Там находилось убежище выживших из жилого комплекса «Янгуан», состоящее из нескольких мелких хулиганов и уцелевших жителей. Они за последнее время немало шпионили около базы Линь Аня.
— Чэнь Мо, проверь оборону жилого комплекса «Янгуан».
— Понял. — Пальцы Чэнь Мо заскользили по клавиатуре с невероятной скоростью. — Жилой комплекс «Янгуан» огородили импровизированной защитной стеной из брошенных машин и колючей проволоки. Внутри находится около двадцати выживших, вооруженных в основном самодельными луками и стальными трубками, тяжелого вооружения нет.
— Отлично. — Линь Ань улыбнулся, и в этой улыбке сквозила леденящая кровь жутковатая ухмылка. — Раз им так нравится шпионить за моей базой, позвольте им как следует «насладиться» этим щедрым подарком.
Он подошел к пульту управления и нажал кнопку.
— Ц-з-з… — Отрезок электросети с внешней стороны ворот базы внезапно отключился, обнажая явный проход.
— Глава, вы… — озадаченно произнес Чэнь Мо.
— Открой им дорожку, — ответил Линь Ань. — Только вот ведет она вовсе не на мою базу, а в жилой комплекс «Янгуан».
Он вывел на экран систему громкой связи базы, выкрутил громкость на максимум и направил динамики в сторону стаи кровожадных гончих.
— Р-р-р! — Линь Ань передкгал рычание мутировавших существ, транслируя его через громкоговоритель.
Стая кровожадных гончих, осаждавших ворота базы, резко замерла. Они повернули головы в сторону жилого комплекса «Янгуан», а в их глазах мелькнуло замешательство.
— Добавим перчинки.
Линь Ань достал из системного хранилища «кровавую приманку» — предмет, источающий сильнейший запах крови и обладающий смертельным притяжением для плотоядных тварей. Он швырнул приманку в направлении жилого комплекса «Янгуан».
— Ау-у-у! — Вожак стаи кровожадных гончих, крупный мутант невероятных размеров, втянул воздух носом, и его глаза вспыхнули жадным красным светом. Издав низкое рычание, он развернул всю стаю и понесся прочь в сторону жилого комплекса «Янгуан».
Жилой комплекс «Янгуан», убежище выживших.
— Главарь, смотри! Чего это те собаки убежали? — испуганно завопил какой-то хулиган, указывая на неслись издалека стаю кровожадных гончих.
— Плохо дело! Они направляются к нам! — завизжал другой выживший. — Быстро! Закрывайте ворота! Закрывайте ворота!
Люди в панике засуетились, отчаянно толкая брошенные автомобили, служившие воротами, но было уже поздно.
— Ау-у-у! — Стая кровожадных гончих черной молнией ворвалась на территорию комплекса, мгновенно набросившись на стоявших ближе всего к воротам выживших.
— А-а-а!! — Крики ужаса слились в сплошной гул. Клыки мутантов с легкостью разорвали человеческую плоть, брызнула кровь, обагряя снег. Защитное кольцо из хлама и старых машин казалось перед кровожадными гончими хрупким, как бумага.
— Проклятье! Хватайте оружие! Дайте отпор! — Главарь выживших, плотный бугай с лицом исполосованным шрамами, замахнулся стальной трубой и бросился на монстра, но его тут же сбили с ног, перегрызв горло.
Это была односторонняя бойня. Кровожадные гончие двигались слишком быстро и обладали чудовищной силой, а у выживших было лишь примитивное оружие, совершенно беспогодное для защиты. Всего за несколько минут жилой комплекс «Янгуан» превратился в настоящий ад. Кровь залила снег, повсюду валялись трупы, и лишь немногие счастливчики дрожали от страха, спрятавшись по комнатам.
Через полчаса в жилом комплексе «Янгуан» воцарилась мертвая тишина. Кровожадные гончие пожирали тела погибших, издавая противный хруст.
Линь Ань стоял на стене базы, наблюдая за происходящим в бинокль.
— Хватит с них. — Он опустил бинокль и повернулся к стоявшему позади Лэй Ху. — Лэй Ху, бери стальной хлыст, идем собирать «урожай».
— Слушаюсь, хозяин! — Глаза Лэй Ху хищно блеснули, он давно уже жаждал выйти и как следует помахать кулаками.
Линь Ань вместе с Лэй Ху бесшумно подошли к окраине жилого комплекса «Янгуан». К этому моменту стая кровожадных гончих уже наелась досыта и теперь лежала на снегу: их набитые животы раздулись, а движения стали вялыми и медленными.
— Лэй Ху, вон та псина слева — твоя.
— Будет сделано!
Лэй Ху бросился вперед с грацией леопарда. Стальной хлыст рассек воздух со свистом и с размаху обрушился на голову задремавшего мутанта.
— Хрясь! — Череп чудовища мгновенно разлетелся на куски, и оно испустило дух на месте.
Остальные гончие встрепенулись и с яростным рычанием бросились на Лэй Ху.
— Хм, жить надоело! — фыркнул Лэй Ху, вступая в схватку со стаей. Его боевые навыки были безупречны: каждый удар хлыста безошибочно находил уязвимые точки зверей, а свирепый напор казался попыткой выплеснуть всю накопившуюся горечь подчинения Линь Аню.
Линь Ань стоял в стороне, методично отстреливая тварей из транквилизаторного ружья и валя их на снег одну за другой. Способности [Странника Времени и Пространства] позволяли ему легко предугадывать движения мутантов, делая каждый выстрел абсолютным попаданием.
Битва завершилась быстро. Все тридцать семь кровожадных гончих были полностью обезврежены Линь Анем и Лэй Ху.
— Хозяин, что делать с этими собаками? — Лэй Ху вытер кровь со стального хлыста и преданно посмотрел на Линь Аня взглядом только что отличившейся верной собаки.
— Заберем с собой, — ответил Линь Ань. — Собачье мясо можно засолить и пустить на армейские пайки, а клыки и кристаллы ядра послужат отличными материалами. Что касается тех соседей, которые еще не до конца откинули коньки…
Его взгляд упал на нескольких дрожащих в углу выживших.
— Приведите их для Кэя, пускай послужат биологическими образцами.
Подземная темница, биологическая лаборатория.
Кэй был немногословным биологом, которого Линь Ань заставил отвечать за исследования мутировавших существ сразу после поимки.
— Глава, эти выжившие хоть и ранены, но их жизненные силы вполне крепки. — Кэй бросил взгляд на заброшенных в клетку людей, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонек. — Как раз подойдут для тестирования нового вируса.
— Делай что хочешь, — махнул рукой Линь Ань. — Главное, чтобы они не подохли раньше времени, мне они еще нужны в качестве «резервных батареек».
Он развернулся и вышел из лаборатории, направляясь в перерабатывающий цех. Лэй Ху руководил несколькими бродягами, которые занимались разделкой туш кровожадных гончих. Собачье мясо резали на куски и густо засыпали солью для заготовки; клыки аккуратно раскладывали по подносам в ожидании переделки в оружие; кристаллы же ядер Линь Ань забрал в системное хранилище.
— Глава, этого мяса нам хватит на целый месяц, — доложил Лэй Ху.
— Прекрасно. — Линь Ань кивнул. — Запомни: в эту эпоху постапокалипсиса ничего не пропадает зря. Каждый кусок мяса, каждая капля крови имеют свою ценность.
Осмотрев кипящую работу в цехе, он остался доволен. Использовать окружение, использовать монстров, использовать любые доступные ресурсы. Нулевые затраты, максимальная прибыль.
Линь Ань отключил камеры наблюдения и покинул цех. За окнами по-прежнему бушевала снежная буря, а на базе ярко горел свет.
Второй подземный этаж, Центральная диспетчерская. Линь Ань стоял перед огромным монитором, на котором транслировалась картинка в реальном времени из соседнего жилого комплекса «Цзиньсю Хуаюань».
— «Цзиньсю Хуаюань» — некогда элитный жилой комплекс с прочными оборонительными сооружениями и огромными запасами припасов. — Чэнь Мо стоял рядом, пальцы его быстро стучали по клавишам, выводя на экран подробные данные. — Согласно разведке, здесь правит мелкий полевой командир по прозвищу Чжао Яньван. У него под началом больше тридцати головорезов, которые держат в узде около двухсот выживших.
— Чжао Яньван? — уголки губ Линь Аня чуть приподнялись. — Звучит не слишком дружелюбно.
— И то верно, — кивнул Чэнь Мо. — Он установил жесткий режим террора и карточную систему распределения еды, так что местные жители живут в постоянном страхе. Впрочем, его люди ненадежны, в последнее время там уже вспыхивали небольшие локальные бунты.
— Отлично. — В глазах Линь Аня мелькнул холодный блеск. — Страх — лучшее оружие. Раз уж они и так живут в страхе, я подброшу им еще немного.
Он повернулся к Лэй Ху:
— Лэй Ху, бери стальной хлыст и составь мне компанию на «прогулке».
— Слушаюсь, хозяин! — Глаза Лэй Ху хищно сверкнули.
Жилой комплекс «Цзиньсю Хуаюань», внешняя стена. Линь Ань стоял под ограждением, разглядывая густые заросли колючей проволоки без тени страха на лице.
— Чэнь Мо, приступай, — произнес он в гарнитуру.
— Понял, глава, — раздался в наушнике голос Чэнь Мо. — Взламываю систему вещания комплекса… Готово!
В тот же миг по всей территории зазвучали громкоговорители. Транслировавшаяся до этого речь Чжао Яньвана резко оборвалась, сменившись жутковатым зрелищем. На экранах во всей красе предстали ужасы жилого комплекса «Янгуан»: усеянные трупами улицы, обглоданные останки тел и прячущиеся по углам выжившие с пустыми, полными ужаса глазами. Крупные планы того, как мутировавшие псы разрывают людям глотки, были увеличены в несколько раз, а звуки брызжущей крови разнеслись через динамики по всему жилому комплексу.
— А-а-а!! — Жители, увидев это, зашлись в истерических криках.
— Это… жилой комплекс «Янгуан»? Они что… все мертвы?
— О боже! Эти собаки… эти собаки просто ужасны!
— А мы… нас ждет то же самое?..
Паника, подобно чуме, стремительно распространялась по комплексу. Люди жались друг к другу, бледные, с глазами, полными первобытного ужаса.
Чжао Яньван стоял на командной вышке, глядя на обезумевшую толпу, и ревел:
— Заткнитесь! Все замолчали! Это всего лишь вражеская психологическая атака! Наш «Цзиньсю Хуаюань» неприступен, эти твари сюда не прорвутся!
— Правда?
Леденящий душу голос внезапно разнесся по всему кварталу из динамиков. Чжао Яньван резко поднял голову и увидел за ограждением Линь Аня, державшего в руках мегафон.
— Чжао Яньван, твои укрепления и вправду неплохи, — голос Линь Аня звучал абсолютно безэмоционально. — Но сможешь ли ты защититься не от собак, а от собственных людей?
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Я Линь Ань с базы «Рассвет». Я знаю, вам приходится туго: вы питаетесь лишь половиной плесневелого куска хлеба в день да терпите издевательства подручных Чжао Яньвана. Теперь я даю вам выбор. Сдавшиеся смогут войти на базу «Рассвет» и стать моими рабами. Придется работать, но вы будете сыты, в тепле, и вам не грозит смерть от холода или голода. Будете сопротивляться — умрете.
Слова Линь Аня звучали негромко, но падали на каждого тяжелым молотом.
— Рабы? Мечтать не вредно! — взревел Чжао Яньван. — Братья, огонь! Прикончите этого ублюдка, пытающегося нас запутать!
Стоявшие за его спиной бандиты вскинули ружья, целясь в Линь Аня.
— Ха, неблагодарные. — Линь Ань холодно усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.
— Пэ-э-ф! Пэ-э-ф! Пэ-э-ф!
Пули ударили в стену, выбив сноп искр.
Жилой комплекс «Цзиньсю Хуаюань», внутренняя территория. Паника не утихла от расправы Чжао Яньвана, а разгорелась с новой силой.
— Пол-ломтя хлеба… Мы едим всего пол-ломтя в день, да еще горбатимся на них… — бормотал один из выживших, и в его глазах блеснуло отчаяние.
— Верно… Говорят, на базе «Рассвет» можно досыта наесться… — подхватил другой.
— С какой стати нам дохнуть за Чжао Яньвана? Давайте сдадимся!
В толпе зазвучали приглушенные голоса.
— Заткнитесь! Бунт удумали? — Один из подручных замахнулся прикладом и со всего маху ударил говорившего по голове.
— Бунт?! Да я сыт по горло! — Пострадавший взъярился, бросился на бандита, и они сцепились в драке.
— Так его! Прибейте эту шавку!
— Братья, поднимаем восстание! Идем на базу «Рассвет»!
Кто-то в толпе бросился вперед, увлекая остальных на бойню с головорезами. Кулаки, палки, ножки стульев — в ход шло абсолютно все, что попадалось под руку. Ярость выживших прорвала плотину, в мгновение ока сметая страх, который поддерживался месяцами террора.
Чжао Яньван смотрел с вышки на хаос внизу, его лицо позеленело от злости.
— Проклятье! Мочить всех! Вырезать этих предателей! — завизжал он истерически.
Бандиты открыли огонь на поражение, пытаясь подавить бунт. Кровь залила улицы, вопли и крики не смолкали ни на секунду. Старик с простреленной грудью упал в лужу крови, продолжая судорожно сжимать в руке половину черствого хлеба; молодая мать с ребенком на руках забилась в угол, трясясь от отчаяния.
В этот момент чья-то фигура затерялась в толпе и, двигаясь с грацией гепарда, бесшумно приблизилась к командной вышке.
Это был Лэй Ху. Он нарядился в обноски, подобранные в жилом комплексе «Янгуан», а лицо измазал грязью, со стороны ничем не отличаясь от простого выжившего.
— Чжао Яньван! Сдохни!
Один из восставших бросился к вышке с безумным блеском в глазах и зажатым в руке кухонным тесаком, явно намереваясь забрать главаря с собой.
Чжао Яньван презрительно усмехнулся, вскидывая ствол.
— Бах!
В тот самый момент, когда он нажал на курок, из толпы выметнулась темная тень. Стальной хлыст со свистом рассек воздух и с треском обвился вокруг его запястья.
— Хрясь!
Запястье Чжао Яньвана переломилось пополам, пистолет выпал из онемевших пальцев. Звук крошащихся костей резанул слух.
— Кто здесь?! — с испугом обернулся он и увидел за спиной Лэй Ху с леденящим душу оскалом в глазах.
— Твой палач, — холодно бросил Лэй Ху.
Стальной хлыст взметнулся вновь, на этот раз безошибочно захлестнув шею Чжао Яньвана, и резко дернулся назад.
— Хрусь!
Под противный треск позвонков шея Чжао Яньвана переломилась, и он рухнул на землю бесформенной кучей, испустив дух на месте. Его глаза все еще были открыты, и в остекленевших зрачках отражалось безразличное лицо Лэй Ху.
Спустя полчаса бунт в жилом комплексе «Цзиньсю Хуаюань» был подавлен. Правда, подавил его вовсе не Чжао Яньван, а Линь Ань.
Он вместе с Лэй Ху вальяжно вошел на территорию квартала. Выжившие смотрели на молодого мужчину со сложной гаммой чувств: страх, благоговение и крошечная искра надежды теснились в их глазах.
— Я Линь Ань, — произнес он, стоя на командной вышке перед толпой. — С сегодняшнего дня это место принадлежит мне. Кто хочет пойти со мной — собирайте вещи и маршируйте на базу «Рассвет». Кто не хочет — оставайтесь и выживайте как знаете.
С этими словами он развернулся и ушел, больше не удостоив их взглядом.
Люди переглянулись. Прошло несколько секунд, прежде чем первый человек робко потянулся за вещами. За ним потянулся второй, третий… Не прошло и четверти часа, как почти все уцелевшие жители закинули за плечи поношенные узлы и поплелись следом за Линь Анем.
Никто не пожелал остаться. Остаться здесь означало остаться без еды, без тепла и без будущего.
Подземная темница, биологическая лаборатория. Кэй смотрел на заброшенных в клетки подручных Чжао Яньвана, и его глаза пылали фанатичным огнем.
— Глава, у этих ребят отличная физическая форма, как раз подойдут для испытаний новых штаммов.
— Делай что хочешь, — махнул рукой Линь Ань. — Главное, чтобы не подохли раньше времени, они мне еще нужны в качестве «резервных батареек».
Он развернулся, вышел из лаборатории и направился в перерабатывающий цех. Там Лэй Ху отдавал приказы бродягам по сортировке трофеев, добытых в «Цзиньсю Хуаюане». Продовольствие, медикаменты, оружие горами возвышались под тусклым светом ламп, отбрасывая холодные отблески.
— Глава, этих припасов нам хватит на несколько месяцев.
— Прекрасно. — Линь Ань кивнул. — Запомни: в эту эпоху постапокалипсиса ничто не пропадает зря. Каждое зернышко рис, каждый патрон имеют свою ценность.
Глядя на суету в цехе, он остался доволен. Использовать человеческую природу, использовать страх, использовать любые доступные ресурсы. Нулевые затраты, баснословная прибыль.
Линь Ань выключил камеры и покинул помещение. Снаружи все еще свирепствовала снежная буря, а на базе яркими огнями горел свет. Новых «расходников» распределяли, регистрировали и сортировали: кто-то отправлялся крутить педали генераторов, кто-то чистить подвалы, а кого-то ждала биологическая лаборатория. На каждом лице застыл страх, но по крайней мере они были живы.
Над руинами свистел ледяной ветер. От некогда процветавшей коммерческой улицы остались лишь обугленные скелеты зданий, а стальная арматура, словно мертвые кости, торчала в серое небо. На самом высоком месте среди этих руин возвышалась просторная платформа, сколоченная из брошенных автомобилей и стальных листов — зрелище жуткое и неуместное.
Линь Ань стоял на этой площадке в черном боевом костюме, а за его спиной на ветру полоскался огромный плащ. Он не носил маску, и его молодое, бледное лицо было открыто всем ветрам, а взгляд оставался холодным и бесстрастным, словно взиравший на муравьев бог.
У подножия платформы темнела сплошная масса людей. Полторы тысячи выживших из трех окрестных жилых массивов — «Янгуана», «Цзиньсю Хуаюаня» и недавно захваченного «Синфули». Ободранные, истощенные, с глазами, полными страха, растерянности и трепета перед неизбежным. Их загнали сюда, заставив опуститься на колени и заложить руки за головы, словно скот, и никто не осмеливался издать ни звука.
— Вот мои подданные, — тихо пробормотал Линь Ань, слегка приподняв уголки губ. — Кучка копошащихся в конце света букашек.
Он лениво взмахнул рукой. Стоявший за его спиной Лэй Ху тут же шагнул вперед и со всего маху обрушил стальной хлыст на землю. Раздался оглушительный удар, заставивший толпу испуганно вздрогнуть.
— Тихо! — Голос Лэй Ху громыхнул раскатом грома, заставив зазвенеть в ушах каждого.
Толпа мгновенно замерла в гробовом молчании.
Линь Ань наблюдал за этой сценой с ноткой удовлетворения на лице. Ему не нужны были ни ликование, ни любовь. Ему требовалось только одно — подчинение.
— Я Линь Ань, — его голос, холодный и отчетливый, разнесся по руинам через усилитель звука. — С сегодняшнего дня эта территория принадлежит мне. Вы больше не свободные люди. Вы — мои «расходники», мои «ресурсы». Хотите выжить — подчиняйтесь моим правилам.
Он сделал паузу и поднял три пальца.
— Три закона. Слушайте внимательно. Первый: не работаешь — не ешь. Кто не в силах трудиться — отправляется на корм собакам.
В толпе послышался сдавленный плач. Лица немощных, стариков и калек мгновенно побелели: они поняли, что им только что вынесли смертный приговор.
— Второй: посмел взбунтоваться — смертная казнь. Попытался сбежать — смертная казнь. Заметил лень — смертная казнь.
Тон Линь Аня был ровным, будто он рассуждал о погоде, но каждое слово падало на людей тяжелым молотом.
— Третий: утаил найденные припасы — казнь всех девяти колен. Ваши семьи и ваши друзья заплатят жизнями за вашу жадность. Таковы мои законы. Нарушители отправляются на смерть. Мне не нужна ваша преданность, мне нужно лишь ваше повиновение. А теперь — перекличка.
Чэнь Мо стоял рядом с планшетом в руках и принялся зачитывать имена. Каждое названное имя сопровождалось появлением двух охранников, уводивших названного человека распределять на работы.
Вдруг из толпы поднялся крупный плотный амбал. Его лицо было покрыто шрамами, а в глазах полыхал огонь ярости. Он был «бунтарем» из жилого квартала «Синфули», привыкшим задирать всех подряд, и сейчас слова Линь Аня вывели его из себя.
— С какой стати?! — взревел он. — Мы не рабы! У нас есть руки и ноги, почему мы должны подчиняться тебе?! Я не согласен! Давайте восстанем все вместе! У него всего пара людей, а нас полторы тысячи!
В толпе началось брожение.
— Верно! Бунт! Нас много, чего нам его бояться?!
— Прикончить ублюдка!
Паника и гнев, подобно чуме, покатились по рядам.
Линь Ань наблюдал за происходящим без малейших эмоций на лице, словно смотрел дешевый фарс.
— Лэй Ху.
— Слушаюсь, хозяин!
Лэй Ху сорвался с места молнией леопарда. Стальной хлыст со свистом рассек воздух и тяжело обрушился на грудь амбала.
— Хрясь!
Грудная клетка здоровяка мгновенно ввалилась, и отчетливо послышался хруст ломающихся ребер. Завыв от боли, он рухнул на землю, изо рта хлынула кровь, а тело забилось в конвульсиях.
— Вот участь тех, кто смеет бунтовать, — холодно произнес Линь Ань. — Втащите его сюда.
Два охранника немедленно подскочили, поволокли обмякшее тело по земле и бросили к ногам Линь Аня.
— Ты… да чтоб ты сдох… — выдохнул амбул, цепляясь за жизнь взглядом, полным ненависти. Струйка крови с его губ упала прямо на ботинок Линь Аня.
— Чтоб я сдох?
http://bllate.org/book/22728/2408091
Готово:
