Готовый перевод Quick Transmigration: Summoning Agents to Help Me Usurp the Throne / Быстрое перемещение: призываю помощников, чтобы захватить трон: Глава 11

— А остальные — по нисходящей.

— Существует два особых разряда. Первый — гуаньнюйцзы, это наложницы, удостоившиеся императорского внимания. Им нельзя перепрыгивать через ступени, всё должно идти своим чередом. Второй — обычные дворцовые служанки. Если их не выбрали для утех, в двадцать пять лет они возвращаются в родной дом, где могут выйти замуж или, если пожелают, остаться девами на всю жизнь. Если же служанку удостоили милости, она становится гуаньнюйцзы. Им приходится и прислуживать господам, и исполнять обязанности наложниц, но жалованья они не получают.

— Ей не нужно вникать в эти тонкости, — Канси вошел в комнату, едва заслышав разговор. Понимал: если затянуть, супруга рассердится, а он и так достаточно насмотрелся. — Она — доброе предзнаменование. Вечером, матушка, будьте добры, лично искупайте её. Тогда сами всё поймете. Об этом должны знать только я, вы, она, бабушка-императрица и матушка-королева.

— Слушаюсь, — Сумалагу, хоть и была озадачена, не стала задавать лишних вопросов. Во-первых, если император сказал, что не нужно — значит, не нужно; будучи служанкой, она не смела сомневаться в его словах. Во-вторых, император прав: если достаточно просто искупать императрицу, чтобы всё понять, то сомневаться было бы верхом глупости. В-третьих, если в императрице нет ничего необычного, то это просто купание, а она сама запомнит этот случай.

Цзин Юй радостно обернулась и бросилась к нему:

— Братец-император, ты пришел!

[Если этот кобель не придет сейчас, когда я вырасту, даже крошки от меня не получит!]

— Ну, — Канси виновато потер нос, — разве я мог не прийти к тебе? Вела себя хорошо?

[Надеюсь, она сдержалась! Иначе бабушка и матушка не были бы такими довольными.]

— Я была очень послушной! — Цзин Юй задрала голову, глядя на Канси. — Две вдовствующие императрицы даже хвалили меня!

[Кто дал тебе право сомневаться в моей покорности?!]

— Вот и продолжай в том же духе, — ободряюще произнес Канси.

[Супруга, я был неправ!]

Сумалагу вдруг показалось, что в комнате повисла странная атмосфера, но она не могла понять, в чем дело.

— Тогда я пойду распоряжусь на кухне насчет ужина.

— Потрудитесь, матушка! — отозвался Канси и снова посмотрел на жену: — Чего хочешь?

— Мяса фужун! — Цзин Юй выпалила это, не задумываясь, а потом прикрыла рот рукой, делая вид, что ничего не говорила.

Сумалагу невольно рассмеялась: эта девчонка и правда была сущим наказанием.

— Это мы обязательно приготовим! Отныне всё, что вы любите, будет у нас в достатке.

— Спасибо, Сумалагу! — просияла Цзин Юй.

— Не стоит благодарности, — ответила та, поклонилась и вышла.

— Смотри, не давай волю своему безумию, — серьезно предупредил Канси. — Не хватало еще, чтобы ты перепугала всех до смерти, как в прошлый раз.

— Это они психически неустойчивые! — попыталась оправдаться Цзин Юй, но, увидев строгое лицо возлюбленного, притихла. — Я поняла.

— В общем, думай, прежде чем что-то делать, — Канси потер виски. — И еще: в моем гареме не будет слишком много красавиц, не будь такой помешанной на внешности!

— Этого я обещать не могу! — не задумываясь, отрезала Цзин Юй. — В конце концов, это ведь ты будешь их жаловать вниманием.

— Правда не можешь?

— Чистая правда!

— Ладно, — Канси смиренно закрыл глаза. — Помни, что с тебя компенсация!

— Договорились!

***

Большой отбор сразу превратился в заселение дворца.

— Мужчины и женщины на равных? И нельзя, чтобы были слишком красивыми? — Все, увидев критерии отбора, были ошарашены. — Да еще и дочки четырех великих регентов... Маленькой императрице придется несладко.

— Да не так уж всё и плохо. Говорят, маленькая императрица делегировала власть четырем другим императрицам, сама следит только за ними. Тем, кто вошел во дворец, достаточно просто знать свое место. Непонятно, что там у четырех регентов, но они в один голос заявили, что их люди не будут участвовать в придворных интригах, как в былые времена.

— Кто знает, правда это или нет.

Хотя никто не верил, отбор был неизбежен, и девушек пришлось отправить во дворец. Четыре императрицы — Восточная, Южная, Западная и Центральная — собрались в Зале Небесной Чистоты. С тех пор как год назад все четыре были назначены, императрица Цинь Юй поселилась именно здесь.

Толпа судачила, полная любопытства и сомнений. Внутри Зала Небесной Чистоты четыре императрицы обсуждали предстоящий отбор. На их лицах читались уверенность и величие, словно они были готовы к новым испытаниям. В то же время по всей стране девушки готовились к отбору, надеясь выделиться и стать любимыми наложницами императора. Этот выбор влиял не только на их судьбы, но и на весь двор.

— Сестрица Цинь Юй, — не выдержала Тунгия Сяньжуй, — почему среди наложников есть мужчины?!

— Потому что сестрица Цинь Юй — доброе знамение, — Нюхуру Дунчжу потеряла дар речи от такой влюбленности. — Она может зачать ребенка от любого, будь то мужчина или женщина.

— На самом деле, настоящие наложницы императора — только женщины, — тихо сказала Хэшэли Фанъи. — Я и Цинь Юй принадлежим императору, а вы и мужчины-наложники — Цинь Юй. Только Уя — общая для них обоих.

Уя Малу дернула уголком рта:

— Кхм, сестры, не обязательно быть такими прямолинейными.

— Ты в будущем — назначенная императрица Северного дворца, тебе предстоит продолжить их род, — тон императриц Чэнжэнь стал серьезным. — Раньше мы разыгрывали спектакль для двора и народа, только со временем отношения наладились. В их глазах потребовалось четыре года, чтобы мы стали жить в мире. Мы говорим прямо, чтобы привести тебя в чувство, а не чтобы ты боролась с нами за сестрицу Цинь Юй!

Императрица Ижэнь была ошеломлена:

— Дерзость! Ты еще можешь смириться с тем, что делишь императора, но как ты смеешь хотеть только сестрицу Цинь Юй?! — Она в гневе ударила по столу и указала на нос Уя Малу, не в силах вымолвить ни слова.

Уя Малу и остальные замолчали. Уя виновато улыбнулась:

— Я просто хотела пораньше покинуть дворец...

— Хм, император ясно сказал: чьи бы дети ни родились, они должны покинуть дворец, чтобы завоевывать мир! Только двое самых достойных, в чьих жилах течет кровь их обоих, смогут унаследовать империю, — фыркнула императрица Ижэнь, ни капли не веря в оправдания.

— Кстати, нам нужно смотреть списки претендентов? — сменила тему императрица Чжаожэнь.

— Не нужно. Они не пришлют кого попало, — тихо произнесла Цзин Юй, которая долго молчала.

— У кого сегодня ночует сестрица Цинь Юй? — снова перевела тему Уя.

— Мне всего двенадцать! — Цзин Юй испугалась этой толпы голодных сестер.

— Ничего, сестрица, твои приспособления очень эффективны, — подмигнули ей девушки.

— Сестрицу Фанъи снова позвали на ночлег, — хихикнула Уя Малу.

— Уя! Еще раз подшутишь надо мной? — императрица Чэнжэнь в ярости уставилась на нее. — Почему эта девчонка до сих пор не выросла! Только я одна должна его ублажать!

— Ничего не поделаешь, мне всего десять, — ехидно ответила Уя Малу.

— ... — императрица Чэнжэнь потеряла дар речи.

— Кстати, через десять лет всё должно быть в порядке, верно? — императрица Чжаожэнь снова попыталась сменить тему, остальные навострили уши.

— Скорее всего, — Цзин Юй посмотрела на сестер, которые с надеждой смотрели на нее. — Когда всё закончится, я заберу вас всех. Сестрица Фанъи тоже пойдет со мной. Но ты, Уя, должна остаться здесь в качестве императрицы...

— Почему? — Уя Малу была в отчаянии.

— Так сказал сам император, — Цзин Юй бесстрастно отодвинула от себя Уя, которая пыталась прильнуть к ней в слезах.

— Старый черт! — в сердцах выпалила Уя Малу.

— Ладно, пора распределять жилье для новых наложников и наложниц, за работу, — императрица Чжаожэнь потерла виски и прервала спор.

— Хорошо. — Девушки принялись за дела.

***

— Восточные шесть дворцов — для наложниц, западные шесть — для наложников, — невозмутимо распорядилась Цзин Юй. — Я остаюсь в Зале Небесной Чистоты. Кроме того, император не будет их жаловать, вы же знаете, что мое тело особенное: я могу зачать от мужчины, и наследник будет его.

— Это естественно, ведь... — Уя Малу залилась краской. — Те, кто должен был получить милость, уже получили. Мы должны поторопиться и родить детей, пока новички не забеременели.

— Мы не волнуемся, но... — Нюхуру с беспокойством посмотрела на Хэшэли Фанъи. — Фанъи, что ты на самом деле думаешь?

— Рожу императору законного наследника и покину дворец, буду странствовать по свету. Когда сын подрастет и наберется сил, я его найду, — мягко улыбнулась Хэшэли Фанъи. — Я уже сказала императору, и он дал мне пропуск, чтобы я могла свободно входить и выходить из дворца.

— А я отправлюсь на границы, защищать родину! — взгляд Нюхуру стал твердым. — Я тоже попрошу такой пропуск.

— Вы так говорите, будто от меня нет никакой пользы, — вздохнула Тунгия. — А я хочу открыть лечебницу для женщин.

— Я уже не смогу покинуть дворец, но навести порядок в гареме — это лучшая помощь императору и сестрице Цинь Юй, — Уя Малу немного загрустила, но быстро взяла себя в руки. — Если вам понадобится помощь, обращайтесь.

— Сейчас не время думать о будущем, — вмешалась Цзин Юй. — Главное — поскорее забеременеть. Когда ранги новичков будут определены, будем выбирать по старшинству, особенно вы, сестры!

— Я поняла, — Хэшэли Фанъи снова стала серьезной. — Будем с императором стараться.

— А сегодня ночью кого изволит жаловать Цзин Юй? — любопытно спросили девушки.

— Сегодня, конечно, императора.

— Потому что так велит история?

— Да.

— Те наложницы уже давно во дворце, почему...

— Хуэй-пинь уже беременна, самое важное — родной наследник!

— За год всего три раза выбирали, и она уже...

— Там спешат с его рождением.

— Ну, теперь будет полно дел.

— Пора отправить тех скучающих наложниц зарабатывать деньги, не сидеть же на шее у казны.

— На самом деле, Цзин Юй хочет, чтобы они заранее обеспечили себе и детям будущее и активы.

— Тебя никто не спрашивал!

После недолгого смеха все засобирались уходить. Цзин Юй небрежно похлопала по руке свою старшую сестру, прежде чем та ушла.

— Фух, «Таблетка плодовитости»... — Хэшэли Фанъи развернула руку, в которую сестра незаметно вложила бумажку с рецептом. — Неужели так спешит? Даже не знаю, когда они родились на самом деле. — Она пробормотала это себе под нос и позвала доверенную служанку, чтобы та купила лекарства.

Уя Малу погладила свой живот: придется еще долго предохраняться...

Цзин Юй только вошла в спальню, как увидела Сюань Е, который был занят государственными делами. Он был одет в полупрозрачные одежды, по его телу медленно стекали капли воды, исчезая в ключицах. Цзин Юй замерла и загадочно улыбнулась:

— Милый, давно не виделись, неужели так соскучился?

— И всё из-за тебя! — лицо Сюань Е вспыхнуло. — С тех пор как попался в сети этого хитрого лиса, в каждой жизни становлюсь всё чувствительнее и всё больше хочу ласки, даже...

— Откуда мне знать, что со мной у тебя разовьется «кожный голод»?! — Цзин Юй была в недоумении.

Ань Юй беспомощно посмотрела на супругу, та пожала плечами и ответила:

— Из-за договора душ, и это связано с твоими потерянными воспоминаниями...

— Ладно.

Страсти кипели до рассвета, за ночь пришлось семь раз звать слуг с водой.

— В последнее время иди к моей сестре, — с улыбкой сказала Цзин Юй, глядя на обессиленного Сюань Е.

— Хорошо, но потом ты должна будешь уделять мне больше внимания.

— М-м.

Цзин Юй встала, позволила служанкам одеть себя в императорское платье и отправилась на утренний доклад вместо мужа. Сюань Е, чувствуя, как ноют конечности, тихо заскрежетал зубами и снова провалился в сон.

***

Иньчжэнь в замешательстве смотрел, как могучий и холодный мужчина одним щелчком превращает толпу в пепел. Небо померкло. Где он? Разве он не только что лег спать? Скоро свадьба...

Картина сменилась. Вокруг — непроглядная тьма. Вдруг небеса раскололись, свет стал пробиваться сквозь мрак. Женщина, спящая на девятицветном лотосе, медленно открыла глаза. Она что-то пела, но слов было не разобрать. Затем послышалось: «Да будет солнце, чтобы осветить мир и изгнать тьму», «Солнце появилось», «Да будут облака, чтобы разделить свет и тень: белые — для ясного неба, черные — для дождя, чтобы напоить всё сущее!»

Похоже, она создавала мир. Наконец она сказала: «Мир возник спустя тридцать тысяч лет, во главе с первородными демонами и богами, рожденными из эссенции неба и земли. Мир разделен на три сферы: Подземный мир, Мир людей и Мир богов! Боги живут на восемьдесят первом небе, Подземный мир — в тридцати трех слоях под землей, люди — на земле. Всё сущее может совершенствоваться: люди проходят путь человек-бессмертный-бог, демоны — призрак-демон-демон-бессмертный-демон-бог. Боги проходят испытание небесной молнией каждые десять тысяч лет, испытание любовью — каждые сто миллионов лет, испытание хаосом — каждые эон. Раз в сто лет — аттестация, не прошедшие — исчезнут!»

Он не видел ее лица, не понимал, кто эти боги и демоны, но чувствовал, что он и есть тот самый первородный демон... Но какая связь между ними? Почему он стал смертным? Почему при взгляде на нее сердце разрывается от боли?

Он хотел продолжить сон, но проснулся. Снова заснул, но продолжения не было — лишь что-то похожее на прошлую жизнь... Столько загадок! И почему-то казалось, что она — это не Она... Сейчас она была неполной...

— Маленький театр —

Сюэ Юй: Цзин Юй, как ты думаешь, кто ты?

Цзин Юй: Конечно, Она!

Иньчжэнь: Она?

Цзин Юй с улыбкой посмотрела на Иньчжэня: Ты не поймешь, да и не нужно. Со временем сам поймешь.

Иньчжэнь в недоумении посмотрел на Сюэ Юй: Хм! Вы говорите загадками!

Цзин Юй почувствовала головокружение и снова стала обычной: Матушка, о чем вы говорите?

Сюэ Юй приподняла бровь и с ехидной улыбкой посмотрела на Иньчжэня: Мы обсуждаем, как подготовить твою свадьбу, чтобы ты был счастлив!

Иньчжэнь был ошарашен: Матушка, вы говорите не подумав? Это же мне расхлебывать!

Он посмотрел на Сюэ Юй, злорадствуя: Как ни крути, а мучиться тебе — самой же писать сценарий!

Цзин Юй: Они такие странные!

— Маленький театр 2 —

Иньчжэнь: Матушка, наши личности...

Сюэ Юй: Всё как есть. Что нужно — узнаете. В конце концов, в прошлых и нынешних жизнях вы будете видеть сны, когда получите стимул!

Иньчжэнь: Я хочу знать, что пережил род Мо!

Сюэ Юй: Когда твоя жена всё вспомнит, вы всё узнаете.

Иньчжэнь: Сказала как отрезала!

Сюэ Юй смотрела на удаляющегося Иньчжэня, который ушел, ворча: Зачем зацикливаться на прошлых жизнях? Нужно жить настоящим. Но как этот парень так легко проникает в сны меня, автора?

***

Императрица Чэнжэнь беременна.

— Юй-эр!

Только закончив умываться, она услышала голос. Подняв голову, она увидела женщину, стоявшую в дверях с радостной улыбкой. Это была Хэшэли Фанъи, старшая сестра Цзин Юй. Фанъи всегда была известна своей сдержанностью, но сейчас выглядела взволнованной.

— Сестрица, что случилось? — с любопытством спросила Цзин Юй.

Хэшэли Фанъи выпалила:

— Лекарь сказал, что я беременна, уже месяц!

Цзин Юй просияла:

— Как здорово! Это отличная новость!

Хэшэли Фанъи добавила:

— Теперь, возможно, и другие сестры забеременеют!

Цзин Юй радостно кивнула, думая, что принцы и принцессы, которые должны были родиться в истории, наконец появятся на свет. В то же время она подумала, что раз Фанъи беременна, пора подумать о том, чтобы жаловать вниманием и других наложниц.

— А кого император будет жаловать дальше? — не удержалась от сплетен Фанъи.

— Я и не знала, что ты такая сплетница, где твоя сдержанность?! — Цзин Юй насмешливо улыбнулась. — По истории порядок такой: Чэнжуй от Мацзя, старшая принцесса от Чжан, Чэнху от тебя, Чэнцин от Нала, вторая принцесса от Дун, вторая принцесса от Цзинь, Сэиньчахунь от Мацзя, Иньти от Нала, третья принцесса от Мацзя, четвертая принцесса от Чжан, Чанхуа от Мацзя. Этот ребенок должен быть Чэнху и Иньжэнем.

— Как хорошо... — Фанъи улыбнулась. Раньше она слышала от сестры, что многие дети в истории умирали рано. Но теперь есть Юй-эр, и это параллельный мир...

Новый порядок: первый принц Чэнжуй, второй принц Сэиньчахунь, старшая принцесса Юйсинь, третий принц Чанхуа (четверняшки Мацзя — два месяца), вторая принцесса Юйлин, третья принцесса Юйжуй (двойняшки Чжан — один месяц), четвертый принц Чэнцин, пятый принц Иньти (двойняшки Нала — три месяца), шестой принц Чэнху, седьмой принц Иньжэнь (Хэшэли Фанъи — один месяц). Время — десятая луна девятого года правления Канси.

— Столько беременных во дворце, лучше не звать новичков на поклон, чтобы не случилось беды, — мягко сказала Фанъи. Она считала, что беременным нужен покой. — Рядом с тобой мне не нужно притворяться! — эта фраза была полна доверия.

Хэшэли Цзин Юй с любовью улыбнулась:

— Словно я старшая, а ты младшая.

Цзин Юй добавила:

— Как хочешь. Но новичков к императору до следующего года не пускать. А-Ли, передай всем во дворцах. Кроме того, приструни Управление внутренних дел: пусть не смеют пренебрегать новичками из-за их низкого статуса, никаких заискиваний перед сильными и унижения слабых!

http://bllate.org/book/23355/2511884