Стоило ей поднять голову, как она увидела человека, который стоял напротив и улыбался ей. Вэй Нун выдавила из себя ответную улыбку, с громким стуком захлопнула окно, и лицо её тут же помрачнело. Сохраняя бесстрастное выражение, она села на кровать...
Гу Сяюй велел Юань Цзе подыскать ему комнату напротив или по соседству, но в итоге свободных помещений не осталось вовсе.
Гу Сяюй выругался про себя: «Подумать только, вздумал увести у меня жену, мечтай дальше».
Как назло, в тот день, выглянув на улицу, он случайно заметил, что окно в комнате напротив как раз выходит прямо на окно Вэй Нун. Улыбнувшись, он приказал Юань Цзе выкупить ту комнату.
Несколько дней подряд он не видел, чтобы Вэй Нун открывала окно, поэтому притащил стул и уселся прямо перед ним. Кто бы мог подумать, что сегодня она заговорит с птицей — и он увидит это воочию.
Сразу после того, как Вэй Нун закрыла окно, Гу Сяюй погрузился в раздумья, сидя у подоконника: «Неужели это птица из Бэйлиня? Что она только что ей сказала? Подобные птицы летают повсюду, вряд ли все они выращены в Бэйлине? Или это просто совпадение?»
Вошла Ци Минь и застала свою госпожу за рассеянными мыслями. Оказывается, принцесса тоже умеет витать в облаках! А я-то думала, что ей вообще не свойственно такое выражение лица.
Впрочем, это выглядело довольно мило.
Даже немного по-дурацки.
Ци Минь прикрыла рот рукой, тихонько хихикнула и простояла перед ней довольно долго. Вэй Нун никак не реагировала, и тогда Ци Минь помахала рукой перед её лицом.
Заметив, что Вэй Нун уставилась на неё, служанка торопливо опустила руку.
— Принцесса.
Она подала ей воду для полоскания рта, приняла из её рук чашку, а затем поднесла воду для умывания. Вэй Нун слегка отжала полотенце, отерла лицо и бросила его обратно в таз. Ци Минь унесла воду и проводила Вэй Нун к туглянному зеркалу, чтобы причесать и нарядить её.
Сегодня в качестве принцессы-невесты для заключения мира Вэй Нун отправится в императорский дворец, чтобы лично заявить о своём выборе Императору.
Перед выходом Вэй Нун долго размышляла, но никто так и не приглянулся ей по сердцу.
Стоя на коленях перед троном, она перебирала в мыслях лица многих людей и в конце концов произнесла имя Юй-вана.
Стоявшая позади неё на коленях Ци Минь нахмурилась: «Хотя этот Девятый принц и хорош собой, сейчас неизвестно, жива ли его ванфэй. Если она вдруг вернётся в один прекрасный день, то в каком положении окажется наша принцесса? Принцесса, что вы задумали?»
Брови Гу Линя тоже нервно дёрнулись, и он едва не выкрикнул:
— Нельзя!
Затем, подумав, добавил:
— У этого Юй-вана уже есть ванфэй, так что прошу принцессу выбрать кого-нибудь другого. Все мои сыновья молоды и хороши собой, я уверен, что принцесса непременно сможет подобрать себе достойного... мужа.
Хотя Император понимал, что женитьба Юй-вана на этой принцессе принесёт определенную выгоду, всё же она — не А Лун. Именно А Лун суждена судьбой Гу Сяюю, и вряд ли возможно, чтобы северная принцесса стала всего лишь боковой женой ванъе, это...
Он хотел сказать, что подойдёт абсолютно любой, но только не Юй-ван.
Он всё ещё помнил слова монаха Хунъаня.
Однако произнести это вслух он никак не мог.
А принцесса Бэйлиня вновь выдала поразительное заявление:
— Я согласна стать боковой женой Юй-вана и надеюсь на одобрение Императора.
Рот Императора так и остался приоткрытым, но из него не вылетело ни звука.
Юань Гао был потрясён: неужели кто-то добровольно рвётся в наложницы к Юй-вану, да ещё будучи принцессой целого государства!
Он покосился на Императора и заметил, что тот судорожно сжимает в кулаке жёлтые драконьи одежды, явно колеблясь.
Ци Минь и Ву Цинь были поражены до глубины души. Принцесса...
Стоило вспомнить, что даже у императора Бэйлиня была лишь одна Императрица.
Ци Минь сзади слегка потянула Вэй Нун за подол платья, но та не обратила на неё никакого внимания, словно уже приняла окончательное решение...
— Принцесса, не пожалеете? — Гу Линь всё же надеялся, что северная принцесса заберёт свои слова обратно.
— Я не жалею. Прошу Императора дать согласие.
Ци Минь и Ву Цинь шли позади Вэй Нун, замечая, что её лицо, как и всегда, оставалось совершенно бесстрастным.
Чуть помедлив, Ци Минь порывисто спросила:
— Принцесса, зачем вы это сделали?
Ву Цинь тоже выглядела полной недоумения.
Убедившись, что вокруг никого нет, Вэй Нун обернулась и бесстрастно произнесла:
— Вы думаете, кто из принцев и ванъе милее всего нашему императору Наньшана?
Ву Цинь и Ци Минь переглянулись и покачали головами.
— Я узнала от Седьмого принца, что этого Юй-вана Император взял во дворец лишь в семилетнем возрасте, и с тех пор о нём заботилась Императрица.
Видя, что Ци Минь по-прежнему ничего не понимает, она пояснила:
— Подумайте сами: почему Линь-ван инь Ван Юнь получили титулы ванъе? Лишь потому, что уже достигли зрелого возраста. Но Юй-ван — младший из всех принцев. Если уж жаловать титулы ванъе, то в первую очередь старшим сыновьям. Почему же Юй-ван получил его одновременно с Линь-ваном и ваном Юнь?
Ци Минь широко раскрыла глаза, внезапно всё осознав: «Оказывается, принцесса заранее всё разузнала! То-то же...»
Узнав, что принцесса отправилась в императорский дворец заявлять о своём избраннике, Гу Сяюй немедленно поспешил туда же. По дороге он столкнулся с тремя спутниками, но не сказал им ни слова, стремительно промчался мимо и влетел прямо во Дворец Ганьцюань:
— Отец-Император!
Император не обратил на него внимания, и Гу Сяюй встревожился:
— Отец-Император, нельзя отдавать А Лун за другого!
Император поднял на него глаза, заметив налитые кровью белки:
— Разве А Лун не выдают за тебя?
— Я говорю о северной принцессе, отец-Император не может отдать её другому.
Император приподнял брови:
— Почему?
Гу Сяюй выпалил:
— Она — это А Лун. Она моя А Лун!
Император улыбнулся:
— Она сама хочет выйти за тебя, я как раз пишу указ.
Гу Сяюй остолбенел. Сегодня утром её отношение к нему было таким странным...
— Она сама потребовала стать твоей боковой женой.
Гу Сяюй возразил:
— Я хочу, чтобы она была главной женой!
Император замер и тихо произмолвил:
— А если А Лун вернётся? Что тогда?
— Она и есть А Лун. Я никогда не ошибусь.
— Хорошо, возвращайся в резиденцию и подготовь всё, а я пока издам указ, оповещающий всю Поднебесную.
Юй-ван:
— Отец-Император, напишите его и отдайте мне.
Император на мгновение замер, но согласился.
Опустив голову, он немного пописал, а затем передал указ сыну.
— Юань Гао, ступай с Юй-ваном.
Юань Гао почтительно отозвался и последовал за Гу Сяюем из дворца.
Как только эта новость распространилась, среди простого народа Государства Наньшан поднялся небывалый шум. Принцы из разных стран были явно ошеломлены: никто не ожидал, что северная принцесса проигнорирует неженатых наследников престола и выберет ванъе, чья законная жена бесследно исчезла...
Круглолицый Гу Сятань сидел в комнате Вэй Нун, уплетая сладости. Его щеки были надуты, но он продолжал бормотать с набитым ртом:
— Вкусно!
Ци Минь посмотрела на Седьмого принца, потом на невозмутимый вид собственной госпожи и почтительно замерла позади. Когда круглолицый гость прикончил целое блюдо сладостей, на лице принцессы наконец мелькнуло выражение лёгкого раздражения, и её уголки губ едва заметно дёрнулись.
Узнав о решении северной принцессы, Императрица поначалу тоже изумилась, но тут же не удержалась от весёлого смеха.
Линь Чжи, видя улыбку на лице Императрицы, почувствовала, как у неё на душе отлегло: «Уже давно я не видела, чтобы матушка так улыбалась».
В Резиденции Юй-вана все радовались до небес, узнав, что ванфэй возвращается.
В то же время, наряду с общим ликованием, подоспел указ о наделении Третьего и Четвёртого принцев титулами ванъе и отправке их в Юйчжоу.
Всеобщий праздник, но в такой радостный день над деревней Мингу уже навис зловещий кровавый шторм...
Место тревог и забот.
Узнав через муравьёв о том, что чужаки пытаются проникнуть в Бэйлинь, Вэй Сюнь немедленно доложил об этом императору Бэйлиня. Вскоре по всему городу были расклеены объявления: строго запрещающий свободный вход и выход из пределов столицы.
Гу Сяшу и Гу Сяли уже много дней назад покинули императорский дворец. Дорога до Юйчжоу предстояла долгая, а поскольку они путешествовали с двумя детьми, повозки двигались крайне медленно — то и дело останавливаясь, из-за чего за несколько дней они так и не добрались до границ Юйчжоу.
Внезапно повозка резко остановилась. Сидевшие внутри Чуньюй Синь и Мидо прижали к себе детей, а из окна выглянула служанка и тревожно окликнула кучера:
— В чём дело?
— Впереди дорогу загородила какая-то молодая женщина.
Гу Сяшу выглянул вперед, сбросив с лица привычную шутливую маску — теперь оно было совершенно бесстрастным.
Гу Сяли, словно заметив странность в их поведении, перевёл взгляд с Гу Сяшу на незнакомку:
— Ты кто такая? Почему преграждаешь путь нашему кортежу?
Женщина хранила молчание, неотрывно глядя на Гу Сяшу. Тот бросил:
— Пусть пересядет в повозку для служанок.
Услышав это, женщина улыбнулась и в сопровождении стражи забралась в указанную повозку.
Гу Сяли хотел было спросить, кто эта девица, но Гу Сяшу лишь бросил:
— Продолжаем путь.
Длинная вереница повозок вновь пришла в движение.
Служанка пересказала двум ванфэй о том, что Гу Сяшу усадил незнакомку в повозку.
Мидо посмотрела на Чуньюй Синь, но та повела себя так, будто ничего не услышала: поправив складки одежды, она молча продолжала похлопывать по спинке засыпающую маленькую княжну...
Вэй Нун посмотрела на вывеску Резиденции Юй-вана, а затем на развешанные вокруг красные полотна и невольно нахмурилась.
Она ведь собиралась стать всего лишь боковой женой, разве стоило поднимать такую бучу?
Юаньсяо, прежде тщедушный мальчишка, изрядно вытянулся в росте. Издалека заметив Вэй Нун, он сразу понял — это ванфэй.
Быстрым шагом подбежав к ней, он поклонился:
— Приветствую ванфэй!
Вэй Нун проигнорировала его и молча прошла мимо.
Ци Минь бросила на мальчика суровый взгляд и поспешила следом.
Юаньсяо почесал затылок: «Почему ванфэй стала совсем другой?»
Делать было нечего, пришлось плестись позади. Увидев, как они зашли в самую большую гостиницу Юйчжоу, он тихонько повернул назад.
Гу Сяюй уже несколько дней не видел Вэй Нун и, послав Юань Цзе разузнать в чём дело, выяснил, что она уже уехала.
На сердце у него заскреблось смутное беспокойство — точно такое же чувством веяло от него в тот раз, когда А Лун сбежала из дома.
Заметив, что после исчезновения принцессы тот стал невыносимо раздражительным, Юань Цзе поспешно утешил его:
— Наверное, принцесса спешит в Юйчжоу, чтобы подготовиться к свадьбе с ванъе!
Тёмные глаза Гу Сяюя сузились:
— Выступаем. — Он приказал Юань Цзе собирать вещи.
Дрожащим голосом Юань Цзе попытался возразить:
— Ванъе, нужно же сперва заехать во дворец, проститься с Императором и Императрицей...
Гу Сяюй бросил через плечо ледяную фразу:
— Ты остаёшься, а я уезжаю немедленно.
Состроив кислую минцовую гримасу, Юань Цзе проводил взглядом его удаляющуюся спину и понял, что ему придётся самому идти во дворец к Их Величествам.
Опустив голову, он направлялся к дворцовым воротам и по пути столкнулся с Восьмым принцем.
Гу Сямянь проводил его спину задумчивым взглядом, приподняв брови.
Бэйлинь был защищен лишь древними защитными барьерами, устроенными предками: пограничные земли скованы вечными льдами, но внутри климат ничем не отличался от внешнего мира — там тоже сменялись четыре времена года.
Правда, лето выдавалось прохладнее, а зима — куда суровее, чем за пределами барьера.
Вот-вот должна была закончиться осень и наступить зима, а вместе с ней — пора ежегодных вылазок во внешний мир за зимней одеждой. Однако толпы чужаков, снующих у самых ворот, уже принесли Бэйлиню немало бед.
Вэй Нун с самого рождения не покидала пределов Бэйлиня, и теперь, загоревшись желанием посмотреть мир, она вызвалась добровольцем.
Вэй Гэ возражать не стал: парень вырос, пора ему повидать свет.
А вот Лин Жун была категорически против. Она твердила, что А Лун еще не вернулась, а теперь и Сюнь-эр собрался уходить.
Все эти дни она неотступно следовала по пятам за Вэй Сюнем.
Юаньсянь чувствовал себя ужасно стеснённым: стоило ему сделать шаг, как люди Матушки оказывались тут как тут.
Вспомнились слова отца: «Придумай что-нибудь сам. Я велю генералу Ву Циню ждать тебя снаружи три дня. На исходе третьего дня, если ничего не выйдет, они уйдут за покупками без тебя».
Вэй Сюнь никогда прежде не покидал родных мест и понятия не имел, что нужно брать с собой в дорогу. Помня совет сестры о том, что следует захватить побольше драгоценностей, он дождался глухой ночи, когда стража у ворот уснула, собрал в узел горсть сокровищ, привязал к поясу и попытался тайком ускользнуть через окно.
Как назло, у самого окна кто-то дежурил. Юаньсянь наступил прямо на ногу дозорному, и тот, едва успев подавить крик боли, рухнул без чувств, оглушённый юношей.
Не теряя времени, Вэй Сюнь через тайный ход добрался до выхода и у самой заставы заметил нескольких людей. Осторожно приблизившись, он с облегчением узнал Ву Циня, который с детства обучал его боевым искусствам.
Заметив его, Ву Цинь усмехнулся:
— Если бы ты задержался ещё хоть немного, мы бы ушли без тебя. — Бросив взгляд на его одежду, он кинул ему свой собственный плащ: — Переоденься, в таком виде тебя мигом ограбят.
Вэй Сюнь накинул чужую одежду — она оказалась простоватой, зато не слишком длинной.
— В путь.
Семеро спутников двигались следом за Ву Цинем с предельным скаредным вниманием. Сам Вэй Сюнь, хоть и знал о чужаках за границей, считал излишним проявлять такую осмотрительность.
Ву Цинь дёрнул его за рукав:
— Держись ближе ко мне.
Стоило им пересечь границу, как проход за их спиной автоматически захлопнулся, мгновенно покрывшись морозной коркой льда.
Снаружи никого не было, и Ву Цинь наконец выдохнул, отпустив его рукав.
Ещё на ходу он принялся наставлять юношу: чужаки чрезвычайно хитры, завидев чужеземцев, они тут же задирают цены, поэтому отовариваться следует только в проверенных лавках. Если же лавка закрыта, приходится идти в другую, а если цена кажется слишком высокой, смело сбивай её вдвое...
Вэй Сюнь слушал вполуха, мысленно думая лишь о том, как бы побыстрее отыскать сестру и её новоиспеченного мужа.
Добрались до пределов Юйчжоу относительно спокойно.
Вэй Сюнь застыл с отвисшей челюстью, наблюдая, как спутники яростно торговались с местными жителями. Он и не подозревал, что можно вести дела подобным образом.
Ву Цинь обернулся и обнаружил, что Вэй Сюня и след простыл. Опрос спутников ничего не дал — никто его не видел.
Разъярённый и встревоженный Ву Цинь безуспешно обыскал всю округу, но так и не нашёл беглеца. Пришлось возвращаться на постоялый двор и ждать возвращения остальных.
Тем временем кортеж Гу Сяшу прибыл в Юйчжоу. Резиденции Шу-вана и Ли-вана располагались аккурат напротив друг друга — стоило выйти за порог, как сразу бросалась в глаза табличка чужого особняка. В этом чувствовалась забота самого Императора.
Братья были до глубины души тронуты подобным вниманием.
Едва повозки остановились, Чуньюй Синь с ребёнком на руках сошла на землю и направилась прямо в Резиденцию Шу-вана, даже не взглянув на протянутую руку мужа.
Мидо, выбравшись из своей повозки, неловко посмотрела на удаляющуюся соплеменницу, а затем на всё ещё вытянутую руку Гу Сяшу.
Гу Сяли решительно взял её за руку:
— Наш особняк через дорогу, пойдём. — Напоследок он бросил многозначительный взгляд на женщину, которая только что вылезла из другой повозки...
Вернувшись с закупками, спутники застали Ву Циня, который в ярости молотил кулаком по стене комнаты.
— Где младший принц?
— Черт побери, я отвлекся всего на мгновение, чтобы завершить сделку, а этот сорванец куда-то испарился!
— И что теперь делать?
Ву Цинь помрачнел:
— Завтра вы первыми отвозите припасы обратно, а я пойду искать его. Наверняка подался на поиски принцефы.
— Ладно.
— Только будьте осторожнее, в последнее время у наших ворот постоянно кто-то околачивается.
— Мы везём всё необходимое для зимовки всего Бэйлиня, мы будем предельно осторожны. — При упоминании зимних припасов на душе у всех стало тяжело.
Время тревог и смут.
Гу Сяюй в спешке вернулся в Юйчжоу. У ворот резиденции его встретили стражники.
— Приветствуем ванъе! — оба почтительно сложили руки.
Сделав пару шагов вперед, Гу Сяюй неожиданно попятился назад:
— Кто-нибудь приходил в резиденцию искать меня?
— Никого не было.
Махнув рукой, чтобы они возвращались к постам, Гу Сяюй постоял в нерешительности, кусая губы, и направился прямиком в кабинет.
Юаньсяо, завидев его возвращение, тут же бросился навстречу, собираясь доложить, где находится ванфэй.
Однако ванъе захлопнул перед его носом дверь, заперевшись внутри.
Юаньсяо простоял на пороге с полчаса, пока не появился спешно шагающий приёмный отец.
Не успел мальчик раскрыть рот, как Юань Цзе выпалил:
— Ванъе внутри?
Юаньсяо торопливо кивнул и выпалил:
— Я сегодня видел ванфэй!
Юань Цзе улыбнулся:
— Я так и знал, что она наверняка подалась в Юйчжоу.
— Я даже знаю, где она остановилась!
Дверь тут же распахнулась, и Гу Сяюй уставился на них обоих:
— Где она?
Оба посмотрели на Юаньсяо, и тот моргнул:
— На постоялом дворе Юньфу.
Несколько человек под охраной доставили зимнюю одежду в деревню Мингу. Не рискуя шуметь, они заблаговременно выслали разведчиков проверить обстановку у входа.
Стояла глубокая ночная тишина. Когда все жители деревни уснули, они аккуратно провели коней к пещерам.
Что-то было не так. Один из дозорных поднёс палец к губам, призывая соблюдать тишину...
Вэй Сюнь слонялся по улицам. Поначалу он был в восторге, но спустя два дня понял, что не имеет ни малейшего понятия, где искать Вэй Нун.
Он уже хотел призвать на помощь птиц, как вдруг вспомнил, что на носу зима и пернатые давно улетели на юг, а часть насекомых впала в спячку.
«Похоже, придётся расспрашивать прохожих по ходу дела», — мрачно подумал он.
Ву Цинь безуспешно разыскивал беглеца уже двое суток. По пути ему попались болтающие прохожие, обсуждающие грядущую свадьбу северной принцессы с Юй-ваном.
Схватив одного из них за грудки, Ву Цинь потребовал:
— Знаешь, где находится Резиденция Юй-вана?
Заметив странный взгляд собеседника, он тут же поправился:
— Мне нужно разыскать там семью моей тетушки, говорят, её муж служит там старшим управителем.
— Вот оно как... Резиденция Юй-вана находится в Юйчжоу, это далеко отсюда. А свадьба этой северной принцессы с ванъе — дело решённое!
— Что значит «слышал»? Об этом трубят на всю Поднебесную!
— Серьёзно? Неужели в том проклятом Бэйлине кто-то остался живым? Невероятно!
— Да уж, мой дед рассказывал легенду о том, что в самом сердце Бэйлиня...
Ву Цинь поспешно отступил от зевак, направился на конный рынок, приобрёл крепкого скакуна и во весь опор помчался в Юйчжоу.
Поскольку ему ежегодно доверяли закупку припасов, ему доводилось бывать в разных краях, и в Юйчжоу он действительно уже бывал.
А Вэй Сюнь тем временем был уверен, что сестра непременно укрылась в столице Государства Наньшан, и упорно продвигался в том же направлении...
Вернувшись в Бэйлинь, закупщики доложили Императору о тайном побеге младшего принца, о поисках Ву Циня и о подозрительных людях, замеченных у ворот.
— Император, в тот день мы сразу почуяли неладное и не посмели войти. А вскоре появилась банда людей в чёрном и сошлась в схватке с другой шайкой. Мы спрятались в укрытии и лишь спустя два дня смогли беспрепятственно вывезти припасы.
Вэй Гэ отпустил их и долго стоял в задумчивости, пока на его губах не появилась усмешка.
Похоже, Чуньюй Юнь жаждал уничтожить Бэйлинь, в то время как Гу Линь всё ещё рассчитывал на его существование. Скорее всего, эти две группировки людей и были их приспешниками.
Облачённый в одежды, некогда сшитые для него А Лун, и с ароматическим мешочком на поясе, который она изготовила своими руками, Гу Сяюй уверенно переступил порог постоялого двора Юньфу.
— На каком этаже останавливались две девушки и седовласый старик?
Трактирщик закатил глаза:
— Э-э... Понятия не имею.
Те предыдущие господа отсыпали кассиру целую горсть золота, и он никак не ожидал, что преследователи объявятся так быстро.
Юань Цзе извлек из пазухи пачку серебряных банкнот. Трактирщик сглотнул слюну, помедлил пару секунд и дрожащим голосом выдавил:
— Три комнаты на западной стороне третьего этажа.
Юань Цзе усмехнулся и протянул ему одну из купюр.
Шагая вслед за Гу Сяюй на третий этаж, Юань Цзе хотел было постучать, но ванъе знаком остановил его и сам громко ударил в дверь.
Вэй Нун открыла дверь, увидела их двоих и, не говоря ни слова, развернулась обратно в комнату.
Гу Сяюй вошёл внутрь и затворил за собой дверь.
Юань Цзе остался в коридоре, с досадой потирая нос.
В комнате находились лишь они двое. Не обращая внимания на то, рады ему или нет, Гу Сяюй уселся на стул, притянул к себе чашку, взял стоявший на столе белый фарфоровый чайник, налил чаю и сделал пару глотков.
Вэй Нун, прислонившись спиной к изголовью кровати, углубилась в медицинский трактат и не обращала на него никакого внимания.
Гу Сяюй тоже молчал — он просто сидел неподвижно, не отрывая от неё глаз...
http://bllate.org/book/23083/2468755
Готово:
