
— Тело У Сю находится в зрительном зале. Прошлой ночью она побежала обратно в общежитие, но испугалась и бросилась назад — это доказывает наличие иллюзий. Способ спасения я вам назвал, а прислушиваться к нему или нет — ваше дело.
Ли И дернул за рукав Ци Лу, и тот мягко произнес:
— Спасибо.
После обеда все кучкой сидели на местах, никто не расходился. Утром они обыскали уйму мест, но везде потерпели неудачу — казалось, все доступные подсказки уже лежали на поверхности. В столовой стояла тишина. Цзи Цзюли дышал легко и размеренно, уже заснув на плече Чу Хэяня.
Под его глазами залегли едва заметные тени от недосыпа. Чу Хэянь с легким умилением поправил его так, чтобы тому было удобнее спать.
Все улики были бессистемно разбросаны по столу, напоминая сплошной клубок ниток, от вида которого на душе становилось только тоскливее.
У Ли И был довольно вспыльчивый характер, и ощущение собственного непонимания доводило его до белого каления — вся его злость отражалась на лице. Он бросил косой взгляд на мирно спящего Цзи Цзюли: время ли сейчас дрыхнуть?!
Ци Лу тихо произвел:
— Чего ты злишься? Мы попали на ареству новичков ради очищения предметов. И хотя в этот раз выпал скрытый артефакт, мы всегда выступали за надежность, а скрытые задания неизменно чертовски сложны. Очевидно, эту задачку нам вдвоем не разгадать; сложность повысилась, так что главное — остаться в живых и выбраться отсюда.
Ли И выдохнул, кивнул и, решив больше не смотреть на этот хаос на столе, сложил руки на груди и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.
Женская школа 12
Наступила ночь. Цзи Цзюли очнулся от сна, его шея слегка затекла. Почти никто из игроков еще не проснулся — убаюканные прохладным ветерком, дующим из дверей, они попадали на столы, погруженные в сон.
Лин Янь неподалеку опирался руками о стол, прикрыв глаза, в то время как самого его за плечи придерживал Чу Хэянь, словно защищая от всего мира.
Цзи Цзюли протянул руку и потер переносицу: тяжесть от нескольких бессонных ночей всё никак не проходила. Поспав немного, он чувствовал себя еще более разбитым — ему до безумия захотелось домой, на ту самую большую мягкую кровать.
В объятиях что-то зашевелилось. Чу Хэянь открыл глаза, и его голос прозвучал с легкой хрипотцой:
— Малыш, проснулся?
Цзи Цзюли шевельнул ушами, выпрямился и фыркнул:
— Какой я тебе малыш.
Чу Хэянь размял затекшее от чужой головы плечо и с абсолютно серьезным видом ответил:
— Ари — мой малыш.
Лин Янь, услышав возню, открыл глаза, окинул их растерянным взглядом и произнес:
— Надо же, ничего не произошло.
Раздался резкий звонок, разбудивший большинство присутствующих. В дверях один за другим стали появляться ученики, обстановка наполнилась шумом и гамом, отчего на мгновение стало трудно отличить иллюзию от реальности.
Вернувшись ночью в общежитие, Цзи Цзюли едва переступил порог, как все четыре соседа по комнате схватили свои вещи и опрометью бросились к выходу, страшно боясь, что он снова заставит их обсуждать учебу.
http://bllate.org/book/22697/2404375
Готово:
