— Потерпи, дождусь, пока приготовятся остальные блюда, тогда и поедим.
Е Цзюнь вовсе не был жадным. Сюэ Юлин помог ему разжечь огонь, так что пригласить его к столу было делом чести. Но нельзя же готовить по чуть-чуть и скармливать всё сразу, словно в бездонную яму?
Однако, когда Е Цзюнь поставил только что пожаренное мясо под миску, он заметил двух девочек, припавших к окну.
Е Цзюнь: «……»
— Впереди волки, позади тигры. Если оставить это мясо здесь, всё равно что положить его в ящик с рисом, где завелись крысы.
— Дай детям хоть кусочек, посмотри, как они извелись от нетерпения.
— Я и сама сейчас изведусь (текут слюнки), можно мне хоть попробовать?
— Эта еда невкусная, я серьезно! Если не верите, пусть Е Цзюнь принесет блюдо мне, я сама лично всё продегустирую.
— Аж зубы сводит от вашей наглости.
— Ладно, — Е Цзюнь отставил тарелку в сторону. — Сейчас сварю лапши, все поедим, это быстро. А потом выложу мясо прямо на лапшу, будет очень вкусно!
Шиши энергично закивала, втягивая слюни:
— Звучит аппетитно!
Стоявшая рядом Тунтун, у которой были видны одни лишь глаза, тихо хмыкнула:
— Я не буду есть твою еду просто так. Какое мясо тебе нужно? Я схожу внутрь и принесу немного.
Продуктов, предоставленных съемочной группой, было явно больше, чем на двоих. Видимо, опасаясь, что гости не справятся с готовкой, они выделили бюджет, чтобы участники могли потренироваться. Е Цзюнь удивленно хмыкнул:
— У вас семейный бизнес? А вы неплохо умеете договариваться.
Но Е Цзюнь ничего не взял. Он указал на маленькую табуретку во дворе:
— На улице холодно, заходите, садитесь и ждите там. Или можете вернуться в дом.
Девочки переглянулись. Через две минуты у входа на кухню уже стояла очередь из желающих поесть. Зрители в прямом эфире наблюдали за этой сценой, находя её забавной.
— Это что, столовая? Почему все выстроились в очередь?
— И во сколько они в итоге пообедают?
— Сюэ Юлин, тебе не стыдно сидеть вместе с детьми?
— Вот именно! С чего это он примазался? Я тоже хочу на халяву поесть!
— Хм? Это вообще нормально?
Похоже, Сюэ Юлин и сам понял, что сидеть здесь не совсем уместно, поэтому поднялся:
— Ты занимайся делами, а я схожу за дом, посмотрю, что там.
Е Цзюнь под пристальными взглядами нескольких пар глаз был занят варкой лапши, поэтому бросил на ходу:
— Хорошо! Не забудь вернуться к обеду.
Сказал он это машинально, не придав значения, но для Сюэ Юлина эти слова прозвучали с неожиданным подтекстом. Альфа бросил на него взгляд и неспешно направился на задний двор. Вскоре оттуда, где кололи дрова, донесся стук.
Когда Шу Вэньцин вышла из домика с недовольным видом, она на ходу опускала засученные рукава и ворчала:
— Ты же сам настаивал, что справишься… а в итоге устроил на кухне полный бардак.
Она полностью проигнорировала тот факт, что именно она была главным виновником беспорядка на кухне. В этот момент из кухни повеяло ароматом, который мгновенно взбодрил Шу Вэньцин, и она широким шагом вошла внутрь.
Дети обступили старый квадратный стол, каждый держал в руках миску лапши с яичницей, жареным мясом, рыбой на пару под соевым соусом и свежей зеленью. Красные креветки лежали поверх лапши и постепенно исчезали в маленьких детских ротиках.
Шу Вэньцин ловко выхватила у собственной дочери две креветки и, не обращая внимания на жар, прямо руками отправила их в рот. Е Цзюнь потерял дар речи, а вот Шу Шиши лишь невозмутимо наблюдала — привыкла.
Я, конечно, понимаю, что вы растите девочку как сорняк, но это уж слишком.
— М-м! Креветки что надо! Обжарила в масле, да? Очень вкусно!
Глаза Шу Вэньцин засияли. Следом она уставилась на миску с лапшой в руках Е Цзюня, глядя на него с мольбой. В чате трансляции начался ажиотаж.
— Сначала разнесла кухню, а теперь прибежала отбирать еду у других, Шу Вэньцин, ну ты даешь!
— Если Е Цзюнь мог приготовить еду на детей, почему не сказал раньше? Сложили бы все продукты вместе, разве не вкуснее есть из общего котла?
— Потому что кое-кто хотел всё захапать себе~
— Бедный мастер Е трудился весь обед, если он останется голодным — это будет слишком жестоко.
Е Цзюнь, еще не до конца привыкший к реальности своего статуса омеги, помедлил лишь мгновение, прежде чем протянуть миску:
— Может, поделиться с тобой?
Шу Вэньцин тут же расплылась в довольной улыбке. Она взяла миску, переложила себе половину лапши и сказала Шиши:
— Подвинься.
Втиснуться высокорослой взрослой женщине за стол к трем детям выглядело крайне комично. Похоже, он недооценил бесстыдство этих альф.
— Кстати, — сказала Шу Вэньцин, жуя лапшу и доставая телефон. — Давай добавимся в друзья, будем объединяться и решать вопрос с едой на ближайшие дни, идет?
Шу Вэньцин — альфа, у неё преимущество в физической силе. Если съемочная группа и дальше будет практиковать такое неравенство, объединение было неизбежным. Е Цзюнь охотно согласился:
— Решено!
Они обменялись контактами, и как только Шу Вэньцин приняла заявку, она тут же перевела ему солидную сумму денег. Е Цзюнь приподнял бровь:
— Это… разве уместно?
Шу Вэньцин широко улыбнулась, выглядя при этом немного нелепо и простодушно. Она положила руку на голову дочери Шиши и вежливо кивнула:
— Дальше по части питания вся надежда на тебя!
— Такое чувство, что у вас тут сделка не первой свежести…
— Раньше такое поведение называли сожительством.
— Черт! Я подавилась водой от смеха!
Вернувшийся после колки дров Сюэ Юлин обнаружил, что все здесь кормятся за чужой счет, и даже Шу Вэньцин, уплетая лапшу, приподняла бровь, увидев его. Казалось, она чем-то хвастается?
Сюэ Юлин молча перевел взгляд на Е Цзюня. В его глазах читалось немое обвинение: «Ты отдал лапшу, приготовленную для меня, другой альфе?»
Е Цзюнь: «……»
Чего ты дуешься? Ты ведь тоже не скидывался на расходы.
http://bllate.org/book/23036/2461434
Готово:
