Чириканье птиц на рассвете разбудило Пянь Шацзы. Протерев заспанные глаза, он подошел к резному окну и взглянул на улицу: небо было ясным, по нему лениво плыли белоснежные облака.
Вчерашний долгий разговор по душам с Му Шу глубоко тронул его. Пянь Шацзы поразился тому, как искренне и преданно этот чудаковатый юноша любит Ба Яо, и как сильно он тоскует по своей пропавшей лисичке — в нем было столько чувств и благородства. Сам же Пянь Шацзы хранил в глубине души тайну, о которой не мог поведать никому.
Му Шу, торопясь продолжить путь, уже собрался. Пянь Шацзы привел себя в порядок, и они вдвоем снова оседлали одну лошадь, пустившись в путь.
Неизвестно, как долго они скакали. Постепенно однообразная дорога сменилась живописными местами: вокруг запестрели цветы, зашумели бамбуковые рощи, а неподалеку зажурчал ручей. Казалось, они попали в настоящий земной рай.
Пянь Шацзы почувствовал жажду, и они решили сделать привал.
— Брат Пянь, там впереди ручей, можно напиться, — радостно, словно ребенок, воскликнул Му Шу, указывая на извилистую ленту воды.
Пянь Шацзы с воодушевлением бросился к берегу. Присев на корточки, он загляделся в кристально чистую воду, в которой отразилось его собственное лицо — свежее, словно лотос, утонченное и необычайно красивое.
Отражение в воде, словно цветок в зеркале — он долго завороженно смотрел на свое лицо. Набрав пригоршню прохладной воды, он сделал несколько глотков, и сладкая влага мгновенно освежила его разгоряченное сердце. Поднявшись, он с удовольствием окинул взором зеленеющую бамбуковую рощу.
Взяв под уздцы белого коня, Пянь Шацзы вместе с Му Шу неспешно направился к бамбуковым зарослям. В самом сердце рощи пролегла узкая дорожка, усыпанная галькой. Идя по ней, вдыхая свежий, влажный аромат бамбука, они ощущали невыразимую легкость.
Когда они вышли из рощи, перед ними показалась необычная большая усадьба. Снаружи ее окружали побеленные стены, а вокруг склонялись ветви плакучих ив. Несмотря на уединенность, в этом месте не было ощущения заброшенности — напротив, оно выглядело по-особому изысканно.
Подойдя к дому, Пянь Шацзы привязал коня к иве и, сделав решительный шаг вперед, легонько постучал в кольцо на воротах.
Вскоре створка приоткрылась, и на пороге показалось юное, миловидное личико служанки лет пятнадцати-шестнадцати. Она была одета в простую одежду, поверх которой красовался жилет с цветочным узором.
— Мы проделали долгий путь и очень устали, а поблизости нет постоялых дворов. Нельзя ли нам попроситься на ночлег? — с улыбкой тихо спросил Пянь Шацзы.
— Подождите минутку, я доложу хозяину, — ответила девушка, окинув их быстрым взглядом, и умчалась вглубь дома.
Они терпеливо подождали у ворот, пока служанка не вернулась, распахнула дверь и пригласила:
— Мой господин просит вас войти.
Они последовали за ней через изящный коридор в просторный, богато обставленный зал. Там их ожидал мужчина лет сорока-пятидесяти в шелковом халате с узором из монет и расшитой шапочке. У него было полное, круглое лицо, излучающее достаток и важность.
— Господин, гости прибыли, — почтительно произнесла служанка.
— Цуй-эр, подай чаю, — распорядился хозяин. В его голосе сквозила властность, но на губах играла вежливая улыбка — видимо, он не хотел ударить в грязь лицом перед гостями.
Пянь Шацзы подмигнул стоявшему с отсутствующим видом Му Шу, но тот был занят разглядыванием убранства дома и ничего не заметил. Пянь Шацзы пришлось первым поклониться хозяину:
— Простите за беспокойство!
— Что вы, что вы! — хозяин одарил их редкой улыбкой, обнажив ряд белых зубов. — Моя фамилия Дун, называйте меня господин Дун. А как величать вас?
— Меня зовут Пянь Шацзы, а это господин Му Шу, — вежливо ответил Пянь Шацзы.
Господин Дун на мгновение замер:
— Пянь Шацзы? Разве есть такая фамилия — Пянь?
В этот момент Цуй-эр принесла две дымящиеся чашки чая, избавив Пянь Шацзы от неловкости.
— Прошу, садитесь, — улыбнулся господин Дун.
Когда они уселись и начали пить чай, в комнате воцарилась тишина. Господин Дун, явно привыкший к светским беседам, первым нарушил молчание:
— Куда путь держите?
Пянь Шацзы помедлил и ответил:
— Куда глаза глядят, скитаемся по белу свету.
Господин Дун долго смотрел на Пянь Шацзы, а потом с легким сожалением произнес:
— Господин Пянь, вы красивее моей собственной дочери. Жаль, что вы не девушка.
Му Шу продолжал сидеть с отсутствующим видом, озираясь по сторонам и храня молчание. Господин Дун перевел взгляд на него:
— Господин Му отличается редким спокойствием, такое нынче нечасто встретишь.
— Кхм.
Пянь Шацзы не нашелся, что ответить, и лишь кашлянул, чтобы скрыть смущение, не зная, куда деть глаза. Какое там спокойствие? Му Шу просто был не от мира сего!
Пянь Шацзы украдкой огляделся и заметил за жемчужной занавеской у стены чей-то силуэт. Кто-то прятался там, наблюдая за ними. Разглядеть лицо было невозможно, и вскоре фигура исчезла. Кто это? Почему он прячется? Странно всё это.
Пянь Шацзы почувствовал неладное, но решил не расспрашивать.
Цуй-эр вышла из-за занавески, что-то прошептала господину Дуну, и тот на мгновение задумался. Вскоре он снова улыбнулся гостям:
— Господа, если не побрезгуете скромностью моего дома, оставайтесь у нас на несколько дней, как вы на это смотрите?
Му Шу посмотрел на Пянь Шацзы. Тот немного подумал и ответил:
— Мы польщены вашим приглашением. Здесь так красиво, словно в сказке, мы с радостью погостим, но…
— Не сомневайтесь, господин Пянь! В доме господина Дуна годами редко кто бывает, так что решено! — перебил его хозяин.
Он позвал Цуй-эр, чтобы та проводила гостей в их покои. Комнаты оказались маленькими, но изысканными, роскошными и классическими. Внутри пахло книгами, а на стенах висели свитки с каллиграфией — строки стихов были написаны легкой, но уверенной рукой.
Похоже, семья Дун была образованной. Остановиться в таком живописном месте, где можно было насладиться покоем и искусством, было настоящим удовольствием.
После радушного приема наступила ночь. В небе, чистом, как зеркало, взошла луна. Пянь Шацзы прислонился к окну, любуясь лунным пейзажем, как вдруг из тихой бамбуковой рощи донеслись протяжные звуки гучжэна. Мелодия была такой глубокой и волнующей, что сердце замерло.
Очарованный прекрасной музыкой, он невольно пошел на её зов.
http://bllate.org/book/23306/2505172
Готово:
