Готовый перевод Transmigrated and Found a Loyal Dog, What Now? / Быстрая трансмиграция: Что делать с преданным псом-оборотнем?: Глава 4

Пользуясь тем, что возлюбленный ушел в туалет, Мо Чэнь с сомнением посмотрел на Юй Линьлинь. Юй Линьлинь, считавшая себя гением в искусстве сближения людей, не дожидаясь вопроса, сразу же ответила:

— Если ты скажешь, что ты из сообщества сетевой озвучки, Ии непременно быстро догадается, что ты и есть Мо Ян. Но я ведь говорила Ии, что у меня нет твоего аккаунта, а тут вдруг ты становишься моим другом, да еще и очень близким. Звучит крайне подозрительно! Но если ты скажешь, что не играл в это, то в мире полно людей, чьи голоса могут быть похожи.

— Тогда почему я обязательно должен быть твоим другом?

— Если не сказать, что мы друзья, то какой у меня будет повод попросить Ии приютить тебя и позволить вам жить вместе?

— А если Ии узнает... — Мо Чэнь заколебался.

Юй Линьлинь пожала плечами, показывая, что ничем не может помочь.

— Тогда придется во всем признаться, — пробормотал Мо Чэнь себе под нос.

Лин И, который сделал вид, что пошел в туалет, а на самом деле все это время подслушивал неподалеку, дождался конца разговора и вернулся. Он одарил их обоих мягкой улыбкой. Неизвестно, показалось ли им, но от этой, казалось бы, самой обычной улыбки Юй Линьлинь и Мо Чэня пробрала дрожь.

Неужели в городе Z резко похолодало? — подумали они, но мысли их дальше разошлись в разные стороны.

Значит, мои новые короткие юбки, шорты и джинсовые юбки так и не пригодятся, — подумала Юй Линьлинь.

На улице холодает, интересно, приготовил ли Ии одежду потеплее? Не холодно ли ему сейчас? Может быть... снять с себя пиджак и отдать Ии? — размышлял Мо Чэнь.

Представив возлюбленного в своей одежде, пропитанной его запахом, Мо Чэнь сразу потерял самообладание.

— Тебе... не нужна одежда? — выпалил он, когда мозг на мгновение отключился от нахлынувших образов.

— Э-э?.. — Лин И явно не ожидал такого вопроса и озадаченно посмотрел на него.

Даже когда Ии озадачен, он выглядит таким милым, — восторгался Мо Чэнь, пытаясь сохранить лицо. — Я имел в виду, что ты слишком легко одет.

— Спасибо. Но в аэропорту, кажется, есть кондиционер? — Лин И улыбнулся (как показалось Мо Чэню, с благодарностью).

Ии так красиво улыбается, — взревел Мо Чэнь про себя, внешне стараясь казаться невозмутимым. — Ии?..

— Откуда ты знаешь, что мое домашнее имя Ии? — притворно удивился Лин И.

— Я сказал, — Юй Линьлинь, которую долго игнорировали, не выдержала и пришла на помощь, видя, что ее кумир не знает, что ответить. — Ии, помоги донести сумки, машина ведь уже ждет снаружи?

Лин И кивнул и взял чемодан:

— Сначала отвезти тебя домой?

— Угу, — Юй Линьлинь по привычке согласилась, но, поймав легкий взгляд со стороны, тут же поправилась: — ...М-м... пожалуй, не стоит.

Лин И: -_-||

Он только что решил, что поступил очень умно, выторговав для себя лишние минуты наедине с возлюбленным! Наедине!

Но тут он вспомнил совет из книги «Как добиться того, кто тебе нравится», присланной другом: нужно заботиться о родных своего избранника так же, как о своих собственных. Хотя он и своих-то родственников обычно заставляет добираться на такси, но... ради кузена возлюбленного можно сделать исключение. Вдруг это добавит ему очков в глазах Ии?

И тут Юй Линьлинь увидела, как ее кумир берет у ее кузена ее же чемодан и говорит ей:

— Все же давай мы тебя подвезем!

Юй Линьлинь только хотела было забрать свой багаж — ощущение от того, что кумир несет ее сумку, было слишком сюрреалистичным, — как заметила, что он, продолжая идти как ни в чем не бывало, украдкой потирает пальцами то место, за которое до этого держался ее кузен.

Мужчина, которого Юй Линьлинь считала своим идеалом, окончательно... пал в ее глазах. Под таким впечатлением она вернулась домой как во сне.

Только когда машина уехала, она пришла в себя и, глядя вслед скрывшемуся такси, безмолвно застыла в недоумении.

А тем временем Мо Чэнь, этот настоящий фанат, притворяющийся невозмутимым, едва сдерживал бешеное сердцебиение, пока его не спасли два слова возлюбленного.

— Приехали, — улыбнулся Лин И. — Мой дом в этом корпусе, второй подъезд, шестой этаж. Но перед этим нам нужно заскочить в супермаркет.

Мог ли Мо Чэнь, в голове которого крутилась лишь мысль о том, как же прекрасна его суженая и что все слова Ии — истина, отказаться? Ответ был очевиден.

Ведь сейчас в голове Мо Чэня крутилось: Как же красиво и изящно Ии катит тележку, он просто невероятен, но ничего, он мой.

— Господин Мо? Если вам скучно, можете идти домой? Я дам вам ключи... — заботливо спросил Лин И, заметив, что Мо Чэнь смотрит в одну точку.

— Мне не скучно, — Мо Чэнь поспешно нажал на кнопку «пауза» и одарил Лин И искренней улыбкой, стараясь убедить его в своей искренности. Он даже взял с полки фрукт: — Я часто бываю в супермаркетах. Смотри, этот арбуз, если постучать, звучит неплохо, купим на пробу?

Лин И подкатил тележку к Мо Чэню, тот аккуратно разложил пакеты с закусками, освободив место для арбуза.

— Ты не купишь овощей? — с сомнением спросил Мо Чэнь, глядя в тележку.

— Нет... — Лин И немного смущенно прикусил нижнюю губу. — Я обычно заказываю доставку еды.

Мо Чэнь заметил этот милый жест (как он полагал) и почувствовал, как его сердце растаяло:

— Что ты любишь есть?

Лин И на этот раз по-настоящему удивился:

— Ты... умеешь готовить?

Мо Чэнь, насладившись восхищенным взглядом возлюбленного (как он опять же думал), удовлетворенно кивнул:

— Думаю, получится неплохо.

Хотя для Лин И, который до вселения в это тело почти не ел человеческую пищу, а после питался в основном доставкой и лапшой быстрого приготовления, было трудно судить, насколько это «неплохо» соответствовало стандартам нормальных людей, но, по крайней мере, для Лин И это было действительно вкусно... даже самая приятная еда, которую он пробовал в этом мире.

Лин И ел и размышлял: если Мо Чэнь будет готовить в счет арендной платы, то... он, возможно, даже согласится.

Лин И с досадой осознал этот факт и отправил в рот еще порцию еды — это было в самом деле вкуснее, чем любая доставка.

Мо Чэнь с улыбкой наблюдал, как возлюбленный элегантно, маленькими кусочками ест (в глазах фаната Мо его суженая всегда была элегантна).

Так... любит мясо, но не слишком жирное, предпочитает поострее.

Мо Чэнь, глядя на сосредоточенного Лин И, понял, что нащупал верный путь: если гладить против шерсти не придется, однажды суженая будет его.

Когда Лин И неохотно отложил палочки, он уже съел целую миску риса, миску супа и больше половины блюд.

Лин И молча вытер рот, это была двойная порция по сравнению с тем, что он обычно ел. Хотя он не чувствовал голода или сытости, ради маскировки он старался придерживаться привычек прежнего владельца тела. Конечно, в чем-то подражать не стоило — например, в готовке. Ведь он, как и прежний хозяин, был кулинарным убийцей. Даже варя суп, он умудрялся выпарить всю воду до дна. Это было так же незабываемо, как и его навыки алхимии.

Он посмотрел с искренним восхищением (на этот раз настоящим) на мужчину, который сейчас был погружен в мысли: Моя суженая, кажется, так любит мою стряпню, если я буду готовить каждый день, он не сможет без меня обойтись? Кто-то говорил, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, мы с ним просто созданы друг для друга.

Лин И взял тарелки со стола, собираясь отнести их на кухню.

Мо Чэнь, прерванный в своих размышлениях, увидел, что его суженая убирает посуду, и тут же выхватил работу у него из рук. С довольной улыбкой он отнес их к раковине и, намыливая тарелки, тихонько посмеивался:

— Я временно живу у тебя, должен же я хоть чем-то помогать.

Лин И с сочувствием смотрел на мужчину, который так неумело мыл посуду, что сразу было видно: он редко этим занимается. Он не знал, стоит ли напоминать ему, что стеклянное окно на кухне полностью отражает его лицо.

Но об одном напомнить стоило:

— У меня... есть посудомоечная машина.

Мо Чэнь резко поднял голову, и тарелка выскользнула из рук.

Лин И услышал звук разбитого фарфора, поднял глаза на мужчину и, может, ему показалось, но на этом невозмутимом лице промелькнуло нечто похожее на обиду.

— Ладно, лучше отрабатывай трехразовым питанием, — слегка улыбнулся Лин И.

— Это...

Лин И, двигая мышкой, вносил правки:

— Постер к Сями.

— Ты сделал это... — Мо Чэнь смотрел на изображение на экране: темный фон, яркие фигуры, растрепанные волосы, переплетенные тела.

— Прямо как я представлял себе Се Цзынаня и Тан Сяо, когда читал оригинал, — восхищенно произнес Мо Чэнь. — Юй Линьлинь говорила, что ты иллюстратор?

— Да. Раньше не делал постеры для аудиодрам, — улыбнулся Лин И. — Раньше не любил много говорить, поэтому и пошел в сообщество сетевой озвучки, чтобы потренироваться. Сейчас стало лучше. Но раньше я только присылал записи голоса, никогда не говорил, что умею рисовать, вот и не пробовал.

— Те продюсеры, которые не просили тебя об этом, должно быть, кусают локти, — взгляд Мо Чэня упал на руку, лежащую на мышке.

Длинные, белые пальцы выглядели ухоженными. В конце концов, иллюстратор — это художник, он бережет свои руки.

Он с ревностью смотрел на мышку, которую сжимал возлюбленный, мечтая самому стать этой мышкой.

Лин И, чьи чувства были обострены, проследил за его взглядом и, немного подумав, понял, о чем думает Мо Чэнь. Взгляд у того был слишком откровенным.

— Кхм... — Лин И слегка намекнул, и Мо Чэнь с неохотой отвел взгляд.

— Что хочешь на ужин? Свинина с ароматом рыбы? Свинина хой-го? Или острый перец?

Лин И невольно сглотнул слюну и вспомнил, о чем хотел спросить:

— А откуда ты знаешь Сями?

Мо Чэнь, только что ликовавший от успеха своего «соблазнения» — пусть и с помощью кулинарии, — замер.

Он никак не ожидал, что спустя три дня совместной жизни (как он считал), когда они ели, пили и спали вместе — хотя и в разных комнатах, — его возлюбленный внезапно решит поднять эту тему. Мо Чэнь, расслабившийся за эти три дня, был застигнут врасплох и загнан в угол.

Он понимал, что от этого ответа зависит, будут ли эти три дня комфорта продолжаться.

И тогда он...

— Я познакомился в сети с человеком по имени Мо Ян, у него в имени тоже есть иероглиф Мо, как и у тебя. Разве не совпадение?

Слова Лин И прозвучали как смертельный удар.

— Я... — если я скажу, что это я, не будет ли это значить, что я обманул тебя три дня назад? А если ты разозлишься? Но, судя по всему, он уже догадался, и если я не признаюсь, не разочаруется ли он еще больше? Даже если сегодня повезет проскочить, что будет, когда правда вскроется...

— К тому же кузина уже призналась, что знакома с Мо Яном, и довольно близко, — с улыбкой закончил Лин И, наблюдая, как лицо высокого мужчины меняется.

— Хорошо... я и есть Мо Ян... я давно тебя люблю... Ии, ты... ко мне...

Мо Чэнь запинался, его лицо покраснело. Обычно зрелый и холодный мужчина выглядел сейчас... мило?

Лин И испугался своих мыслей и тут же покачал головой.

Но из-за этого возникло недопонимание.

— Ничего страшного, это моя вина, что я ничего не подготовил, в следующий раз все будет идеально. Сегодня тебе достаточно просто знать, — Мо Чэнь постепенно вернул себе привычную серьезность — по крайней мере, внешне.

— А? — Лин И только пришел в себя и услышал лишь фразу «сегодня тебе достаточно просто знать».

Мо Чэнь же решил, что это означает недовольство Лин И.

Он протянул руку и наконец взял руку возлюбленного, лежавшую на мышке. В его обычно бездонных глазах промелькнула нежность:

— Поначалу я думал, что влюбился в твой голос, но со временем, общаясь с тобой, понял, что обманывал себя. Людей с красивыми голосами немало, но я очарован только твоим. Каждый разговор с тобой приносит радость, когда ты уходишь в оффлайн — мне грустно, когда тебя обижают — я злюсь. Это несправедливо, словно все мои эмоции под твоим контролем, словно я весь принадлежу тебе.

Голос Мо Чэня стал тише, глубокий, бархатный тембр зазвучал совсем рядом, искренне и без сожалений:

— Но я делаю это добровольно, даже с нетерпением. Единственное, что меня расстраивает: я уже утонул в твоем омуте, а ты словно случайный прохожий, стоящий на берегу, молча наблюдаешь за мной и не проявляешь никаких чувств. Раньше, на конкурсе озвучки, как бы я ни приглашал, ты так и не пришел.

Мо Чэнь нахмурился, в его взгляде читалась обида:

— Я не знаю, что делать. Это первый раз, когда я полюбил кого-то. Нет, когда я влюбился по-настоящему. Я не прошу тебя любить меня так же, как я тебя, ведь ты можешь просто наслаждаться тем, что я добровольно отдаю тебе всего себя. Мне достаточно, чтобы ты хоть немного симпатизировал мне, позволил принять дары, которые я приношу, и позволил мне быть рядом. Но я буду охранять тебя, как дракон охраняет свои сокровища, чтобы никто не отнял тебя у меня. Ведь ты — это все мое, если тебя заберут, что я буду делать?

Он прошептал это, словно заклинание, поднял руку возлюбленного и, слегка склонившись, коснулся губами тыльной стороны ладони. В его глазах были только искренность и упорство.

Лин И оцепенело смотрел на него, не в силах ни остановить, ни дать согласие.

— Прости, что напугал тебя, — Мо Чэнь снова поцеловал его руку и улыбнулся, не зная, радостно или утешительно: — Но я наконец-то это сказал. Отдыхай, вечером приготовлю что-нибудь вкусное.

Лин И был в полном замешательстве.

Он почти никогда не сталкивался с такой горячей и искренней привязанностью — как практик, он умел отличать истинные чувства от фальши. В его воспитании самым важным было спокойствие духа, отрешенность от мирских страстей, и большинство практиков следовали этому. Они улыбались друг другу, говорили «уважаемый собрат обладает глубокой магической силой», но сами не верили своим словам. Они стремились лишь к долголетию, к Великому Дао. Может, и были редкие случаи привязанности, но перед лицом возможности возвыситься они не стоили ничего.

Он видел, как братья по секте секунду назад уступали друг другу, а в следующую становились безжалостными врагами; видел учителей и учеников, которые жили душа в душу, а потом скрещивали мечи.

Он знал лишь одного человека, который обладал такой сильной привязанностью. Старейшины вздыхали: у того был отличный талант, но он не подходил для культивации.

Это был его дядя.

Его давно умерший, забытый всеми шестой дядя из Дворца Девяти Оборотов Духа.

Он достиг стадии Закладки Основания в одиннадцать лет, считалось, что за тысячу лет никто не мог с ним сравниться. Его дядя достиг этого, будучи всего на год старше.

В юности Лин И больше всего любил этого дядю. Тот часто вздыхал и говорил вещи, которые тогда казались Лин И непонятными, но это не меняло его любви.

Дядя рассказывал ему истории о людях, об их любви и ненависти, о чудесах мира совершенствующихся.

Он часто повторял, что любовь приносит одни страдания. Лин И всегда думал, что эти вздохи — лишь отголоски грустных историй, пока позже не понял: его дядя и сам был жертвой этого чувства.

Ради спасения любимого человека дядя был изгнан из секты, опозорен праведными путями, и даже демоны считали его предателем.

Но он продолжал любить того человека, ни на йоту не отступая от своих чувств.

Любил так сильно, что даже когда между ними возникла пропасть и они долго не общались, Лин И не выдержал и спросил:

— Зачем так страдать?

Дядя лишь горько улыбнулся, но в его глазах все еще было невыразимое счастье. Он сказал:

— Любовь приносит одни страдания. Кто-то проклинает ее, кто-то ненавидит, но всегда найдутся те, кто готов ради нее пройти сквозь огонь и воду. Не ради самой любви, а ради того человека.

Человек, о котором говорил дядя, всегда молчал. Если бы Лин И не слышал однажды, как тот разговаривает с дядей, он бы решил, что тот немой.

Лин И долго думал, что это безответная любовь, ведь тот человек ни разу не заступился за дядю, он просто стоял рядом, обнимая меч, и молча наблюдал.

Только в конце, когда дядю окружили учитель и другие старейшины, тот человек предпочел взорвать свое ядро, чтобы заставить старейшин заплатить высокую цену, лишь бы остаться с дядей до конца. Тогда Лин И понял: может, фраза дяди о том, что любовь приносит страдания, относилась не только к нему самому.

А что теперь? — спросил себя Лин И.

Ты наслаждаешься заботой этого человека.

Ты наслаждаешься тем, что в сети он относится к тебе как к единственному и особенному.

Ты наслаждаешься его ежедневными расспросами.

Ты наслаждаешься его волнением за тебя.

Ты согласился на его проживание, зная, что Мо Чэнь, скорее всего, и есть Мо Ян.

Ты позволил ему постепенно войти в твою жизнь.

Ты наслаждаешься его готовкой.

Ты наслаждаешься тем, как он упорядочивает твой быт.

Ты наслаждаешься его редкими улыбками.

Ты наслаждаешься тем, что он весь поглощен тобой.

Ты наслаждаешься тем, что он счастлив, когда счастлив ты, и грустит, когда грустишь ты.

Видишь, теперь есть человек, чьи чувства к тебе так же сильны, как у дяди и того человека. А ты?

Лин И замолчал.

Лин И поднял голову и внимательно посмотрел на мужчину.

Тот был на полголовы выше его — около метра восьмидесяти восьми, со здоровой смуглой кожей, густыми бровями и выразительными глазами. Уголки его губ имели жесткую линию, сразу видно — не из тех, кто любит улыбаться.

Но Лин И видел, как он улыбается, и не раз.

Легкая улыбка, искренний смех, открытый смех — он видел все.

Сейчас мужчина смотрел прямо на него, полный искренности, нервничая, и его рука все крепче сжимала ладонь Лин И.

Лин И, посмотри.

http://bllate.org/book/23162/2480557