Готовый перевод The System Is a Miser, Wooing the Crazy Heroine / Система-скряга и безумные героини: Глава 6

Придя в фамильную кумирню, Су Мо сразу приметила два коврика для коленопреклонения, лежавших перед поминальными табличками.

Если действительно придется простоять на коленях всю ночь, ноги непременно будут болеть, а с ковриками стало бы хоть немного легче.

Су Мо только собралась взять их, как Е Тинсюэ неожиданно опередила её, подхватила оба коврика и с издевкой произнесла:

— Ванфэй, ты ведь крепка и здорова, вряд ли тебе нужна эта вещь. Конечно, если очень хочется, можешь попросить меня — глядишь, я буду в хорошем настроении и милостиво пожалую тебе один из них.

Су Мо стиснула зубы и молча опустилась на голый пол.

Верить словам такой дряни, как Е Тинсюэ, было нельзя ни на грош. К тому же, если воина можно убить, то унижать его не позволено никому!

— Су Мо, а ты и правда упрямая, — холодно хмыкнула Е Тинсюэ. — Посмотрим, на сколько часов тебя хватит. Если не продержишься до рассвета, то за каждый недостающий час я добавлю двойную порцию наказания твоей служанке. Когда я хочу кого-то проучить, никто не смеет мне мешать!

Е Тинсюэ сама не понимала, почему, чувствуя свою неправоту, вдруг вспыхнула беспричинным гневом. Она перевела взгляд на Мо Ци и ледяным тоном приказала:

— Следи за ней. Если посмеет хоть раз подняться, добавишь еще час. Посмотрим, насколько крепки её кости!

Бросив эти слова, Е Тинсюэ развернулась и ушла, взмахнув рукавами.

Честно говоря, если бы Су Мо взмолилась о пощаде и дала ей повод отступить, возможно, всё сложилось бы иначе. Но Су Мо, казалось, совершенно не понимала, как сохранить лицо человеку, стоящему на высокой ступени власти.

— Система, ты можешь прямо сейчас покалечить Е Тинсюэ? Главное, чтобы не насмерть, а в остальном — чем сильнее, тем лучше! — с нескрываемой злобой прошептала Су Мо.

— Хозяйка, зачем же так жестоко! — отозвалась Система.

— Жестоко? Это я жестока? Погляди на неё и на меня — кто из нас настоящий зверь? — прошипела Су Мо. — Что за никчемная Система! Похоже, ты только и создана для того, чтобы мучить меня!

— Если хозяйка хочет отомстить, можно дождаться, когда очки стратегии достигнут максимума, и тогда издеваться над ней как угодно, но сейчас это невозможно, — слабо пискнул Маоцю.

Су Мо, стиснув зубы, прорычала:

— Не помогаешь — и не надо. Но поверь, придет день, и я своими силами отправлю объект стратегии на тот свет, вот увидишь!

Су Мо была крайне злопамятной и мстительной.

В начале ночи колени ещё слушались, но ближе к рассвету боль стала такой невыносимой, что хотелось плакать. Это была по-настоящему жгучая, пронзительная боль!

Е Тинсюэ, ты только подожди. В этот раз я не успокоюсь, пока не заставлю тебя пройти через ад!

— Барышня, отдохните хоть немного, пусть Янь-эр постоит за вас. Если так пойдет и дальше, ваши ноги откажут, — прошептала служанка, пытаясь поднять Су Мо.

Су Мо покачала головой и обессиленно ответила:

— Янь-эр, не волнуйся. Чем больше ты меня дергаешь, тем сильнее болят ноги.

— Барышня… — в глазах Янь-эр заблестели слезы.

Девушка внезапно подползла к Мо Ци и, ударившись лбом о пол, взмолилась:

— Умоляю, сходите к Ванъе! Барышня нежная и хрупкая, как она может вынести такое суровое наказание? Прошу вас, смилуйтесь.

— Девушка, не ставьте меня в неловкое положение, я лишь исполняю приказ, — ответил Мо Ци, чувствуя себя не в своей тарелке.

Янь-эр продолжала бить поклоны. Мо Ци, хоть и сочувствовал ей, был вынужден отвернуться.

Как же сильно Ванъе невзлюбил эту вторую дочь генерала? Он всегда знал Ванъе как человека скромного и мягкого, с чего бы ему так жестоко карать кого-то, да еще и женщину?

— Янь-эр, перестань умолять. Иди сюда, поговори со мной, отвлеки меня, может, боль станет не такой острой, — позвала её Су Мо.

Услышав это, Янь-эр, вся в слезах, подползла к Су Мо и опустилась рядом на колени. На самом деле, она хотела сделать это с самого начала, но Су Мо не позволяла.

На этот раз Су Мо не стала её останавливать. Она протянула руку, утерла слезинки на щеках служанки и тихо проговорила:

— Глупая, чего ты плачешь? Ты здесь ни при чем, это я втянула тебя в бессонную ночь. Если продолжишь рыдать, я совсем места себе не найду.

— Барышня… но ведь мой долг — разделять с вами тяготы. Если бы вы не стояли, а позволили мне, я бы и слова не сказала.

— Ну полно, хватит этого «служанка». Давай с этого дня называй меня сестрой, а то «барышня» звучит слишком холодно, — Су Мо, несмотря на адскую боль в ногах, выдавила из себя слабую улыбку.

— Не смею… — Янь-эр поспешно замотала головой.

— Не смеешь или презираешь меня за то, что я теперь в опале? — нахмурилась Су Мо.

— Как я могу презирать вас, если вы сами не гнушаетесь мной?

— Тогда договорились: теперь мы сестры. Пока у меня есть хоть кусок хлеба, ты никогда не будешь голодать, — рассмеялась Су Мо.

— Но… — Янь-эр все еще колебалась. Как простая служанка может осмелиться встать вровень с самой дочерью генерала?

— Никаких «но». Будешь спорить — отправлю тебя обратно! — притворно рассердилась Су Мо.

— Только не отправляйте меня прочь… Янь-эр обещала быть с вами всю жизнь, — покачала головой девушка.

— Как ты меня назвала? — прищурилась Су Мо.

— Се… сестрица.

— Вот это другое дело, моя хорошая сестренка! — сердце Су Мо наполнилось теплом.

Дружба проверяется в беде, и сейчас как раз настало такое время. Хотя, когда прежняя хозяйка тела была на коне, многие льстили ей, но теперь, кажется, только эта девчушка осталась ей по-настоящему верна.

Мо Ци, наблюдая за этой сценой, слегка нахмурился. Эта вторая дочь генерала вовсе не казалась такой взбалмошной, как о ней судачили, по крайней мере, к своим людям она относилась искренне. Конечно, такое поведение было из ряда вон выходящим — чтобы знатная госпожа называла служанку сестрой и делила с ней пол.

Начинало светать.

— Рассвело. Теперь вы должны пойти и доложить Ванъе, — Янь-эр стиснула зубы, сдерживая гнев.

Мо Ци взглянул на небо и неспешно удалился.

— О? Она действительно простояла всю ночь, ни разу не поднявшись? — Е Тинсюэ, только проснувшись, услышала доклад Мо Ци и была крайне удивлена.

— Так точно. Я всё время наблюдал за ней. Служанка пыталась просить за неё, но сама госпожа Су не проронила ни слова мольбы.

— Пойдем посмотрим, — Е Тинсюэ приподняла бровь.

На самом деле, уходя ночью, она тихо приказала Мо Ци, чтобы тот отправил Су Мо домой, если она взмолится о пощаде. Но она никак не ожидала, что та окажется настолько упрямой.

Когда Е Тинсюэ вошла, Су Мо шаталась — за ночь колени онемели от боли, и если бы Янь-эр не поддерживала её, она бы уже давно рухнула на пол.

— Ванъе, барышня простояла всю ночь. Прошу вас, смилуйтесь, отпустите её, — Янь-эр, сдерживая ярость, прошептала это как можно тише, боясь, что её тон навлечет на госпожу ещё больше гнева.

— Возвращайтесь. У меня сегодня хорошее настроение, не хочу больше возиться с вами, — бросила Е Тинсюэ, едва взглянув на них.

— Барышня, очнитесь, мы можем идти, — Янь-эр медленно поднялась. Она сама стояла на коленях лишь половину ночи, но ноги уже горели огнем. А каково же было барышне, которая провела там все часы?

При этой мысли слезы снова хлынули из глаз.

— Чего ревешь? Всё уже позади, — обессиленно пробормотала Су Мо.

Стоило Янь-эр приподнять её, как ноги Су Мо подкосились, перед глазами всё поплыло.

Е Тинсюэ инстинктивно подалась вперед и подхватила её худенькое тело.

Су Мо, словно стараясь избежать прикосновения, отстранилась — сейчас она меньше всего хотела видеть эту негодяйку.

— Барышня, я понесу вас на спине, — Янь-эр осторожно присела перед ней.

— Спасибо, — кивнула Су Мо, не став отказываться. Сейчас она была совершенно без сил.

Е Тинсюэ смотрела на удаляющуюся худую фигуру, которую несла на себе служанка. Вспомнив, как Су Мо отстранилась от её рук, она почувствовала странную тяжесть в груди.

— Мо Ци, позови лекаря, пусть осмотрит её.

— Слушаюсь! — Мо Ци быстрым шагом направился к выходу.

Е Тинсюэ побрела к сараю. Она шла медленно, погруженная в свои мысли. Путь, который обычно занимал всего несколько шагов, растянулся на целую вечность.

Войдя в комнату, она увидела, как Янь-эр осторожно протирает ноги госпожи. Огромные синяки, образовавшиеся из-за нарушения кровообращения, расползлись по всей коже, доходя до самых ступней.

Е Тинсюэ слегка нахмурилась, в душе шевельнулось чувство вины.

Она ведь обещала себе не обращать внимания на эту девчонку, так почему же снова сорвалась? По сути, хоть эта девица и была вздорной, она не причинила ей никакого вреда, а даже принесла пользу. Поступать так было слишком жестоко.

Конечно, виновата и сама девчонка — если бы хоть раз проявила гибкость, ничего бы не случилось.

— Очки стратегии выросли на 5%, текущий уровень — 19%.

— Система, ты совсем обнаглела? Она так со мной обошлась, а ты дала всего 5%! — возмутилась Су Мо в пространстве Системы.

Маоцю, не зная, плакать или смеяться, объяснило:

— Хозяйка, очки стратегии — это уровень симпатии объекта к вам, это от меня не зависит. Если бы я их начисляло, я бы само мечтало поскорее закончить задание, ведь за успех мне тоже полагаются баллы.

— И сколько же? — глаза Су Мо заблестели.

Маоцю почувствовало, как волосы на загривке встали дыбом. От взгляда хозяйки веяло чем-то хищным, словно зверь смотрел на добычу.

— Столько же, сколько и хозяйке…

— Правда? — подозрительно переспросила Су Мо.

— Правда…

— Мне плевать, если не накинешь сто баллов, мы не договоримся! — отрезала Су Мо.

— Хозяйка, прошу, не притесняйте Маоцю, у меня правда почти не осталось баллов!

— Раз «почти не осталось», значит, у тебя их больше сотни! — хитро усмехнулась Су Мо.

— … — Маоцю предпочло замолчать.

Это было донельзя обидно. Оно — маленькая и беспомощная Система, которую и так эксплуатирует тот, кто выше, а теперь ещё и Су Мо взялась за него! Если бы можно было, оно бы прямо сейчас объявило забастовку!

http://bllate.org/book/22882/2433776