На следующее утро, едва рассвело, Ли Синсин принесла в отель школьный альбом с фотографиями выпуска.
Администратор отеля, сонно зевая, искоса поглядывал на Ли Синсин и, качая головой, пробормотал себе под нос: «Нравы нынче не те, и чего только людям не спится в такую рань».
Ли Синсин не обратила на него внимания и направилась прямиком к двери номера Ман Аньши.
— Здесь все мои одноклассники и учителя по предметам из старшей школы.
Ман Аньши принялся листать альбом, выискивая подозрительных лиц.
Стоявший рядом Шуй Чанлэ заметил: — В современных школах чтут традиции, альбом сделан очень качественно.
Ли Синсин добавила: — Вчера в классном чате я разослала сообщение, что хочу собрать контакты всех ребят и узнать, как у кого дела. Откликнулась треть, а про тех, кто промолчал, я расспросила наших общих школьных друзей — у всех всё в порядке, живут как обычно.
Ман Аньши спросил: — А как насчет учеников из параллельных классов? Младшеклассников, с которыми ты общалась? Участников кружков?
Ли Синсин покачала головой.
В старшей школе её круг общения был крайне ограничен. Она была реалисткой и понимала, что школьная дружба или влюбленности вряд ли станут опорой в её будущей жизни.
Ман Аньши нахмурился: — Это странно.
Призраки не преследуют людей без причины. С другой стороны, если при жизни между ними не было никаких связей, даже если призрак и затаил беспричинную злобу, человек просто не сможет его увидеть, если, конечно, не обладает «инь-ян зрением». В худшем случае он будет лишь ощущать внезапные порывы ледяного ветра.
— В такой ситуации я бы ничего не стала скрывать, — с жаром заверила Ли Синсин. Она не собиралась шутить собственной жизнью.
Ман Аньши рассуждал: — Но возраст призрака примерно совпадает с твоим. Если ты уверена, что ничего не упустила, остается лишь одна возможность: ваши пути пересеклись гораздо раньше. Она не погибла тогда, а скончалась лишь спустя много лет, но ненависть к тебе не угасла.
— Не верится, — отозвался Шуй Чанлэ, поглощая духовную сущность из завтрака, которую для него отделил Ман Аньши. — Детские обиды быстро приходят и быстро уходят, какие там могут быть неразрешимые конфликты?
Шуй Чанлэ, будучи в прошлом педагогом, глубоко изучал психологию. Ученики могут возненавидеть друг друга из-за того, что кто-то получил на два балла больше, из-за того, что понравившаяся девочка призналась в любви другу, или даже из-за того, что кто-то наступил на любимые кроссовки. В порыве гнева они могут выкрикнуть что-то вроде: «Да чтоб мы больше никогда не виделись!».
Но такие эмоции длятся недолго. Сегодня поссорились — завтра помирились, у детей обиды не живут дольше одной ночи. Редкие упрямцы могут лелеять злобу год или два, но, повзрослев, они лишь качают головой, вспоминая себя в те годы.
Ман Аньши спросил: — А в более раннем возрасте у тебя случались конфликты со сверстниками?
Ли Синсин покачала головой: — Столько времени прошло, как я могу помнить?
Ман Аньши на мгновение задумался и попросил Ли Синсин записать все школы, которые она посещала, начиная с детского сада, а также упомянуть дополнительные занятия, летние лагеря и тому подобное.
— Иди домой и еще раз всё обдумай, — сказал он ей.
Когда дверь закрылась и в номере воцарилась тишина, Ман Аньши повернулся к Шуй Чанлэ: — Что думаешь?
Шуй Чанлэ твердо верил в невиновность Ли Синсин — в конце концов, она же главная героиня, воплощение добра и света. Даже если Ман Аньши не влюбился в неё с первого взгляда, Шуй Чанлэ был уверен в законе притяжения главных героев: рано или поздно Ман Аньши поймет, что просто был ослеплен песком, и увидит истинное очарование героини.
Исходя из теории о невиновности Ли Синсин, Шуй Чанлэ выдвинул две версии:
— Первая: призрачная девушка была крайне параноидальна. Она слишком много надумывала, и любой чужой взгляд принимала за вызов или насмешку. Это объясняет, почему Ли Синсин ни о чем не подозревает.
Ман Аньши кивнул, соглашаясь с анализом.
— Но здесь есть слабое место. Если она была параноиком, то у неё должно было быть полно врагов. Учитывая характер Ли Синсин, она вряд ли была бы целью номер один. К тому же, вспоминая историю с розами, я не думаю, что при жизни девушка была такой уж озлобленной, скорее, вполне понимающей.
Ман Аньши фыркнул: — Откуда тебе знать, что она была понимающей?
— Просто констатирую объективный факт.
— А вторая версия?
— Вторая версия: кто-то подставил Ли Синсин. Использовал её имя, чтобы погубить девушку, и сфабриковал веские доказательства. Поэтому Ли Синсин не при делах, а призрак хранит ненависть всю вечность.
Ман Аньши согласился: — Это самое вероятное предположение.
Шуй Чанлэ отправил в рот последний кусочек завтрака.
На самом деле, опираясь на опыт прочтения сотен детективных романов, у него были и другие идеи: например, у героини раздвоение личности, и её вторая «я» — жестокая преступница; или у неё есть сестра-близнец, которую в детстве отдали в другую семью, и та творила зло от имени Ли Синсин.
Но, поскольку он читал оригинальную книгу, он знал, что таких сюжетных поворотов там нет.
— Пойдем, посетим места, где бывала Ли Синсин. Возможно, найдем зацепку, — Ман Аньши взглянул на листок с записями.
***
Утро в Нинчэне было под стать названию — полное безмятежности.
За исключением нескольких лотков с завтраками, большинство магазинов были закрыты. Офисные работники неспешно шли по своим делам, автобусы двигались лениво — суматошный ритм больших городов здесь отсутствовал напрочь.
Из-за этого Ман Аньши полчаса не мог поймать такси.
Когда он уже собирался сдаться и ехать на автобусе, перед ним затормозила трехколесная повозка.
— Красавчик, такси нужно?
Грубоватый голос водителя был весьма примечательным. Ман Аньши и Шуй Чанлэ сразу узнали «короля дорог», который вез их вчера.
Ман Аньши решил отбросить прошлые обиды и, учитывая сложность с транспортом в Нинчэне, спросил: — Сколько будет стоить нанять тебя на весь день?
— Нанять? — Водитель явно не привык к такому. Нинчэн невелик, достопримечательностей нет, клиенты на полный день — большая редкость. — Мой заработок нестабилен: в плохой день двести, в хороший — восемьсот-девятьсот...
Не успел он договорить, как Ман Аньши перебил: — Тысяча. За весь день.
— По рукам!
Видя, что клиент не скупится, и без того разговорчивый водитель стал еще услужливее и всю дорогу не умолкал.
— Слушай, парень, ты, небось, звезда? В каких фильмах снимался? Дочка моя фанатеет, может, знает тебя, расскажешь — я ей похвастаюсь.
— Ты, небось, приезжий? Зачем в Нинчэн пожаловал? Родственников навестить? Или кино здесь снимать собрались?
…Под аккомпанемент болтовни дядьки они добрались до первой точки — Старшей школы Нинчэна.
Охранник в будке дремал, и парочка беспрепятственно прошла внутрь.
Шуй Чанлэ удивился: — Зачем мы здесь? Ученики уже давно сменились, какие тут могут быть улики?
Ман Аньши вытащил из кармана белый кристалл размером с футляр для очков и пояснил: — От каждого призрака исходит уникальная аура, которая остается во всех местах, где он бывал. Место смерти — точка с самой высокой концентрацией этой энергии. Я собрал частицу ауры призрака в Камень поиска духов, и как только он почувствует схожую энергию, то отреагирует.
Однако они обошли всю небольшую территорию школы, заглянули даже в административный корпус, но Камень поиска духов молчал.
— Твой прибор случаем не китайская подделка? — усомнился Шуй Чанлэ.
Ман Аньши невозмутимо убрал камень в сумку: — Следующая точка.
Далее была начальная школа, где училась Ли Синсин — совсем рядом, три минуты езды.
Водитель подшутил: — У вас сегодня тур по школам Нинчэна?
Ман Аньши проигнорировал его и повторил процедуру. Камень снова безмолвствовал.
Шуй Чанлэ съязвил: — Может, все-таки стоит подать жалобу в службу защиты прав потребителей?
Ман Аньши оставался спокоен: — Осталось четыре места. Если и там ничего, будем пробовать другие методы.
Жизнь Ли Синсин до университета была очень простой, судя по её списку мест: школа, Дворец молодежи, парк. Она даже из Нинчэна никуда не выезжала. Это значительно сужало круг поисков.
Ман Аньши проверял места одно за другим, но везде — пусто.
Когда они вышли из последнего пункта, средней школы Тиннин, солнце уже стояло в зените. Шуй Чанлэ, с утра полный энергии, совсем выдохся.
— А может, призрак страдает близорукостью и просто ошибся человеком? — предположил он.
Ман Аньши был в недоумении. Неужели в мире существуют такие параноики, которые хранят ненависть до самой смерти из-за пустяковой обиды? Иначе как объяснить, что Камень поиска духов не реагирует ни в одном из мест, связанных с Ли Синсин?
Шуй Чанлэ вяло плелся за ним. Кто угодно расстроился бы, потратив утро впустую. Ман Аньши держал над ним зонт: солнечный свет был не самым приятным явлением для призрака, даже если Шуй Чанлэ его любил.
Как раз начался конец уроков, и ученики то и дело оборачивались, разглядывая Ман Аньши и перешептываясь.
— Боже, какой красавчик!
— Может, звезда приехал снимать шоу?
— Камер не видно, может, скрытая съемка?
— Странный он какой-то, зонт держит не над собой, а сбоку…
Средняя школа — возраст фанатичного обожания звезд и подражания кумирам. После этого случая привычка держать зонт над пустотой стала в школе Тиннин настоящим трендом. Если кто-то просто прикрывался от солнца, его считали старомодным.
Сами же виновники моды, подойдя к воротам, обнаружили, что их водитель ругается с каким-то мужчиной средних лет.
— Ты чем думал?! — гремел дядька.
Мужчина явно робел перед ним и осторожно пробормотал: — Ну, ребенка же забирал…
Водитель молчал, глядя на него ледяным взглядом.
Мужчина долго бегал глазами, прежде чем признаться: — Ну, я просто немного травмирован.
— Травмирован? — Водитель оглядел его. — Где?
Тот не выдержал: — У меня стоматит и душевная травма, вот я и прополоскал рот спиртом.
Слышавший всё это Шуй Чанлэ: …
Остроумный малый, так изящно оправдать вождение в нетрезвом виде.
— Ты еще и юмористом себя возомнил! — Дядька схватил веер, лежавший в машине, и огрел мужчину с десяток раз. Тот лишь уворачивался, не смея сопротивляться.
— Машину на стоянку, забирай ребенка и иди пешком или на такси. У меня клиенты, иначе бы подвез, — отрезал водитель.
Мужчина покорно кивнул и послушно отогнал авто на парковку.
Шуй Чанлэ: — А мужик-то хорош, «король дорог» — это не просто пустые слова.
Ман Аньши сел в машину: — Мастер, ты раньше в ГИБДД работал?
— О, парень, наконец-то голос подал, а то я уж думал, ты немой, — проворчал водитель, который всё утро пытался разговорить Ман Аньши. — Я в полиции работал.
Дядька был краток и не собирался объяснять, как стал таксистом.
Ман Аньши попросил найти местную забегаловку, где можно пообедать. Водитель не отказал и привез их в переулок через две улицы.
Это была простая закусочная, небольшая, но популярная. Стеклянные двери затянуло паром от котлов, внутри было полно народу.
— Местный специалитет, хого из говяжьих потрошков, советую. Я с хозяйкой дружу, она вам маленькую порцию сделает и возьмет в полцены.
Ман Аньши взглянул на Шуй Чанлэ, который делал глубокие вдохи: — Нет, нам как раз на двоих.
Дядька отмахнулся: — Не, я просто лапшу с говядиной съем.
Ман Аньши: — Угощаю.
— Ну, тогда ладно! Хозяйка, один хого, побольше рубца! — Дядька мгновенно сменил тон, мастерски владея искусством перевоплощения.
Когда на столе оказался дымящийся котел, Ман Аньши сказал: — Видел там чайную, можешь принести мне стаканчик?
Водитель, уже готовый взяться за палочки, был недоволен: парень, ну что за дела? Еда на столе, голод мучает, а он поручения дает!
Но дядька не был злопамятным и бодро отправился выполнять просьбу.
Ман Аньши отослал его, чтобы очистить хого от духовной сущности, а Шуй Чанлэ уже смотрел на еду с таким вожделением, что его взгляд можно было потрогать.
Когда дядька вернулся с чаем, Шуй Чанлэ уже вовсю уплетал еду, забыв об утренних неудачах.
— А ты, парень, чего не ешь? — Дядька протянул чай, видя, что Ман Аньши даже упаковку с приборов не снял. — Давай быстрее, пока горячее!
Хоть он и ворчал, в душе он проникся симпатией к молодежи.
Когда котел опустел, дядька разговорился.
— Слушай, ты в Нинчэн кого-то ищешь? — спросил он, заметив утренний маршрут Ман Аньши.
— Да.
Точнее, призрака.
— Ну так сказал бы! У меня в полиции связи остались, как зовут? Ребята пробьют.
— Имени не знаю.
— Не знаешь? — удивился дядька. — Ну, фото хоть есть?
Ман Аньши промолчал. Он мог бы нарисовать, но боялся напугать водителя.
— Тоже нет? Ты что, как в сериалах, которые дочка смотрит, ищешь спасителя из детства, в которого влюбился с первого взгляда?
Шуй Чанлэ, который объелся так, что откинулся на спинку стула, разразился хохотом. А что, внешность Ман Аньши и правда больше подходит для корейских дорам, чем для фильмов ужасов.
Дядька вдруг что-то вспомнил: — Места, где ты был утром — это там, где человек бывал?
Ман Аньши кивнул.
— Если тот, кого ты ищешь, уже взрослый, то школу Тиннин тебе надо искать в другом месте, — сказал дядька.
Видя недоумение Ман Аньши, он пояснил: — Нинчэн пару лет назад внедрял девятилетнее обязательное образование. Старых школ не хватало, построили новый корпус средней школы Тиннин на окраине, а старый корпус в центре объединили со старшей школой. Большинство учителей перевели туда. Если хочешь что-то узнать — иди в старший корпус.
— Вот оно что! — Шуй Чанлэ просияло.
Он ведь с утра удивлялся: школы, Дворец молодежи, библиотеки — всё рядом, в паре километров друг от друга. А та средняя школа — на самом краю города.
Обычно, если только уровень преподавания не сильно отличается, семьи выбирают школы поближе к дому.
После обеда Ман Аньши решил отправиться в бывший корпус средней школы Тиннин.
И действительно, едва они подошли к воротам, Камень поиска духов, который Шуй Чанлэ называл дешевой подделкой, отозвался, вспыхнув ярко-алым цветом.
Похоже, они нашли верный след.
http://bllate.org/book/22869/2431143
Готово:
