Известие о том, что правительство собирается начать призыв в армию, повергло Ван Сюхуа в глубокое смятение.
Выйдя из дома Цзян Юцая, она вместе с Чжоу Баосяном направилась к тем нескольким участкам чернозема, что достались им от предков. В момент их выхода на улицу повалил снег. Белые хлопья, размером почти с гальку, больно секли лицо. Потирая щеки, Ван Сюхуа с тревогой взглянула в сторону горы Людоедов, у самого подножия которой раскинулись десять му земли семейства Чжоу.
Свирепый холод наступил мгновенно. Не прошло и минуты, как зеленая листва укрылась белым саваном, а сквозь редкие прорехи в снежной пелене проглядывала сухая, потрескавшаяся кора деревьев. Казалось, весь мир поглотила белизна. Поддерживая друг друга, Ван Сюхуа и Чжоу Баосян, тяжело дыша и утопая в сугробах, добрались до места.
Первым делом их встретил густой, едкий дым, от которого у обоих мгновенно перехватило дыхание, и они зашлись в кашле. А затем перед их глазами предстала картина, от которой они едва не лишились чувств. Там, где еще недавно лежали нетронутые белые поля, теперь повсюду клубился черный дым, перемешанный с гарью. Едкий запах с новой силой ударил в нос, и их лица, уже успевшие онеметь от мороза, на мгновение вновь обрели чувствительность.
Они бросились вперед, но их путь преградила ослепительная краснота и нестерпимый жар, вырвавшийся из огненного кольца. Ван Сюхуа повалилась на землю. На ее глазах, покрытых инеем, выступила слеза. Она скатилась по бледной, потерявшей чувствительность щеке и, упав на землю, пробила в снегу глубокую ямку.
— Земля! Моя земля! — Ван Сюхуа опустилась на колени, и рыдания сотрясали ее тело.
Перед лицом этого бедствия лицо Чжоу Баосяна стало белее окружающего снега. Его иссохшие, посиневшие от холода губы дрожали, а по впалым щекам текли слезы. Этот пожар стал подобен грому среди ясного неба, в одночасье уничтожившему все их планы.
— Все кончено, все кончено, — причитала Ван Сюхуа, закрыв лицо руками.
— Нет, не все. Еще можно спасти, — Чжоу Баосян с болью в сердце смотрел на горящую стерню и похлопал ее по плечу. — Беги скорее в деревню, зови людей, а я спущусь вниз, буду тушить огонь.
Ван Сюхуа, словно очнувшись от кошмара, вскочила и бросилась обратно в деревню.
Примерно через четверть часа Ян Чуньси, лежа на канге и вертя в руках свой отполированный до блеска Bluetooth-наушник, услышала шум во дворе. Она прислушалась, а затем, быстро вскочив, приготовилась слушать.
Тук-тук-тук.
Тук-тук-тук.
Кто-то с силой колотил в ворота дома Чжоу. Ян Чуньси быстро оделась и открыла дверь.
— Ой, а Ци-мальчик дома? — женщина, стоявшая на пороге, с тревогой заглянула ей за спину.
Чжоу Юаньци вышел следом за Ян Чуньси. Увидев взволнованную гостью, он вежливо поздоровался и спросил:
— Тетушка, что случилось?
Женщину звали Тянь Юнди. Она была матерью Гоува — того самого мальчишки, которому Ван Сюхуа давала лепешки, и женой двоюродного дяди Чжоу Юаньци.
— Ох, беда у вас стряслась, — Тянь Юнди тяжело перевела дух и уперла руки в бока. — Ступайте скорее к подножию горы Людоедов. Ваши отец с матерью и все остальные родственники там, огонь тушат. Какой-то негодяй поджег ваши пять му земли, почти половина уже выгорела. И надо же было такому случиться под самый Новый год! Попадись мне этот подлец, я бы ему задала!
Лицо Тянь Юнди выражало искреннее сочувствие.
— Боюсь, от земли вашей теперь мало что останется. Только ведь собирались продавать, а теперь кто ее купит? Эх... Но вы не суетитесь, я прибежала предупредить, чтобы вы не изводили себя дома. Огонь еще долго тушить будут, родители скоро не вернутся. Все, что знала, сказала, пойду я, а то замерзнете еще, — она махнула рукой и поспешила прочь.
Пожар? Ян Чуньси остолбенела. В такую метель? Да тут и дураку ясно, что это поджог! И кто бы это мог быть? В голове мгновенно всплыло имя Сунь Цзиньмэй. Кроме нее, врагов у них в деревне не было.
Ян Чуньси взглянула на застывшего Чжоу Юаньци и в сердцах воскликнула:
— Это наверняка та тетка, что утром приходила! Не доставайся же ты никому — вот ее логика! Какая подлость!
В ее глазах полыхнул гнев, она уже готова была бежать к дому Сунь, чтобы свести счеты.
— Вернись, — спокойный голос Чжоу Юаньци заставил ее замереть.
— Чего возвращаться? Сегодня она поле подожгла, завтра дом подожжет! Разве можно оставлять такого человека в деревне? Ты как хочешь, а я пойду. Если не хочешь — я сама разберусь!
Ян Чуньси кипела от ярости. Она была готова огрызаться на каждое слово Чжоу Юаньци.
— Ты хоть знаешь, где дом Сунь находится? — бросил он ей в спину.
Ян Чуньси застыла на месте.
— Я не знаю, а ты, что ли, знаешь? — огрызнулась она, демонстративно отвернувшись.
Лицо Чжоу Юаньци, обдуваемое ледяным ветром, стало еще бледнее. Казалось, он вот-вот упадет. Он прижал кулак к губам и глухо закашлялся.
— Дело сделано. Даже если ты придешь к ним, Сунь Цзиньмэй все будет отрицать. А у них в семье много крепких мужчин. Ты, слабая девушка, не только ничего не добьешься, но еще и пострадаешь. Ты сейчас на эмоциях, бросишься туда — только хуже сделаешь.
Кипящая кровь Ян Чуньси мгновенно остыла.
— И что же теперь делать? — пробормотала она.
Хотя у нее и был этот гаджет, но против толпы здоровяков? Она была бы против них как пушинка. Хватило бы одного пинка, чтобы она получила серьезные травмы. К тому же ее чудо-устройство, кроме как работать энциклопедией, никакой боевой мощи не имело. В воображении Ян Чуньси тут же возникли картины, как крепкие мужики из семьи Сунь гоняются за ней, и на лбу выступил холодный пот.
http://bllate.org/book/22782/2415820
Готово:
