Вэй Нун поднялась на место:
— Императрица, я с вашего позволения удалюсь. Благодарю, что поведали мне обо всём этом.
Проводив её взглядом, Императрица вновь поинтересовалась:
— Ну как?
Линь Жун мысленно припомнила каждое её движение:
— Ваше Величество, служанка не знает.
Императрица бормотала про себя:
— Я тоже не знаю.
Гу Сяюй преследовал её с самого Императорского сада, а когда увидел, что та вошла во Дворец Чжунцуй, прождал всё это время снаружи.
Юань Гао: «Мы уже можем идти?»
Он ещё не успел договорить, как Вэй Нун вышла изнутри.
Заметив, что она отдала какие-то указания двоим своим спутникам у входа, она направилась прочь из дворца, а за воротами все они разошлись в разные стороны.
Вэй Нун давным-давно заметила за собой слежку, но не стала ни чинить препятствий, ни посылать кого-либо с предупреждениями.
Вскоре миновав дворцовые ворота, она направилась прямиком на постоялый двор, где остановилась.
Гу Сяюй стоял у входа в гостиницу, разглядывая вывеску: «Павильон Соберающихся Облаков».
Он поманил Юань Цзе, и тот виновато-услуживающе подбежал к нему:
— Ступай устрой всё, я хочу поселиться рядом с той принцещей из Бэйлиня или прямо напротив её дверей.
Юань Цзе: «……»
В это время в комнате Вэй Нун.
Ци Минь сказала:
— Принцесса, те люди, что следовали за нами, — это подручные Ван Юя.
Ван Юя?
Заметив, что та не понимает, о ком речь, Ци Минь пояснила:
— Это тот самый человек, что сидел наискосок от вас, тот самый, кто внезапно поднялся.
Вэй Нун кивнула, показывая, что поняла, и перевела взгляд на Ву Цэня.
Ву Цэнь доложил:
— Есть и другие группы соглядатаев, преследующие нас. Насколько мне удалось выяснить, среди них люди Императора Наньшана и Восьмого принца Гу Сяминя, а остальные, должно быть, подосланы принцами из других государств.
Вэй Нун произнесла:
— Ладно, ступайте отдохните. Завтра Император Наньшана пришлёт людей проводить нас на прогулку, а я собираюсь спать.
Ночью, в четвертую стражу.
Вэй Нун крепко спала, как вдруг ощутила, что кто-то проник в комнату. Перевернувшись на другой бок, она нащупала у изголовья иглу.
Стоило тому человеку протянуть руку, как его тут же чем-то укололо; от неожиданной боли он зашипел и отдёрнул ладонь.
Комната мгновенно озарилась светом: Вэй Нун зажгла свечу и сорвала с непрошеного гостя чёрную повязку.
Ван Юй?
Вэй Нун бесстрастно уставилась на стоявшего перед ней мужчину:
— Ты что удумал?
Гу Сяюй никак не ожидал, что она владеет боевыми искусствами, и невольно подумал про себя: «Неужели это и вправду моя А Лун?»
— Я лишь хотел взглянуть, ты ли та, кого я знаю?
Та?
— Кто?
— Моя ванфэй, Му Жун, с детским прозвищем А Лун.
Вот оно что. Впрочем, сейчас у неё не было ни малейшего желания размышлять об этом — жутко хотелось спать.
Прищурившись, Вэй Нун бросила:
— Заткнись.
Она заставила его проглотить противоядие, после чего сняла с него зажим точек:
— Завтра в час змеи.
Проводив взглядом мужчину, который сиганул в окно, Вэй Нун затворила ставни и спустя мгновение уже крепко спала.
Снова кто-то ворвался?
Ярость от того, что её только что разбудили, ещё не улеглась, как в помещение опять кто-то забрался.
На этот раз она не стала сдерживать удар и метила прямо в горло непрошеному гостю, но тот непостижимым образом увернулся.
— Не двигайся.
Комната вмиг озарилась светом. Взглянув на человека рядом со свечой, Вэй Нун подумала: ну надо же, им что, жить надоело, дают ли людям выспаться?
— Ваше Высочество принцесса, я просто хотел познакомиться с вами.
Вэй Нун от природы была большой любительницей поспать, а сегодня её потревожили уже дважды — от прекрасного расположения духа не осталось и следа.
С ледяным выражением лица она произнесла:
— Чуньюй Цянь, чего тебе надо?
Мужчина в маске лишь усмехнулся:
— Ого, а ты ведь узнала меня. До завтра.
Проводив взглядом выпрыгнувшего на улицу юношу, Вэй Нун запустила ему вслед целую горсть игл.
Проснувшись естественным образом около полудня, она услышала, как кто-то тихонько отворил дверь и вошёл внутрь:
— Принцесса, прибыл Ван Юй.
Приведя в порядок волосы, она бросила:
— Пусть войдет.
Вскоре Ци Минь и Ву Цэнь провели Гу Сяюя во внутренние покои:
— Ты утверждаешь, что я похожа на твою ванфэй.
Вэй Нун пристально вгляделась ему в глаза: если бы он лгал, она бы непременно пригвоздила его к двери горстью игл.
Войдя к ней, Гу Сяюй на этот раз заговорил о другом и с абсолютно серьёзным видом произнёс:
— Принцесса, а знаешь ли ты, что у нас в Наньшане мальчикам и девочкам с шести лет запрещено сидеть за одним столом, а с семи — находиться в одной комнате?
Вэй Нун бросила взгляд на Ву Цэня, затем снова на него, приподняла бровь и приготовилась внимательно слушать.
— Проводите гостя.
Стоило прозвучать этому приказу, как Гу Сяюй обнаружил, что не может пошевелиться. Прищурившись, он мысленно выругался: «Какая же оплошность».
Ву Цэнь тут же выволок его за шкирку и бросил прямо у входа на постоялый двор, после чего отряхнул руки и вернулся внутрь.
Больше всего на свете Вэй Нун доверяла Ву Цэню — пускай он был уже немолод, но за душой имел целый арсенал диковинных сокровищ.
Династический брак (5)
Гу Линь велел принцам Гу Сяиню, Гу Сяци, Гу Сятаню и Гу Сяминю по очереди сопровождать Вэй Нун на прогулках, чтобы та смогла присмотреться и выбрать себе мужа по сердцу.
Гу Сяюй прекрасно понимал, какова цель этого императорского распоряжения, и ничего не возражал, лишь неотступно следовал за ней по пятам из тени.
Он надеялся отыскать в ней хоть какие-то черты, роднящие её с А Лун.
Однако судя по результатам недавней слежки, всё, что любила А Лун, ей было пресно и чуждо — как такое могло случиться? Но чем больше различий обнаруживалось, тем сильнее укреплялись его подозрения.
Сидя в кабинете перед портретами А Лун, что он писал все эти годы, Гу Сяюй размышлял об итогах недавнего преследования, и в глубине его души всё ещё теплилась крохотная искорка надежды.
Вэй Нун окинула взглядом круглолицего юношу и приподняла бровь, услышав, как тот с видом крайнего достоинства приветствует её:
— Принцесса Бэйлиня, я седьмой по счёту, Гу Сятань.
— Твоя матушка, должно быть, очень прелестна.
К первым двоим принцам Вэй Нун отнеслась с ледяным холодом, зато круглолицему одарила улыбкой — надо же, какая удачливость у этого наньшанского императора.
Гу Сятань и впрямь был искренне позабавлен её реакцией.
Поразмыслив немного, он предложил:
— Может, отведу тебя в Храм Фаюань? Пятый и шестой братья возили тебя туда в последние дни?
Вэй Нун чуть повела бровью:
— Веди. Уж больно мне не по душе те твои два братца.
Окружённый зеленью Храм Фаюань казался ещё более таинственным. Вэй Нун остановилась на последней каменной ступени, оглядывая пространство перед воротами обители: множество людей молились, стоя на коленях или замерши в толпе, здесь были и старики, и молодёжь, а под деревьями резвились дети. Не удержавшись, она подняла глаза выше и увидела исполинское дерево бодхи, всё увешанное алыми лентами, которые мерно покачивались на ветру.
Эта картина глубоко потрясла душу Вэй Нун.
Пройдя ещё несколько шагов, она остановилась у раскидистого древа и вдруг почувствовала страшную усталость, словно ноги отказывались идти дальше.
Гу Сятань тем временем купил у стоявшего у ствола старика цветную ленту и протянул её Вэй Нун, которая продолжала зачарованно смотреть на ленты в ветвях.
Та обернулась и с полным недоумением во взгляде уставилась на Гу Сятаня, после чего в её глазах мелькнуло сомнение:
— Мне?
Круглолицый улыбнулся:
— Это ленты для молитвы о счастливом союзе.
Вэй Нун не стала принимать подарок, продолжая смотреть на дерево. Тогда Гу Сятань сам легко взмахнул рукой, забрасывая деревянную табличку вверх, и она зацепилась за ветку, а лента затрепетала на ветру...
Понаблюдав за этим какое-то время, Вэй Нун направилась вглубь храма, и Гу Сятань поспешил следом.
И впрямь величественнейший храм во всём Наньшане.
Подойдя к статуе Будды, Вэй Нун отвесила лёгкий поклон и сразу вышла наружу.
Гу Сятань ожидал, что она, подобно прочим набожным матронам, пропластает перед ликом божества добрых пару часов, и теперь в его глазах читалось искреннее удивление, когда она появилась так быстро.
С улыбкой шагая за ней следом, он подумал, что сам-то тоже не особо жаловал храмы. С малых лет матушка таскала его в этот Храм Фаюань, но каждый раз заставляла выстаивать на коленях по часу-полтора, а порой ещё и оставаться здесь на постную трапезу, отчего с детства эти визиты казались ему смертельно скучными.
Еще вчера он ломал голову над тем, куда бы сводить эту принцессу из Бэйлиня?
Пятый и шестой уже прокатили её на прогулочном судне и сводили в роскошный Ресторан Шибаоцзюй. Сам он поначалу тоже растерялся, но услышав, как матушка вскользь обмолвилась о намерении на днях навестить Храм Фаюань, подумал, что это место вполне может ей прийтись по вкусу.
Как оказалось, стоять на коленях перед статуями она тоже не любила. Впрочем, в Храме Фаюань помимо залов с изваяниями хватало и других уголков. И тут он вспомнил об одном месте.
— Принцесса.
Шедшая впереди девушка остановилась и повернулась к нему:
— М? — вопросительно изогнула она брови.
— Я тут знаю одно презабавное местечко в здешних местах, хочешь взглянуть?
Заметив самодовольный вид круглолицего, Вэй Нун тихонько усмехнулась.
Похоже, этот парень и вправду припрятал в рукаве что-то стоящее.
На сей раз Вэй Нун послушно последовала за ним. Они шли довольно долго, но она не задавала лишних вопросов, просто ступая позади.
Вскоре до их слуха донёсся отчетливый шум воды, и сердце Вэй Нун подсказало разгадку — впереди был водопад.
Миновав бамбуковую рощу, они вышли к живописному ущелью. С отвесных скал низвергался бурный поток, а вокруг него громоздились огромные валунлы, не залитые водой. Гу Сятань легко запрыгнул на один из камней и с улыбкой обернулся к спутнице:
— Рискнёшь присоединиться?
Уголки губ Вэй Нун дрогнули в улыбке, она одним прыжком преодолела расстояние и опустилась на соседний валун, устраиваясь прямо на камне.
Проследив за её ловкими движениями, Гу Сятань моргнул, улыбнулся про себя — надо же, а она не лишена боевых навыков — после чего извлек из-за пазухи флягу с вином и принялся отпивать прямо на камне.
Вэй Нун: «……»
Наблюдая за тем, как он пьет, Вэй Нун почувствовала, как во рту собирается слюна, и невольно облизала губы.
Гу Сятань достал из-за пазухи другую флягу и перебросил ей. Вэй Нун поймала её на лету, сделала глоток — неплохо, а затем приложилась ещё раз и вскоре, пристроившись полулёжа на камне, осушила сосуд до дна.
Бросив пустую флягу обратно, она потребовала:
— Ещё есть?
Гу Сятань покачал головой:
— Больше нет, это вообще-то моё личное, кто же знал, что ты такая любительница выпить.
— Ладно, как проснёмся — разбудишь.
Подперев рукой подбородок, Вэй Нун мгновенно провалилась в сон.
Гу Сятань повернулся, глядя на то, как она устроилась спиной к его спине, и не стал её будить, вспомнив, как та в Императорском саду ни перед кем не церемонилась и засыпала где придется.
Усмехнувшись про себя, он последовал её примеру и спустя пару мгновений уже сладко спал.
А Гу Сяюй в это время стоял у кромки воды за раскидистым деревом, наблюдая за мирно спящими спина к спине молодыми людьми.
Его глаза сузились, а взгляд стал ещё мрачнее и глубже.
Бэйлинь.
Во внутренних покоях императорского двора.
Молодая женщина, как две капли воды похожая на Вэй Нун, сидела в задумчивости: «Интересно, как там сейчас А Лун?»
Лин Жун переживала из-за того, что её дочь, едва вернувшись к ней спустя почти три года, снова сорвалась в Наньшан.
В этот момент из-за ширмы вышел мужчина, заложив руки за спину, а следом за ним шагал юноша.
— Жун'эр?
Лин Жун посмотрела на мужа:
— Не знаю, как там А Лун?
Выглянув из-за его плеча, юноша моргнул озорными глазами и весело поприветствовал матери:
— Матушка.
— Сюнь'эр. Матушка скучает по твоей старшей сестре.
Юноша тут же утешил её:
— Мам, тебе не стоит тревожиться за старшую сестру. Забыл, что ли? Рядом с ней всегда неотлучно находятся Ву Цэнь и Лун Тин.
— Но ведь...
Разве может быть гарантировано, что ничего не случится?
Видя, что мать по-прежнему охвачена беспокойством, Вэй Сюнь произнес:
— Ну ты же доверяешь старшей сестре? Вот увидишь, пройдёт всего несколько дней, и от неё придут вести.
……
Сон Вэй Нун был необычайно сладок. Проснувшись и ощутив, как в животе урчит от голода, она провела ладонью по плоскому животу и, повернув голову, с удивлением обнаружила, что её спутник до сих пор дрыхнет.
Одним прыжком перемахнув на берег, Вэй Нун швырнула в него камушек. Взбешённый Гу Сятань подорвался на месте:
— Кто тут?!
Заметив, что Вэй Нун ехидно улыбается ему, он тут же умерил свой пыл.
— Чем нас будут потчевать?
«Знал бы я, ни за что бы не повёлся сам её развлекать», — с досадой подумал Гу Сятань.
— Пойдём, за мной.
Сидя за столиком в уличной забегаловке с унылым выражением лица, круглолицый хлебал лапшу и косился на сидевшую напротив девушку:
— Я вызвался развлекать тебя, а ты меня в ответ угощаешь этим?
Вэй Нун невозмутимо парировала:
— Я тебя об этом не просила, это всё твой батюшка.
Круглолицый: «……»
Ладно, твоя взяла.
Продолжая трапезу, Гу Сятань обронил:
— А знаешь, ты ведь чертовски похожа на жену Девятого брата.
Вэй Нун уже второй раз за последнее время слышала о своём сходстве с супругой Ван Юя.
Она вопросительно вскинула бровь:
— И в чём же сходство?
— Во всём. По крайней мере, сходство процентов на восемьдесят, разве что та была чуточку тоньше в кости, а ты повыше ростом, да и той тогда исполнялось всего пятнадцать. Тебе-то ведь уже восемь, верно?
Вэй Нун промолчала. Ну надо же...
Династический брак (6)
Гу Сяминь разглядывал сидевшую перед ним принцессу из Бэйлиня, до невероятного похожую на А Лун. Прогулка? Испытывая тяжелейшую форму брезгливости, Гу Сяминь долго ломал голову, прежде чем выбрать одно единственное подходящее место — свой Павильон Циньсян.
Этот павильон был обустроен целиком по его вкусу, и Гу Сяминь усадил здесь Вэй Нун, чтобы под звуки цитры насладиться чаепитием.
Гу Сяминь объявил:
— Пусть Цинсян сыграет для нас.
Вскоре из-за кулисы плавной походкой появилась облачённая в белые одежды девушка, за которой следовала служанка, бережно прижимавшая к груди инструмент.
Цинсянь была вне себя от радости — ведь молодой господин не заглядывал в Павильон Циньсян почти целый месяц! — но стоило ей переступить порог и взглянуть на гостью, как улыбка мгновенно застыла на её лице.
— Молодой господин, — она слегка присела в поклоне, а затем поспешно скрылась за белыми занавесями.
Поймав на себе оценивающий взгляд незнакомки, Вэй Нун едва заметно усмехнулась.
Вскоре зазвучали чистые звуки цитры — играла она превосходно, да и благовония в комнате источали изысканный аромат.
Вот только настроение у играющей красавицы, судя по всему, было отнюдь не безоблачным.
Не успело пройти и нескольких минут, как раздался резкий звук оборванной струны — «дзэн!», а из-за занавесок донёсся перепуганный вопль служанки:
— Барышня, откуда у вас кровь на руке?!
Лицо Гу Сяминя, только что тронутое лёгкой улыбкой, застыло в неопределенной гримасе — выражение вышло до того неловким, что он не знал, куда деть глаза.
— Чуньцю, отведи её к врачу.
Едва Гу Сяминь отдал распоряжение, как чей-то голос неожиданно произнёс:
— Я могу осмотреть её рану.
Это была Вэй Нун.
Гу Сяминь помедлил пару секунд:
— Ты сумеешь?
Вэй Нун терпеть не могла, когда ставят под сомнение её медицинские познания:
— Сам хочешь заняться?
Видя её непреклонный вид, Гу Сяминь почему-то вспомнил ту давнюю встречу с А Лун, когда та появилась перед ним с горой пожитков в руках — было в этом что-то... неуловимо схожее с нынешним моментом.
Гу Сяминь кивнул:
— Ладно, давай ты.
Подойдя к пострадавшей, она увидела довольно глубокий порез, из которого обильно сочилась кровь. Вэй Нун извлекла из-за пазухи собственноручно изготовленную мазь и присыпала рану. Цинсянь шумно втянула воздух — жгло нестерпимо.
Подняв глаза, девушка наткнулась на настороженный взгляд служанки по имени Чуньцю.
— Есть платок?
Гу Сяминь молча протянул свой платок, и Вэй Нун с ловкостью опытного лекаря принялась бинтовать руку.
— Всё. Мазь хоть и щиплет, но заживляет отменно.
Гу Сяминь обратился к служанкам:
— Вы обе можете идти.
— Молодой господин, я... — я же могу продолжить игру для вас.
Но заметив нависшее над лицом Гу Сяминя раздражение, Цинсянь была вынуждена кивнуть служанке, чтобы та подхватила инструмент, и они обе поспешно ретировались.
Как только двери закрылись, Вэй Нун поднялась:
— Восьмой принц, с вашего позволения, я откланяюсь.
С этими словами она направилась к выходу.
Гу Сяминь: «……»
Едва выйдя за порог, Вэй Нун нос к носу столкнулась с Чуньюй Цянем. Она попыталась обойти его стороной, но тот нарочно преградил ей путь.
Чуньюй Цянь встал прямо перед ней:
— Надеюсь, барышня ещё помнит меня?
Вэй Нун пришлось ответить:
— У молодого господина есть дело ко мне?
Улыбнувшись, тот произнёс:
— Я уж думал, ты забыла меня.
— Чего тебе в конце концов надо?
— Просто хочу завести с тобой дружбу.
— Каким образом?
— Куда ты сейчас направляешься? Позволь составить тебе компанию?
Вэй Нун подумала, что этот Чуньюй Цянь отличается поистине непробиваемой наглостью, и не стала тратить слов на возражения — раз уж увязался, пусть тащится следом.
С тех пор как весть о династическом браке бэйлиньской принцессы разнеслась по всему свету, государство Бэйюань принялось засылать лазутчиков в Деревню Мингу и в Деревню семьи ЦАО — самое близкое к Бэйлиню селение на территории Бэйюаня — с тем чтобы выверить правдивость слухов и разыскать тайные пути сообщения.
С одной стороны, легенды о землях Бэйлиня будоражили воображение; с другой — причиной того, что Наньшан на протяжении почти целого столетия хранил военное спокойствие на границах, являлось как раз существование этого загадочного анклава.
Однако судя по результатам недавней разведки, подходы к обоим селениям были затянуты непролазными холодами, и оставалось загадкой, откуда же всё-таки появляются бэйлиньцы и куда исчезают.
Лун Тин последовал за А Лун в Бэйлинь с единственной целью — защищать её. Но поначалу он с удивлением обнаружил, что, проснувшись от долгого сна, та начисто позабыла всё, что происходило с ней в Наньшане, зато чудесным образом обрела статус бэйлиньской принцессы и все связанные с этим воспоминания.
Вчерашняя неумеха в боевых искусствах овладела ими в одно мгновение, а азы врачевания сменились мастерством высшей пробы, да и характер у А Лун переменился.
К счастью, в Бэйлине было принято заводить всякую живность в качестве компаньонов.
Поразмыслив, Лун Тин решил, что роль питомца принцессы Бэйлиня тоже неплоха — тем более что принцесса сочла его весьма милым и оставила при себе.
Павильон Соберающихся Облаков.
Вернувшись в свою резиденцию, Вэй Нун мысленно перебирала императорских принцев, отряженных сопровождать её в эти дни, и поняла, что не переносит ни единого из них.
Пятый принц оказался еще большим щеголем, чем она сама; шестой — непроходимо скучен и думает лишь о том, как бы набить ей желудок; седьмой — этот круглолицый парень, конечно, забавный, сойдет разве что в сыновья, а о мужьях и думать нечего; восьмой — чистюля какой-то, и смотрит на неё странно...
Наконец-то выдалась возможность выспаться.
Усевшись на ложе, Вэй Нун сладко потянулась, рухнула на подушки и мгновенно погрузилась в глубокий сон.
Гу Линь с момента прибытия бэйлиньской принцессы в столицу держал наготове соглядатаев в Деревне Мингу.
Со дня на день ожидались вести.
Будучи осведомлён о секретах Бэйлиня, он старался лишний раз не тревожить эти земли, опасаясь амбиций старого лиса Чуньюй Цяня, с которым они враждовали ещё с юношеских лет и чей аппетит не знал границ.
Глубокой ночью тёмная тень бесшумно промелькнула по ночному небосводу, ускользнув от бдительных дозоров стражи, и стремительно опустилась на крышу Дворца Ганьцюань.
Во Дворце Ганьцюань ярко горели свечи. Внутри находились лишь Гу Линь и Юань Гао. Император внезапно бросил взгляд на окно, заметив мелькнувшую снаружи тень.
Остановив кисть, он приказал:
— Юань Гао, сегодня я буду ночевать здесь, ступай.
Услышав наконец долгожданное распоряжение государя отправляться на боковую, Юань Гао поспешно откланялся:
— Раб...
Заметив, как император нетерпеливо замахал рукой, он поспешил погасить часть свечей.
Подождав, пока старый евнух удалится, государь потушил оставшиеся свечи, оставив лишь одинокий огарок на подсвечнике, чей свет то вспыхивал, то почти угасал в темноте.
— Приветствую Ваше Величество.
Гу Линь взмахом руки велел подняться облачённому в чёрное человеку, чьё лицо скрывала плотная повязка:
— Говори.
— Докладываю Вашему Величеству: люди Чуньюй Цяня действительно шныряют вокруг Деревни Мингу, выведывая информацию, и похоже, что они что-то ищут.
Гу Линь на мгновение задумался:
— Сперва проследите за этой сворой. Если заподозрите неладное...
Император чиркнул пальцем по собственному горлу.
После ухода соглядатая Гу Линь лёг на ложе, но сон никак не шёл к нему.
Хотя этот отряд теневой стражи изначально входил в общую систему скрытой охраны, Гу Линь создал его лично после восхождения на престол.
Именно это подразделение Нань Инь на протяжении последних ста лет охраняло покой наньшанских императоров. В своё время, когда Гу Сяюй вернулся во дворец, Гу Линь отрядил туда лучших из лучших под началом Линь Ю — как для защиты юноши, так и для наблюдения за ним.
И хотя Гу Сяюй был его самым любимым сыном, император опасался, что тот натворит бед, с которыми он сам уже не сможет справиться.
В конце концов, вскормленный волчьим молоком мальчишка лишился материнского рода, а куда подевалось семейство государственного наставника Юй, и вовсе было неизвестно.
Случись что — за ним не стояло мощного клана за спиной, а под напором мемориалов от чиновников гражданской и военной службы даже венценосный правитель порой оказывается связан по рукам и ногам.
Именно поэтому рядом с ним появился Линь Ю, а воспитывать мальчика поручили императрице — исключительно ради того, чтобы в будущем род канцлера Линь мог послучить опорой для него в качестве клана супруги.
К счастью, Императрица проявила благоразумие: пускай за эти годы они с Гу Сяюем не стали самыми близкими людьми, но в стенах гарема она неизменно прикрывала его от напастей.
Как глубоки и дальновидны были помыслы Гу Линя...
Династический брак (7)
Бэйлинь.
В императорских покоях.
Вэй Сюнь сидел на корточках перед муравьиной дорожкой, наблюдая, как те сворачивают в тугой комок, щедро осыпал их кусочком сладкого пирога и торопливо поднялся...
Тем временем Вэй Нун тихонько прощебетала что-то пролетавшей мимо птичке, и та дважды взмахнула крыльями, круто развернулась и упорхнула в небеса.
http://bllate.org/book/23083/2468754
Готово:
