Готовый перевод Different Paths, Same End / Разные пути — одна судьба: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юй Гуй слегка перевёл дыхание, чувствуя, что сейчас ему трудно даже перевернуться на другой бок. Всё, что находилось ниже пояса, казалось невероятно тяжёлым, словно принадлежало не ему. Шесть кубиков пресса на животе Янь Шу действительно служили вовсе не для красоты...

Выслушав ответ Юй Гуя, Янь Шу, похоже, слегка разочаровался. Однако, подержав его в объятиях еще немного, он успокоил себя с улыбкой:

— Ничего страшного, если не помнишь. Главное, чтобы я тебе сейчас нравился. Я ведь всё ещё нравлюсь тебе?

— ...Нравлюсь, — с беззлобной улыбкой ответил Юй Гуй.

Услышав это, Янь Шу не удержался и расплылся в довольной улыбке. Он крепко обнял Юй Гуя, слегка поглаживая его грудь рукой, и произнес:

— Вот и хорошо, Юй Гуй, как же здорово.

Слушая его столь радостный голос, Юй Гуй невольно улыбался, чувствуя, как все тревожные мысли отступают на второй план. По крайней мере, в этот самый момент им было достаточно уже того, что они вместе.

Что же до вопроса, который Янь Шу задал только что — когда именно он в него влюбился?

Юй Гуй думал, что, пожалуй, это произошло гораздо раньше, чем он сам предполагал.

Когда Ли Чуцзинь в четыре часа утра вернулся в гостиничный номер, он никак не ожидал, что Май Цисянь всё еще не спит.

— Ты чего вернулся? — услышав шум, Май Цисянь включил прикроватную лампу, перевернулся и уставился на него.

Лицо Ли Чуцзиня выглядело мрачным. Он рассеянно угукнул, бросил взгляд на Май Цисяня и спросил:

— Чего ты не спишь?

— Не спится, без тебя мне как-то не по себе, — с напускной шутливостью ответил Май Цисянь.

Ли Чуцзинь посмотрел на него и больше ничего не сказал. Он уселся на свою кровать и принялся разуваться и переодеваться.

Май Цисянь молча поразглядывал его какое-то время, а затем внезапно спросил:

— Вы переспали?

Взгляд Ли Чуцзиня мгновенно похолодел:

— Нет.

Май Цисянь тут же с облегчением выдохнул и снова спросил:

— Тогда что с тобой? Он плохо к тебе отнёсся? Обещал погулять вместе, а потом кинул?

— С чего это ты такой разговорчивый? — Ли Чуцзинь зыркнул на Май Цисяня и умолк. Он ушёл в ванную освежиться, а когда вышел и лёг в постель, Май Цисянь всё так же сидел на своём месте и упорно пялился на него.

Ли Чуцзинь, казалось, не собирался обращать на него внимания, но полежав немного, вдруг с горькой усмешкой бросил:

— Какой же я всё-таки идиот, раз до сих пор верю, что он может измениться.

— Тезис верен, аргументация ошибочна, — Май Цисянь усмехнулся во весь рот, но в его глазах не было и следа веселья. — Сяо Цзинь, ты глуп лишь потому, что упорно не замечаешь: рядом с тобой есть выбор получше.

— Это ты-то? — ядовито усмехнулся Ли Чуцзинь. — Хватит шутить.

— Когда дело касается тебя, я никогда не шучу, — лицо Май Цисяня внезапно стало серьёзным. Посмотрев на Ли Чуцзиня пару секунд, он продолжил: — Сяо Цзинь, почему бы не попробовать? Будь со мной, посмотри, во что это выльется. А вдруг всё получится, и тогда все будут счастливы?

Выслушав его, Ли Чуцзинь с удивлением поймал себя на мысле, что действительно всерьёз задумался над тем, насколько это вообще возможно.

Но нет.

— Исключено, — отрезал он, глядя прямо на Май Цисяня.

Май Цисянь развёл руками и улыбнулся. Казалось, всё шло ровно так, как он и ожидал — ни разочарования, ни досады. Напротив, он выглядел совершенно уверенным в себе.

— Что ж, судя по всему, мне придется стараться дальше. Сяо Цзинь, приддет день, и ты скажешь мне заветное да.

От этого уверенного, пронзительного взгляда у Ли Чуцзиня ёкнуло сердце. Он намеревался выпалить ещё какую-нибудь резкость, чтобы раз и навсегда отбить эти нелепые мысли, но почему-то в этот момент слова застряли в горле.

В конце концов он выдавил из себя лишь сухое:

— Желаю удачи.

С этими словами он закрыл глаза, отвернулся от Май Цисяня и приготовился спать.

Однако в этот же миг со стороны соседней кровати послышался шорох, и не успел он опомниться, как кто-то стремительно забрался на его постель и нырнул под одеяло.

— Май Цисянь, а ну скатился вон! — едва успел выкрикнуть Ли Чуцзинь, как Май Цисянь намертво вцепился в него мёртвой хваткой. Ли Чуцзинь отчаянно попытался оттолкнуть нагльца, но тот словно намазался суперклеем — как ни крути, а отделаться не получалось. Разъяренный Ли Чуцзинь пригрозил: — Отпусти! Если сейчас же не отпустишь, я тебя сброшу!

— Ну не надо, Сяо Цзинь, я буду просто спать рядом и ничего больше! Клянусь чем угодно! — Май Цисянь упрямо отказывался размыкать руки.

Ли Чуцзинь уже занёс ногу для удара, но следующие слова Май Цисяня заставили его замереть на месте.

— Вообще-то, если бегать за ним делает тебя счастливым, я бы и слова не сказал. Но я не могу смотреть, как ты страдаешь, особенно когда тебя заставляет страдать кто-то другой, — быстро и очень тихо произнёс Май Цисянь.

Тело Ли Чуцзиня на миг оцепенело. Выждав несколько секунд, он холодно процедил:

— Я не страдаю.

— Ладно-ладно, раз говоришь нет, значит, нет.

Май Цисянь лишь крепче прижал его к себе и тихо рассмеялся прямо ему в ухо:

— Но ведь от таких объятий хуже не станет, правда? Когда тебе больно — о нет, когда «совсем не больно», лучше же, когда кто-то рядом, чем куковать в одиночестве. Если я кажусь тебе слишком болтливым, я могу с этой минуты молча лежать рядом, хочешь?

Ли Чуцзинь сделал ещё одну попытку оттолкнуть его, но безуспешно — впрочем, на этот раз он и сам не вкладывал в толчок прежней силы.

— Тогда заткнись и ни слова больше, — наконец сдался Ли Чуцзинь.

Почувствовав, как Май Цисянь за его спиной кивнул, он позволил себе расслабиться. Тело и душу накрыла тяжёлая усталость.

Глубокой ночью человеческая воля слабее всего. Днём те или иные мысли кажутся незначительными и быстро забываются, но стоит прийти ночи, как всё начинает казаться неразрешимым.

Прижимая к себе Ли Чуцзиня, Май Цисянь помолчал с пару минут, а затем отчётливо почувствовал, как тело человека в его объятиях начинает мелко дрожать.

И зачем ты себя так мучаешь... — мысленно вздохнул Май Цисянь.

Он слегка приподнял голову, прижался губами к самому уху Ли Чуцзиня и невероятно тихо, но с предельной серьёзностью произнёс:

— Сяо Цзинь, скажу тебе напоследок: тот Линь Чэнь слеп, раз отказался от тебя, но я буду рядом всегда. Стоит тебе оглянуться — и я здесь.

Ли Чуцзинь перевернулся на другой бок и уткнулся лицом прямо в подушку, но дрожь в его теле стала лишь заметнее.

Май Цисянь смотрел на него, отчаянно желая задать один-единственный вопрос: неужели он и правда так сильно его любит?

Любить человека до такой боли, когда сам объект твоей любви даже не смотрит в твою сторону, а ты всё равно не в силах отпустить — разве это того стоит?

Превратить свою жизнь в такое жалкое, одинокое зрелище... Тот, кому до тебя нет дела, вряд ли станет испытывать хоть капельку жалости. Напротив, он наверняка лишь посмеётся — станет насмехаться над твоей никчёмностью, над твоими жалкими попытками вызвать ответное чувство.

Пожалуй, в этом и заключалась самая горькая драма безответной любви. Чувство, которое ты бережёшь как драгоценность, для того, кого ты боготворишь, не стоит и ломаного гроша.

Размышляя об этом, Май Цисянь вдруг поймал себя на мысле, что уже не понимает, жалеет ли он Ли Чуцзиня или оплакивает собственную участь. В конце концов, в самом корне они были донельзя похожи, просто раньше он этого в упор не замечал.

Лишь на контрасте проступило это уморительное и горькое сходство.

Поэтому в конце концов Май Цисянь так и не произнёс вслух этот вопрос. Зачем вытягивать ответ на то, что и так прекрасно известно, и лишь лишний раз нарываться на неприятности?

— И всё же я буду стоять на своём... — пробормотал он себе под нос.

Ли Чуцзинь, судя по всему, уже заснул — его дыхание и тело полностью расслабились, став ровными и спокойными.

Май Цисянь ещё немного посмотрел на него, затем осторожно разжал руки, устроив того поудобнее, и вернулся на свою кровать.

— Ну и влетел же я в копеечку с этой поездкой... — тихо проворчал он и закрыл глаза.

— Ладно уж, по крайней мере, помог воссоединиться Юй Гую и Сяо Сяньсу.

Это были последние слова, которые он произнёс перед тем, как провалиться в сон.

Следующим днем Май Цисянь и Ли Чуцзинь отсыпались в номере гостиницы, пока Янь Шу водил Юй Гуя на экскурсию по самым известным отелям Лас-Вегаса.

Судя по тому, с какой уверенностью Янь Шу ориентировался на местности, здесь он бывал явно не впервые. Юй Гуй не выдержал и поддразнил его:

— Признайся честно, у тебя и правда есть дядя в Калифорнии?

Янь Шу на секунду замер, а затем ответил:

— Конечно есть, с чего бы мне тебе врать?

— То есть ты прилетел сюда исключительно ради того, чтобы передать ему вещь? — Юй Гуй приподнял бровь.

— Ну... — Янь Шу поджал нижнюю губу и виновато улыбнулся. — Давай не будем столь категорично делить всё на главное и второстепенное...

Юй Гуй посмотрел на него с беззлобной улыбкой и больше не стал допытываться.

В конце концов, честно говоря, ему было безумно приятно осознавать, что Янь Шу прилетел в Калифорнию специально ради него.

Если раньше ему приходилось сдерживаться, заставляя себя мыслить благоразумно, то теперь в этом больше не было никакой нужды.

В полдень они вернулись в отель, сдали номера и воссоединились с Май Цисянем и Ли Чуцзинем. Вид обоих парней, у каждого из которых красовались внушительные тёмные круги под глазами, показался им весьма подозрительным.

— Плохо спали ночью? — памятуя о недавнем упрёке Май Цисяня, Янь Шу теперь старался проявлять заботу о своих студентах и участливо посмотрел на них.

Ли Чуцзинь лишь покачал головой и молча отошёл в сторону. Май Цисянь же подошёл ближе, закинул руку на плечо Юй Гуя и бросил:

— Профессор, забей на нас двоих. Лучше расскажите-ка, как у вас дела? Всё, что планировали, успели сделать?

Янь Шу принадлежал к числу людей, чьи мысли тут же отражались на лице. Юй Гуй воочию наблюдал, как тот заливается краской с невероятной скоростью. Мысленно он вздохнул: пожалуй, при первом же удобном случае стоит заняться закалкой нервной системы своего парня, иначе с такой наивностью тот ещё не раз пострадает.

— Меньше бы ты сплетничал, — с этими словами Юй Гуй легонько ткнул кулаком Май Цисяня в живот. Это был чисто символический жест, но стоило костяшкам пальцев коснуться его тела, как Май Цисянь издал дикий вопль:

— Ой-ой-ой!

Он согнулся пополам и мгновенно отпрыгнул на метр в сторону.

— Тебе не кажется, что ты переигрываешь? — весело усмехнулся Юй Гуй.

Однако вид у Май Цисяня был вовсе не фальшивым — лицо скривилось от боли. Потирая живот, он простонал:

— Ты ударил прямо по старому ушибу, конечно мне больно!

— Старому ушибу? — Юй Гуй тут же перестал улыбаться. — Что с тобой? Где ты умудрился травмироваться?

— Да ну это в баню... Помнишь, мы тогда завалились в тот ночной клуб? Я напился и налетел на угол стола, — Май Цисянь скривился, но тут же попытался улыбнуться: — Раз уж я теперь раненый боец, будь со мной помягче в эти дни.

Заметив, как во время слов о «ране» Ли Чуцзинь бросил на Май Цисяня странный, исполненный сложной гаммы чувств взгляд, Юй Гуй в ту же секунду сложил два и два. Он ни на секунду не поверил в басню про угол стола: больше всего на свете Май Цисянь гордился своими развитыми спортивными навыками и потрясающим чувством равновесия. Сколько они были знакомы, после любой вечеринки Май Цисянь ходил твёрдо и уверенно, ничем не отличаясь от трезвого.

Хотя Юй Гуй понятия не имел, что именно натворил Май Цисянь на этот раз, раз уж оба участника происшествия хранили молчание, расспрашивать дальше он не собирался.

Пока друзья сами не попросят о помощи, в личные дела взрослых людей лучше не лезть.

В десять часов вечера все четверо уже сидели в самолёте, отправляющемся из Лас-Вегаса в Нью-Йорк.

Полёт должен был занять около пяти часов, и с учетом разницы во времени приземление в Нью-Йорке ожидалось ровно к шести утра.

Сначала Май Цисянь предлагал заказать машину до аэропорта, но Янь Шу отказался. Он сам приезжал в аэропорт на своей машине, и та всё ещё ждала его на стоянке — проще было забрать её и доехать на ней всем вместе, заодно сэкономив время.

— Юй Гуй, мы ведь уже возвращаемся... — промолвил Янь Шу, сидя на своём месте и глядя на профиль Юй Гуя. В его голосе сквозили лёгкая грусть и сожаление.

Юй Гуй повернулся к нему и мягко улыбнулся:

— Да, возвращаемся. О чём ты думаешь?

— Я думаю... — Янь Шу слегка замялся, выдержал паузу и продолжил: — Я думаю, кем мы теперь друг другу приходѝмся?

— А кем бы тебе хотелось? — испытующе глядя на него, спросил Юй Гуй. — Если тебе неудобно афишировать это из-за твоего профессорского статуса, мы можем сделать вид, что между нами ничего нет.

— Ни за что! — Янь Шу резко вспылил, но, сообразив, что говорит слишком громко, тут же сбавил тон, однако выражение его лица осталось предельно серьёзным. — Юй Гуй, я хочу, чтобы у нас были самые настоящие, серьёзные отношения... Я хочу быть с тобой, и чтобы это было открыто перед всеми!

Услышав это, Юй Гуй невольно улыбнулся. Спустя пару секунд он тихо кивнул:

— Хорошо, давай будем вместе.

— Юй Гуй.

В чистых глазах Янь Шу на мгновенье отразилось целое созвездие ярких ночных огней.

Он осторожно подался вперёд и легко, невесомо коснулся губ Юй Гуя поцелуем, после чего счастливо рассмеялся, совсем как ребёнок.

— Юй Гуй, мы теперь вместе.

— Мм.

В то мгновение, когда их пальцы переплелись, на секунду показалось, будто они держат в руках целый мир.

Вернувшись в Нью-Йорк, студенческая братия, и Юй Гуй в том числе, с головой окунулась в череду бесконечных финальных экзаменов.

Май Цисянь ненавидел сессии всеми фибрами души. При его-то способностях разобраться во всём не составляло никакого труда, но из-за своей привычки откладывать всё на последний момент ему вечно приходилось в спешке нагонять упущенное. Юй Гуй уже давно махнул рукой на попытки его вразумить.

В последнее время Юй Гуй почти днём и ночью пропадал в библиотеке за конспектами. Янь Шу приходил составить ему компанию при первой же возможности — правда, в разгар сессии у преподавателей тоже было завал работы, так что обычно он появлялся не раньше пяти-шести вечера.

Юй Гуя это ничуть не тяготило, а вот сам Янь Шу каждый раз являлся с таким виноватым видом, будто заявлял: «Прости, что опоздал и пропустил весь мир». Судя по тому, с каким рвением он стремился проводить с ним каждую свободную секунду, Юй Гую оставалось только тепло и с улыбкой качать головой.

В середине декабря, сдав очередной утренний экзамен, Юй Гуй по привычке отправился в библиотеку занимать место, планируя сперва оставить сумку, а уже потом пойти пообедать. Но стоило ему подойти к дверям, как телефон в кармане звякнул. Достав аппарат, он увидел сообщение от Дай Сымина: тот как раз приехал по делам в Колумбийский университет и интересовался, не свободен ли Юй Гуй, чтобы вместе пообедать.

Честно говоря, приглашение прозвучало несколько неожиданно. Если только люди не состояли в очень близких отношениях, подобные предложения обычно делаются хотя бы за день.

Однако Юй Гуй решил, что особых планов у него всё равно нет, а с будущим коллегой лишний раз пообщаться не помешает, и ответил согласием.

— Тогда жду в Лунмэньчжэне, — тут же прилетел ответ от Дай Сымина.

Забежав наверх и бросив сумку на заветное место в библиотеке, Юй Гуй прихватил лишь телефон с кошельком и направился к ресторану.

Когда он вошёл внутрь, Дай Сымина за столиками ещё не было. Юй Гуй занял свободное место, и буквально через три минуты в дверях показался Дай Сымин. Заметив его, он сразу же улыбнулся и виновато бросил на ходу:

— Прости ради бога! Знаю, что нагрянул с таким предложением внезапно, но раз уж я оказался на кампусе, решил испытать удачу — вдруг получится пересечься. Как видишь, повезло.

— Ничего страшного, я как раз закончил экзамен и собирался поесть, так что твое сообщение пришло вовремя, — с лёгкой улыбкой ответил Юй Гуй.

— Сколько хвостов ещё осталось? — поинтересовался Дай Сымин тонком старого приятеля, словно они были знакомы сто лет.

Юй Гуй мысленно отметил, что вокруг него почему-то вечно крутятся люди из категории «душа нараспашку», отчего ему одновременно стало и смешно, и досадно. Подняв взгляд на Дай Сымина, он произнёс:

— Остался последний экзамен.

— Отлично, считай, свободен.

Дай Сымин с лихой непринуждённостью махнул рукой подходившему официанту и быстро назвал четыре блюда, после чего вернул меню обратно, даже не попытавшись поинтересоваться мнением Юй Гуя.

— Обед с меня — в знак поздравления с успешным прохождением отбора, — улыбнулся Дай Сымин, когда официант удалился.

Юй Гуй слегка нахмурился:

— Не стоит так любезничать, давай каждый сам за себя.

— Ну к чему эти формальности? Блюда-то выбирал я, вдруг тебе что-то не понравится, а платить придётся тебе — расстроишься ещё. Позволь уж мне угостить, тем более я сам сто лет здесь не был, заказал то, что люблю больше всего.

Выражение лица Дай Сымина было самым доброжелательным, но в голосе сквозило нечто не терпящее возражений.

Юй Гуй подумал, что, должно быть, Янь Шу испытывал примерно то же самое в общении с ним: доминировать, брать всё в свои руки и не оставлять пространства для чужих отказов.

— Если ты будешь платить, мне кусок в горло не пойдёт, — холодно заметил Юй Гуй, глядя прямо на него.

— С чего бы это? — Дай Сымин пожал плечами с усмешкой. — Мы же скоро будем работать вместе, и впереди ещё столько поводов попотеть. Считай это небольшой премией от старшего товарища будущему подчинённому — чтобы мне потом было совестьнее тебя эксплуатировать.

— Рабочие задачи распределяй как положено, я не стану работать хуже только потому, что сам оплатил свой обед, — не сдавался Юй Гуй.

В этот момент Дай Сымин громко рассмеялся и лишь спустя пару секунд произнёс:

— Юй Гуй, ты всегда так категорично отгораживаешься от людей? Конечно, гордость — это не порок, но, попав в реальный мир, ты быстро поймёшь: от некоторых знаков внимания отказываться нельзя. Нужно учиться выстраивать и поддерживать связи. Если и дальше цепляться за студенческие привычки, в будущем тебе придётся несладко.

— Это совет от старшего товарища? — подняв глаза, уточнил Юй Гуй.

Дай Сымин небрежно отмахнулся:

— То была шутка. Можешь не воспринимать меня как старшего, просто дружеский совет.

Юй Гуй помолчал пару секунд, после чего Дай Сымин добавил:

— Угощать друг друга обедами, ходить в гости — это нормальная практика, ты не сможешь вечно скрупулёзно подсчитывать каждый грош. Почему бы не принять это как неизбежный этап адаптации? Начнём прямо с этого обеда, м?

— Что ж, раз старший настаивает, грех отказываться, — немного подумав, сдался Юй Гуй.

Он согласился вовсе не потому, что решил изменить своим принципам. Просто Дай Сымин был в одном прав: за пределами университета некоторые студенческие замашки действительно стоило оставить в прошлом.

Увидев, что Юй Гуй больше не спорит, Дай Сымин тут же сменил тему. Мысль его работала стремительно, речь была быстрой, а переходы от одной темы к другой — совершенно непредсказуемыми. К счастью, соображал Юй Гуй тоже быстро, а потому поддержать разговор на самые отвлечённые темы, вставляя реплики к месту, труда не составляло.

Однако в самый разгар трапезы, когда они секунду назад обсуждали состояние европейской экономики, Дай Сымин вдруг бросил на него случайный взгляд и спросил:

— Кстати, ты сейчас свободен? В смысле, есть кто-то?

Что за резкий поворот...

Юй Гуй посмотрел на него и покачал головой:

— Нет.

— Серьёзно? Какая жалость, — на лице Дай Сымина промелькнуло искреннее сожаление. — Ты мне приглянулся, я вообще-то собирался позвать тебя на свидание.

http://bllate.org/book/22703/2404578

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Different Paths, Same End / Разные пути — одна судьба / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода