Цзян Жочуань пребывал в полузабытьи, терзаемый невыносимой мукой.
Си Лян смотрел на него, и неизвестно, сколько времени длилось это молчание.
Галлюцинация?
Или же он действительно в прошлом пережил нечеловеческие пытки?
Словно задев какую-то тайную струну в душе, Си Лян вдруг, повинуясь какому-то странному порыву, произнес:
— Пельмени, которые лепила твоя мама, были очень вкусными.
Цзян Жочуань, совершенно обессиленный, тупо смотрел в потолок. Он не видел ничего вокруг, позволяя слезам беспрепятственно катиться по щекам. Его вид был таким, будто его поглотило огромное горе, превратив в хрупкую, иссохшую оболочку.
— Моя мама давно умерла.
Голос Цзян Жочуаня звучал до боли спокойно, словно она покинула этот мир уже целую вечность назад.
Си Лян замер. Возможно, у него не было права распоряжаться жизнью или смертью Цзян Жочуаня, даже во имя любви.
Хун Юань проанализировал ситуацию: неверное восприятие реальности, вероятно, вызвано галлюцинациями из-за психотропных препаратов. То, что осознавал искусственный интеллект, не могло ускользнуть и от внимания Си Ляна.
Хун Юань напомнил:
— Командир, время на исходе.
Си Лян вспомнил вкус тех пельменей. Несмотря на то что по возвращении ему пришлось сделать два укола антигистаминного, этот вкус до сих пор не давал ему покоя.
В свои годы, когда дома его ждет семья, имеет ли он право так легко играть со смертью?
— Живи, — холодно приказал Си Лян.
Живи. Только живя, можно познать отчаяние и боль. Мертвецам не достается ничего.
В этот же миг Хун Юань зафиксировал, что показатели феромонов в комнате начали расти с пугающей скоростью.
Перед глазами Цзян Жочуаня потемнело, и он в ярости выдохнул:
— Какого черта ты творишь?
Аромат ледяного Габриэля был до боли похож на чайную розу — прозрачный, прохладный, освежающий. Сначала едва уловимый, но на вкус он оказался ошеломляюще терпким.
Все двадцать с лишним лет своей жизни он жил правильно, не зная страстей, подавляя желания, следуя правилам. Но сейчас, когда плотина рухнула, земля превратилась в пепел, а зыбучие пески — в бурный поток.
Взгляд Си Ляна оставался спокойным.
Протест Цзян Жочуаня походил на кошачий: мягкие лапки отталкивали, в носу слышалось тихое сопение.
Горечь трав смешивалась с густым ароматом роз.
Время тянулось бесконечно долго и пролетело в одно мгновение.
Си Лян, среди руин собственного разума, по крупицам возвращал себе хладнокровие. Он закусил губу, чувствуя странную панику. Потеря контроля под властью инстинктов и погружение в омут в здравом уме — это были совершенно разные вещи.
В наступившей тишине внезапно раздался голос Хун Юаня:
— На десять часов приближаются люди. Это охрана на обходе. Они уже закончили осмотр второй комнаты, через минуту будут здесь.
— Цзян Жочуань, ты отлично справился с ролью.
Сейчас Цзян Жочуаню даже не нужно было играть, чтобы атмосфера накалилась до предела. Только в его глазах читалась сложная гамма чувств.
Услышав приближающиеся шаги, Си Лян притворился, что навалился на него сверху. Они были так близко, что казалось, будто они слились воедино, но между ними не было ни дюйма прямого контакта. Си Лян даже не успел снять влажные перчатки.
Он прошептал ему на ухо:
— Надеюсь, дальше ты будешь играть так же убедительно.
— М? — Цзян Жочуань посмотрел на него с недоумением.
Хун Юань заговорил быстрее:
— Цель на десять часов, скорость высокая, через десять секунд будут здесь. Один человек, духовная сила второго ранга.
Цзян Жочуань поднял взгляд, собираясь выругаться, но Си Лян закрыл ему рот и нос ладонью.
— Четыре, три, два, один.
В этот же миг дверь с грохотом распахнулась, и духовная энергия мгновенно заполнила комнату. Взгляд Си Ляна потемнел: второй ранг, этот человек явно входит в сотню сильнейших.
Этот Цзян Шу... Его имени нет в списках Альянса, это нелогично. Возможно, он вообще не имеет к Альянсу никакого отношения.
Си Лян спрыгнул с кровати и быстро накинул куртку. Затем он накрыл Цзян Жочуаня одеялом и только после этого неспешно стянул перчатки.
Цзян Шу, войдя, увидел именно эту сцену. Запах в комнате едва не взорвал ему мозг. Он с трудом подавил ярость.
Цзян Жочуаню было трудно дышать, спрятанное под одеялом лицо горело. Он дернулся, сбросил ткань и судорожно вдохнул воздух.
Цзян Шу помрачнел:
— Ты посмел прикоснуться к моему человеку.
Си Лян, небрежно усмехнувшись, приподнял бровь:
— Твоему человеку? Знаешь конституцию Альянса? Знаешь, сколько дают за посягательство на чужой брак?
— Ты думаешь, законы Альянса могут меня ограничить?
— Раз законы Альянса тебя не сдерживают, то и мне нет нужды чтить первую страницу конституции. У неграждан Альянса здесь нет прав. Даже если я убью тебя, что ты сделаешь? Пожалуешься своему императору во сне?
Вскоре ворвался Цзинья с отрядом охраны. Увидев мрачное лицо Цзян Шу, он понял, что дело плохо. Будучи местным авторитетом, он не мог допустить, чтобы господин Цзян пострадал на его территории — это означало бы конец его карьеры. В его глазах мелькнула угроза.
— Знаешь полковника Черикса? Я его адъютант, — Си Лян лгал, не моргнув глазом, и при этом с нескрываемой нежностью смотрел на Цзян Жочуаня.
В системе Близнецов была только одна регулярная армия — правительственные силы самообороны под началом Черикса. Нажить себе такого врага означало добровольно покинуть систему.
Цзинья, глядя на непроницаемое лицо Цзян Шу, не мог понять, чего тот хочет. Было лишь два пути: либо почтительно извиниться и проводить гостей, сохранив лицо, либо устранить всех свидетелей и замести следы.
Цзян Жочуань, к которому возвращалась ясность ума, вспомнил о своей главной цели. Подняв глаза, он встретился с нежным взглядом Си Ляна.
Чтобы позлить того, Цзян Жочуань прошептал:
— Братик...
Взгляд Си Ляна потемнел. Ощущая жар, исходящий от него, он понял, что двух инъекций подавителя может оказаться недостаточно.
Цзян Шу стиснул зубы и, наконец, остыв, бросил Цзинье:
— Уходим.
Затем он перевел взгляд на Цзян Жочуаня, и его голос смягчился:
— Не забывай о нашем уговоре. Помощник преподавателя Цзян, с нетерпением жду нашей следующей встречи.
Десять минут спустя включилось резервное питание, и всё пришло в норму.
В главном пульте управления Цзинья наблюдал, как в подземной лаборатории зачищают следы.
— Личность подтверждена, он действительно адъютант Черикса, зовут Фу Янь. Его партнер — Цзян Жочуань, преподаватель в Академии Близнецов. Из-за праздников он вполне мог оказаться здесь.
— Ты никогда не видел Фу Яня? — усмехнулся Цзян Шу. — Его документы — подделка.
Цзинья поразился:
— Тогда почему господин его отпустил?
Цзян Шу, на лице которого все еще был грим, холодно улыбнулся:
— Моя сегодняшняя цель не Си Лян, а ты.
Си Лян? Он адмирал Альянса?
Хотя имя Си Ляна было секретом для обычных граждан, для высших эшелонов власти империй оно звучало как гром. Шок был настолько велик, что Цзинья пропустил мимо ушей вторую часть фразы.
Не успел он открыть рот, как лаборант закончил инвентаризацию и начал докладывать о нехватке препаратов. К удивлению всех, не пропало ни грамма. Неужели встреча с Фу Янем была случайностью?
Цзинья, понимая, что в его экспериментах есть нарушения, попытался заискивающе улыбнуться:
— Господин Цзян, мы же старые знакомые. За эти годы я приложил немало усилий...
Цзян Шу прервал его:
— Кто позволил тебе ставить эксперименты на живых людях? Я предупреждал тебя одиннадцать лет назад. Что ты тогда ответил?
Взгляд Цзян Шу был ледяным.
— Ты сказал, что много работал, что у тебя есть заслуги... Ха, ты думаешь, меня легко обмануть? Или ты считаешь, что Второй принц не достоин твоей верности?
— Нет, что вы, конечно нет... — Цзинья отрицательно качал головой, его ладони вспотели.
Тон Цзян Шу внезапно стал мягким, но улыбка оставалась зловещей.
— Третий принц действительно умеет обольщать. Иначе с чего бы тебе думать, что она защитит такую ничтожную пешку, как ты?
Духовная сила Цзян Шу уже сковала комнату. Цзинья, чей уровень был лишь первым, почувствовал, как каждое движение дается с трудом. Цзян Шу выхватил из рукава золотую рукоять меча. Под давлением духовной силы охрана не могла даже выпрямиться.
Из рукояти вырвался полуметровый клинок из серебристо-белого света. Цзинья, глядя на него, начал пятиться. Разница между первым и вторым рангом — это непреодолимая бездна.
В этом мире единственная духовная последовательность, позволяющая преодолеть разрыв в рангах — десятая, под названием Убийца королей. Но ее обладатель — верховный главнокомандующий Альянса, глава рода Грант.
Перед лицом абсолютной силы Цзинья был вынужден отступить.
Цзян Шу был полон решимости убить. Цзинья, прижавшись к стене, дрожал:
— Я знаю, где находятся все склады боеприпасов Третьего принца! Я расскажу всё Второму принцу, только пощадите... К тому же у Второго принца генетический дефект, он едва стоит на ногах, какое будущее вас ждет с ним? Лучше переходите к Третьему принцу, может быть...
— Такой двуличный человек, как ты... Твои слова просто леденят душу, — Цзян Шу тяжело вздохнул, выражая искреннее сожаление. — Ведь это я в свое время поручился за тебя перед принцем. А теперь ты творишь такое, мне даже стыдно смотреть ему в глаза. Если я не уберу этот мусор, как я смогу предстать перед ним?
Духовная сила второго ранга, 14-я последовательность — Жестокое подавление.
Давление сломало разум Цзиньи. Его носовые пазухи не выдержали, потекла кровь, зрачки расширились, зрение затуманилось, и вскоре из всех отверстий на лице хлынула кровь.
— Прошу... умоляю... пощадите! Я не хочу умирать!
Он понимал, что даже сам не смеет просить прощения у принца, так кто он такой, этот Цзинья?
Цзян Шу вытер горячую кровь со своего лица, убрал меч и выбросил платок.
В комнате воцарилась тишина.
Никто не произнес ни слова. Цзян Жочуань продолжал сидеть, обхватив Си Ляна. Поза была крайне двусмысленной: между ними была лишь рубашка Си Ляна, но Цзян Жочуань все равно чувствовал исходящий от него жар.
Си Лян поднялся. Руки Цзян Жочуаня бессильно опустились. Когда тепло исчезло, он внезапно почувствовал холод.
Не оглядываясь, он толкнул дверь в ванную. Вскоре послышался шум воды.
Цзян Жочуань чувствовал себя опустошенным. Ему хотелось пойти за Си Ляном, и эта зависимость явно не была побочным эффектом лекарств.
В комнате он остался один.
Словно брошенная кукла.
Внезапно из его личного терминала раздался голос Хун Юаня:
— Помощник Цзян, вы не задумывались о браке?
Цзян Жочуань знал, что Хун Юань может взломать любое устройство, поэтому не удивился. Он плотнее закутался в одеяло и покачал головой.
— Почему? Я думаю, вам стоит обдумать это, — голос ИИ звучал радостнее, чем при открытии нового континента. — Наш командир умен, смел, богат и влиятелен, а еще очень нежен. И самое главное — ваша совместимость феромонов самая высокая во всем Альянсе. Вы созданы друг для друга.
Нежен?
Где он увидел нежность?
Фильтры искусственного интеллекта по отношению к своему хозяину были явно слишком мощными.
Цзян Жочуань, чей разум прояснился наполовину, спросил:
— Совместимость, феромоны, метка — что это вообще такое?
http://bllate.org/book/23299/2504159
Готово:
