Готовый перевод That Summer, That Us / Тот летний день, когда мы были всем: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ужин был назначен в главной столовой старой усадьбы семьи Се. Это был первый раз, когда Линь Янь переступил порог этого помещения с момента своего прибытия.

В отличие от маленькой столовой, где они обычно трапезничали, роскошь главной столовой поражала воображение: длинный обеденный стол был покрыт белоснежной льняной скатертью.

Серебряные столовые приборы отбрасывали холодный блеск в свете хрустальной люстры, на стене висело огромное полотно классической масляной живописи, и все пространство излучало почти давящую торжественность.

Линь Янь был одет в темный костюм, который приготовил для него Се Цы, и чувствовал себя крайне неуютно. Эта безупречно сшитая одежда стоила целое состояние, но сидела на нем словно чужой маскарадный костюм, постоянно напоминая о том, как чужеродно он смотрится в этом мире.

— Запомни: меньше говори, больше наблюдай, — негромко наставил Се Цы перед входом в столовую. Выражение его лица было еще более холодным и жестким, чем обычно, словно он надел тщательно вырезанную маску.

Линь Янь кивнул, чувствуя, как у него на ладонях выступил холодный пот. Он знал, что сегодняшний ужин станет битрой без единого выстрела, и именно он был тем объектом, на который направлены все взгляды.

Когда они вошли в столовую, Отец Се уже сидел на главе стола. Это был мужчина лет шестидесяти, с волосами, зачесанными волосок к волоску, и лицом, отчасти напоминавшим лицо Се Цы, но более суровым и властным. На нем была темно-пурпурная китайская рубашка, в руках он перебирал четки из агарового дерева, а его взгляд был острым, как у ястреба.

— Отец, — слегка поклонился Се Цы, его тон был почтительным, но совершенно безэмоциональным.

— Здравствуйте, дядя Се, — вслед за ним поприветствовал Линь Янь, и его голос прозвучал как-то тонко и неуверенно в просторном помещении.

Взгляд Отца Се упал на Линь Яня, и этот изучающий взор, казалось, был способен пронзить плоть насквозь и достичь самой глубины души. Долгое время помолчав, он чуть кивнул:

— Садитесь. Так это и есть Линь Янь? А-Цы упоминал о нем несколько раз по телефону.

Слуги отодвинули для них стулья, и ужин официально начался. Изысканные блюда одно за другим бесшумно подавали к столу, и сервировка была настолько прекрасна, будто речь шла о произведениях искусства. Линь Янь украдкой наблюдал за движениями Се Цы, копируя то, как тот пользуется различными приборами, смертельно боясь оплошать в этикете.

— Линь — уроженец Линьцзяна? — Отец Се разрезал кусочек фуа-гра, и его тон звучал так непринужденно, будто они вели беседу о погоде.

— Да, дядя Се. Родился и вырос в Линьцзяне, — осторожно ответил Линь Янь.

— Линьцзян — хорошее место, — неторопливо произнес Отец Се. — Слышал, А-Цы там немало хлопот с вами разделил.

На словах это звучало вежливо, но в них крылся скрытый подвох. Линь Янь почувствовал, как тело Се Цы едва заметно напряглось.

— Брат Цы... Се Цы очень самостоятелен, на самом деле это мы больше полагались на его помощь, — подбирая слова, ответил Линь Янь.

Уголки рта Отца Се тронула едва заметная улыбка:

— Вот как? А-Цы с детства не особо умел о ком-то заботиться, дома за ним всегда прислуживали слуги. Похоже, за то время, что он провел в Линьцзяне, он сильно изменился.

Линь Яню стало холодно в спину. Каждая фраза Отца Се была прощупыванием почвы, попыткой оценить его отношения с Се Цы и степень его влияния на него.

— Люди всегда растут над собой, дядя Се, — Линь Янь отложил нож и вилку, поднял голову и прямо посмотрел на Отца Се. — В Линьцзяне Се Цы научился многому из того, чему не учат в школе.

Этот ответ заставил Отца Се чуть приподнять брови, словно он никак не ожидал такой прямоты от Линь Яня. Сидевший рядом Се Цы тоже бросил на него мимолетный взгляд, в его глазах мелькнуло удивление.

Ужин продолжался в странной, гнетущей атмосфере. Отец Се задавал вопросы непринужденно, словно ведя праздную беседу, но на самом деле каждый из них был тщательно продуман: от семейного положения Линь Яня и его успехов в учебе до мельчайших деталей того, как они с Се Цы ладили в Линьцзяне. Некоторые вопросы даже таили в себе явные ловушки, заманивая Линь Яня в капкан и пытаясь вынудить его сказать что-нибудь во вред Се Цы.

Однако Линь Янь, преодолев первоначальное нервное напряжение, постепенно вошел в колею. Он отвечал на вопросы без унижения, но и без заносчивости, сохраняя простую, искреннюю прямоту. Когда его спросили о том, как они познакомились с Се Цы, он честно признался, что сам первым пошел на сближение; когда же зашел разговор о впечатлениях от семьи Се, он прямо признал, что здешняя роскошь вызывает у него дискомфорт.

Подобная неожиданная откровенность застала искушенного в интригах Отца Се врасплох. В обстановке клана Се, насквозь пропитанной расчетом и притворством, искренность внезапно обернулась оружием, против которого трудно найти управу.

— Слыхал, здоровье твоей матушки оставляет желать лучшего? — Отец Се резко сменил тему, и его взгляд стал острым, как лезвие.

Сердце Линь Яня тяжело упало. Этот вопрос задевал самую уязвимую струну в его душе и вместе с тем показывал, что Отец Се уже успел навести о нем самые подробные справки.

— Да, — голос Линь Яня слегка напрягся. — У нее хроническое заболевание, требующее постоянного приема лекарств.

— Лечение нынче недешево обходится, верно? — Тон Отца Се оставался ровным, но намек был более чем прозрачным.

Линь Янь почувствовал укол унижения: он отчетливо понял, что Отец Се намекает на корыстные мотивы его сближения с Се Цы. И в тот момент, когда он уже не знал, как ответить, неожиданно заговорил Се Цы.

— Лечение матери Линь Яня за границей организовал я, — голос Се Цы был холодным, как лед. — И это никак не относится к сегодняшнему ужину, отец.

Воздух в столовой мгновенно замерз. Отец Се перевел взгляд на Се Цы, и отец с сыном молча уставились друг на друга; атмосфера накалилась до предела, готовая взорваться от малейшей искры.

Линь Янь в шоке посмотрел на Се Цы — он слышал об этом впервые. Се Цы никогда не упоминал о том, что устроил его мать в больницу, и эта безмолвная помощь вызвала в его душе бурю сложных эмоций.

— Похоже, ваши отношения гораздо... ближе, чем я предполагал, — наконец нарушил молчание Отец Се, вложив в свой тон двоякий смысл.

Вторая половина ужина прошла в еще более удушающей обстановке. Отец Се больше не задавал вопросов, вместо этого переключившись на обсуждение с Се Цы семейных дел: движения корпоративных акций, рисков какого-то инвестиционного проекта, планов встреч с высокопоставленными чиновниками. Все эти темы явно выходили за рамки понимания Линь Яня, но он нутром чувствовал скрытый за ними блеск клинков.

Отвечая, Се Цы был лаконичен и осмотрителен, каждое его слово было тщательно взвешено. В этом противостоянии с отцом он проявил не по возрасту зрелую прозорливость и защитную выучку, словно уже давно привык к подобным прощупываниям.

Когда подали десерт, Отец Се внезапно вновь повернул разговор к Линь Яню:

— Каковы планы молодого человека на будущее? Намерены и дальше всюду следовать за А-Цы?

Этот вопрос бил прямо в цель, и Линь Янь почувствовал, как взгляд Се Цы тоже обратился к нему. Он глубоко вздохнул и отложил ложечку для десерта.

— У меня пока нет четких планов, дядя Се. Но на данный момент я останусь рядом с Се Цы и буду делать все от меня зависящее, чтобы помогать ему.

Ответ прозвучал искренне и твердо, так что даже Се Цы слегка скосил на него глаза.

Отец Се молча смотрел на Линь Яня, и лишь спустя долгое время неторопливо произнес:

— Иметь амбиции в молодости — это хорошо. Но надо четко понимать свое место и не переходить черту.

Ужин наконец подошел к концу, и Линь Янь чувствовал себя так, будто пережил долгий и изнурительный суд. Когда слуги унесли последние приборы, Отец Се сделал Се Цы жест, приказывая остаться. Линь Янь предпочел благоразумно удалиться первым.

И уже когда он дошел до дверей столовой, в спину ему долетел голос Отца Се — негромкий, но отчетливо расслышанный каждым:

— А-Цы, следи за своими людьми.

На словах это звучало как напутствие, но на деле было не чем иным, как предупреждением и попыткой провести четкую границу. Шаги Линь Яня на миг замедлились, но, не оборачиваясь, он продолжил путь и вышел из столовой.

Вернувшись в комнату, Линь Янь сорвал с себя костюм и почувствовал себя абсолютно обессиленным. Стоя у окна и глядя на погруженный в ночную тьму сад семьи Се, он ощущал нарастающую тревогу. Брошенная Отцом Се фраза «следи за своими людьми» висела над головой, словно обнаженный меч, предвещая грядущие бури.

Вскоре раздался стук в дверь. Се Цы стоял на пороге, и лицо его было еще бледнее, чем за ужином.

— Ты справился отлично, — неожиданно произнес Се Цы. — Мой отец крайне редко бывает удивлен кем-то молодым.

Линь Янь горько усмехнулся и покачал головой:

— Я чувствовал себя букашкой под микроскопом.

— Это же дом Се, — в голосе Се Цы прозвучала легкая ирония. — Здесь каждый живет под постоянным прицелом чужих глаз.

Они оба на мгновение замолчали, пока Линь Янь наконец не задал мучивший его вопрос:

— Зачем ты устроил лечение для моей мамы?

Се Цы повернулся и посмотрел в ночное окно:

— Ты должен был оставаться со мной без лишних терзаний. Это был самый прямой путь.

Ответ прозвучал прагматично, почти жестоко, но Линь Янь улавливал за ним всю сложность ситуации. За кажущимся расчетливым поведением Се Цы скрывалась забота, в которой тот не желал признаваться даже самому себе.

— Спасибо, — тихо сказал Линь Янь.

Се Цы ничего не ответил, но Линь Янь заметил, как на мгновение смягчились линии его профиля.

— Отдыхай, — бросил наконец Се Цы. — Завтра начнутся настоящие испытания.

Когда Се Цы ушел, Линь Янь остался стоять в комнате в полном одиночестве, мысленно прокручивая каждую деталь сегодняшнего вечера. Он отчетливо понимал, что официально вступил на сложное поле битвы семьи Се, а слова Отца Се «следи за своими людьми» были не чем иным, как объявлением войны.

В этой роскошной, но ледяной клетке ему предстояло как можно скорее найти свое место и доказать свою ценность. Иначе он не только потеряет доверие Се Цы, но и столкнется с непредсказуемой опасностью.

Ночь сгущалась, погружая старую усадьбу семьи Се в глубокую тишину. Но Линь Янь знал: под этой тишиной скрываются бесчисленные подводные течения и холодные расчеты. А ему, простому пареньку из Линьцзяна, необходимо научиться выживать в этом мире.

http://bllate.org/book/23424/2523292

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать That Summer, That Us / Тот летний день, когда мы были всем / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода