×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Paper Town Republic of China Bazaar / Бумажный город: Шанхай призраков: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Это мне не свадебная процессия, это чистой воды начертание талисманов! Использовать всю концессию как бумагу, взять ту зловещую паланкинную сень в качестве кисти и затеить грандиозное, потрясающее воображение жуткое построение!

Нет, мне нужно с кем-нибудь поговорить! От этого одинокого заточения можно сойти с ума! К тому же маршрут пролегает неподалеку от дома дедушки Суня, я должен предупредить его, чтобы сегодня вечером ни в коем случае не выходил на улицу!

К дому дедушки Суня! Рассказать ему всё, что увидел, заодно проверить, не сможет ли он выкопать из преданий стариков хоть какие-то зацепки насчет этого «блуждающего построения»!

Сейчас глубокая ночь, старик, наверное, уже давно спит, да к тому же после вчерашней истории с бумажными матросами у меня на душе скребут кошки — боюсь снова встретить на пути какую-нибудь нечисть.

Но тут уж не до раздумий! Я за пазуху карту маршрута, заодно сунул на грудь для храбрости приборчик с чернильным шнуром старика Сюя, глубоко вздохнул и снова выскользнул из лавки.

Ночь стала еще глубже, дунул ветерок, повеяло холодом, и всё время казалось, что из темноты кто-то пялится. Я прижался к основанию стены, стараясь идти по теням, а сердце колотилось, словно боевой барабан.

Еле-еле доковылял до переулка, где жил дедушка Сунь, издали увидел, что окна его дома темные, и на душе немного отлегло — судя по всему, спит.

Я ускорил шаг, подошел к его двери и уже было собрался поднять руку, чтобы постучать...

Движение резко замерло на полпути.

Дверь... была приоткрыта.

Черная-пречерная щель зияла, словно беззвучно искривленный рот.

Чрезвычайно дурное предчувствие мгновенно вцепилось в меня мертвой хваткой!

— Дедушка Сунь? — понизив голос, окликнул я, и этот звук показался донельзя неуместным в затихшем переулке.

Никто не ответил.

Только ветер пролетал сквозь дверную щель, издавая едва слышный жалобный стон.

Мое сердце бешено колотилось, ладони вмиг покрылись холодным потом. Что-то не так! Абсолютно не так!

Сжав зубы, я осторожно толкнул дверь.

В лицо пахнуло густым, приторным запахом крови с отчетливым металлическим привкусом, да так резко, что меня чуть не вырвало!

При тусклом лунном свете, пробивающемся сквозь окно, я разглядел то, что творилось в комнате —

Дедушка Сунь...

Он висел в воздухе, шея его была опутана грубой пеньковой веревкой, другой конец которой крепился прямо посередине потолочной балки! Это же... это было то самое место, где он обычно подвешивал вяленое мясо!

Его глаза выкатились от удивления, налившись кровью, в них читался предел ужаса и неверия, язык высунулся очень далеко, а лицо посинело.

Он уже был мертв.

А от вида того, что последовало дальше, у меня волосы зашевелились на голове —

Он висел вовсе не прямо под балкой. Посередине ту пеньковую веревку огибала... горизонтально уложенная на две скамьи... шестовая жердь паланкина!

Да! Именно та самая шестовая жердь, которую используют бумажные люди для переноски паланкина! Мертвенно-бледная, а на ней еще оставались не до конца содранные клочки красной бумаги!

Дедушка Сунь был подвешен столь причудливым образом словно между собственной потолочной балкой и этой чуждой здесь шестовой жердью!

И это еще не всё!

Его тело слегка покачивалось, а кончики носков... кончики его ног в старой матерчатой обуви упрямо и безошибочно указывали —

В сторону двери!

Туда, где только что стоял я, толкнув ее!

В то же самое время я отчетливо увидел, как на участке пола прямо перед его носками невысохшей темно-красной кровью был намалеван крайне примитивный, но веющий жуткой мистикой знак —

Наподобие кривобокой стрелки или перста, указывающего на кого-то!

Проклятие! Это проклятие, нацеленное на меня! Кто-то смертью дедушки Суня наложил на меня порчу!

У меня в жилах едва не застыла кровь, волосы зашевелились на голове, а холодная волна от ступней молнией взметнулась к макушке!

Кто это сделал?! Бумажник? Ду Сичжэнь? Или... Цэнь Уцзю?!

Они убили дедушку Суня! Просто потому, что он, возможно, знал слишком много? Или из-за того, что днем я наведывался к нему?! И применили столь извращенный способ, чтобы переложить вину на меня и проклясть!

Да чтоб их всех!

Гнев и страх мгновенно захлестнули меня! Я ворвался в комнату, и первой мыслью было снять его.

Нельзя оставлять его висеть вот так! Нельзя допустить завершения этого проклятия!

Задача стала до предела простой — спасти человека (хоть он уже и мертв), уничтожить это место совершения проклятия!

Препятствие кровавым пятном красовалось прямо перед глазами: человек уже мертв, поза неестественная до жути, та шестовая жердь и узлы источали зловещую силу, не приведет ли неосторожное движение к еще худшим последствиям? Да к тому же, столкнись со мной кто-нибудь случайно, мне б и всеми устами мира не оправдаться!

Но думать было некогда!

Я мельком заметил на столе канцелярский нож, бросился вперед, схватил его, приволок скамейку, чтобы встать повыше, вскарабкался на нее и, превозмогая густой запах крови и страх перед мертвецом, отчаянно принялся резать ножом эту грубую пеньковую веревку!

Веревка оказалась прочной, резалась плохо. Холодное тело дедушки Суня покачивалось от моих движений, а те неподвижные, не желавшие закрываться глаза казались неотрывно устремленными на меня.

С огромным трудом перерезав веревку, его тяжелое тело с глухим стуком рухнуло на пол.

Я спрыгнул со скамейки и, глядя на лежащую на полу зловещую шестовую жердь с намотанным на нее обрывком веревки, почувствовал, как по спине побежали мурашки. Эту дрянь нельзя здесь оставлять!

Сорвав со стола скатерть, я кое-как завернул в нее шест и веревку, запихнул сверток в угол к поленьям, решив разобраться с ним позже.

Затем я перевел взгляд на нарисованный кровью на полу знак, указывающий на меня.

Надо стереть! Обязательно стереть!

Тряпки под рукой не оказалось, и в испуге я прямо сбросил собственную куртку, обмакнул ее в остывший чай на столе и отчаянно затер это кровавое пятно.

Кровь еще не до конца высохла, от чая она размазалась и стала еще мутнее, но жутковатая указывающая форма всё еще смутно угадывалась.

Пока я суетился и стирал следы, мой палец внезапно нащупал на полу слегка пошатывающийся кирпич.

Я машинально подцепил его и вытащил.

Под кирпичом оказался спрятан небольшой свернутый, пропитанный кровью лоскут ткани!

Мое сердце яростно сжалось, я поспешно поднял его и развернул.

На ткани дрожащим, но до боли знакомым почерком дедушки Суня было кровью выведено нечто крайне неразборчивое, написанное явно в состоянии предельного ужаса и спешки:

**— Сяо-Шэнь... беги... они знают... бумажник... боится... боится...**

Дальше почерк совершенно расплылся, утонув в кровавых разводах, и разобрать что-либо стало невозможно.

Но у этого недописанного слова «боится» черты были искривлены и оборваны на полуслове, словно в тот самый момент на писавшего совершили нападение!

Они знают? Что знают? Что дедушка Сунь поведал мне, чего боится бумажник? Поэтому и устранили свидетеля?

Чего... чего боится бумажник? Что за слово он не успел дописать?!

Сжимая эту кровавую записку, я крупно дрожал, а на душе смешались горе, гнев и спешка!

Дедушка Сунь принял такую мученическую смерть из-за того, что поделился со мной информацией! Эта записка — добытая им ценой жизни улика!

Обязательно нужно ее спрятать! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эти люди нашли ее!

Я торопливо свернул кровавый лоскут и засунул его во внутренний карман одежды. Затем вернул кирпич на прежнее место, аккуратно задвинув его.

Завершив всё это, я посмотрел на тело дедушки Суня на полу, и на душе стало тяжело до боли.

Нельзя оставлять его лежать так. Я попытался приподнять его верхнюю половину тела, чтобы уложить на кровать и чем-нибудь накрыть.

И в тот самый момент, когда я приподнимал его туловище, я вдруг заметил, что в его безвольно опущенной руке что-то крепко зажато.

Я разжал его холодные, закоченевшие пальцы —

Внутри оказалась щепотка... темно-золотых, тончайших деревянных опилок.

Этот цвет... эта текстура...

Меня словно озарило — древесина драконьей чешуи! Та самая древесина, которую Цэнь Уцзю велел мне использовать для изготовления живого гроба!

Откуда у дедушки Суня взялись опилки древесины драконьей чешуи перед смертью?!

Неужели перед смертью он... прикасался к тому гробу? Или... сталкивался с тем, у кого есть древесина драконьей чешуи?

Неужели Цэнь Уцзю?!

Страшная догадка всплыла в голове, повергнув меня в ледяную бездну.

В этот самый момент —

Скрип —

Со стороны входа в переулок донесся отчетливый звук тяжелых кожаных сапог, шагающих по каменной мостовой!

А следом — луч шатающегося фонарика!

Это ночной патруль!

Дрянь дело!

Я оцепенел, мгновенно облившись холодным потом!

Если они обнаружат меня здесь перед лицом тела со столь жуткой позой и обстоятельствами смерти, я, черт побери, даже в Хуанхэ не отмоюсь!

Бежать! Нужно немедленно бежать!

Бросив на дедушку Суня последний взгляд, я закусил губу, уже не обращая внимания на прочие улики, бешено бросился к заднему окну, впопыхах распахнул его и вывалился наружу. Приземлившись, я подвернул ногу, пронзила острая боль, но разбираться было некогда — кубарем скатившись, я нырнул в тени переулка позади дома и пустился наутек с риском для жизни.

Позади донеслись издалека удивленные возгласы стражников и свисток!

Они обнаружили труп!

Спрятавшись в темном углу, придерживая бешено колотящееся сердце, я дышал так, будто легкие готовы были разорваться, а лодыжка адски болела.

Дедушка Сунь мертв. Погиб из-за меня.

Оставленная им ценой жизни окровавленная записка указывала на слабое место бумажника, но осталась недописанной.

А зажатые в его руке опилки древесины драконьей чешуи недвусмысленно указывали на... Цэнь Уцзю.

Отчаяние и хаос нахлынули на меня подобно приливу.

Обратный отсчет: 【0:23:51】

До полуночной свадебной процессии оставалось меньше часа.

http://bllate.org/book/23422/2522872

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода