Столкнувшись с прямолинейностью Ань Цин, Лю Ци отвел взгляд, мельком глянул на двух девушек позади нее и, наконец, остановил его на лице Ань Цин. Он служил Павильону Инь-Ян с самого рождения и получил должность главы зала от отца всего четыре-пять лет назад. Хотя с детства он только и слышал от отца о том, насколько легендарен Павильон Инь-Ян, сам он никогда воочию не видел, насколько сильны люди из этого Павильона.
К тому же, укоренившиеся с детства традиции гласили, что лишь мужчины являются истинными опорами этого мира, и чего могли добиться женщины? Самое главное, что за эти годы вступление в должность главы зала прошло относительно спокойно, он жил практически обычной жизнью, и теперь вдруг откуда-то объявилась столь молодая мастер Саньцинсуань, да еще и женщина — в душе Лю Ци чувствовал себя несколько не в своей тарелке.
Этот человек по имени Вэй Юаньсю — известный в здешних местах лодочник, но несколько лет назад, после смерти жены от болезни, он целыми днями ходит сам не свой, безумствует и распускает слухи, что собирается отыскать способ воскресить супругу, поэтому...
Не дожидаясь, пока Лю Ци договорит, Ань Цин поднялась с места и слегка улыбнулась ему:
— Ничего страшного, я придумаю, как исцелить его помешательство.
Улыбка Ань Цин заставила Лю Ци усомниться в ее истинном значении, он напустил на себя равнодушный вид и опустил глаза:
— Если у госпожи есть такая способность, тогда дело с выходом в море значительно упростится.
— Понимаю.
Когда в зале приема гостей остались лишь сам Лю Ци и его помощник, тот обеспокоенно произнес:
— Глава зала, ведь Вэй Юаньсю — ваш названный старший брат, что если...
— Кто знает... — У Лю Ци были собственные планы на этот счет. Если удастся вылечить Вэй Юаньсю, все пойдет как по маслу, а если нет... тогда пусть даже и не думает указывать ему, что делать. Какая-то там мастер Трех Гаданий из Павильона Инь-Ян, пустая оболочка — и не более того.
Хотя он и рассчитывал на это, на душе у Лю Ци было неспокойно: а вдруг он ненароком навлечет на себя гнев Павильона Инь-Ян...
Заметив, что Лю Ци замолчал на полуслове и о чем-то задумался, помощник окликнул его несколько раз:
— Глава зала?
— Я в порядке. Отправь ребят разыскать старшего брата Вэя, чтобы в самый ответственный момент ничего не сорвалось.
— Но ведь та госпожа только что даже не спросила у вас адрес, нам все равно идти на поиски?
Эти слова поставили Лю Ци в тупик, он бросил взгляд на помощника:
— Пожалуй, нет. Еще чего не хватало, чтобы мои люди своими поисками выдали убежище старшего брата. Ступай пока.
— Слушаюсь.
Покинув Зал Пяти Врат, Ань Цин вместе с Фань Инь и Чи Фэй сначала отыскали постоялый двор. Едва они сели и приготовились к ужину, Фань Инь не выдержала и обеспокоенно спросила:
— Госпожа, мне всё кажется...
— Он сделал это нарочно. — Чи Фэй надломила белый мягкий пампушок, медленно прожевала его и взглянула на Ань Цин: — Ты собираешься помогать?
— Конечно, иначе как мы выйдем в море?
Уголки губ Ань Цин чуть приподнялись. Заметив непонимающий взгляд Фань Инь, она произнесла:
— Когда ты вырастешь...
— Госпожа опять скажет: когда я стану Великим Жрецом, тогда и пойму?
Ань Цин сперва опешила, а затем легко рассмеялась:
— Верно. Но есть еще кое-что, о чем тебе, А-Инь, нужно помнить: далеко не каждый глава зала Пяти Врат верит в наши способности. В конце концов, для многих Павильон Инь-Ян — нечто слишком далекое, а в ряды Пяти Врат они вступают лишь ради того, чтобы прокормиться.
— Я почувствовала это, в его взгляде на госпожу не было уважения, — честно призналась Фань Инь и тут же добавила: — Но ведь мы даже не спросили у того человека, где он живет, как же мы ему поможем?
Уголки глаз Ань Цин сузились, и она решила немного поинтриговать:
— Сначала поедим, немного отдохнем, а как только солнце зайдет — отправимся в путь.
Внутри Павильона Инь-Ян лучи закатного солнца освещали ворота Подземного и Небесного Дворцов, их ремонт уже полностью завершился.
Когда Му Цзыцин закрыл двери Подземного Дворца, Господин Первый Счетовод Тянь Кан уже стоял позади него и спокойно произнес:
— Позже я отправлюсь в путь. На это время оставляю всё здесь на тебя.
— Слушаюсь. — Тянь Кан склонил голову в знак согласия, а затем добавил: — Только вот десятки тысяч прошений, скопившихся у Саньцинсуани, уже сожжены...
— Разве там не осталось кое-чего? Считай, что небеса помогли вам отобрать самое главное. Ищите ответы среди оставшихся прошений.
Тянь Кан внезапно всё понял:
— Слушаюсь.
— Получив вести о Нин Юэ, незамедлительно сообщи мне. Что же до недавних прошений в Зал Пяти Врат, Четыре Колдуна-Злодея не должны выступать все вместе — у меня есть смутное предчувствие, что кто-то замышляет недоброе против этого места. — Му Цзыцин взглянул на Тянь Кан: — Ты понимаешь меня?
— Понимаю.
Заметив, что Тянь Кан явно хочет сказать что-то еще, Му Цзыцин спросил:
— Что-то еще?
— Сегодня утром я гадал по Книге Перемен: нынешний отъезд Главы Павильона может столкнуться с препятствиями, надеюсь, Глава Павильона проявит осторожность. — Тянь Кан помолчал и продолжил: — А Ду Мо на днях наблюдал за ночными созвездиями: двенадцать звезд Восточного Ковша внезапно сошли с положенных орбит, похоже, грядет беда.
Услышав это, Му Цзыцин лишь тихо хмыкнул:
— О? И на какое созвездие это указывает?
Тянь Кан слегка замер и с восхищением произнес:
— На юго-западе появилась зловещая звезда, она направлена прямо на наш Павильон Инь-Ян, боюсь...
— Я знаю, чья это зловещая звезда. — Уголки губ Му Цзыцин тронула легкая улыбка. — В тот год, когда Чи Фэй вступила в должность Великого Жреца Двух Граней, на юго-западе уже появлялась зловещая звезда, и тогдашний Господин Первый Счетовод уже сообщал мне об этом. Просто я никогда не разглашал это никому, включая Ань Цин. Впрочем, Восток и Запад с древности сдерживают друг друга, возможно, именно это и поможет разрешить кризис нашего Павильона Инь-Ян. Передай Ду Мо: о любых изменениях сообщать мне незамедлительно.
— Слушаюсь.
Вернувшись в свой внутренний двор, Му Цзыцин посмотрел на изящный глазурованный сосуд и редкостно улыбнулся:
— Старшая сестра, я не знаю, прав ли я в своих поступках, но я уже продумал пути отхода. Я также приказал вырубить Подземный дворец в толще горы Луншань. До тех пор, пока не будет найдена Бессмертная кость, никто и не помыслит зариться на мой Павильон Инь-Ян. А когда Бессмертная кость найдется, всё это станет лишь мимолетной дымкой. Я знаю: будь ты жива, ты бы непременно сказала мне никого не убивать понапрасну...
Все эти слова казались обращенными к пустоте, Му Цзыцин вовсе не ждал никакого ответа. В наступившей тишине вдруг послышался легкий смешок:
— Я отвечаю тебе: если всё это минует и ты сможешь жить в безопасности и здравии, я перестану питать предвзятость к людям. Поэтому пообещай и мне одну вещь: если сумеешь выжить, больше не калечь себя, хорошо?
Спустя мгновение уголки губ Му Цзыцин чуть приподнялись:
— Ты не отвечаешь, так что я сочту это за согласие.
Едва стемнело, Ань Цин постучала в дверь Фань Инь. Чи Фэй уже ждала их внизу, и все трое, молча переодевшись из мужских нарядов в женские, вышли на улицу.
Фань Инь никак не ожидала, что Ечэн действительно окажется таким, как говорила госпожа: женщины появлялись на улицах лишь с наступлением ночи, в то время как мужчин почти не было видно.
— Госпожа, куда мы направляемся?
— На окраину города, — ответила Ань Цин и тут же тихо предупредила: — Если увидите или услышите что-нибудь, ни в коем случае не пугайтесь.
Стоило Фань Инь услышать эти слова, как по ее рукам побежали мурашки. Оглянувшись на шедшую рядом Чи Фэй, она спросила:
— Хун Чоу, тебе не страшно?
— Мне? — Чи Фэй презрительно усмехнулась. — Это они меня боятся.
Фань Инь: «...»
Стоило им выйти за пределы Ечэна, как в ноздри ударил запах гари. На далекой равнине пылал костер, множество людей в странных одеждах совершали перед ним земные поклоны и бормотали что-то на непонятном Фань Инь языке.
— Не смотри на них, это табу. — Ань Цин взяла Фань Инь за руку, ускорила шаг и тихо пояснила: — Они поклоняются лунному божеству, испрашивая у него еще большую силу.
— Лунному божеству?
— По мне так они те еще лицемеры, — Чи Фэй никогда не питала симпатии к косным людям. Заложив руки за спину и глядя на серп луны в чистом ночном небе, она усмехнулась: — Навряд ли ослепительному солнечному свету я предпочту нежный лунный.
— Луна взошла — сияет ярко, красна девица хороша; изгиб прекрасен и точен, томясь, тоскую я в тиши; Луна взошла — белым-бела, прекрасна девица мила; забыв печаль, влача тоску, душа томится и болит; Луна взошла — лучи струит, пылает девица в ночи; изящен каждый нежный стан, томится скорбно мается душа. — Фань Инь тихонько напевала это четверостишие и понимающе протянула: — И впрямь, луна нам подходит куда больше, мне тоже начинает нравиться луна.
Переглянувшись на секунду, Ань Цин и Чи Фэй одновременно перевели взгляды на Фань Инь. Чи Фэй прыснула со смеху:
— Совсем еще ребенок, а уже зацвели весенние чувства, ишь ты, напросилась на нагоняй.
— М? — Фань Инь сперва не поняла, но, вникнув в смысл стихов, живо представила в мыслях чей-то образ и залилась краской смущения. Оглянувшись на Ань Цин, она постаралась сделать вид, что сохраняет невозмутимость: — Госпожа, нам еще долго идти?
Ань Цин бросила косой взгляд на Чи Фэй, легко кашлянула и произнесла:
— Обойдем эту гору спереди, пожалуй, должно быть видно.
— Вон ту гору? — Фань Инь слегка прищурилась, недоумевая: — Зачем ему понадобилось находиться здесь так поздно?
— Чтобы собрать темную энергию Инь, необходимо именно это место, да и мои гадальные знаки указывали именно сюда. — С этими словами Ань Цин снова взглянула на темные тучи над горой впереди: — Похоже, тот глава зала говорил правду: он действительно намерен воскресить свою жену.
Разве могла Фань Инь сейчас расслышать, о чем говорит Ань Цин? Из-за подначки Чи Фэй ей было немного неловко, и, примерно зная направление, она бросила:
— Т-тогда я пойду взгляну первая, а вы с госпожой следуйте за мной.
Не дожидаясь, пока Ань Цин успеет ее остановить, Фань Инь шмыгнула вперед и скрылась из виду. Ань Цин беспомощно улыбнулась:
— Эта девчонка, неужто ей и впрямь не страшно?
— Думаю, на поверку она просто смутилась, а потому вовсе не расслышала твоих слов.
— Сяо Фэй, нам лучше не вмешиваться во всё это, — Ань Цин в свете луны оглянулась на спутницу и уже серьезным тоном произнесла: — Намерения Главы Павильона слишком трудно разгадать. Если ее интерес к Фань Инь — это испытание судьбы, то и отсутствие интереса — тоже испытание. На мой взгляд, лучше всего пресечь сами мысли Фань Инь о Главе Павильона.
— Я так не считаю, — прямо ответила Чи Фэй.
— Почему?
— Если бы человек действительно мог совладать со своим сердцем, разве осталось бы в этом мире столько прекрасного? — Чи Фэй прекрасно понимала, что по своей природе Ань Цин вовсе не склонна к жесткости, а рассуждает так лишь из страха, что в будущем Фань Инь пострадает. — Будь то испытание или благословение — это ее собственный жизненный путь, мы не в силах им управлять.
Взгляд Ань Цин помрачнел:
— Ты права.
— Пойдем быстрее, — Чи Фэй взяла Ань Цин за руку. — Хотя я порой и ревную тебя, госпожа, к этой егозе Фань Инь, то, с чем нам предстоит столкнуться впереди, явно ей не по зубам.
Фань Инь шла вперед, все сильнее ощущая, как вокруг веет могильным холодом. Заметив впереди в траве лежащего человека — то ли живого, то ли мертвого, — она уже собиралась подойти ближе, как чей-то окрик остановил ее.
— А-Инь?
Фань Инь указала на распростертого человека:
— Госпожа, он мертв?
— Не бойся, — произнесла Ань Цин, щелкнув пальцами, и провела рукой по лбу Фань Инь: — Смотри внимательно.
Тем временем Чи Фэй уже подошла к мужчине, приложила пальцы к его запястью и, приподняв брови, посмотрела на Ань Цин:
— Теплится еще искра жизни.
Услышав это, Ань Цин не стала подходить ближе, а достала духовный талисман и возвела вокруг защитный барьер. Увидев, что Чи Фэй уже приподняла мужчину, она произнесла:
— Направление призрачных душ.
Стоявшая рядом Фань Инь чувствовала прохладу между бровей. Она тихо стояла на месте, переводя взгляд с Чи Фэй на Ань Цин: вот Чи Фэй провела двумя пальцами от затылка мужчины вниз по позвоночнику и резко толкнула — и душа была насильно выбита из тела. Размытое голубое свечение Фань Инь видела отчетливо.
Ань Цин одновременно зажгла медный мешочек и легко выдохнула на призрачную душу — все злосчастные духи, цеплявшиеся за душу мужчины, тут же выплыли наружу.
— Если не уберетесь по добру по здорову, не обессудьте.
Лица, окутанные белым дымом, становились всё свирепее, заставляя Фань Инь невольно отступить назад и наступить на край защитного барьера. Повернув голову, она увидела еще одно жуткое лицо, парящее прямо за ее спиной. Его пустые глазницы смотрели не на нее, а прямо на то самое голубое свечение. Фань Инь широко раскрыла глаза и судорожно втянула воздух.
Мало того, что вокруг барьера начали медленно парить какие-то смутные силуэты — что вообще всё это было?
И почему она все это видит?
http://bllate.org/book/23266/2498884
Готово:
