Одинокая звезда несчастий на самом деле обладает благополучной судьбой: денег вдоволь, а вокруг ни души, — Касио, покручивая в руке ключи, улыбался прохладной, отстраненной улыбкой. — Чем меньше человеку чего-либо не хватает в материальном плане, тем сильнее его духовная опустошенность. Он так старательно помогает людям вовсе не из-за предсмертного наказания деда.
Когда дверь отворилась, внутри уже не осталось мрачного хаоса прошлой ночи: бледные лучи утреннего света пробивались сквозь стекло, заливая комнаты мертвенно-холодным белым сиянием.
Касио свистнул, и его чуткое святое зрение тут же уловило затаившийся в доме запах темной силы.
— Похоже, я вернулся как раз в тот момент, когда Роболь отсюда ушел. Как думаешь, куда он мог отправиться? — обращаясь к появившемуся ангелу, Касио все больше походил на самого себя прежнего.
Холодный блеск в глазах, безразличное выражение лица, чуть изогнутые в усмешке губы, напоминающие зимний ледяной серп луны, — в каждом его движении полностью отсутствовали пыл и теплота, свойственные истинному герою.
Гавриил стоял возле дивана. Золотоволосый ангел с глазами цвета чистой воды отражался в большом экране жидкокристаллического телевизора. Он внимательно прислушался к колебаниям темной энергии вокруг и, не отвечая на вопрос, высказал собственные мысли:
— Ему осталось совсем недолго. Вчера в нем уже пробилась тьма, а это значит, что в его душе возникли бреши, которые невозможно залатать. Негативные эмоции демонического племени изначально созданы для того, чтобы смущать людские сердца, а он — владыка демонов в человеческом обличье — пока не в силах совладать с ними и даже рискует пасть жертвой ответного удара собственной темной силы.
Глядя на такого ангела, Касио неторопливо протянул:
— И что же нам тогда делать?
Гавриил с удивлением выпрямился:
— В смысле — что делать? Разве обычно не ты принимаешь решения?
Касио моргнул и невинно посмотрел на него.
Гавриил задумался, и на его лбу вдруг вздулись вены. Вспылив, он схватил лежавшую рядом диванную подушку и запустил ей прямо в голову наглецу:
— Ты опять надо мной издеваешься?!
Касио тихонько рассмеялся, с легким видом подошел к ангелу, уселся рядом и, протянув руку, притянул его к себе в объятия. Обнимая водяного ангела, чья красота была столь совершенной, что стирала грань между мужчиной и женщиной, он игриво закрутил между пальцами прядь его волос, позволяя разноцветным золотистым прядям соблазнительно соприкасаться.
— Не спеши, Роболь сам придет. Уже хотя бы потому, что теперь я — герой.
Его приглушенный, сбивающийся смешок раздался прямо над ухом. Гавриил внезапно сообразил, что его хитрость раскрыта, и воинственный пыл тут же угас. Забывшись, он пробормотал:
— И вовсе я не виноват! Ты ведь изначально явился сюда, чтобы убить владыку демонов, а роль героя — всего лишь прикрытие. Если подумать, ты ничего не потерял! К тому же я выбил для тебя обещание действовать по обстоятельствам, так что правила не станут чинить препятствий твоим замыслам. Обладать невероятной, бросающей вызов небесам удачей — как ни посмотри, а ты в выигрыше.
Слушая тихое бормотание ангела, Касио тоже улыбнулся и шепнул Гавриилу, который явно опасался, что тот снова напустит на себя суровый вид:
— Меня огорчает вовсе не это, а твоя ложь. В нашем бесконечнике путешествий есть только мы. Пусть мы даже не симпатизируем друг другу, для нас во всех мирах лишь друг за другом сохраняется хоть какое-то знакомство, поэтому взаимное доверие никогда не бывает лишним. — Ослабив хватку и отпустив ангела, он мягко и с улыбкой добавил: — Пожалуйста, больше не обманывай меня, договорились?
Гавриил смотрел на такого Касио и какое-то время просто не знал, что ответить.
Помолчав немного, он все же кивнул. Его глаза, подобные водной глади, отражали неподвижную фигуру Касио, и он ответил другими словами:
— Ангелы стоят во главе семи добродетелей, и честность — одна из них.
Глядя на него, Касио понял, что предупреждение возымело действие: у него вовсе не было желания тратить силы на предотвращение предательств со стороны близких людей. Ложь — это начало изимены, и он намерен выжигать ее на самом корню, едва заметив первые ростки.
Касио произнес:
— Рассудок Роболя сейчас нестабилен, можно сказать, он готов взорваться в любой момент. Раз уж мир официально признал меня героем, то, пробудившись, он непременно явится свести со мной счеты.
Поделиться своими мыслями с ангелом было одновременно и способом сменить тему, и жестом доброй воли — кнут и пряник нужно чередовать умело.
Разумеется, Гавриил отлично клюнул на это. Услышав такое, он моргнул и понимающе протянул:
— И ты не боишься, что события примут совершенно неожиданный оборот?
Касио улыбнулся:
— Конечно, я об этом думал! Но возможности человек создает себе сам.
Он поднял руку — на экране телефона как раз миграло новое сообщение.
Заглянув через плечо, Гавриил тихонько прочитал:
— Господин Касио, не могли бы вы уделить мне время и встретиться? Отправитель: Ли Юй.
Касио загадочно улыбнулся. И когда он предстал перед ожидавшим его в тревоге Ли Юем, на его лице уже играла вежливая и мягкая улыбка.
— Господин Хайнесс, вы наконец-то пришли! Большое спасибо вам за то, что выручили в прошлый раз.
Принимая во внимание недавние мистические происшествия в доме Ли Юя, тот испытывал глубокое уважение к людям, обладавшим подобными необычными способностями.
Пожав собеседнику руку, Касио сразу перешел к делу:
— Что-то случилось?
Ли Юй сразу понял, о чем речь, и торопливо закивал:
— Да! После того как вы починили мою машину, я поехал обратно в офис, и по дороге случилась страшная авария. Все, кто находился в столкнувшихся с нами автомобилях, погибли, машины разбиты вдребезги, и только моя цела ни единой царапиной. Тогда я еще не догадывался, что дело в вас, Мастер. Но позже в доме завелся лисий дух, и когда мы с сыном пытались уехать от него на машине, нас чуть не настигла лисица. И тогда по кузову автомобиля пробежала вспышка золотого света и отогнала зверя.
Рассказывая об этом, Ли Юй незаметно сменил обращение с господина на мастера, а в его глазах читалось почти благоговейное почтение. Для человека в солидном возрасте он вовсе не относился к призракам и паранормальщиine с презрительным страхом — напротив, был глубоко почтителен. Время от времени встречая даосских монахов или буддийских отшельников, просящих подаяния, он старался завязать с ними добрые кармические связи. Кто же знал, что при всей своей осмотрительности он все равно угодит в сети лисьего духа?
Вспомнив об этом, он невольно подумал о том странном случае, который приключился с его женой незадолго до рождения сына, и в его голосе проступила тяжелая усталость.
— Мастер, я не прошу овечной благодати, мне нужно лишь пережить эту напасть, чтобы мы с женой могли спокойно дожить свой век. Хоть я и держусь бодром, мне уже перевалило за пятьдесят, былой юношеской энергии нет. А мой сын еще в самом расцвете сил, нельзя допустить, чтобы его погубила всякая нечисть. Пусть даже придется раздать все семейное состояние на благотворительность, я хочу, чтобы мои родные были в безопасности.
Услышав достаточно, Касио понял, что пора переходить к сути. Он немного поудобнее устроился на сиденье, а его взгляд стал еще мягче, излучая успокаивающее тепло.
Заметив перемену в Касио, Ли Юй решился. Сложив руки вместе, он с серьезным видом произнес:
— Мастер, несколько дней назад мой сын, кажется, столкнулся с чем-то нечистым. Едва он вернулся домой, как жена снова столкнулась с той лисицей. Эта нечисть бесчинствует в доме, возвращаться туда нельзя, и мы с сыном уже пару дней ночуем в гостинице, поэтому… — Он замолк на секунду и продолжил с предельной серьезностью: — Если вы сможете помочь, то какую бы цену ни запросил мастер, семья Ли способна ее заплатить.
Выслушав его, Касио не стал ни кивать, ни мотать головой. Он жестом попросил чашку кофе и лишь после этого обратился к Ли Юю:
— Вы сказали, что снова столкнулись с лисьим духом. Не могли бы вы рассказать подробнее о том, с чего все началось в самый первый раз?
Ли Юй подумал, что в этом нет никакой тайны, и поведал Касио историю из своего прошлого.
Это было тридцать лет назад. Он привез беременную жену домой на поминки предков. Стояла пасмурная и зябкая погода, казалось, будто из каждого угла вот-вот кто-то вылезет.
— Мне было чуть за двадцать, я был совсем молодым. После того как мы, поддерживая друг друга, завершили ритуал, жене стало нехорошо. Я испугался, что холодная ци повредит ребенку, и сразу увез ее домой, так что в дальнейших поминиках мы уже не участвовали. А вот по возвращении домой и начался кошмар. На восьмом месяце ее живот словно потерял всякий вес, Ваньси то и дело подпрыгивала, бегала и норовила каждого укусить, слуги никак не могли ее унять.
Тогда он, молодой и неопытный, впал в панику, услышав крики старой тетушки, что они столкнулись с лисьим духом. Вокруг принялись без конца сыпать соль, и в этот самый момент Ваньси оступилась, рухнула на пол, и у нее между ног хлынула кровь.
Ли Юй горько усмехнулся, сделал глоток горького остывшего кофе и продолжил:
— Когда Ваньси наконец доставили в родильное отделение, она уже закатывала глаза, на ее лице даже не осталось того жуткого взгляда, какой бывает при одержимости лисой. Я просто тупо ждал снаружи, полностью сломленный столь неожиданным поворотом. Позже родился Сюаньюй, а Ваньси едва не умерла. В конце концов тетушка распорядилась положить младенца рядом с матерью, и детский плач все-таки вернул ее к жизни, избавив меня от вечного сожаления.
Касио, восхищенный столь удивительным рассказом, одновременно проникся живым интересом к пресловутым лисьим духам. В конце концов, это был его первый опыт столкновения с потусторонней силой за пределами владений владыки демонов. Пусть память и оставалась туманной, боевые инстинкты никуда не делись.
Кто способен заставить пострадать владыку демонов, уничтожившего целый мир? Кто посмеет обидеть героя, верного богу света? Так что взглянуть на мелкую нечисть он мог совершенно без напряжения.
Мысленно оценивая вероятность встречи с Роболем, Касио шел вслед за Ли Юем к его машине. Пока они ехали по задымленным городским улицам, он успел выслушать множество смертных домыслов о лисьих духах.
О том, что они умеют принимать человеческий облик и вытягивать души мужчин; о том, что обладают невероятной красотой и непременно отвечают добром на добро; о том, что вселяются в человеческие тела и пожирают души! И так далее, без конца.
Слушая Ли Юя примерно с середины дороги, Касио ловил себя на мысли, что его собеседник, производящий впечатление делового и искушенного человека, на удивление глубоко погружен в подобные суеверия.
Ли Юй совершенно не заботило, что именно думает Касио. Лишь когда они наконец добрались до ворот мрачноватой даже среди бела дня виллы, он облегченно выдохнул.
Оба вышли из машины. Едва они оказались перед входом на виллу, как Ли Юй заметил своего сына, который привел с собой какого-то молодого человека.
В этот момент мужчина даже позабыл о тех колкостях, которыми недавно обменивался с восточным «супругом» сына, и лишь сердито нахмурился, рявкнув на парня:
— Какого черта ты притащился?! Разве я не просил тебя не лезть в это?!
Ли Сюаньюй ничуть не уступил отцу:
— А как я мог не лезть? Это же моя мама!
— Ах ты… ты… ай! — от злости на сына у Ли Юя перехватило дыхание, он ткнул в него пальцем и не смог вымолвить ни слова.
Касио же совершенно не интересовали семейные разборки этой парочки. Спокойной походкой он приблизился к Роболю и с улыбкой поприветствовал его:
— Не видел тебя сегодня утром. И подумать не мог, что ты тоже окажешься здесь.
Роболь посмотрел на него ледяным взглядом. В нем не осталось и следа прежней освежающей непринужденности, маскирующей холодность, — от него исходило жутковатое, гнетущее мрачное настроение.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Сегодня утром, когда ему было хуже всего, раздался звонок от Ли Сюаньюй. И хотя к этому парню он испытывал определенную симпатию, предложение о помощи Роболь принял с готовностью.
Как бы то ни было, сейчас он отчаянно нуждался в уверенности в собственных силах, а обрести ее можно было только помогая людям. Вот только он никак не ожидал столкнуться здесь с Касио, отчего у него появилось стойкое, давящее желание тоже стать жертвой лисьего духа.
Касио пожал плечами, вздернул подбородок в сторону все еще спорящих отца и сына и бросил:
— Меня позвал Ли Юй. Ты его тоже знаешь — это тот самый человек, которому я чинил машину в день, когда ты спас ребенка.
При упоминании того случая у Роболя снова испортилось настроение: то происшествие четко дало ему понять, что этот парень словно бы находится под покровительством богини удачи — все, кому он помогает, тоже обретают благополучие. Совсем не так, как он сам, кого неудачи преследуют во всем.
Поняв, что договориться с сыном не получится, Ли Юй был вынужден разрешить ему остаться, однако перед этим свирепо предупредил:
— Только не вздумай мешать Мастеру! Если что начнется, держись позади.
Сказав это, он с извиняющейся улыбкой повернулся к Касио:
— Это мой сын, Ли Сюаньюй. Мальчишка мало послушный, так что прошу вас, уделите ему побольше внимания, если что.
Наблюдая за их обменом репликами, Роболь помрачнел еще сильнее. Все вместе они вошли в мрачную заброшенную виллу, и стоило им захлопнуть входную дверь, как створки качнулись сами собой, будто невидимая рука толкнула их изнутри, и замок щелкнул.
Скрестив руки на груди и внимательно изучая реакцию каждого, Касио молча запечатлел в памяти все детали обстановки внутри дома.
У Ли Сюаньюй не было жизненного опыта его отца Ли Юя. К подобной чертовщине он, конечно, питал суеверный трепет, но поскольку за душой не имел дурных поступков, то и призраков не боялся, держась весьма стойко. Будучи молодым человеком, он относился к духам и богам с изрядной долей скепсиса, однако детская травма давала о себе знать: внешняя выдержка скрывала дрожащее от страха сердце. Поскольку ему довелось воочию лицезреть лисьего духа, он верил в их существование сильнее остальных. Сейчас же молодой человек на самом деле испугался до холодных пальцев, хотя и пытался делать вид, что держится молодцом.
Откашлявшись пару раз, чтобы хоть как-то разогнать давящую атмосферу, он посмотрел на Роболя и спросил:
— Ты уверен в своих силах?
Услышав вопрос, Роболь кивнул:
— Пусть я не слишком много знаю о лисьих духах, но одного я уверен: всякая нечисть и чудовища не смеют приближаться ко мне.
Получив такой ответ, Ли Сюаньюй немного успокоился. Он знал, что люди, которым помогал Роболь, обычно навлекают на себя еще больше неприятностей — он ведь видел это своими глазами. Но куда уж дальше ухудшаться его ситуации? В его понимании хуже уже просто некуда! Домой вернуться нельзя, матерь одержима неизвестно кем, жизнь висит на волоске, а над некогда счастливой семьей нависла черная туча. Если так пойдет и дальше, даже самая крепкая семья разрушится.
Именно поэтому он позвонил Роболю и поддался ложной надежде позвать его на помощь. Именно поэтому сейчас он стоял в этом проклятом доме бок о бок с Роболем, в то время как Касио осыпал их обоих насмешливыми, полными иронии взглядами.
Золотистые очки остались лежать в машине. Сейчас волосы на его лбу были слегка растрепаны, а надетые поверх рубашки пиджак и брюки делали его похожим на двадцатилетнего юношу, только что начавшего трудовой путь. Однако деловая хватка, проступавшая в его осанке, явно выдавала человека, уже повидавшего на своем веку немало бурь.
Ли Юй прекрасно понимал, что его сын — парень выдающийся, но он ни за что не поверил бы, что эти таланты помогут им в подобной ситуации. А потому ему оставалось лишь уповать на то, что Мастер, оценив предложенную им плату, обеспечит его сыну безопасность.
Противоречивые мысли и тревоги притягивают духов быстрее всего. И без того зловещий дом постепенно заполнялся свистом холодных сквозняков, и отец с сыном Ли, острее прочих поддавшиеся этому влиянию, настороженно огляделись по сторонам.
http://bllate.org/book/23426/2523545
Готово:
