Мо Юань хранил свое бессмертное тело в Цинцю. Цзы Юэ рассчитал время, велел Де Фэну взять пилюли и отправиться в Персиковый лес в десять ли к Чжэяню, а сам направился к берегам Жошуй, решив действовать, как только Колокол Восточного Императора проявит признаки активности.
Прождав примерно пять-шесть дней, в один из дней воды Жошуй бурно забурлили, но спустя всего мгновение вновь успокоились.
Цзы Юэ холодно усмехнулся и едко бросил: — Как же так, грозный Повелитель крылатых, нет, бывший Повелитель крылатых, неужели ты тоже научился прятать голову в панцирь, до чего же позорно.
Он подождал немного, но Колокол Восточного Императора никак не отреагировал.
Узкие глаза Цзы Юэ слегка сузились, излучая опасный блеск.
Решил прикинуться мертвым?
Тогда я буду бить до тех пор, пока ты не выйдешь!
Внутри Колокола Восточного Императора Цинцан сидел, скрестив ноги, неподвижный как скала. За эти годы, запертый в колоколе и лишенный возможности поглощать духовную энергию неба и земли, он не только не прибавил в силе, но даже растерял былую мощь.
Только что у него возникло смутное предчувствие, и Цинцан тут же решил немного повременить с прорывом печати: пока у него есть кровавый червь, рано или поздно он сможет сделать еще один шаг вперед, и тогда Небесному клану придется несладко!
Не успел он додумать эту мысль, как Колокол Восточного Императора внезапно заходил ходуном. Цинцан судорожно втянул воздух и, отбросив все сомнения, напряг всю свою духовную силу, чтобы померяться силой с тем, кто стоял снаружи, через преграду колокола.
Глаза Цзы Юэ ярко вспыхнули: больше всего на свете он любил меряться силой!
Его фигура мгновенно метнулась, превращаясь в истинный облик — огромное божественное тело раскинулось навстречу ветру, и духовная энергия в радиусе десяти тысяч ли внезапно взбунтовалась.
На Девяти Небесах Небесный Владыка почувствовал неладное с духовной энергией и спешно велел позвать Императора Дунхуа.
Дунхуа небрежно обронил: — Это Цзы Юэ и Цинцан. Если Небесный Владыка беспокоится, я могу следовать к Жошуй.
— Тогда утружу Императора.
Когда Дунхуа неторопливо прибыл на место, Цинцан уже был повержен. Цзы Юэ покрутил в руке потрепанный Колокол Восточного Императора и беззаботно произнес:
— Старший брат как раз вовремя. Бай Цянь родила крупного сынишку, и я хочу использовать эту штуку как основу, чтобы выковать для малыша защитную вещицу навроде подарка при первой встрече. Побудешь моим защитником во время плавки, старший брат?
Братья сами отыскали наполненное духовной энергией великое озеро и затворились там для уединения.
Прошло с десяток месяцев, и в один прекрасный день Персиковый лес в десять ли встретил неожиданного гостя.
В ту пору Е Хуа играл в го с Мо Юанем, а Бай Чжэнь, прижимая к груди пухлого, белого как снег и невероятно милого мальчугана, о чем-то беседовал с Бай Цянь.
Чжэянь внезапно усмехнулся и с плутовской ноткой в голосе произнес: — Кое-кто долго не показывался, а его сердечные долги уже преследуют меня прямо здесь, в моем персиковом саду.
Оба игрока молча убрали руки с доски, и вся компания с видом предвкушения зрелища направилась к выходу из леса.
Чжэянь принял осанку Верховного Божества и холодно бросил: — Мой лес не приветствует посторонних. С какой целью Повелитель крылатых пожаловал сюда?
Персиковый лес в десять ли был частным владением Верховного Божества Чжэяня, существа из глубокой древности. Чжэянь издавна вел уединенный образ жизни, и редкие небожители решались потревожить его покой. Ли Цзин не ожидал встретить здесь столько людей, но, посомневавшись мгновение, все же озвучил цель своего визита:
— Позвольте спросить Верховного Божества Чжэяня, не ведомо ли вам что-нибудь о Верховном Божестве Цзы Юэ?
Увидев, что Чжэянь лишь хранит молчание, Ли Цзин слегка обрадовался, шагнул вперед и почтительно поклонился: — Прошу Божество рассказать всю правду, Ли Цзин будет бесконечно благодарен.
Бай Цянь только что родила кроху-пампушку, и сердце ее было мягким, как никогда. Она исподтишкалыхнула на Чжэяня, призывая не перегибать палку.
Чжэянь уже собирался разомкнуть уста, как вдруг поднял голову к небесам и многозначительно улыбнулся.
Ли Цзин простоял с опущенной головой добрую половину дня, но так и не услышав ни слова, погрузился в уныние. Вдруг он почувствовал, как бамбуковые листья за пазухой начали нагреваться. Последовав этому зову, он оглянулся назад, и все уныние вмиг испарилось.
Почему он пришел сюда? В глубине глаз Цзы Юэ мелькнуло сложное чувство. Когда он был ранен, то был обязан жизнью Ли Цзину, который заботился о нем со всей тщательностью, и в тот момент в его сердце действительно зарождались чувства.
Но потом к нему полностью вернулась память, позабытое прошлое не давало покоя, к тому же обитатели этого мира жили невероятно долго, и ему предстояло вскоре слиться с Дао. Именно поэтому с того самого дня, как он узнал о чувствах Ли Цзина, он намеренно избегал его встреч, однако никак не ожидал все же столкнуться с ним.
Цзы Юэ отвел взгляд и посмотрел на Бай Цянь, если быть точным — на пухлого и милого белокожего малыша на ее руках. Словно преподнося сокровище, он достал пару браслетов и надел их крохе на запястья.
— Держи, подарок при встрече.
Бреши бровей Мо Юаня слегка сошлись на переносице, и он нерешительно произнес: — Эта аура... кажется знакомой?
— Кхе.
Цзы Юэ тихо кашлянул, отводя глаза в сторону: — Ну... я переплавил твой Колокол Восточного Императора, чтобы сделать их.
Бай Цянь опешила. Колокол Восточного Императора обладал поистине необычайной мощью, и нетрудно было догадаться, сколько редчайших сокровищ ушло на его создание в былые времена. Надо сказать, ее сыночку досталась немалая удача.
— Он только родился, а ты даришь столь грозный артефакт, это чересчур ценно, — нахмурился Е Хуа.
Цзы Юэ бросил на него презрительный взгляд: — Мне так хочется. У этой вещицы еще нет имени, подрастет — сам придумает.
Чжэянь покосился на молчаливого Ли Цзина и с напускной серьезностью произнес: — Чуть не забыл о главном деле. Разве Повелитель крылатых не искал Сяо Цзы для серьезного разговора?
Несколько пар глаз в унисон уставились на Цзы Юэ, словно выжидая возможности посмеяться.
— Раз уж дело серьезное, чего вы здесь столлбами стоите? — Дунхуа легкомысленно окинул взглядом присутствующих, невозмутимо предостерегая их.
Тц, раб своего младшего братца.
Мо Юань посмотрел на Дунхуа недобрым взглядом: — У меня как раз к тебе разговор.
Младший брат, о котором он столько лет заботился, проспав десятки тысяч лет, едва проснувшись, сразу стал наследником Небесного клана?
Должность Небесного Владыки — вовсе не сахар.
Пока он не сразится с Дунхуа как следует, на душе у него будет неспокойно.
Вскоре остались лишь стоящие друг напротив друга Цзы Юэ и Ли Цзин.
Помолчав какое-то время, Цзы Юэ все же нарушил тишину: — Почему ты пришел?
Ли Цзин жадно всматривался в него. Ему хотелось о многом, о многом расспросить его, но при виде этого человека с губ не сорвалось ни единого слова: А-Юэ, ты — мое бедствие.
Добровольное бедствие.
Услышав голос любимого человека, Ли Цзин поднял ладони, призывая его взглянуть: — Несколько месяцев назад начертанный тобой уступ на моей ладони вдруг ожил, а затем хлынувшая из ниоткуда духовная энергия влилась в мое тело. Я догадался, что это связано с отцом, и отправился к берегам Жошуй, но там уже не было ни души.
Помолчав, Ли Цзин обиженно произнес: — Я знал, что ты наверняка в курсе происходящего, и отправился искать тебя на Девяти Небесах, но служанки из Дворца Тайчэнь сказали, что ты давненько не возвращался, да и Императора не было на месте. Поразмыслив как следует, я решил испытать удачу и прийти к Верховному Божеству Чжэяню.
— В тот день я убил Цинцана.
Ли Цзин замер, и перед его глазами вдруг возникло лицо Цинцана. Он ненавидел его — даже несмотря на то, что этот человек родил его и взрастил. Он порой думал, а не умер ли тот, но тут же отбрасывал эту мысль как невозможную.
Не то чтобы он совсем не желал ему скорейшей смерти, но теперь, когда смерть отца подтвердилась, на сердце, помимо облегчения, легла легкая тоска: столько лет ярости и негодования — а он вот так просто взял и умер.
Спустя мгновение на лице Ли Цзина появилась просветленная улыбка: — Он это заслужил.
Воздух вновь сгустился.
Помявшись немного, Ли Цзин наконец набрался храбрости и произнес: — На самом деле я пришел к тебе по другому поводу. А-Юэ, ты мне нравишься.
— А что, если я скажу тебе, что в моем сердце уже есть другой?
Лица Ли Цзина побледнело, но он изо всех сил старался удержать на губах мягкую улыбку: — Я его знаю?
Цзы Юэ покачал головой: — Его больше нет в живых.
Словно перенесись из ледяной снежной пустыни в цветущую весну, Ли Цзин изо всех сил попытался сдержать едва подрагивающие уголки губ и улыбнулся предельно мягко: — Я могу ждать.
Ждать, пока в твоем сердце останусь только я. Десять тысяч лет, сто тысяч лет, миллион лет — пока я не устану ждать.
Сердце Цзы Юэ внезапно смягчилось, и он тихо произнес: — Ты пожалеешь.
Ли Цзин едва заметно покачал головой, и его тихий голос звучал непоколебимо: — Ты не я, откуда тебе знать, что я пожалею.
— Но я скоро собираюсь слиться с Дао. В худшем случае пройдет тысячелетие, и в этом мире больше не останется Цзы Юэ.
Тело Ли Цзина оцепенело, глаза широко распахнулись, силясь понять, правда это или нет — хотя он прекрасно знал, что подобными вещами никто не станет шутить.
Цзы Юэ позволял ему смотреть на себя, но сам невольно отводил взгляд — то ли от жалости, то ли еще от чего.
— Ты всегда любил мир смертных. Человеческая жизнь длится не больше сотни лет, но и ее можно прожить ярко и со вкусом. Лишь бы быть с тобой рядом: будь то тысяча лет или сотня, да хоть одно-единственное мгновение — я на все согласен.
Даже если Цзы Юэ не мог принять Ли Цзина в этот момент, столь пылкие чувства все равно тронули его до глубины души.
Шевельнув уголками губ, Цзы Юэ хрипло произнес: — Не пожалеешь?
Ли Цзин решительно перехватил его руку, переплетя их пальцы — молчание говорило громче любых слов.
Наконец-то я досмотрел «Неизвестного»! Заглянул перед сном в приложение, а оно так и лежало в черновиках неопубликованное (прикрываю лицо руками).
Ах, что за мирская напасть!
«Абсолютный мастер»
Содержимое еще обрабатывается, пожалуйста, повторите попытку позже.
Город Х.
Хлопья снега беззвучно падали на землю, из-за снегопада на улицах было немноголюдно.
В тусклом свете фонарей из темноты вынырнула стройная фигура. Парень шел, засунув руки в карманы и глядя строго вперед, а его красивое лицо наполовину скрывалось под черно-серым капюшоном.
Киберспортивный клуб «Измерение».
Это был роскошный высококлассный интернет-клуб с превосходным оборудованием и условиями, вот только цены здесь кусались, заставляя многих обходить его стороной.
Именно поэтому народу обычно было немного, что и привлекло его сюда для тренировок.
Однако сегодня вечер, похоже, выдался особенным.
Взглянув на вывеску у входа с надписью «Все услуги сегодня бесплатно», Юэ Хуа испытал легкое недоумение.
Он же всего-то вышел прогуляться, с чего это вдруг сменилась вывеска?
Он знал, что хозяин клуба — фанат «Славы», но он никак не мог предположить, что кто-то станет отказываться от прибыли из-за подобных пустяков!
Разве юани пахнут плохо?!
«Слава».
Пожалуй, он недооценивал притягательность этой игры.
Поблизости находился только этот компьютерный клуб. Посомневавшись немного, он все же решил войти: если вести себя осторожно, вряд ли кто-то его узнает.
Вытащив тонкую ладонь из кармана брюк, Юэ Хуа поправил капюшон и чуть выше застегнул молнию куртки, пряча безупречный подбородок, после чего, опустив голову, вошел в клуб.
На большом экране на первом этаже транслировался матч восьмого сезона «Славы» в реальном времени. Юэ Хуа бросил на него беглый взгляд: судя по всему, сегодня играли «Микротрава» против «Великолепной Эры», и сейчас крутили славную историю обеих команд за прошлые годы — до основных баталий было еще далеко.
В клубе почти никто не играл, все вперились в огромный экран: хотя эти видео пересматривали уже бесчисленное количество раз, это не умаляло страсти фанатов.
Мысленно презрев капиталистов, готовых на любые ухищрения ради рейтингов, Юэ Хуа отвел взгляд, помахал рукой хозяину и сразу направился на третий этаж в ВИП-кабинку, где у него был забронирован номер на месяц.
По привычному движению вставив карту и запустив игру, он не заметил и следа той неуверенности, что была полмесяца назад. Юэ Хуа невольно подумал о том, что уже полностью освоился в этом мире.
Спустя час, глядя на застывшую на экране крупную надпись «Слава», он тронул красивое лицо понимающей улыбкой.
Удавалось воспроизвести примерно семьдесят процентов силы прежнего владельца тела. Юэ Хуа расслабленно откинулся на спинку вращающегося кресла.
К счастью, ему повезло: когда он только прибыл, матчи команды уже завершились, так что у него было предостаточно времени для тренировок.
Встав и немного размявшись, Юэ Хуа снова уселся в кресло.
Этого еще недостаточно.
Время летело незаметно за самозабвенными тренировками, и неизвестно, сколько прошло часов, как вдруг снаружи стало шумно.
Взглянув на изысканные часы на запястье, он понял, что уже одиннадцать — пора возвращаться.
Стоило ему открыть дверь, как в уши хлынул оглушительный рев толпы:
— Бог битвы! Бог битвы!
Юэ Хуа поморщился и закрыл уши руками. Пробираясь с опущенной головой сквозь толпу беснующихся фанатов, он украдкой улыбнулся краешком рта под капюшоном.
…………………………………………
— Куда ты ходил?
Знакомый голос прозвучал в тот самый миг, когда он толкнул дверь. Сердце Юэ Хуа слегка ёкнуло, но он постарался сделать беззаботный вид и протянул руку к выключателю: — В комнате душно, выходил подышать воздухом. Почему свет не включишь?
Яркий свет белой лампы внезапно залил комнату, разгоняя тьму. Сидевший на диване юноша зажмурился от неожиданности, рефлекторно подняв ладонь к глазам — вид у него был несколько беспомощный.
Юэ Хуа поспешно сменил освещение на мягкое желтоватое и по привычке уселся рядом с парнем.
— Мешает думать. — Юноша поправил золотистую оправы очков на переносице и принял прежнюю правильную позу.
Тонкие линзы надежно скрывали пронзительный блеск в его глазах.
В голове Юэ Хуа промелькнула мысль о том, какой потаенный смысл таился в словах Юй Вэньчжоу. Он лишь хмыкнул в ответ и умолк.
Снова это.
За стеклами очков мелькнуло беспокойство. За четыре года совместной жизни он — будь то в роли капитана или друга — считал, что изучил Хуан Шаотяна вдоль и поперек.
Настоящий, клинический пациент с синдромом болтливости.
Рот у него не закрывался ни на секунду: на каждое чужое слово он выдавал десяток в ответ, ему постоянно нужно было с кем-то болтать, и с ним самим — точно так же.
Но в последние полмесяца ситуация внезапно изменилась: Шаотянь стал намного меньше говорить. Первые дни он списывал все на болезнь, а позже заподозрил, что тот во что-то вляпался.
Прошло уже полмесяца, но положение ни капли не улучшилось, именно поэтому он заявился сюда сегодня с твердым намерением поговорить с глазу на глаз.
Сам он не знал почему, но ему казалось, что нынешний Хуан Шаотянь стал каким-то другим.
Юй Вэньчжоу повернул голову, и его карие глаза без тени смущения окинули собеседника оценивающим взглядом. Юэ Хуа почувствовал себя неуверенно, но внешне остался невозмутим: — Что такое, у меня на лице что-то написано?
Когда полмесяца назад Юэ Хуа только попал сюда, прежний владелец тела как раз закончил матч и разбирал ошибки с командой.
Киберспортивная сцена, звездный игрок команды, прославленный «Мечник» во всей красе.
Приняв воспоминания, Юэ Хуа пребывал в некотором ступоре: заставить его драться? Проще простого!
Играть в видеоигры?
Э-э-э, а можно сначала научить меня различать клавиши на клавиатуре?
Он бы и рад уйти, но как объяснить столь резкие перемены в человеке?
Ему вовсе не улыбалось перспектива быть разобранным на кусочки так называемыми учеными, особенно учитывая, что едва появившись в этом мире, он еще не умел голыми руками крушить танки и пушки.
Прежний владелец тела как профессиональный игрок постоянно тренировался, и если бы выяснилось, что он даже не знаком с клавиатурой, это вмиг вызвало бы подозрения.
Вскоре предстояло новое киберспортивное состязание, а с проницательным взглядом и острой наблюдательностью Юй Вэньчжоу от него не ускользнула бы ни одна мелочь.
Чтобы выиграть время и хоть немного освоиться с привычками прежнего владельца, Юэ Хуа в сердцах принял холодный душ целых десять раз, в ту же ночь подхватив жар под сорок градусов, из-за чего пролежал под капельницами три дня.
Эти трое суток он тоже зря не терял: изучил через компьютер массу информации, познакомился со «Славой» и этим миром.
После выписки он целыми днями отсиживался дома под предлогом недолеченной болезни. Юй Вэньчжоу, будучи капитаном, конечно, не мог круглые сутки следить за ним как за больным, поэтому он то и дело тайком сбегал в компьютерный клуб для практики.
Сегодня шел матч, и с характером Юй Вэньчжоу он наверняка отправился смотреть его вживую, но кто бы мог подумать, что он заявится к нему так поздно.
Стоит учесть, что нынешнее жилье Юэ Хуа находилось не так уж близко от временной базы клуба.
— Шаотянь, у тебя что-то случилось? — с беспокойством в голосе осведомился Юй Вэньчжоу.
Чувствуя за собой вину, Юэ Хуа поднялся и слегка подпрыгнул на месте: — Разве я не в полном порядке? Зато завтра уже смогу присоединиться к тренировкам клуба.
— Ты в последнее время очень мало говоришь, — прямо указал на проблему Юй Вэньчжоу.
Эм.
Уголок глаза Юэ Хуа дернулся. Какая-то «Слава» с его-то умом не представляла никакой сложности, дай ему еще пару дней — и он наверняка догонит прежний уровень игры.
Но вот болтливый характер оригинала действительно доставлял ему хлопот.
По сравнению с игровыми навыками, способность поливать соперников грязью в чате у прежнего владельца была поистине непревзойденной во всей «Славе». Он болтал без умолку настолько яростно, что Альянсу даже пришлось менять правила состязаний ради одного-единственного игрока — случай поистине беспрецедентный. Ему самому такое было не под силу.
Быть болтуном — это слишком сложно.
Пришло время продемонстрировать настоящее мастерство.
Юэ Хуа поджал губы, с напускным гневом достал телефон, открыл браузер и выпалил заготовленную на этот случай фразу: — Ты только глянь на это! Они еще смеют утверждать, что я победил исключительно благодаря словесному мусору! Послушай только, разве это слова разумного человека? Неужели я, Хуан Шаотянь, нуждаюсь в грязи в чате, чтобы побеждать? Да я побеждаю за счет чистой силы! По-моему, эти люди просто завидуют моему красивому лицу и выдающемуся таланту. А, кстати, этот Тан Хао еще! Тоже мне капитан команды «Ускользающие», прекрасно же знал, что я просто несу чушь, но всё равно клюнул! Сам глуп, а виноват я, что ли? Неужели «Цветы яблони» от него отказались, он же просто мелкий подлец! Профессия хулигана ему и правда к лицу бла-бла-бла...
Юэ Хуа тараторил без остатку, пока вдруг не услышал легкий смешок. Опустив веки, он с видом оскорбленной добродетели обвинил собеседника: — Капитан, ты еще смеешься!
— Кхе. — Юй Вэньчжоу прикрыл рот кулаком и с совершенно невозмутимым лицом произнес: — Так вот из-за чего ты в последнее время молчал?
Юэ Хуа приподнял бровь в знак несогласия: — Я не молчал, я просто не говорил пустых слов.
Юй Вэньчжоу приподнял веки и беззвучно усмехнулся: ты же сам прекрасно знаешь, что твои речи — сплошная болтовня?
Юэ Хуа без тени смущения посмотрел ему в глаза.
— Почему ты в последние дни не заходишь в тренировочный зал? — убедившись, что его опасения были напрасными, Юй Вэньчжоу отбросил тревоги и перешел к допросу.
Юэ Хуа вновь отговорился простудой: — Я ведь только поправился, руки слабые...
На полуслове он замолк, остаток фразы утонул в выражении лица Юй Вэньчжоу, которое так и говорило: «ну-ну, продолжай сочинять».
Ладно уж, все равно не удастся соврать, хватит фантазировать. Юэ Хуа поднялся и неуклюже сменил тему: — Уже так поздно, я хочу спать. Капитан, я ложусь, спокойной ночи.
— Сядь. — Юй Вэньчжоу улыбнулся, глядя на удаляющуюся спину, и его тонкие губы едва заметно шевельнулись, произнося мягко:
— Ой.
Сделав еще шаг к комнате, Юэ Хуа остановился и нахмурился. Он ведь вовсе не собирался останавливаться, неужели это была бессознательная реакция самого тела? Он никак не ожидал, что запечатывание воспоминаний прошлых жизней оставит такие побочные эффекты.
Неужели всё из-за того, что было потрачено слишком много душевной энергии?
Вернувшись на диван, Юэ Хуа сел и бросил на Юй Вэньчжоу испытующий взгляд: этот капитан Юй с виду производил впечатление мягкого и хрупкого интеллигента, с чего бы прежнему владельцу тела так панически его бояться? У него прямо-таки условный рефлекс выработался.
— Ты смотрел сегодняшний матч?
Юэ Хуа невозмутимо покачал головой.
Достав принесенный с собой ноутбук, Юй Вэньчжоу привычным движением открыл несколько видеозаписей и обронил: — «Великолепная Эра» победила.
Видя, что тот настроен на серьезный разговор, Юэ Хуа тяжело вздохнул: а он-то хотел поспать.
— Курлы-курлы.
Раздался весьма некстати раздавшийся звук.
Эм, Юэ Хуа невинно моргнул — тут уж его вины не было, увлекшись игрой, он совсем забыл о еде и сне.
Юй Вэньчжоу ничего не сказал, отложил ноутбук и направился прямиком к холодильнику. Распахнув дверцу, он с досадливой улыбкой повернулся к нему: — Ты в эти дни дома питался одним воздухом?
Юэ Хуа поджал губы: осваивать видеоигры и так было тяжело, неужели от него требовалось еще и учиться пользоваться кухонной техникой?
Ни за что!
— Я сбегаю в магазин, досмотри пока эти записи.
Юэ Хуа послушно закивал и послушно уставился в экран ноутбука.
Прошло около получаса, прежде чем Юй Вэньчжоу вернулся с полиэтиленовым пакетом снеков и с досадой в голосе произнес: — Уже поздно, открыты только круглосуточные магазинчики, перекуси чем есть.
Юэ Хуа был не против — он нетерпеливо разорвал пачку чипсов, и в его глазах тут же заплясало выражение полного удовлетворения.
Больше всего в этом мире его привлекали именно такие мелкие снеки: хоть изысканными их было не назвать, оторваться от них просто не получалось.
Юй Вэньчжоу задумчиво уставился на него: — Ты что же, все эти дни питался только этой дрянной едой?
Проглотив чипсы, Юэ Хуа тихонько перевел тему: — Я уже досмотрел. Е Цю великолепен, победить вчетвером против пяти... Его действия все так же резки, совсем не похоже, что форма пошла на спад.
http://bllate.org/book/23093/2470391
Готово: