Гу Чан наблюдал, как некогда спокойная гладь озера начинает бурлить. В одно мгновение вода взметнулась высоко вверх, и на Гу Чана с хлюпаньем обрушился целый поток, источавший омерзительную гнилостную вонь.
Гу Чан: «……» Настроение испортилось окончательно.
Сегодняшняя луна светила на редкость ярко, так что Гу Чан видел всё отчетливо.
Из воды выкарабкалась промокшая насквозь человеческая фигура. Руки существа были густо измазаны грязной черной тиной, длинные волосы спутал тот же ил, и лишь один налитый злобой багровый глаз в упор смотрел на Гу Чана. Опираясь на все четыре конечности, тварь ползала по земле, словно паук, и бормотала себе под нос: «Почему… почему ты отверг ее?!» Хриплый голос казался на редкость липким и противным.
Гу Чан рассмеялся от гнева: «Отлично. Вообще-то я собирался сразу отправить тебя в подземный мир, но ты меня разозлила, так что я отправлю тебя прямиком на Восемнадцать уровней ада».
Его некогда чистая белая рубашка теперь выглядела так, будто ее выловили из сточной канавы. Мало того, что от него разило гнилью, так эта тварь еще и спрашивает, почему он ее отверг? У этого призрака совсем с мозгами проблемы?
Багровый глаз продолжал сверлить Гу Чана взглядом. Чудище разинуло пазую пасть: «Ты! Сдохнешь!»
Ответом ему стал быстрый, точный и безжалостный удар кулака.
Гу Чан отличался от обычных заклинателей: когда не было крайней необходимости, он предпочитал решать проблемы кулаками. Из-за этого старейшина Гу страдал головной болью уже долгое время. Подумать только: толковый мастер духовных практик использует не талисманы, а кулаки — что это вообще такое?
А начал он бить кулаками потому, что, едва открыв глаза Инь-Ян и обнаружив свою способность напрямую контактировать с духами, Гу Чан поленился метать талисманы и стал просто разбираться с проблемами вручную. Позже Шэнь Сюаньцзин лично научил его, как правильно пользоваться кулаками. К счастью, духовной энергии у Гу Чана было в избытке, иначе от таких ударов он бы неизбежно пропитался призрачной ци.
От первого же удара Гу Чан почувствовал, что рука стала жутко липкой.
А выбравшийся со дна озера призрак после удара Гу Чана впечатался в сырую землю, зарывшись в нее всей головой, и замер неподвижно.
Гу Чан прямо на ходу сотворил заклинание с помощью духовной энергии, и в мгновение ока талисман был готов.
Он швырнул духовный оберег в чудовище, и вокруг во все стороны расплелось слабое синеватое свечение. Изначально это был очищающий талисман, предназначенный для удаления злобы с призраков, и помогал он лишь низшим духам.
Но злоба этого призрака все еще крепко держалась в нем и рассеиваться не спешила.
— Эй! У тебя осталось какое-нибудь незавершенное желание? — хмурясь и с брезгливостью спросил Гу Чан.
Если очищающий талисман не действовал, это означало лишь одно: у духа осталось несбывшееся желание, и он добровольно не желал отправляться в подземный мир.
Призрак, до этого пластом лежавший на земле, услышав слова Гу Чана, уперся обеими руками, пытаясь вытащить голову из грязи. Ничего не вышло, и тогда он принялся барахтаться и руками, и ногами, пока наконец не выдернул голову наружу.
Гу Чан: «……» Ого, да оно даже слегка обрело плоть! Неудивительно, что очищающий талисман на него не подействовал.
Из-за способности напрямую контактировать с нечистью Гу Чану было трудно определить уровень духа, пока тот не продемонстрирует свою силу. Впрочем, Гу Чан и не утруждал себя разбором уровней: можешь победить — бей, не можешь победить — беги.
Призрак медленно выпрямился, и прятавшийся за волосами багровый глаз уставился на Гу Чана: «Вэнь Ин… отомстить… смерть……»
Гу Чан с трудом разобрал, что это женщина-призрак. Неужели она погибла из-за какого-то заговора?
Вэнь Ин… ее имя?
Судя по всему, дело предстояло не из легких. Отправив кому-то весточку с помощью передачи звука на расстояние, Гу Чан принялся играть с призраком в гляделки.
Десять минут спустя.
С неба свалился юноша в бирюзовых даосских одеждах. Гу Чан поднял взгляд и чуть не ослеп от собственного золотого свечения, исходившего от гостя.
— Зачем звал? — у юноши был скверный характер. Сегодня вечером у него еще оставалось невыполненное задание, а Гу Чан взял и притащил его сюда, даже не объяснив причин.
Юноша уже собирался добавить что-то еще, но, заметив с ног до головы покрытого грязью Гу Чана, инстинктивно прикрыл нос и рот рукой и отступил на два шага назад.
Гу Чан: «……»
— Она твоя! — Гу Чан сдержался, чтобы не врезать этому пареньку, и процедил сквозь зубы: — А мне еще идти мыться!
— Эй, что с ней такое? — юноша слегка нахмурился.
Гу Чан усмехнулся: — Сам разузнать не умеешь?
Этот юноша был младшим сыном главы семьи Чжан по имени Чжан Вэйлин. После гибели главы семьи шесть лет назад некогда влиятельный род Чжан стремительно раскололся на части. У Чжан Вэйлина с детства не было матери, а теперь погиб и отец, и ему приходилось противостоять целой своре жадных до чужого добра родственников.
Старейшина Гу состоял в приятельских отношениях с отцом Чжан Вэйлина, поэтому временно приютил юношу в Клане Гу. Все, что по праву принадлежало Чжан Вэйлину, старейшина Гу помог ему вернуть до последней крупицы.
Гу Чан был знаком с Чжан Вэйлином уже шесть лет и знал, что тот — усердный и старательный парень. Самое главное, что свет его заслуг слепил глаза — до такой степени, что на него было больно смотреть.
Вернувшись домой и как следует смыв с себя всю вонь, Гу Чан открыл дверь ванной, бросил косой взгляд на выброшенную в мусорное ведро одежду и подумал, что хранить такие вещи — значит лишь портить воздух.
Он туго завязал пакет с мусором, поднял его и вышел из комнаты.
Лишь убедившись собственными глазами, что одежда превратилась в горстку пепла, Гу Чан с довольным видом повернулся и вернулся в спальню.
Усевшись на край кровати, он взял телефон и уставился на пустой экран чата.
Шэнь Сюаньцзин так с ним и не связался. Гу Чан спрашивал деда, но тот лишь отделался туманными отговорками, велев не беспокоиться.
Гу Чан бросил телефон на тумбочку, выключил свет, натянул одеяло и, закрыв глаза, попытался уснуть.
Во сне ему приснилась не кто иная, как Бай Синьюэ!
Мало того, что Бай Синьюэ вцепилась ему в руку и приторно-сладким голоском звала братиком Гу, так она еще и с не меньшей нежностью называла братиком Шэнь Сюаньцзина!
И этого Чжан Вэйлина она тоже величала братиком.
Глядя, как красивое лицо Чжан Вэйлина постепенно заливается румянцем, Гу Чан подумал, что этот парень совсем ослеп, раз запал на такую девицу.
Были там и другие парни, которых Бай Синьюэ называла братьями; лица некоторых из них показались Гу Чану смутно знакомыми. Но больше всего он не мог смириться с тем, что Шэнь Сюаньцзин тоже отозвался на ее призыв!
Бай Синьюэ держала его за руку и смотрела на Гу Чана мягким взглядом олененка: — Братик Гу, если считать тебя, у меня целых восемь братьев!
Словно удар пяти молний — Гу Чан подскочил на кровати так резко, что чуть не свалился на пол.
Еле оправившись от испуга, он бросил взгляд в окно.
Небо едва серело сквозь полупрозрачную синеву занавесок, окутанное утренней дымкой.
Сегодня были лунные выходные, и по обыкновению Гу Чан проспал бы часов до десяти, но после пробуждения от столь кошмарного сна он чувствовал себя на редкость бодрым.
Голос Бай Синьюэ из сна продолжал звенеть у него в голове: «У меня целых восемь братьев!»
Да пошла ты со своими братьями! Из-за нее даже выспаться толком не удалось!
Бай Синьюэ приходилась ему двоюродной сестрой, поэтому они часто общались, да и старейшина Гу относился к ней весьма благосклонно. Сам же Гу Чан Бай Синьюэ не любил, а если точнее — терпеть не мог.
Стоило этой девчонке появиться в Клане Гу, как она начинала неотступно виться вокруг него. Даже если Гу Чан игнорировал ее, она находила способы заставить его обратить на себя внимание, искренне полагая, что раз она его кузина, то Гу Чан ни за что не позволит ей вляпаться в неприятности.
Вот только всякий раз, когда Гу Чан спихивал ее на кого-то другого, этим «кем-то» неизменно оказывался Чжан Вэйлин.
У Чжан Вэйлина и без того хватало своих дел, но Гу Чан то и дело использовал его как живой щит. Пара раз — еще куда ни шло, но дело в том, что все шишки неизменно валились на него, а объектом вечно выступала Бай Синьюэ.
Прямолинейный юноша просто швырял в лицо Бай Синьюэ пару защитных амулетов и сердито удалялся.
Что же до Шэнь Сюаньцзина, то Гу Чан интуитивно чувствовал: у Бай Синьюэ просто не хватит духу к нему заявиться.
Пережив к тому же столь скверный сон, Гу Чан чувствовал себя хуже некуда.
С тяжким вздохом он встал с постели и отправился умываться.
Стоило ему спуститься со второго этажа, как Гу Чан поймал на себе чей-то полный обиды взгляд.
Чжан Вэйлин сидел на диване и, наблюдая за спускающимся Гу Чаном, яростно скрипел зубами.
Гу Чан на редкость милостиво поинтересовался: — Что такое? Не выспался?
— И все из-за тебя! Вчерашний призрак мало того что страдал амнезией, так еще и вонял! — при одной мыслях о том, как вчерашняя болотная вода забрызгала его даосский халат, Чжан Вэйлин передернулся от отвращения.
— Держи, эти несколько талисманов молнии сойдут за компенсацию, — Гу Чан протянул вперед несколько бумажных оберегов. Тот мгновенно выхватил их, но взгляд по-прежнему оставался свирепым.
Гу Чан потер нос: — Ладно тебе, ладно. Как насчет того, чтобы сегодня я свожу тебя развеяться? — Этот парень, оказывается, страдает легкой манией чистоты — какое великое открытие!
Чжан Вэйлин отвернулся: — И не подумаю тебе составлять компанию, я занят!
Гу Чан лишь изогнул губы в улыбке и ничего больше не сказал.
Позавтракав, Гу Чан вытащил Чжан Вэйлина на балкон и указал на шедшего по дорожке человека: — Смотри, она пришла.
Чжан Вэйлин проследил за взглядом Гу Чана.
По аллее поместья Клана Гу грациозной походкой приближалась девушка в белом платье. Ее искусно уложенные волосы были слегка завиты и подобраны по бокам, а чистые, влажные глаза непрерывно хлопали.
Лицо Чжан Вэйлина почернело с заметной глазу скоростью, и он проскрежетал зубы: — Почему эта баба опять приперлась?!
Гу Чан затащил его за тяжелые портьеры, заметив, как Бай Синьюэ лишь недоуменно оглянулась на их сторону и снова отвернулась. Гу Чан разжал запястье Чжан Вэйлина и чуть улыбнулся: — Старейшина-то ее не прогонит.
При одной мыслях о том, что Бай Синьюэ может снова докопаться до него, Чжан Вэйлина бросало в дрожь. Вроде бы обычная девчонка, но вечно ввязывается в крупные неприятности вроде уголовных дел; после стольких раз Чжан Вэйлин невольно заподозрил, что она рождена под несчастливой звездой. Он даже пытался втайне погадать по руке Бай Синьюэ, но результат показал, что ее судьба скрыта за непроницаемой пеленой.
— Разве ты не собирался куда-то пойти? Я с тобой, — строго произнес Чжан Вэйлин.
Гу Чан кивнул: — Ладно. Только пойдем другим путем.
Тем временем Бай Синьюэ вошла в гостиную и, заметив горничную Али, спросила: — Где братик Гу?
Горничная Али вспомнила наставления молодого господина и ответила: — Молодой господин ушел из дома еще утром.
— А братик Лин?
— Молодой господин Чжан встал очень рано и тоже ушел.
— Они не говорили, куда направляются? — терпеливо переспросила Бай Синьюэ.
— Куда бы ни направлялся молодой господин, я всего лишь горничная и не имею права об этом спрашивать. Возможно, мисс Бай стоит обратиться к главе дома Гу, — ответив так, Али продолжила протирать тряпкой выставленный в гостиной фарфор.
Бай Синьюэ нахмурилась, подумав про себя: всего лишь служанка, а смеет так разговаривать с ней в подобном тоне.
Однако, раз найти Гу Чана и Чжан Вэйлина не удалось, не значит ли это, что ее визит сюда сегодня — пустая трата времени?
Выбравшись из поместья по тайному ходу, Гу Чан и Чжан Вэйлин поймали у дороги машину.
— Куда мы едем? — спросил Чжан Вэйлин.
Гу Чан слегка прищурился. Его темные глаза смотрели на проносящийся за окном пейзаж, и он равнодушно бросил: — В парк развлечений.
Лицо Чжан Вэйлина потемнело. Рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак — он с трудом подавил желание врезать Гу Чану. Убеждая себя сохранять хладнокровие, он процедил: — Ты хочешь целый день проторчать в парке развлечений?
— Нет. Говорят, в парке открылся новый дом с привидениями, хочу взглянуть.
Чжан Вэйлин: «······» Ты же заклинатель! И собрался идти в комнату страха?!
В крупнейшем парке развлечений города А —
Пока Гу Чан у кассы дома с привидениями расспрашивал продающую билеты девушку о том, какая именно разновидность аттракциона интереснее, Чжан Вэйлин перевел взгляд на сторону.
С этим домом с привидениями явно что-то было не так. Неужели Гу Чан и впрямь пришел сюда просто развлечься?
Чжан Вэйлин нахмурился. У него были правильные черты лица с четкими скулами, длинные волосы до плеч, на нем был бирюзовый распашной халат поверх белого нательного белья, а снизу — свободные белые хлопково-льняные штаны. Чистый облик, ясный взгляд.
Только вот сейчас Чжан Вэйлин выглядел несколько раздраженным, производя впечатление человека, с которым лучше не связываться.
Выслушав объяснения, Гу Чан наконец сделал выбор: — Тогда давайте больничный побег.
— Хорошо. Скажите, вы один? — поинтересовалась билетерша.
— Вдвоем.
— Прекрасно, с вас по пятьдесят юаней.
Оплатив билет, Гу Чан бросил на кассиршу многозначительный взгляд, но на лице девушки по-прежнему играла дежурная улыбка — никаких видимых странностей заметно не было.
http://bllate.org/book/22880/2433220
Готово:
