Готовый перевод That Summer, That Us / Тот летний день, когда мы были всем: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чёрный седан выехал из шумного центра мегаполиса и свернул на тихую, тенистую аллею.

По обеим сторонам дороги возвышались раскидистые платаны, золотистые опавшие листья устилали дорожное полотно, и под колесами раздавался глухой шорох, словно низкая увертюра, предвещавшая их прибытие.

Линь Янь прижался к автомобильному окну, глядя на проносящиеся мимо виды: аккуратно подстриженные газоны, тщательно спланированные клумбы и смутно виднеющиеся вдалеке остроконечные крыши вилл.

Всё это создавало резкий контраст с ветхими многоэтажками Линьцзяна, вызывая у него ощущение нереальности происходящего.

— Мы почти приехали. — Се Цы неожиданно заговорил, прерывая царившую в салоне тишину. Его голос звучал спокойно, но Линь Янь чувствовал скрытое в нём напряжение.

Седан завернул за поворот, и в конце дороги перед ними внезапно выросла величественная усадьба.

Это была не просто обычная вилла, а грандиозное поместье, сочетающее в себе элементы восточной и западной архитектуры. Высокие стены и кованые воротá излучали неприступную мощь.

Линь Янь невольно затаил дыхание. Ему доводилось видеть подобные роскошные особняки по телевизору, но потрясение от увиденного вживую не шло ни в какое сравнение с экраном.

Эта усадьба была не только огромной, но и несла в себе печать времени — казалось, каждый кирпич впитывал в себя истории и секреты.

Ворота медленно открылись, и седан въехал на длинную подъездную аллею, по обеим сторонам которой раскинулись искусно оформленные японские сады камней. Даже глубокой осенью зелень в саду не увядала — судя по всему, за ней круглый год ухаживали профессиональные садовники.

— Помни то, что я тебе говорил, — негромко напомнил Се Цы до того, как машина остановилась. — Это не Линьцзян.

Снаружи дверцу автомобиля открыл слуга. Линь Янь вышел вслед за Се Цы и тут же был поражен открывшейся перед ним картиной.

Главным зданием усадьбы был трехэтажный особняк серовато-белого цвета. Огромные римские колонны поддерживали крыльцо, а резные стеклянные окна холодно блестели на солнце.

Еще большим дискомфортом для Линь Яня стало то, что с самого момента их выхода из машины он ощутил на себе бесчисленные взгляды.

Слуги в одинаковой униформе почтительно выстроились по обе стороны крыльца, слегка склонив головы в знак приветствия, но в их глазах не было ни тепла, ни эмоций — лишь заученная вежливость и едва уловимая оценка.

— Молодой господин Се, с возвращением, — к ним направился пожилой седовласый мужчина в строгом тёмном костюме. Его осанка была почтительной, но в ней сквозила властная уверенность человека из высшего круга. — Старый господин ждет вас в кабинете.

Се Цы слегка кивнул, его лицо оставалось беспристрастным:

— Дядюшка Фу, это Линь Янь, мой гость.

Управляющий, которого назвали дядюшкой Фу, перевел взгляд на Линь Яня, и его глаза, словно лучи поискового прожектора, окинули юношу с ног до головы:

— Господин Линь, добро пожаловать в поместье Се. Ваша комната уже готова, я велю кому-нибудь проводить вас на отдых.

Хотя слова звучали вежливо, они явно подразумевали необходимость отделить Линь Яня от Се Цы. Линь Янь с беспокойством взглянул на Се Цы, но тот лишь едва заметно кивнул в ответ.

— Я пойду к отцу с дядюшкой Фу, — произнес Се Цы. — Отдохни пока, увидимся позже.

Не дожидаясь ответа Линь Яня, дядюшка Фу уже сделал знак молодой горничной:

— Проводите господина Линя в гостевую комнату в западном крыле.

Се Цы последовал за дядюшкой Фу вглубь усадьбы, его прямая спина выглядела одинокой. Линь Янь проводил его взглядом, и внезапно его охватило паническое чувство: в этой чужой обстановке единственный знакомый человек был уведен прочь.

— Господин Линь, пожалуйста, следуйте за мной. — Голос горничной звучал вежливо и отстраненно.

Линь Янь пошел за горничной вглубь особняка и сразу же был ошеломлен царившей внутри роскошью.

В центре высокого холла висела огромная хрустальная люстра, мраморный пол сиял, как зеркало, а стены украшали картины маслом, которые на вид стоили целое состояние.

Однако с этой роскошью резко контрастировали разлившаяся в воздухе ледяная холодность и давящая атмосфера.

Они шли по длинному коридору, и звуки шагов гулко разносились в пустом пространстве.

Линь Янь заметил, что двери по обеим сторонам коридора были плотно закрыты, а редкие горничные пробегали мимо с опущенными головами, словно избегая встречаться с ним взглядом.

Еще больше Линь Яня тревожило острое ощущение постоянной слежки — скрытые камеры в углах стен, отражающие человеческие силуэты полированные полы и даже те зеркальные поверхности, которые казались лишь элементами декора, вполне могли оказаться инструментами наблюдения.

В конце концов горничная остановилась перед темной деревянной дверью:

— Это ваша комната, господин Линь. Ужин вам доставят сюда к семи часам. Если вам что-нибудь понадобится, вы можете нажать кнопку вызова у изголовья кровати.

Линь Янь поблагодарил ее и, толкнув дверь, вошел внутрь. Роскошь комнаты вновь превзошла все его ожидания.

Просторное помещение, изысканная мебель, собственная ванная комната и даже небольшой балкон с видом на сад.

Но ироничным контрастом к этому великолепию служило полное отсутствие признаков обжитого пространства — комната больше походила на номер в дорогом отеле: безупречный, но бездушный.

Когда горничная ушла, Линь Янь внимательно осмотрел свое временное пристанище.

Комната была большой и с изысканной отделкой, но все ящики и шкафы оказались пусты, словно подчеркивая, что это лишь временное убежище.

Он подошел к окну и посмотрел на сад вдали, с внезапным осознанием того, что расположение этой комнаты крайне уединённое — она находилась очень далеко от главного холла, в который он только что вошел, и возможно, даже за пределами главного здания.

У него изнутри поднималось тягостное чувство изоляции.

Линь Янь опустил багаж и присел на чересчур мягкую кровать, ощущая глубокую беспомощность.

Каждая деталь здесь напоминала ему о том, что он не принадлежит этому миру.

В Линьцзяне, несмотря на скромный быт, у него хотя бы были свобода и подлинность; здесь же при всем материальном изобилии он чувствовал себя словно запертым в роскошной клетке.

Спустя несколько часов в дверь тихо постучали. Открыв ее, Линь Янь увидел стоящего на пороге Се Цы. Лицо того было еще бледнее, чем при расставании, а во взгляде проступала прежняя ледяная жесткость.

— Привык уже? — Се Цы вошел в комнату, и его ровный тон звучал так, будто он интересовался погодой.

Линь Янь покачал головой:

— Здесь... всё совсем по-другому.

Уголки губ Се Цы изогнулись в саркастичной усмешке:

— Это и есть семья Се. За великолепным фасадом скрываются холодные расчеты.

— Твой отец... — осторожно начал Линь Янь.

— Всё по-старому, — коротко ответил Се Цы, явно не желая продолжать эту тему. — Запомни, здесь нельзя легкомысленно доверять никому, включая слуг.

Каждое твое слово, каждый твой шаг могут дойти до Се Цуна.

У Линь Яня по спине пробежал холодок:

— Се Цун тоже здесь живет?

— У него есть собственная квартира в городе, но здесь всегда найдутся его глаза и уши. — Се Цы подошел к окну, глядя на далекие огни. — Эта игра с сегодняшнего дня уже началась.

Ночь сгущалась, старая усадьба семьи Се погрузилась в тишину, но эта тишина не приносила покоя — напротив, от нее веяло напряжением перед бурей. Линь Янь лежал на постели, глядя на изысканные, но холодные рельефы на потолке, и долго не мог уснуть.

В этой незнакомой обстановке единственным привычным и близким чувством оставалась тревога за Се Цы.

Тот самый Се Цы, который в Линьцзяне из-за температуры судорожно цеплялся за его руку, тот самый Се Цы, который выбивал для него рекорды в аркадном зале, сейчас был облачен в ледяную защитную оболочку.

И Линь Янь понимал: чтобы выжить в этой враждебной среде, ему придется как можно скорее адаптироваться и найти свое место.

Поздней ночью откуда-то из глубин особняка донесся глухой и протяжный бой старинных напольных часов, прозвучавший как зловещий набат, возвещающий о начале бессонной ночи.

Линь Янь закрыл глаза, и в его памяти всплыла тесная, но уютная комната в многоэтажке Линьцзяна. Там не было роскошного убранства и почтительных слуг, но там жили настоящее тепло и искренние чувства.

А теперь им предстояло отыскать собственный путь к выживанию в этом холодном мире.

За окном высоко в небе висела холодная луна, безмолвно наблюдая за этой процветающей, но одинокой усадьбой и разворачивающейся в ее стенах скрытой борьбой за власть.

http://bllate.org/book/23424/2523289

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода