После того как черная шелковая нить вплавилась в этот браслет, серебристо-белый цвет на его поверхности стал постепенно исчезать, словно впитываясь, а затем превратился в угольно-черный, отливающий фиолетовым. На браслете проступил уток: Су Му внимательно покрутила его в руках, приглядываясь — если соединить линии воедино, получался дракон. Впрочем, поскольку сам браслет был небольшим, крошечный узор из дракона колечком вился по всей его окружности; тот, кто не знал в этом толку, наверняка принял бы его за дождевого червя.
Вскоре Су Му неожиданно уловила легкий оттенок брезгливости и на мгновение опешила: неужели... этот миниатюрный дракон недоволен тем, что она назвала его червяком?
Наверное, ей просто показалось.
После слияния с черной нитью браслет плавно завис перед Су Му. Поскольку сила черной нити была извлечена ею без использования духовной энергии, ее тоже можно было считать частью ее собственной силы, и после снятия печати браслет оказался скован этим самым усилием. Увидев это, Су Му немедленно выдавила капельку своей заветной крови, чтобы закрепить за собой право владения артефактом.
Как только связь установилась, в сознании Су Му возникли способы использования этого браслета, и она с изумлением поняла, что ей несказанно, просто невероятно повезло.
Это оказался настоящий божественный артефакт! И пусть из-за гибели прежнего духа артефакта он не дотягивал до высшего качества, даже среди божественных орудий низшего качества подобная вещь была огромной редкостью — тем более что обошлась она всего в пятьдесят камней духа низшего качества.
Оружие и утварь тоже делились на ранги: обычные орудия, которыми мог пользоваться абсолютно любой человек; духовные артефакты, используемые сильными адептами из крупных секты и влиятельных организаций; и, наконец, божественные орудия, которыми могли владеть лишь те, кому посчастливилось обладать великой судьбой и грозной силой.
В этом мире насчитывалось не более десятка известных внешнему миру божественных орудий, и все они хранились в топовых сектах.
Разница между этими вещами была колоссальной. Обычным орудием мог пользоваться кто угодно: хотя в него и разрешалось вливать духовную энергию, от этого такое оружие превращалось лишь в одноразовый расходник. Ученики Секты Приручения Зверей обычно пользовались именно обычными орудиями — их могли выковать обычные кузнецы во внешнем мире, разница заключалась лишь в мастерстве и степени остроты или прочности. Затем шли духовные артефакты, которые приводились в движение духовной энергией; они обладали гораздо большей разрушительной силой и прочими достоинствами, не являлись расходниками и после использования подлежали починке. Что же касается божественных орудий, то они были поистине ужасающей силы! Божественное орудие высшего качества могло породить дух артефакта, но разве можно назвать вещь с духом внутри просто неодушевленным предметом?
Это был уже полноценный помощник, причем мощь божественного орудия несла в себе отблеск небесного карающего величия. Если использовать такое орудие в бою, наносимый урон многократно превосходил возможности духовных артефактов, что делало практику просто несравненно более легкой и эффективной. Более того, божественные орудия не нуждались в ремонте — их можно было убрать во внутренние покои тела для постоянной духовной подпитки.
Браслет, который достался Су Му, был божественным орудием высшего качества с погибшим духом, поэтому сейчас его можно было классифицировать лишь как орудие низшего качества, но на этот крошечный изъян Су Му махнула рукой.
Она уже прижимала браслет к груди, глупо улыбаясь от счастья.
К тому же этот браслет сочетал в себе и нападение, и защиту: его можно было использовать и как оружие, и как щит. Пусть лупить людей железным обручем выглядело не слишком изящно, зато сила возрастала во много раз, и Су Му решила, что ей это вполне подходит.
Надев браслет на запястье и любуясь тем, как он смотрится вместе с другими украшениями, Су Му улыбалась во весь рот:
— Давай придумаем тебе имя... Хм... Чжэтянь? Как тебе?
Су Му ткнула указательным пальцем правой руки в крошечную головку миниатюрного дракона, и как только слова сорвались с ее губ, на месте драконьего хвоста проступили два крошечных выбитых иероглифа: «Чжэтянь».
Сняв с браслета печать с помощью черной нити, Су Му обнаружила, что теперь может управлять «Чжэтянем» с помощью духовной энергии — еще одна прекрасная новость.
Когда Су Му возвращалась назад, прижимая к груди яйцо и прислушиваясь к мелодичному звону стучащихся друг о друга браслетов, она наконец-то почувствовала в этом мире хоть капельку уверенности, а заодно укрепилась в мысли, что здешнее мироустройство все-таки чертовски нелепо.
Хотя она и не была дочерью судьбы, обладание пространством, почти не уступающим пространству истинных любимиц небес, уже делало ее особенной — взять хотя бы эту ее привычку выискивать сокровища на уличных развалах.
И даже такая малость удачи казалась ей верхом нелепости, а каково же тогда живется настоящей дочери судьбы?!
Неужели золото будет спотыкать ее на каждом шагу, стоит ей лишь оступиться?
Ха-ха-ха, просто уму непостижимо.
Су Му сама себя рассмешила и всю дорогу шла одухотворенная и сияющая.
Цзи Шансюй потратил целый месяц, чтобы наконец пробить горлышко бутылки ранней стадии Плавлений Кусочков и шагнуть на среднюю ступень. Выбравшись наружу и кое-как приведя себя в порядок, он тут же поспешил отыскать Су Му.
Су Му, как обычно, занималась земледелием.
Только...
Позади нее семенило маленькое пузатое существо, круглое, словно миниатюрная дынька, неотступно следовавшее за каждым ее движением.
Когда Цзи Шансюй приблизился, он сначала громко окликнул:
— Старшая соученица!
Дождавшись, пока Су Му повернется на голос, он с сияющей улыбкой быстрым шагом подошел ближе, чтобы взять на себя ту работу, с которой она возилась.
Су Му как раз выпалывала сорняки, но орудовать духовной энергией здесь оказалось менее удобно, чем работать руками, поэтому она вооружилась тяпкой. Когда Цзи Шансюй протянул руку, чтобы перехватить у нее инструменты, она не стала с ним церемониться — как раз собиралась передохнуть.
— Удалось прорваться?
У самой Су Му уровень культивации был всего лишь на ранней стадии Плавлений Кусочков, и она не могла прощупать чужие успехи, поэтому спросила его с улыбкой. Впрочем, судя по его цветущему и бодрому виду, никаких проблем не возникло.
— Да, прорвался. К тому же, благодаря тому, что старшая соученица помогла мне залечить меридианы в прошлый раз, я сразу нащупал предел средней ступени, так что, возможно, совсем скоро снова пойду на прорыв.
За два года занятий у него еще никогда не было периода столь легкого и плавного прогресса. После восстановления меридианов природный дар Цзи Шансюя проявился во всей красе, и его культивация взмыла ввысь, словно запущенная ракета.
— Ого, всего за месяц — и такой огромный шаг вперед!
Су Му даже немного завидно стало.
Не зря он — белый лунный свет главной героини: даже обладая заурядными данными двойного корня духа, он все равно оставался на вершине пищевой цепочки среди мужчин.
К слову, этот мир бессмертных отличался от прочих: здесь действовало правило — чем больше у тебя корней духа, тем выше твои способности, ведь во время практики именно свойства корней определяют количество поглощаемой духовной энергии.
Множество корней означало способность впитывать гораздо больше энергии из самых разных источников. Пусть эта энергия и не отличалась чистотой, зато объемы были колоссальными!
Да и самовосстановление происходило куда быстрее.
Корни пяти стихий считались базовыми, и у большинства людей духовные корни укладывались в эти рамки, однако встретить человека, способного одновременно владеть всеми пятью стихиями, было сродни чуду — такой дар назывался Корнем Духа Хаоса.
Дочь судьбы Фэн Цин как раз обладала Корнем Духа Хаоса.
Ее культивация росла со страшной скоростью.
Сама Су Му имела лишь одиночный Водный Корень Духа и в процессе практики могла впитывать исключительно энергию воды. Су Му полагала, что количество корней на самом деле не имеет особого значения: если их много, то и приток энергии широк и разнообразен, тут побеждает объем.
А когда корней мало — они чисты и сосредоточены. Пусть по количеству они уступают многоэлементным корням, зато качеством превосходят на голову!
Конечно, это было лишь личное мнение Су Му, которым она успокаивала саму себя.
У Цзи Шансюя был Двойной Корень Духа Грома и Почвы — можно сказать, взаимодополняющие корни, что относилось к среднему или низшему качеству, но продвигался он всё равно очень быстро.
Тут уж ничего не поделаешь, люди не равны друг другу.
Хотя культивация Цзи Шансюя и совершила прорыв, сам он не заметил никаких внешних изменений, куда больше его сейчас занимала маленькая пузатая дынька за спиной Су Му.
— Старшая соученица... это... твой духовный питомец... да?
Как бы это получше описать?
Цзи Шансюй посмотрел на пузатика, потом на свою старшую соученицу и внутренне усомнился: неужели у Су Му настолько странный вкус?
Но тут он столкнулся с полным экзистенциальной тоски взглядом Су Му:
— Эх!
Эту историю было долго рассказывать, поэтому лучше изложить ее вкратце.
Месяц назад она принесла домой яйцо, которое приняла за яйцо облачного журавля, и стала усердно его высиживать. И вот несколько дней назад из него наконец-то кто-то вылупился.
После чего Су Му погрузилась в тяжелое молчание, глядя на двуногое существо с короткими ногами, толстым туловищем и длинной шеей. Зрелище кардинально отличалось от ее представлений об изящном, тонкошеем, стройном и длинноногом бессмертном журавле.
Лелея надежду, в которой смешались неверие и скрытое ожидание, Су Му отнесла птенца к ученикам зверинца, чтобы те помогли разобраться. В итоге те вынесли вердикт: это определенно никакой не журавль, а самый обычный пухлый гусь.
Раньше она сама тайком посмеивалась над тем, что духовным питомцем Цзи Шансюя стал кролик, а теперь вот обзавелась собственным жирным гусем. Хех, теперь для полноценного мясного блюда всё было в сборе.
Поскольку с самого момента нахождения в скорлупе этот пухлый гусенок подкармливался духовной энергией и капелькой крови Су Му, между ними давным-давно установилась ментальная связь. Вылупившись, птенец привязался к ней со страшной силой и теперь целыми днями следовал по пятам за ее пухлым телом.
За последние два дня Су Му ухитрилась поднять невероятный шухер во всей секте.
А что поделать? Гусенок-то, как ни крути, вылупился из яйца под ее присмотром, да к тому же обладал Двойным Корнем Духа Воды и Огня — просто уму непостижимо, его природный дар оказался выше, чем у собственной хозяйки, так что Су Му оставалось лишь смириться с этим фактом.
Правда, наставник сказал, что, хоть это и обычный гусь, когда он вырастет, то сможет достичь трех метров в росте и сгодится в качестве ездового животного...
Что ж, гусь так гусь.
Единственное, чего даже наставник не мог объяснить — почему у гуся одновременно проявились взаимоисключающие корни воды и огня. Но в этом мире вообще мало что поддавалось логике, так что Су Му оставалось лишь плыть по течению.
— Видишь? Разве он не похож на олуха?
Су Му ткнула пальцем в пучок ярко-красных перьев на макушке гусенка. Этот хохолок по форме напоминал маленький рог, правда, всего один. Наставник пояснил, что, возможно, в нем пробудилась какая-то скрытая родословная прошлых поколений, отсюда и двойной корень.
Впрочем, для Су Му всё это было слишком далеко от реальности. Сейчас она смотрела на пухлого гусенка и с каждой секундой находила его всё более аппетитным.
Услышав, как Су Му зовет его, гусенок радостно гоготнул и принялся усердно тыкаться головой ей в грудь.
— Олух?
Цзи Шансюй не понял смысла этого слова и выпустил своего кролика, чтобы тот побегал и поиграл с гусенком.
У Су Му чуть слюнки не потекли!
— Просто его зовут Гуагуа.
Во-первых, гусенок действительно вел себя как круглый дурачок, а во-вторых, это имя должно было служить Су Му напоминанием о ее собственном глупом поступке.
Кролик Цзи Шансюя по кличке Бэньбэнь подпрыгал к Гуагуа и принялся с любопытством разглядывать малыша, который был с ним одной масти, но совершенно другой формы. Если подумать, хоть Гуагуа и был всего лишь недавно вылупившимся толстым гусенком, он уже превосходил кролика размером в три раза.
Гуагуа немного испугался кролика с глазами-виноградинками и принялся еще сильнее зарываться в объятия Су Му, перебирая лапками по земле. Делать было нечего, и Су Му пришлось взять пухлого гуся на руки. Тот тут же уложил свою птичью голову ей на плечо и затянул непрекращающееся жалобное «нью-нью».
— Я его сама высидела, вот он ко мне и привязался.
Сулыбка Су Му вышла натянутой. Замени это нежное сюсюканье любое другое живое существо, неловкость была бы не столь очевидной.
Цзи Шансюй высказал свое понимание ситуации и не стал убирать нефритового кролика обратно, позволив тому составить компанию Су Му на полевой меже, пока сам он принялся за работу.
Бэньбэнь с самого рождения рос вместе с Цзи Шансюя и привык к тому, что им восхищаются многие женщины-практики. Впервые столкнувшись с мелким животным, которое чуралось его и вело себя столь необычно, кролик проявил жгучее любопытство и принялся радостно прыгать вокруг Су Му.
Успокоившись, Гуагуа постепенно привык к кружившему перед ним кролику и перестал бояться. Вытянув свою округлую длинную шею, он долго изучал зверя на земле, пока наконец не издал приветственное «гак» в адрес ушастого.
Заметив, что гусенок успокоился и проявил интерес к Бэньбэню, Су Му опустила его на землю. Поначалу малыш все еще опасался, но кролик повел себя крайне дружелюбно: он сам подпрыгнул к Гуагуа, обнюхал его, и они о чем-то пообщались на своем зверином языке. Когда Су Му снова обратила на них внимание, кролик уже примостился под брюхом жирного гуся, и оба питомца сладко дремали.
Увидев, что Цзи Шансюй закончил дела и направляется к ней, Су Му протянула ему флягу с водой:
— Сиси, раз ты уже совершил прорыв, давай завтра отправимся на внешнюю вылазку?
Сидя целыми днями в секте за выполнением поручений, Су Му чувствовала, что сама скоро обрастет мхом.
— Хорошо, но старшей соученице обязательно нужно беречь себя.
Хотя он и совершил небольшой прорыв, Цзи Шансюй не смел переоценивать свои силы и считать, что теперь способен защитить Су Му.
— Обязательно. Пару дней назад я присмотрела одно задание, оно весьма неплохое, и сложность низкая, вот только находится далеко, поэтому никто из остальных не захотел его брать. Для нас — в самый раз.
Су Му давно подгадывала момент выхода Цзи Шансюя из уединения и всё это время держала данный вопрос на контроле. Теперь, когда их мнения совпали, они принялись за дело со всей решимостью.
Су Му установила вокруг поля привычную защитную формацию постоянной температуры, налепила на нее несколько талисманов и, хлопнув в ладоши, осталась крайне довольна своим творением:
— Вот так, теперь за грядки можно не переживать.
Талисманы будут регулярно орошать почву влагой, а сорняки они выполют уже после возвращения.
— Старшая соученица, а что это за талисман?
Из всех побочных ремесел Цзи Шансюя больше всего привлекали формации; благодаря земному корню духа он отлично умел использовать особенности рельефа для их расстановки.
И он никак не ожидал, что Су Му умеет еще и создавать талисманы:
— Это талисман, в который вплетено заклинание управления дождем и пространственное запечатывание. Я долго размышляла над этой формулой, ну как? Вроде неплохо получилось?
Су Му чуть приподняла подбородок, слегка гордясь собой. Исходя из принципа сохранения собственной жизни, она, разумеется, готовилась по всем фронтам, а поскольку к созданию талисманов у нее действительно лежала душа, ей удалось вывести это весьма практичное заклинание.
— Старшая соученица сама нарисовала этот талисман? Какая потрясающая техника!
Цзи Шансюй впервые видел, чтобы кто-то самостоятельно изобретал новые руны, и искренне восхищался Су Му, а затем подумал:
— Старшая соученица, этот талисман очень востребован. Если бы у остальных тоже появились такие, никому не пришлось бы беспокоиться о духовных растениях и ограничиваться лишь близкими и быстрыми поручениями. Не думала ли ты наладить продажу талисманов?
При этих словах глаза Су Му загорелись. В последнее время она была занята исключительно «Чжэтянем» и обычными талисманами управления дождем, а сам этот новый талисман удался ей в ходе экспериментов лишь на днях, так что далеко идущих планов она еще не стромила.
Теперь же, после подсказки Цзи Шансюя, Су Му быстро прикинула все плюсы и минусы: торговля талисманами была вполне осуществимой идеей.
И впрямь, знания — это богатство.
— Тогда давай сначала возьмем задание, а сегодня вечером я еще немного порисую талисманы и попрошу наставника помочь с их реализацией. Если отклик окажется хорошим, в будущем это станет неплохим источником дохода.
Су Му наконец-то нашла способ избавиться от нищеты, и на душе у нее сразу полегчало. Вместе с Цзи Шансюем они направились сдавать и брать поручения.
Задание действительно оказалось несложным: в отдаленном городке за сотни ли отсюда в доме какого-то богача свирепствовал злой дух. Человеческих жертв пока не было, но, по слухам, две хозяйки дома уже были доведены до нервного истощения, и если не изгнать эту нечисть сейчас, дело могло закончиться смертельным исходом, поэтому они и обратились за помощью к ближайшей секте бессмертных.
Но поскольку эти места были изрядно удаленными, ближайшей сектой оказалась именно Секта Приручения Зверей, находившаяся в ста лили оттуда. Вот только ученики секты игнорировали это поручение из-за его хлопотности и ничтожной награды.
Увидев его, Су Му сразу решила, что для них двоих, начинающих практиков, это идеальный вариант.
Разобравшись в сути поручения, Цзи Шансюй не имел возражений, и они забрали нефритовою табличку с заданием, после чего вернулись собирать вещи, условившись выступить на рассвете.
Слегка упаковав свои пожитки, Су Му села за стол, сосредоточила разум и принялась с энтузиазмом создавать талисманы.
Нарисовав тридцать штук и почувствовав, что духовная энергия начинает застаиваться, она остановилась. Помахав пачкой готовых талисманов в руке, она осталась крайне довольна — ведь всё это были чистые камни духа.
Видя, что время еще позволяет, Су Му поспешила к своему наставнику.
Сначала она робко заглянула в дверь: в комнате горел свет, а значит, наставник еще не спал.
Стоило ей подумать об этом и сделать шаг вперед, как ее легонько хлопнули по макушке. Обернувшись, она увидела не кого иного, как своего учителя Су Яня.
— Наставник~ — с виноватой улыбкой протянула Су Му, а Су Янь шутливо утянул ее в комнату:
— Выкладывай, что на этот раз?
В их секте было всего два старших наставника: глава и второй старейшина Су Янь относились к ученикам очень тепло, а Су Му, которую Су Янь подобрал еще ребенком, и вовсе воспитывал как собственную дочь.
— Наставник, я сама создала новый талисман и хотела бы попросить вас взглянуть.
Су Му протянула ему талисман Управления Дождем, с надеждой глядя на Су Яня.
Она была слишком юна, и если бы стала продавать талисманы сама, это не принесло бы ей ничего хорошего, а то и вовсе навлекла бы зависть и вражду. Если же продажей займется Су Янь, от нее потребуется лишь поставлять готовые изделия.
Больше всего на свете она любила почивать на лаврах, переложив всю работу на чужие плечи.
Су Янь зажал талисман между пальцами и мысленно просканировал его духовным чувством:
— Этот талисман... ты сама нарисовала?
Хотя Су Му всегда отличалась сообразительностью, но чтобы в двенадцать лет создавать собственные руны — не слишком ли выдающееся достижение?
Су Му смущенно кивнула:
— Потребовалось испортить несколько десятков заготовок, прежде чем получилось.
Было бы совсем прекрасно, если бы их удалось продать и выручить немного средств.
— Говори уже, что от меня требуется?
Су Янь отложил талисман, неторопливо налил себе чаю и искоса окинул взглядом мелкие махинации Су Му.
Су Му облизала губы:
— Наставник, я хочу, чтобы вы занялись продажей этих талисманов Управления Дождем. Как насчет дележа выручки восемь на два, где моя доля — восемь?
Су Янь лишь покачал головой с видом человека, который заранее всё знал: эта девчонка никогда не заглядывала к нему просто так, без дела.
— Ладно. Сколько у тебя сейчас? Правда, у этих талисманов срок действия всего один месяц, тебе стоит подумать над тем, как его продлить.
Су Му протянула оставшиеся тридцать пять штук:
— Наставник, а по двести камней духа низшего качества за штуку — нормально?
Су Янь прикинул цифры и догадался, что Су Му исходила из бедственного финансового положения Секты Приручения Зверей: за месяц можно сделать очень многое, а двести камней духа окупится быстро.
Он кивнул в знак согласия:
— Пойдет.
Затем он протянул ей сумку для хранения:
— Здесь пять тысяч восемьсот камней духа низшего качества, а сбытом этих талисманов займусь я.
Су Му приняла сумку. Это была вещь со ста ячейками внутри, за которую на рынке пришлось бы отдать не меньше нескольких сотен камней духа — сама она никогда бы не смогла ее купить.
Су Янь посмотрел на ее выражение лица истинного маленького скряги и тяжело вздохнул: как с таким прекрасным талантом можно думать исключительно о деньгах?
Все говорят, что рыба гниеет с головы, но сам-то он вовсе не был таким стяжателем!
— Слышал, ты взяла задание, когда отправляетесь в путь?
— Завтра и выступаем. Наставник, дорога предстоит опасная, и Му-эр переживает, что в будущем больше не сможет служить вам...
Су Янь: ...
— Ладно, не драматизируй. Недавно мне в руки попал Кинжал Синего Света: хоть это всего лишь духовный артефакт низшего качества, для этой поездки его должно хватить с избытком, забирай.
Су Янь протянул ей кинжал и тут же заметил наглую лукавую улыбку на лице Су Му, отчего легко щелкнул ее по лбу:
— Раз уж берешь с собой младшего соученика, веди себя солиднее, защищай его как положено, поняла?
Су Му прижала к груди кинжал и кротко кивнула:
— Наставник, Му-эр всё запомнила. Пока меня не будет, пожалуйста, тоже берегите себя.
Закончив все дела, наставник взмахом руки отпустил Су Му.
На следующий день талисманы Управления Дождем появились в торговой лавке секты по цене ровно в двести пятьдесят камней духа низшего качества за штуку.
Впрочем, всё это было уже после.
Тем временем Су Му и Цзи Шансюй тоже покинули родные места. Они наняли повозку и помчались в Город Цзиньюань. Путь предстоял неблизкий, и оставалось лишь надеяться, что обитатели богатого особняка продержатся еще хотя бы месяц.
Су Му дремала в экипаже, прижимая к себе пухлого гусенка. А что поделать — последние дни они продвигались вперед день и ночь: на ровных дорогах ехали верхом на лошадях, а на крутых тропах делали привалы. От такой скачки Су Му даже похудела.
А сидевший у нее на руках пухлый гусь от этого стал выглядеть еще аппетитнее!
Гуагуа не исполнилось еще и года, и он пока не мог долго находиться в одиночестве внутри мешка для питомцев. Су Му носила его на руках, мысленно почитая за мягкую, теплую подушку.
Наконец, добравшись до очередного труднопроходимого участка пути, Цзи Шансюй остановил повозку, откинул полог и позвал Су Му:
— Старшая соученица, давай передохнем здесь до завтрашнего утра. Послезавтра мы уже должны быть в Городе Цзиньюань.
Су Му вылезла из повозки, разминая ноги и прижимая к себе Гуагуа. Зелени вокруг уже не было и в помине — куда ни кинь взгляд, везде в лучах заходящего солнца расстилалась черно-бурая песчаная почва.
Словно манящая и опасная шелковая лента.
Устроив Гуагуа в заплечной корзине, Су Му немного пришла в себя и принялась помогать Цзи Шансюю ставить палатку.
Когда лагерь был готов, Цзи Шансюй отправился расставлять защитную формацию по периметру, а Су Му нашла местечко, укрытое от ветра, и принялась разжигать огонь, чтобы разогреть еду.
Оба они находились лишь на стадии Плавлений Кусочков и пока не могли обойтись без обычной пищи — полностью отказаться от еды способны лишь практики стадии Золотого Ядра.
Вернувшись, Цзи Шансюй протянул Су Му слегка подогретую на огне лепешку, откусил кусок от своей и принялся обходить уязвимые точки лагеря, расклеивая бумажные талисманы.
http://bllate.org/book/22870/2431383
Готово:
