Наньгун Сюэ с досады так заскрипела зубами, что раздался хруст — ей не стоило питать ни малейших иллюзий насчет этого развратника. Стоило только выйти из Дворца Цяньюань, как он тут же показал свое истинное лицо.
Гао Сюань в этот момент был невероятно доволен!
В прошлой жизни он и мечтать не мог о подобном наслаждении.
Хотя во Дворце Различных Вещей в основном занимались повседневным бытом императора, здесь было в изобилии абсолютно всё.
Фрукты, которые император еще даже не отведал, служанки сначала принесли ему.
Младшие евнухи суетились снаружи, а несколько красивых пятнадцати- и шестнадцатилетних служанок кружились вокруг него, щебеча птичками, — до чего же хороша и беззаботна была жизнь!
Однако стоило ему перевести взгляд на вход в дворец, как он заметил исполненную лихой отваги фигуру в белых одеждах.
Его сердце слегка дрогнуло. Он торопливо выпрямился и строго отчитал девушек:
— Вы что, забылись? Неужели я слишком мягко с вами обращаюсь, раз вы совсем потеряли всякий стыд и приличие?
— Это всё моя вина, мне следовало быть с вами куда строже!
Девчушки еще не понимали, в чем дело, и их лица побледнели. Они-то думали, что во Дворец Различных Вещей попал на редкость добрый евнух, который не забирает их жалованье и не помыкает ими.
Кто бы мог подумать, что настроение Гао Сюаня переменится в одно мгновение.
И как раз в этот момент раздался голос Наньгун Сюэ, исполненный ледяной злобы и сдерживаемого бешенства:
— Евнух Гао, к чему этот фарм перед моим лицом?
— Только что я всё видела: как же сладко вы тут развлекаетесь! Ваше Величество места себе не находит от тревоги, а вы здесь преспокойно прохлаждаетесь. Знаете ли вы свою вину?!
Услышав это, Гао Сюань скривил губы и решил просто сдаться — с такой женщиной бессмысленно пытаться о чем-то спорить.
Несколько маленьких служанок уже дрожали от страха, будучи не в силах вынести яростной мощи Врожденной стадии, исходившей от Наньгун Сюэ.
Только теперь они поняли, почему Гао Сюань вдруг сменил гнев на милость — он просто спасал их.
— Убирайтесь! У нас с госпожой Наньгун есть о чем поговорить. Запомните на будущее: больше никакой распущенности!
В глазах девушек читалась глубокая благодарность, и они стремглав бросились прочь.
В огромном зале остались только они двое.
Гао Сюань только открыл рот, чтобы заговорить, как Наньгун Сюэ опередила его.
Холодным тоном она произнесла:
— Вы разделяете заботы Его Величества, и ваш план продуман до мельчайших деталей — в глубине души я искренне восхищаюсь вами, но ваш характер вызывает у меня сильнейшие опасения.
— Даже если Ваше Величество прогневается, я готова собственноручно снести вам голову мечом.
— Иначе в будущем вы неизбежно станете величайшим бедствием для династии Да-Гань.
Гао Сюэну так и хотелось выругаться матом: у этой безумной бабы вообще все дома?
Что он сделал не так?
Он только что совершил такой великий подвиг, неужели он даже отдохнуть не имеет права?
К тому же он никого не принуждал силой — все эти служанки делали всё по собственной воле, и он даже не успел заняться чем-то по-настоящему предосудительным. С какой стати эта фурия прицепилась к нему?
Ему так и хотелось разразиться бранью в лицо.
Однако Наньгун Сюэ вдруг перевела разговор на другую тему.
— Ответьте мне всего на один вопрос. Если ваш ответ меня удовлетворит, я не стану преследовать вас за это. Не забывайте, я — командующая императорской стражей.
— Поддержание суровых законов в императорском дворце тоже входит в мои обязанности.
Гао Сюань скривился. Он понял, что ему, пожалуй, действительно нечего возразить: если эта сумасшедшая решит срубить ему голову, императрица, судя по всему, даже слова против не скажет.
У него даже закралось подозрение, не связывает ли императрицу и эту амазонку какая-то тайная, скрытая от посторонних глаз связь.
Наньгун Сюэ всегда была прямолинейным человеком и не любила ходить вокруг да около. Изначально она собиралась просто посоветоваться с Гао Сюанем, но теперь, поймав его с поличным, церемониться с ним она вовсе не собиралась.
— Спрашиваю вас: ради чего учатся ученые мужи по всему миру?
Услышав это, Гао Сюань мысленно покрылся огромными знаками вопроса.
Что это еще за вопрос?
Какое он вообще имеет к этому отношение?
Ученые мужи нынешней династии Да-Гань давным-давно пляшут под дудку знатных кланов и аристократических семей. Вести с ними беседы о высоких материях — это всё равно что метать бисер перед свиньями.
Как ни украшай слова, толку не будет.
Заметив смену выражения на лице Гао Сюаня, Наньгун Сюэ почему-то решила, что он похож на мудреца, скрывающегося в толпе обывателей.
Хотя его личная сила ничтожно мала и он всего лишь простой смертный, его способности вызывали у нее глубокое уважение.
Особенно эта последняя история: его хитроумный, многоступенчатый план заставил всех вертеться как белок в колесе, а сам Гао Сюань, играючи вошедший в эту партию, переиграл саму судьбу. Он казался ей невиданным доселе гением эпохи.
Вот только моральные качества подкачали — это был его единственный, но жирный изъян.
Она холодно произнесла:
— Зачем учиться — это вопрос, который не дает мне покоя. Когда-то покойный император велел мне постигать науки, но учеба мне не давалась, а все эти конфуцианские премудрости казались мне пустой болтовней.
— Нет ничего острее трехфутового меча в моей руке. Не подчиняется кто — срублю голову.
— Не согласен кто — точно так же снесу голову мечом.
— Я верю только клинку в своей руке и не верю никакой так называемой гордости ученых мужей.
Гао Сюэню безумно захотелось показать ей большой палец. Неудивительно, что эта девица в столь юном возрасте достигла таких высот мастерства — она действительно повреждена умом, переусердствовала в тренировках.
Если бы все проблемы решались взмахом меча, откуда бы бралось столько хлопот?
И в этот момент в его голове внезапно мелькнула искра озарения.
На лице невольно появилась улыбка, а сам он принял чрезвычайно благопристойный и суровый вид.
Он сделал несколько шагов вперед, сократив расстояние до Наньгун Сюэ едва ли не до десяти сантиметров.
Наньгун Сюэ почувствовала себя оскорбленной: еще ни один мужчина не смел подходить к ней так близко, и ее рука уже готова была выхватить меч из ножен.
К тому же, уловив исходивший от Гао Сюаня запах — в нем не было смрада евнухов, а напротив, чувствовалось какое-то особенное мужественное начало, — она замерла.
И тут Гао Сюань возвысил голос:
— Вы спрашиваете меня, ради чего нужно учиться?
— Пусть я провел в частной школе всего чуть больше года, но я постиг саму суть мудрости великих мудрецов.
— Я произнесу лишь несколько фраз, а вы слушайте внимательно. Даже если вы не способны до конца осознать их глубину, я всё равно скажу это.
— Быть может, вы передадите мои слова Ее Величеству, чтобы она обратила их к народу — тогда и сами ученые мужья по всей Поднебесной поймут, для чего они учатся.
Наньгун Сюэ внутренне содрогнулась, на мгновение забыв о своих недавних угрозах.
Ей показалось, что Гао Сюань вновь собирается изречь нечто потрясающее мир.
Голос Гао Сюаня звучал размеренно, но в нем слышалась невиданная доселе торжественность и величие.
— Установить сердце для Неба и Земли, даровать жизнь и судьбу простому народу, продолжить утерянное учение прошлых мудрецов, принести великий мир всем грядущим поколениям!
— Вот ради чего учатся истинные ученые мужи.
— Они стремятся не к императорской власти, не к славе и богатству, а к благополучию простого народа по всему миру. Слов мудрецов не счесть, но в них никогда не учили тому, как добиться высоких чинов и должностей — в них всегда говорилось лишь о благе простого народа.
— И если этих четырех фраз окажется недостаточно, пусть Ваше Величество скажет людям еще одну:
— Где взять миллионы просторных крыш, чтобы укрыть всех бедняков Поднебесной и заставить их сиять от счастья!
Наньгун Сюэ обладала не только огромной силой, но с детства была искушена в изучении Четверокнижия и Пятикнижия. Услышав слова Гао Сюаня, она в тот же миг уловила их истинный смысл.
И именно потому, что она поняла их, ее сердце потрясло с силой бушующей горной реки.
Ее прекрасное, одухотворенное лицо с решительными чертами застыло, алые губы слегка приоткрылись, и она онемела от изумления.
Гао Сюань ликовал в душе: великие предки были поистине гениальны — стоило лишь позаимствовать пару фраз, как эта грозная воительница Врожденной ступени полностью потеряла дар речи.
Интересно, какое впечатление эти слова произведут на саму императрицу, когда она их услышит?
http://bllate.org/book/23204/2488361
Готово:
