Радаозданно разнеслись звуки свирелей и гудков, зазвенели медные колокольчики.
Там, где проезжал свадебный кортеж, жители острова сами собой опускались на колени и падали ниц. Посторонние сперва стояли на месте, но, заметив, как окружающие дружно рухнули на землю сплошным ковром, поспешно последовали их примеру, хоть и не унимались — тайком бросали вороватые взгляды.
В роскошном паланкине чинно восседал сам Хозяин Острова Без Ненависти: в высоком головном уборе, обвитом нарядными лентами, в одеждах, сплошь расшитых золотом и яхонтами, он казался до того величественным, что на него было больно смотреть. Лицо его скрывала искусно выкованная бронзовая маска чаек, так что черт разглядеть не удавалось — виден был лишь молодой, чистый подбородок.
Юй Цинъя и Юй Сяо стояли на высоком дереве и, наблюдая за прибытием Хозяина, не сводили глаз с его замаскированного лица.
Кортеж приближался. Теперь можно было заметить, что на роскошных одеждах Хозяина вышито необычайно живописное золотое дерево. Когда носилки ровнялись с деревом, на котором прятались спутники, на самом кончике золотой ветви вдруг распустился ярко-желтый листок.
Впрочем, приглядевшись, они поняли, что это вовсе не лист, а прекрасная бабочка, которая, волоча за собой сияющий золотой шлейф, вспорхнула и полетела вдаль.
Хозяин Острова проводил взглядом золотую бабочку, и колеса паланкина остановились.
В ночной тьме бабочка рассыпала мерцающие искры и наконец опустилась на ветку раскидистого дерева. Юй Цинъя, облаченный в ослепительно-алые одежды, протянул руку, позволив насекомому устроиться у него на ладони, и тихо рассмеялся:
— Какая красивая бабочка!
В толпе разом взметнулась бурная волна восторженных возгласов — все островитяне с горящим взором уставились на «неё».
Хозяин сошел с паланкина, поднял голову к вершине дерева и сквозь бронзовую маску улыбнулся:
— Ты — подарок, посланный мне богиней весны. Пойди со мной.
Заезжие странники, до этого по простоте душевной глазевшие на представление, от увиденного вытаращили глаза. Что здесь вообще творится?
Ослепительная и прелестная «госпожа Юй», казалось, тоже испугалась. Напустив на себя сердитый вид, она капризно протянула:
— О чём это вы? Какой ещё подарок? Я между прочим живой человек!
Хозяин Острова в бронзовой маске протянул руку, и золотая бабочка послушно вернулась к нему на кончик пальца. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка:
— Тот, кого избрала богиня весны, станет моей женой. Бабочка села к тебе на ладонь — ты согласна выйти за меня?
С тех пор как Юй Сяо указали на происходящие странности, он сохранял крайнее напряжение. Увидев такое, он без раздумий заслонил собой Юй Цинъя:
— Ты меня за мертвеца держишь?
Взгляд Хозяина Острова замер на его лице всего на мгновение, после чего он перевел глаза в сторону и с улыбкой произвел:
— Эта барышня еще ничего не сказала.
Что еще мог сказать Юй Цинъя? Юй Сяо тут же собрался дать отказ за двоих, как вдруг ученик бесцеремонно опустил его руку и зычно выпалил:
— Согласна!
Юй Сяо:……
Э?
Юй Цинъя стоял на раскидистой ветке, широко раскинув руки; алые одежды хлопали на ветру. Глаза его сияли, когда он крикнул:
— Лови!
Хозяин Острова словно мгновенно уловил его замысел и распахнул объятия. Юй Цинъя кубарем сорвался с высокого дерева и прямо угодил ему в руки.
Лицо Юй Сяо исказилось от полного неверия в происходящее, а «госпожа Юй», едва сдерживая возбуждение, завопила:
— Старший брат! Я-то думала, я тебе совсем не нравлюсь, но только что я отчетливо почувствовала твою тревогу! Ты ведь и вправду боишься меня потерять, как же я счастлива!
Юй Сяо:……
Какую игру они опять затеяли?
Юй Цинъя, сияя от восторга, обвился руками вокруг шеи Хозяина Острова и продолжил голосить на всю округу:
— Так что, старший брат, я ухожу с Хозяином Острова, и ты обязательно должен ревновать меня изо всех сил! Без меня будешь крепко-крепко тосковать, ведь я знаю, как сильно ты меня любишь, хи-хи!
Теперь в тупик зашли не только Юй Сяо и заезжие гости — улыбки на лицах ликующих островитян застыли. Лишь Хозяин Острова тихонько рассмеялся:
— Если барышня так говорит, мне становится слишком горько.
Затем он поднял голову и посмотрел на Юй Сяо:
— Раз уж так сложилось, я забираю вашу супругу. Через два дня состоится великая жертвенная церемония — наша свадьба. Если вы против, извольте отбить невесту силой.
— Ха-ха, именно так! Старший брат! Не забудь прийти и отбить невесту!
Зазвенели бубенцы, и свадебный кортеж тронулся в путь. Юй Цинъя оглянулся на учителя и одарил его такой улыбкой, от которой тот чуть не отдал Богу душу.
— Ты хоть понимаешь, как опасно на этом острове?!
— Понимаю! Поэтому, Учитель, я и иду собирать для вас сведения!
— Не нужно, я и сам справлюсь!
— Но я же так хочу посмотреть, как Учитель будет отбивать невесту!
Юй Сяо:……
Вот оно что, это ведь и было главной целью с самого начала!
Юй Цинъя, сияя от возбуждения, бешено замахал руками и заорал:
— Старший брат! Когда придешь отбивать невесту, покажи всю свою удаль! Я верю в тебя!
Затем он повернулся к облаченному в роскошные одежды Хозяину и с неподдельным простодушием произвел:
— Большое спасибо, Хозяин Острова.
— Хе-хе, главное, чтобы красавица была довольна.
— Ты не надорвался, когда ловил меня прямо с дерева? Тяжело было?
— Хе-хе, раз красавица в объятиях, сколь бы тяжелой она ни была — всё нипочем.
— Ого, да ты и впрямь смельчак и богатырь.
— Хе-хе, льстите мне. На самом деле рука уже отсохла.
— Ха-ха-ха, ничего страшного?
— Хе-хе, пустяки. Такая мелкая царапина для меня ничего не значит.
Юй Цинъя залился веселым смехом:
— Ты и вправду хороший человек. Раз я твоя будущая жена, можно полюбопытствовать, как твоя фамилия?
Хозяин Острова хмыкнул и уточнил:
— Вернее сказать — жена, которая еще не переступила порог дома, но уже ждет, пока ее суженый придет отбивать невесту.
— Впрочем, раз красавица желает знать, я с радостью отвечу: моя фамилия — Чжао.
……
Так Юй Цинъя и обосновался в резиденции Хозяина. Стоило им вернуться во дворец, как Хозяин Чжао наконец стянул бронзовую маску.
На вид этому Хозяину Чжао было около двадцати с небольшим лет. Черты лица его отличались редкой красотой, а от всего облика веяло мягким, утонченным книжным учеником — такой без труда располагал к себе людей.
Распорядившись насчет еды и одежды, он отослал слуг и, учтиво улыбнувшись, произвел:
— Госпожа Юй теперь наполовину хозяйка поместья, чувствуйте себя как дома, занимайтесь всем, чем пожелаете.
Юй Цинъя поднял глаза на роскошное убранство залы, прикрыл рот рукой и хихикнул:
— Благодарю Хозяина Чжао, только вот одна вещь не дает мне покоя. Я слышал от людей, что прежняя супруга недавно умерла и Хозяин безумно горюет. И вдруг — вы тут же собираетесь жениться на мне. Не боитесь, что душа покойной жены опечалится?
Хозяин Чжао тихонько рассмеялся, и взгляд его упал на пестрые одежды гостя:
— Госпожа Юй заблуждается. Женюсь вовсе не я — это вас избрала богиня весны.
Юй Цинъя изумленно уставился на него и воскликнул:
— Вы хотите сказать, всё дело в этом наряде? Но ведь мне его подарили сестрицы с острова… Ах, бесстыдницы! Неужели они поколдовали над одеждой, чтобы намеренно подшутить надо мной?!
Хозяин Чжао мягко улыбнулся:
— Помыслы богини весны ведомы всем ее чадам. Госпожа Юй так ярка и прелестна — богиня решила, что вы мне понравитесь.
— Звучит так, будто это женится ваше божество. Но что думает обо всем этом жених?
— Хе-хе, разве мои мысли имеют хоть какое-то значение? В конце концов, в день свадьбы ваш старший брат явится сюда, чтобы отбить вас, разве не так?
— Ха-ха, верно сказано! До чего же вы жалки.
Хозяин Чжао от прямой речи гостя слегка растерялся. Качая головой, он собрался уходить, но Юй Цинъя внезапно окликнул его.
С лукавой улыбкой он произвел:
— У меня остался последний вопрос: неужели Хозяин и вправду видел божество?
Хозяин Чжао замер. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то далекое и туманное:
— Да, видел. Должно быть, это было поистине великое божество.
……
Проводив бедного Хозяина Чжао, Юй Цинъя спокойно устроился на кушетке. В этот миг сверху донесся легкий шуршащий звук. Юй Цинъя протянул руку, и из рукава выскорочили десять бумажных куколок. Они топая помчались к окну, совместными усилиями распахнули створки, а когда в проеме показалась лиса, дружно запрыгнули ей на спину.
Лисий Бессмертный издал короткий тявкающий звук и зашептал баском:
— Вы что творите!
Юй Цинъя скрестил руки на груди и с полуулыбкой осведомился:
— А ты зачем явился?
— Бессмертный владыка Юй велел мне проведать тебя! Ты в порядке? Как послушал то, что говорил Бессмертный владыка, я чуть со страху не умер! Что это за проклятое место такое? Кто здесь — живые люди или призраки?!
— Тц, — Юй Цинъя подхватил его за шкирку. — Какая польза Учителю от того, что он прислал такую трусливую лису? Почему он сам не пришел взглянуть на меня?
— Пусть я труслив, но толку от меня больше, чем от тебя! А уж Бессмертный владыка… да если б он тебя не сожрал, уже было бы счастье! И ты еще смеешь просить, чтобы он на тебя смотрел? Скажи на милость, ты часом не больной? Чего ты вечно к нему цепляешься?!
— Хе-хе, не твоего ума дело.
Юй Цинъя опустил зверя на пол, затем призвал десятку марионеток, выстроил их в ряд, провел ладонью по их нарисованным глазам и щелкнул пальцами им по лбу. Лиса стремглав взлетела ему на голову и впилась лапами в его виски, разделяя с ним общее зрение.
Стоило бумажным куколкам коснуться пола, как они опрометью бросились в разные стороны. Крошечные тельца не привлекали ничьего внимания, и в мгновение ока они исходили каждый уголок резиденции Хозяина.
Юй Цинъя то и дело переключал углы обзора, но ничего подозрительного не замечал — до тех пор, пока резвая и непоседливая Доу-Шоу не запрыгнула на жертвенный столик и не сбила какой-то предмет, издав громкий грохот.
Лисий Бессмертный хлопнул себя лапой по морде:
— Тьфу! Только всё портить мастер!
Юй Цинъя отвесил ему звонкую оплеуху:
— Заткнись лучше!
Из-за дверей донеслись мерные и неторопливые шаги. Доу-Шоу склонила набок голову, прислушиваясь, после чего шустро карабкнулась вверх по опорному столбу прямо под самую крышу, выставив оттуда пару круглых бегающих глаз.
Хозяин толкнул дверь и вошел. Посмотрев на опрокинутую мемориальную табличку в фамильном зале, он бережно поднял ее. Юй Цинъя тут же разобрал выведенные на ней иероглифы: Чунь-нюй — так звали покойную жену Хозяина.
Погладив табличку супруги, Хозяин установил рядом другую и тяжело вздохнул. На его лице от начала до конца не дрогнул ни один мускул, после чего он молча повернулся и вышел.
Юй Цинъя всмотрелся напряженнее: на сей раз табличка оказалась совершенно пустой, на ней не было ни единой надписи.
Взгляд Доу-Шоу проводил удаляющуюся спину Хозяина, а затем опустился на алтарь. Лиса взвыла тонким голосом:
— Ты видел?! Да там все таблички с одним и тем же именем!
— Чего ты орешь!
Юй Цинъя стряхнул ее вниз. Не успел зверь возмутиться, как ряды табличек с именем Чунь-нюй, которые разглядела Доу-Шоу, бросились в глаза любому слепцу.
Лисий Бессмертный затрясся от страха:
— Не может быть, чтобы столько людей звали Чунь-нюй! Неужели после твоей смерти твое имя тоже сменится на Чунь-нюй, а та последняя пустая табличка заготовлена для тебя?! Матушка моя! Какая жуть! Этот остров и вправду проклят!
Юй Цинъя глянул на него с изумлением:
— Тс-с, с каких это пор твой ум стал работать лучше, чем у Учителя?
— Тоже мне вопрос, конечно же, потому что я… Ой, кто меня ударил?! Ты?!
Юй Цинъя улыбнулся: он-то с самого начала знал, что Учитель ни за что не оставил бы его здесь в полном одиночестве.
Бормоча себе под нос, он рассуждал:
— В фамильном святилище положено почитать предков из поколения в поколение. Если «Чунь-нюй» и впрямь имена всех прежних жен Хозяина, почему же среди них нет самих Хозяев? Неужели с незапамятных времен власть на острове не сменилась ни единого раза?
Воздух в комнате застыл в тишине, никто ему не ответил.
……
Время летело стрелой, и вот настало долгожданное утро жертвенной церемонии.
Жители со всех четырех концов Острова Без Ненависти потянулись к самому его центру, направляясь к Священному Древу.
Заезжих гостей тоже пригласили в священную обитель. Для них это был последний день на острове — сегодня решится, суждено ли им уйти или остаться навсегда. И чем ближе подходил час расплаты, тем сильнее людей охватывала паника.
— Как думаете, что они будут делать на этой финальной церемонии жертвоприношения?
— Мы вообще сможем отсюда нормально выбраться?
— Небеса, помилуйте нас!
Дойдя до предела душевного трепета, они принялись тешить себя глупыми мыслями:
— А госпожа Юй и вправду выйдет замуж за Хозяина?
— А старший брат Сяо посмеет прийти и отбить невесту?
— Эй, кстати, а где сам старший брат Сяо?
В подобных полушепотах толпа миновала окутанные облаками и туманами кольцевые водные протоки и наконец вышла к центру острова. Когда же несчастные разглядели святыню островитян, все до единого онемели.
Над огромной зеркальной гладью озера возвышались гигантские стволы, сходящиеся кверху — невозможно было обхватить их и вдесятером. Однако вблизи выяснилось, что это вовсе не отдельные деревья, а лишь малейший, ничтожнейший отросток корней Священного Древа.
Млн-миллионные толпы островитян сходили с лодок, падали ниц перед Священным Древом и карабкались по его корням к самой сердцевине. Если взглянуть сверху, это зрелище напоминало шествие огромной черной колонии муравьев, совершающих священное паломничество.
Перед лицом такого чуда все чужеземцы пали ничком на землю, в этот миг превратившись в таких же истовых фанатиков Священного Древа.
А Юй Цинъя, будучи точно таким же чужеземцем, уже давно шел бок о бок с Хозяином Острова, возвышаясь в роли его супруги подле самой кроны. Глядя сверху на эту копошащуюся массу людишек, он с удивлением произнес:
— Подумать только, Хозяин сумел собрать столько последователей, строго чтящих древние обряды. Как тебе это удалось?
— Хе-хе, разумеется, всё потому, что Остров Без Ненависти — это место, способное исцелить любые сожаления. Все они остались здесь по собственной воле.
— Неужели?
— Разумеется.
Густая толпа карабкалась всё выше, и наконец заезжие гости тоже высыпали на высокую платформу. Подняв глаза, они увидели, что знакомые им островитяне уже стоят позади Хозяина, а внизу, у ступеней, с широкими улыбками поджидают еще сотни незнакомых лиц.
Хозяин Острова шагнул вперед:
— Сейчас я преподнесу вам последний дар. Можете решать, оставаться на острове или нет.
Жуткая атмосфера заставила чужеземцев затрепетать от дурного предчувствия, но перед лицом этой сплошной стены из людей никто не посмел шевельнуться.
Дрожащими руками они приняли протянутые островитянами коробочки. Раскрыв крышки, путники вытаращили глаза: внутри лежало по обычному зернышку? На вид в них не было ничего особенного…
Хозяин высыпал на ладонь перед Юй Цинъя такое же семечко и с улыбкой спросил:
— Хочет ли госпожа Юй заполучить его?
Юй Цинъя с любопытством уставился на находку:
— Что это? Какая от него польза?
— Это семя Священного Древа. Вещь, способная положить конец любым сожалениям.
— До того ли оно чудесно?
Юй Цинъя без колебаний принял семечко и зажал его между пальцев. Стоило ему коснуться кожи, как семя засияло мягким светом, выпуская крошечные ростки.
Не он один поднял это диковинное семя — и под пристальными взглядами окружающих с людьми начали происходить невероятные перемены.
Крике ужаса и изумления раздавались отовсюду. Какой-то крепкий мужчина разглядывал собственные руки и не верил своим глазам:
— Мои руки! Мои руки!
Все вокруг уставились на его ладони: то были необычайно твердые и сильные руки, на вид совершенно здоровые. А ведь еще недавно этот человек поднимался на остров обычным дряхлым стариком, пришедшим выпросить лекарство для больного сына!
Этот старик за полвека от роду прямо на глазах у изумленной толпы обрел новые зубы, седые волосы на его голове вмиг почернели, и он полностью помолодел!
Люди затаивали дыхание один за другим. Сам же старик уже не замечал ничьих взглядов — со слезами на глазах он ощупывал свое вновь обретшее юность тело. Неумолимая неповоротливость, дряхлеющая немочь и болезни канули в Лету, и он снова почувствовал себя молодым парнем, способным гонять быков!
В этот момент крошечное семечко, вросшее в его ладонь, заговорило с ним. Казалось, этот голос прозвучал в самом сердце каждого:
— Желаешь ли ты остаться на острове? Стоит тебе остаться, и ты навсегда сохранишь этот молодой облик.
— Желаю! — если взамен на жизнь здесь можно получить такое…
— На свете не бывает бесплатных обедов. За всё нужно платить свою цену. Каждый на Острове Без Ненависти обязан вносить свой вклад в общее дело, согласен ли ты?
— Согласен!
— Вот и прекрасно. Возвращайся назад, убей свою жену и сына, принеси их жизни мне в жертву.
Старик опешил:
— Ты что сказал?!
— Каждый должен внести вклад в благополучие Острова Без Ненависти. Отдай мне свою жену и сына.
— Невозможно!
Он преодолел тысячи ли ради этой семьи, как он мог принести в жертву самых дорогих людей?!
Старик с налитыми кровью глазами уставился на Хозяина:
— Что это за мерзкая тварь?!
Хозяин Острова ответил с невозтимой улыбкой:
— Не беспокойся, это всего лишь семечко, от которого очень легко избавиться. В любое время и в любом месте, стоит тебе произнести слова «ты мне больше не нужен», как оно навсегда покинет тебя.
Старик едва не раскрыл рот, чтобы выкрикнуть заветную фразу, но Хозяин неторопливо добавил:
— Однако Остров Без Ненависти принимает лишь тех жителей, у коих есть семена. Лишившись семени, ты уже никогда не сможешь вернуться сюда, да и всё дарованное им исчезнет вместе с ним.
Что значит — потерять всё, что даровало семя?
Старик замер, глядя на свои молодые ладони.
Ведь он и прибыл сюда ради своей семьи, он ни за что на свете не бросит родных! — отчаянно думал он.
Но тут в его голове помимо воли начали всплывать другие мысли: жена его никогда не отличалась красотой, нрав имела сварливый и столько лет смотрела на него свысока; а то, что называют узами старости — всего лишь привычка коротать дни вместе от безысходности, потому что обоим уже некуда деваться.
А сын? Сын рос круглым лентяем и приносил одни лишь хлопоты. Даже когда он сам еле передвигался от старости, ему все равно приходилось тащиться за тысячу ли за лекарством для этого непутевого парня.
Если же он и вправду сможет вечно оставаться столь же сильным и молодым, нужны ли ему вообще такие родственники?
Семя прорастало в сердцах каждого — беспристрастно и неотвратимо. Все прибывшие чужеземцы погрузились в жуткое оцепенение. Один из них внезапно вспомнил слова, сказанные ему когда-то островитянином: «Раньше я был так же уверен в себе, как и ты».
А теперь, подняв голову, он увидел, как тот самый знакомый островитянин улыбается ему: оставайся здесь.
Вот оно что. Столкнувшись с перспективой сытой и беззаботной жизни на острове, человек еще способен истово цепляться за земные узы… но если на другую чашу весов положить вечную жизнь и здоровье? Станет ли прежний груз на весах столь же тяжелым?
Мелодичный голос Хозяина проплыл над головами собравшихся:
— Теперь вы вольны выбирать, остаться или уйти. Пока у вас в руках семена, врата Острова Без Ненависти будут вечно открыты для вас. Сами знаете, какой это земной рай.
Островитяне дружно засияли тем неповторимым умиротворением, какое может отражаться лишь на лицах истинно счастливых людей: оставайся здесь, живи вечно и счастливо.
Юй Цинъя сжимал в ладони семечко, и в глубине его сознания тоже зазвучал голос:
— Разве ты так сильно дорожишь своим учителем? Хе-хе, не лучше ли убить его, чтобы он навсегда остался в твоем сердце таким прекрасным?
Юй Цинъя расплылся в самой ослепительной улыбке и звонко крикнул:
— Учитель! Да когда же ты придешь отбивать невесту?!
Едва затихли его слова, как в небе блеснул черный клинок. Рассекая воздух, он намертво пригвоздил стоявшего на высокой платформе Хозяина к стволу дерева. Зрачки того даже не успели расшириться, как он испустил дух.
Тело новобрачного безвольно повисло на ветру, а по коре ручейками потекли струйки алой крови — пожалуй, это была самая эффектная сцена похищения невесты за всю историю.
Бессмертный, с черными как смоль волосами и перьями, ступил на ветку и шаг за шагом приближался, пока его носок не коснулся лужицы крови. Он остановился, протянул руку и резким движением выдернул длинный нож из истерзанной груди Хозяина, после чего неторопливо произнес:
— Я бы хотел узнать, кто тот смельчак, что решил принести мне жертву.
Заезжие гости на острове завопили от ужаса. Юй Цинъя принял свой истинный облик и лукаво подмигнул им, призывая хранить молчание.
В наступившей гробовой тишине из разорванной груди Хозяина раздался мощный, гулкий удар сердца. Словно прорастающее сквозь землю семя, оно в мгновение ока затянулось заново, соткав совершенную плоть.
Он пошевелил пальцами, опустил глаза на еще не до конца зажившую грудь и медленно поднялся. Бронзовая маска была рассечена силой ци клинка, открыв бессмертному его мягкую, учтивую улыбку:
— Хе-хе, прошу прощения. Это я.
— Бессмертный владыка Юй, давненько не виделись.
http://bllate.org/book/23145/2478766
Готово:
