×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад My Master is the Villain [Transmigration] / Я стала наставницей злодея: Розділ 22

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Всем известно, что участие в Церемонии Драгоценных Цветов — прекрасная возможность прославить своё имя и заявить о себе.

Если занять призовое место на состязании, это, безусловно, стоит от души отпраздновать; если же удастся завоевать первое место, то это равносильно тому, как покрыть предков несметной славой; ну а если одержать три победы подряд… значит, на могилах предков этого человека ярко полыхало счастливое пламечко.

В оригинальной книге Лань Си, выступавший главным героем, как раз и был тем счастливчиком, у которого на могилах предков полыхало это самое пламечко.

Ность о том, что в скором времени пройдёт Церемония Драгоценных Цветов, разнеслась по обе стороны границ ордена быстрее ветра. Даже будучи аутсайдерами среди четырех великих сект, ученики секты Ду Юнь ни на миг не расслаблялись — их стремление к совершенствованию разгоралось всё сильнее, и тренировочная площадка целыми днями ломилась от людей.

Жун Люйвэй как-то слышал от Лин Сяо, что секта Ду Юнь бесславно проигрывала на Церемонии Драгоценных Цветов уже десяток с лишним раз подряд, а их лучшим результатом было лишь то, что давным-давно, на поза-позапрошлом турнире, они с трудом вырвали победу в одном из поединков против секты Цин Люй.

Жун Люйвэй подозревал, что та победа была сильно преувеличена, и скорее всего, Шэн Цзинчуань просто не стерпел и поддался.

Впрочем, в нынешней Церемонии Драгоценных Цветов он не видел поводов для особого беспокойства. С Лань Си секта Ду Юнь сможет выиграть по меньшей мере один бой, а если улыбнется удача, то, пожалуй, и два, и три.

Жун Люйвэй не собирался взваливать столь тяжкое бремя исключительно на плечи одного Лань Си. Размахнувшись рукой, он заменил прежние вечерние занятия по познанию Дао в Зале Просветления на уроки физкультуры, велев ученикам разбиваться на пары по собственному выбору и сходиться в спаррингах. Победители в награду получали по лотосовому пирожному.

С тех пор как он впервые принёс это лакомство, лотосовые пирожные завоевали всеобщую любовь и популярность. В последнее время Лин Сяо регулярно отправлялся за ними в город, принося владельцу лавки немалую выручку.

На фоне общего помешательства Му Чао держался куда спокойнее — этому пареньку больше нравились хризантемовые пирожные.

— Ты справляешься очень хорошо, — сделав небольшую паузу, продолжил Жун Люйвэй: — Но можешь еще лучше.

— Естественно.

Жун Люйвэй неторопливо поднял запястье, и в его руке один за другим проявился полупрозрачный длинный меч в ледяно-голубых ножнах.

Это был ледяной меч, но поскольку его водная стихия отличалась кристальной прозрачностью и не растекалась, он больше походил на изо льда, будучи при этом куда более гибким и живым, чем обычный лед.

Поскольку тренировка предполагала парное противостояние, Сюй Цинло и Ци Жожо каждый день неотступно следовали друг за другом и вполне естественно образовали пару. Лин Сяо и Лань Си из-за схожего уровня развития тоже объединились в дуэт, да и остальные ученики разошлись по парам. Среди всех присутствующих лишь Му Чао остался один.

Ученики старательно отрабатывали удары — казалось, никто из них даже не замечал его присутствия. Звон сталкивающегося металла оглашал горную долину, и всё шло своим чередом, в строгом и размеренном порядке.

Сделав несколько шагов, он оказался перед Жун Люйвэем, и на его лице отразилось нескрываемое воодушевление: — Учитель, как вы здесь оказались?

Жень Люйвэй заразился лучезарной улыбкой юноши и невольно улыбнулся в ответ: — Зашел посмотреть на вас.

Черный и белый мечи скрестились, белые одежды замелькали в такт движениям, а тени от клинков взмыли радужными дугами — до чего же зрелищное было зрелище.

— Так значит, учитель видел недавние приемы ученика?

К сожалению, культивация Му Чао пока еще оставалась неглубокой, иначе с подобной техникой владения мечом он вполне смог бы продемонстрировать уровень сферы Кай Ян.

Му Чао мгновенно сообразил: наставник решил лично преподать ему урок!

Бросив взгляд на духа меча Сюань Хуа, которого Му Чао еще не успел отозвать, он с улыбкой произнес: — Придется немного потеснить этого малыша.

Внезапно охваченный легкой одышкой Му Чао при звуках этого голоса поднял голову: — Учитель?

Жун Люйвэй бросил взгляд на меч Сюань Хуа, который лежал на земле в полном одиночестве.

Молодой человек с ледяным мечом в руке и холодным блеском во взгляде не щадил собственного духа меча. Впрочем, дух, подчиняясь приказам хозяина, не смел сопротивляться, и каждый выпад был пропитан свирепой безжалостностью.

Политика замены вечерних занятий на физкультуру действовала уже несколько дней. Му Чао ничего не говорил ему о своем одиночестве, но и времени даром не терял.

Однако Жун Люйвэй заметил одну проблему.

Му Чао выглядел несколько встревоженным: — Что учитель думает об успехах ученика?

В этот вечер Жун Люйвэй поддался внезапному порыву и впервые пожаловал на тренировочную площадку с инспекцией.

Когда Жун Люйвэй появился, юноша стоял в самом дальнем углу полигона и вовсю сражался с духом меча Сюань Хуа.

Он подавил бушевавшее в груди волнение: — Ученик будет учиться со всем усердием.

Зная, что мальчик держит слово и раз уж пообещал — непременно выложится до конца, Жун Люйвэй не стал больше тратить слов и взмахнул ледяным мечом, заставив его порхать и кружиться.

Вспыхивали и переливались волны света, и всюду, куда касался ледяной меч, расстилалась чистая рябь водной глади — поистине неописуемая красота. В руках Жун Люйвэя прежде гибкая и текучая, словно лишенная костей вода обрела колоссальную силу. Прозрачное лезвие столкнулось с черным сиянием клинка Сюань Хуа, и звонкие, отчетливые удары зазвучали окрест.

Му Чао смотрел на это, не отрывая глаз.

Движения были практически точь-в-точь такими же, какими он только что пользовался сам, но в исполнении наставника они казались куда более живыми и естественными. Мало того, все те мелкие погрешности и недочеты, на которые он раньше не обращал внимания, полностью исчезли.

Учитель поистине невероятен!

С глухим стуком дух меча не выдержал первым и упал на землю. Жун Люйвэй неспешно вернул меч в ножны, и сотворенное из воды чудесное оружие тут же превратилось в легкую водяную дымку, которая рассеялась в порывах ветра.

Му Чао не удостоил даже мимолетным взглядом свой валявшийся на земле меч, а вместо этого шагнул навстречу Жун Люйвэю, сверкая глазами.

— Благодарю учителя за наставления.

Под почти осязаемым взглядом мальчишеского восхищения Жун Люйвэй почувствовал себя невероятно довольным и безмятежно поинтересовался: — Всё разглядел?

— Разглядел.

— Ну и отлично. — Закатив рукава, проговорил Жун Люйвэй: — Впредь практикуйся именно так.

Му Чао послушно отозвался: — Ученик повинуется!

Для тренировок Му Чао выбрал укромный уголок, а потому, несмотря на столь долгую и бурную схватку, никто вокруг ничего не заметил. Чем не идеальное место для тайных разговоров?

— Му Чао, — позвал его по имени Жун Люйвэй и, тщательно подбирая слова, спросил: — Почему ты не тренируешься вместе со старшими братом и сестрой?

Хотя Лин Сяо издавна недолюбливал его, если бы Му Чао обратился к нему за помощью, тот наверняка бы не отказал. То же самое касалось и старшего брата Лань Си — честного и принципиального человека, не говоря уже о добрых и мягких Сюй Цинло и Ци Жожо…

Так почему же Му Чао предпочитал сражаться здесь в одиночку?

И пусть главной задачей было обретение силы, гармоничные отношения с окружающими являлись не менее важной его частью.

— Старшие брат и сестра очень хороши, — искренне произнес Му Чао. — Но мне достаточно одного учителя.

Погодите-ка, и какое всё это имеет отношение к моему только что заданному вопросу?!

Жун Люйвэй с озадаченным выражением лица уставился на него, испытывая самые противоречивые чувства.

Хорошая новость: ученик вовсе не был отшельником, сторонящимся всех на свете. Плохая новость: ученик привязался исключительно к нему одному.

Иди пойми, хорошо это или плохо.

В этот самый момент лежавший на земле Сюань Хуа внезапно задрожал.

Жун Люйвэй подошел, поднял его, слегка взвесил в руке и обратился к Му Чао: — Ты сегодня слишком часто его лупил, да? Посмотри на этого духа меча, его аж трясет всего.

Му Чао перевел взгляд на черный меч, зажатый в чужой руке, и ответил: — Не так уж и часто.

— А «не так уж и часто» — это сколько?

Му Чао задумался и честно покачал головой: — Учитель, я не помню.

Жун Люйвэй: «……»

Судя по всему, цифра вышла астрономическая.

Словно гладя какого-то пушистого зверька, Жун Люйвэй ласково провел рукой по ножнам, пару раз огладив их. Стоило ему несколько раз потрепать его по верхушке, как дрожавший дух меча действительно постепенно утих.

— У этого меча есть душа, после стольких ударов от собственного хозяина он неизбежно пал духом, так что его непременно нужно вовремя утешить.

Му Чао склонил голову: — Ученик усвоил урок.

Глухой удар вечернего колокола разнесся издалека. Услышав знакомый перезвон, ученики, только что завершившие урок физкультуры, дружно принялись разминать запястья и шеи, после чего, закинув руки друг другу на плечи и переговариваясь со смехом, неторопливо потянулись обратно к крытым галереям и внутренним дворикам.

Му Чао отвел взгляд, обернулся к Жун Люйвэю и произнес: — Ночь темна и росы обильны, а учитель трудился весь день — вам стоит пораньше вернуться и отдохнуть.

Жун Люйвэй возразил: — Я не устал.

Хотя на словах всё обстояло именно так, пообщавшись с младшим учеником, он проявил классическое противоречие между словами и делом и всё же отправился отдыхать.

Проводив его взглядом до тех пор, пока фигура наставника не скрылась из виду, Му Чао еще какое-то время сверлил взглядом Сюань Хуа — до тех пор, пока меч снова не затрясся от страха, после чего с бесстрастным лицом закинул его за спину.

Спустя семь дней Жун Люйвэй повел всю процессию секты Ду Юнь в секту Дянь Цан на Церемонию Драгоценных Цветов.

Ученики внешней секты не обладали правом участвовать в состязаниях, и обычно остальные ордена тоже не отправляли их туда, однако на сей раз Жун Люйвэй всё же отобрал несколько выдающихся и прилежных в учебе ребят, прихватив их с собой — пусть даже им не доведется лично выйти на арену, одно лишь наблюдение за боями пойдет им на пользу.

Ничего не поделаешь, раз уж их водная секта скатилась на самое дно среди четырех палат, приходилось хвататься за любую возможность и каждую минуту для обучения.

Узнав эту новость, ученики, разумеется, пришли в восторг. Они семенили следом за отрядом, переговариваясь и смеясь, и веселый гомон сливался в единый гул.

Жун Люйвэй тоже был рад.

Правда, причина его радости имела мало общего с их настроением — всё дело заключалось в том, что ему наконец-то предстояло полететь на мече!

Спросите любого: кто, читая романы о самосовершенствовании, не мечтал рассекать небеса на летающем мече? И спросите снова: кто, попав внутрь такого романа, отказался бы лично испробовать полет на мече?

Хотели ли этого другие или нет, но Жун Люйвэй жаждал этого всеми фибрами души.

Раньше во время поездок в Долину Мечей и на Ущелье Ю Би ему по разным причинам так и не удалось полетать на клинке, из-за чего он долго сокрушался. Но сегодня его заветное желание наконец-то должно было исполниться!

Недолго думая, Жун Люйвэй призвал ледяной меч, легко ступил на него носком обуви, закрыл глаза и со всем сосредоточением направил духовную силу в застывшее под ногами сокровище.

Стоило ему снова распахнуть глаза, как перед ним предстало аквамариновое, синее-синее небо. Облака, похожие на сладкую вату, плыли прямо над головой, казалось, до них можно было дотянуться рукой.

Столкнувшись с такой красотой, Жун Люйвэй глубоко вдохнул. Однако насладиться свежим небесным воздухом в полной мере он так и не успел — стоило ему опустить взгляд вниз, как он чуть не рухнул с высоты.

Как… как же высоко!

Густо усеянные городки и селения уменьшились до размеров муравьев, а человеческие головы и вовсе казались не больше игольных ушек, почти растворяясь на фоне земли — это лучше всяких слов доказывало, на какой высоте они летели.

Несмотря на то, что он морально готовился заранее, Жун Люйвэй всё равно изрядно испугался.

Это же куда круче и опаснее любых полетов на самолете!

В полном контракте с его паникой, ученики в хвосте процессии продолжали болтать и хихикать, словно зияющая под ногами многокилометровая бездна не имела к ним никакого отношения…

Жун Люйвэй, с одной стороны, старательно поддерживал образ умудренного опытом бессмертного наставника, а с другой — истошно вопил про себя: неужели для столь опасных высотных работ нельзя пристегивать людей ремнями безопасности?! Из-за их отсутствия чувствуешь себя жутко незащищенным!

Как назло, в этот момент Лин Сяо приблизился к нему на своем летающем артефакте и поинтересовался: — Учитель, а не слишком ли медленно мы летим? Может, прибавим скорости?

Вы называете «медленным» такой дрифт, при котором окружающие пейзажи смазываются до полной неразличимости?

— Не нужно, — с абсолютно невозмутимым видом отозвался Жун Люйвэй. — Ученикам внешней секты нечасто доводится летать на мечах, если скорость будет слишком высокой, боюсь, они просто не привыкнут.

Уж простите, братишки, но этот груз ответственности вам пока придется взять на себя.

Выслушав его, Лин Сяо с понимающей улыбкой кивнул: — И то верно, учитель так о нас заботится!

То ли он уже мысленно высказал всё, что накопилось, то ли просто слишком долго летел и успел привыкнуть, но Жун Люйвэй больше не испытывал прежнего страха и напряжения. Ему стало скучно просто так смотреть вперед, и он принялся воровато коситься по сторонам.

И в процессе этих поисков его взгляд упал на Лу Фэна, летевшего по правую руку от него.

Церемония Драгоценных Цветов носила соревновательный характер, и хотя смертельной опасности на ней не предвиделось, избежать травм среди учеников было невозможно. Именно поэтому каждая секта привозила с собой несколько целителей. Появление Лу Фэна здесь не таило в себе никаких сюрпризов.

А вот «меч», на котором он летел, действительно удивлял.

Оружием Лу Фэна служила метлка-метелка, и в данный момент, служа средством передвижения, она заставляла его выглядеть так, будто он оседлал метлу ведьмы.

Жун Люйвэй не сдержался и фыркнул со смеху.

Лу Фэн тут же подлетел ближе и, сузив глаза, произнес: — Глава Жун, мне сдается, вы только что надо мной посмеялись.

— Ничего подобного, тебе послышалось.

Лу Фэн прищурился: — Я сам слышал твой смех.

Жун Люйвэй отчаянно отпирался: — Это просто шум ветра.

Лу Фэн: — Ха-ха.

Закончив перепалку, Жун Люйвэй окончательно выбросил из головы страх высоты и сосредоточился на созерцании редких пейзажей. В какой-то момент прямо перед его глазами мелькнул знакомый черный меч.

http://bllate.org/book/23408/2520286

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу