Сяо Дин и Ши Хуаци, будучи сторонними наблюдателями, почувствовали себя так, словно им насильно запихнули в рот что-то вроде воска — гадость несусветная.
— Не собираетесь входить? Если продолжите в том же духе, ваших коллег скоро схватят, — бесстрастный голос Ши Хуаци прервал их разговор.
Вэнь Юй подумал, что он прав, и тяжело вздохнул:
— Придется идти.
— Угу, — на лице Гу Шуая засияла улыбка. Поняв, что Вэнь Юй согласился, он радостно добавил: — Не волнуйся, я быстро бегаю, обузой не буду.
После этих слов выходило, что обузой, скорее всего, стану я сам. Постигнув эту истину, Вэнь Юй многозначительно посмотрел на него, а затем достал из кармана белого халата телефон:
— Пойду сделаю один звонок, продолжим позже.
Вернувшись, Вэнь Юй поманил Гу Шуая за собой, перевел его через дорогу и направился прямо к зданию больницы.
— ?
— Нашел знакомого, так будет надежнее.
Если бы он пошел один, можно было бы рисковать как угодно — в худшем случае просто получил бы побои. Но раз уж он взял с собой Гу Шуая, нужно действовать осмотрительнее. К счастью, способов решить эту проблему было несколько.
У входа их уже ждал врач, который поспешно вышел навстречу. Окинув обоих взглядом, он спросил:
— Друзья молодого господина Лю?
— Да, спасибо за помощь.
Врач занимал в больнице не последнее место, поэтому провел их внутрь без лишних вопросов. Люди, дежурившие у входа, замялись, но приближаться не решились.
Миновав главный холл, они разошлись. В частной больнице царила тишина, коридоры украшали пышные растения, а двери палат были плотно закрыты — шаги эхом отдавались в пустом пространстве.
Вэнь Юй, похоже, точно знал, где находится Гу Мэймэй. Не останавливаясь, он поднялся на третий этаж, нашел в конце коридора подсобку и постучал: три длинных удара, два коротких. Через три секунды дверь отворилась, и из нее, прихрамывая, вышла эффектная, соблазнительная красавица.
Гу Мэймэй была очень красива.
Как распустившаяся роза — яркая, притягательная, но при этом статная и благородная, ни грамма пошлости.
— Брат Юй, — Гу Мэймэй подошла к нему с покрасневшими глазами.
Вэнь Юй пристально посмотрел на нее, взгляд его упал на босые ноги — она была без туфель. Он взял ее за запястье, поддерживая:
— Сначала уберемся отсюда, а потом поговорим.
— Хорошо, брат Юй, — отозвалась Гу Мэймэй. Она полностью расслабилась, прильнула к Вэнь Юю, и они медленно пошли прочь. Вэнь Юй обнял ее за талию — со стороны казалось, что они составляют единое целое, между ними не было ни просвета.
Гу Шуай отстал на пару шагов, и в какой-то момент его присутствие словно растворилось. Только когда они нашли врача и вышли из больницы через черный ход, а в лицо ударил ночной холодный ветер, Вэнь Юй вспомнил о нем. Он обернулся и увидел, что Гу Шуай стоит в трех шагах позади, вопросительно приподняв бровь.
Их взгляды встретились. Вэнь Юй не мог описать свои ощущения в тот миг: вроде бы человек прямо перед ним, но казался каким-то далеким, словно размытым на краях.
Гу Мэймэй всю дорогу шла манерно, поскуливая от боли, — настоящая хрупкая девушка.
— Больно? — спросил Вэнь Юй.
— Угу, очень больно, — кивнула она, надув губки.
— Давай понесу.
— Брат Юй самый лучший! Настоящий парень, идеальный кандидат в бойфренды, с тобой так спокойно!
— Только и умеешь, что языком чесать, — Вэнь Юй рассмеялся. Мягкое женское тело в объятиях невольно будоражило кровь.
Когда они добрались до парковки, к ним подбежал Сяо Дин, засыпая вопросами:
— Сестренка Мэймэй, что случилось? Ты где поранилась?
Гу Мэймэй не обратила на него внимания. Ее взгляд был прикован к человеку, идущему позади:
— Ши Хуаци!?
Ши Хуаци медленно вышел из тени уличного фонаря. Его официальный образ «солнечного парня» в ночном свете приобрел холодные, агрессивные черты. Он перевел взгляд с лица Гу Мэймэй на Гу Шуая.
— Смелости тебе не занимать, неужели не боялся, что случится беда? — Ши Хуаци вежливо кивнул Гу Мэймэй и тут же, не теряя времени, принялся отчитывать Гу Шуая.
— Все в порядке, — улыбнулся тот.
— Когда случится — будет поздно. Ты хоть понимаешь, что ты спортсмен? Любая мелочь — и тебя размажут в прессе. Следи за языком и поступками.
Вэнь Юй, опустив Гу Мэймэй на землю, посмотрел на Ши Хуаци. Он понял: этот человек его искренне не переваривает.
Ну и что с того!
Вэнь Юй отвернулся, больше не глядя на него, и осторожно помог Гу Мэймэй сесть в машину.
Никто из нас не зависит от другого в плане заработка, так что живи как хочешь, хоть люби меня, хоть нет. В конце концов, мир велик, разойдемся — и дело с концом. Но запомни: не вздумай потом приползать ко мне с просьбами.
Вэнь Юй даже пожалел, что взял с него так мало — пятьдесят тысяч, чистая себестоимость. Любой другой на его месте ободрал бы его как липку, вытянув тысяч двести-триста.
Вечер закончился без серьезных происшествий. По дороге домой Гу Шуай спросил:
— Кто такой молодой господин Лю? Лю Тай?
— Ты знаешь его? — Вэнь Юй вел машину. — Ах да, у тебя же хорошие отношения с Фан Туном.
— Мы живем в одном доме, иногда пересекаемся. Брат Юй… — Гу Шуай замялся на секунду, — Лю Тай — он такой? Он что, любит Фан Туна?
На светофоре Вэнь Юй обернулся и увидел озадаченное лицо Гу Шуая, каменное выражение Ши Хуаци и Гу Мэймэй, которая высунулась с заднего сиденья и в темноте корчила физиономию, полную сплетнического азарта.
— … — Черт возьми, жутковато.
Вэнь Юй немного подумал и ответил:
— Я не вправе лезть в чужую личную жизнь, но передай Фан Туну, чтобы не волновался — Лю Тай ему ничего не сделает. Они вроде родственники, ну или просто как братья. Пусть общаются как раньше, не надо создавать лишних предрассудков из-за… э-э… публикаций.
— Неужели есть что-то, о чем светские репортеры не могут рассказать? — язвительно бросил Ши Хуаци.
Никто не ответил.
В машине сидели двое репортеров, чьи спины каждый день пронзали сотни недобрых взглядов — у них давно выработалась броня. Третья была полностью поглощена сплетней, не сводя глаз с Вэнь Юя. В темноте ее черные глаза блестели, губы были слегка приоткрыты, а сама она выглядела заметно взволнованной.
— Лю Тай… он… «такой»? — не унимался Гу Шуай.
— Да, — на этот раз Вэнь Юй не стал увиливать. — У него все довольно запутанно, любит и тех, и других. — Репутация Лю Тая в столице была печально известна, он сам этого не скрывал, так что секретом это не было. Если Гу Шуаю интересно — почему бы не ответить.
Загорелся зеленый свет.
Гу Шуай медленно откинулся на спинку сиденья, ремень безопасности плотно прижал его к креслу, и остаток пути он провел в молчании.
***
Добравшись до жилого комплекса Тяньтань до закрытия ворот, машина остановилась. Гу Шуай вышел, придержал дверь и сказал:
— Брат Юй, позвони, как доберешься домой.
— Угу.
— Уже поздно, можно просто сообщение в WeChat.
— Хорошо.
Попрощавшись с Гу Шуаем, Вэнь Юй повез Гу Мэймэй в больницу. Пострадавшая «хрупкая барышня» не унималась:
— Ты в спортивных кругах все больше осваиваешься, а? Даже Ши Хуаци с тобой в одной машине ездит. Он же вроде терпеть не может репортеров? Ты молодец, связи у тебя что надо.
Вэнь Юй лишь улыбнулся в ответ. Как когда-то предали Ши Хуаци и кто всадил ему нож в спину — его не касается, он в этом не участвовал. Если Ши Хуаци так и будет строить из себя обиженного на весь мир, то выше определенного уровня не прыгнет, и заискивать перед ним нет нужды. В конце концов, Вэнь Юй ему ничего не должен, так с какой стати он должен терпеть его высокомерие?
Гу Мэймэй продолжала:
— Оба парня такие яркие: один — «волчонок», другой — «щенок». Вот бы увести их домой, хотя бы одного! Такая мощь, столько энергии, с ума сойти можно.
Вэнь Юй посмотрел на нее через зеркало заднего вида.
— Мышцы я видела, интересно, а «инструмент» у них большой?
— Гу Мэймэй.
— Женская натура, что поделать?
— Если хочешь умереть — так и скажи. Рискнешь ляпнуть такое при господине Лю — пришлю тебе цветы на могилу в следующем году.
— Ха-ха-ха! — Гу Мэймэй расхохоталась. Она всю дорогу с энтузиазмом обсуждала «мужские достоинства», забыв о боли в ногах и слабости — настоящая железная леди.
Тьфу!
Озабоченная девица.
***
На следующий день, после восьми утра, телефон зазвонил дважды, но так и не смог разбудить спящего в больничной палате человека.
Соседка по палате пожаловалась медсестре, та поспешно прибежала, одной рукой схватила телефон, а другой начала осторожно похлопывать Вэнь Юя по забинтованному лицу. Настойчиво и терпеливо она в конце концов добилась своего.
— Ответьте, долго звонит, вдруг что-то срочное, — голос медсестры был мягким, как дуновение ветерка. Говоря это, она попутно проверила повязку.
Вэнь Юй нажал кнопку ответа, не успев даже произнести ни слова, как рана на голове отозвалась резкой болью. С губ сорвался стон, голос звучал хрипло и низко — сексуально до невозможности:
— Алло, Гу Шуай, я сплю вообще-то.
— Все в порядке? — спросила медсестра.
Вэнь Юй покачал головой, его тошнило, и он ответил обессиленно:
— Потише, а-а-а…
— Вам нужно больше отдыхать, понимаете? — сказала медсестра.
— Угу, я еще посплю, — ответил он, а затем обратился к Гу Шуаю в трубку: — Что-то случилось?
— В чем дело? — спросил Гу Шуай. — Ты еще спишь? Кто-то рядом есть?
— Ничего особенного, только проснулся. — Вэнь Юй подсознательно скрыл правду, его тон был холодным, почти равнодушным.
Гу Шуай молчал секунд десять, а потом произнес:
— Не увидел твоего сообщения вчера вечером. Хорошо, что все в порядке. Тогда пока.
Звонок оборвался. Вэнь Юй посмотрел на экран и швырнул телефон на подушку.
Движение отозвалось болью в руке, к которой была подключена капельница, и рана снова заныла. Он поморщился — с окровавленными бинтами на голове даже самая привлекательная внешность теряла вид.
Медсестра недовольно взглянула на него, быстро заменила флакон, приподнялась на цыпочки, чтобы повесить его на стойку, и буркнула:
— Отдыхайте. Я буду присматривать за капельницей. И поставьте телефон на беззвучный режим, соседи уже несколько раз жаловались.
Вэнь Юй промолчал. Голова раскалывалась, перед глазами плыло.
У него было сотрясение.
Не прошло и десяти минут, как он почти заснул, но пришел Чжоу Яньхуэй. Он стоял у кровати со своим вечно озабоченным видом и, как заезженная пластинка, твердил: «Брат Юй, воды хочешь?», «Брат Юй, в туалет надо?», «Брат Юй, больно?», «Брат Юй, может, поспишь?».
Да заткнись ты, идиот! Как я посплю, если ты не затыкаешься?
— Помоги встать.
— Больше не спишь?
— В туалет хочу.
— Угу.
Чжоу Яньхуэй поплелся следом, высоко подняв капельницу. Вэнь Юй медленно дошел до общественного туалета в конце коридора. Вскоре помещение наполнилось дымом, превратившись в некое подобие «райских кущ».
Вэнь Юй с забинтованной головой стоял у окна, Чжоу Яньхуэй — с другой стороны, прицепив капельницу на гвоздь над рамой. Два мужика, две сигареты, облака дыма.
В туалет вошел мужчина, окинул их взглядом, как будто это было в порядке вещей, зашел в кабинку, и вскоре послышался шум воды.
У Вэнь Юя нещадно болела голова, он затягивался сигаретой и морщился:
— Как Мэймэй?
— Вроде нормально, взяла отгул, говорит, перепугалась.
— Фэн Сань, этот придурок… это дело так не останется! — глаза Вэнь Юя налились кровью. Под краями бинтов проступали засохшие пятна бурого цвета.
Вспоминая вчерашнюю жестокость Фэн Саня, Вэнь Юй с тоской подумал о «методах» Лю Тая. Вот тут-то и видна разница в интеллекте и воспитании. Оба — столичные мажоры, но один — грубый неуч, а другой, даже когда издевается, сохраняет лоск. Впрочем, неудивительно: семья Фэн поднялась на мелких угольных шахтах, а семья Лю — старый аристократический род, фундамент совсем другой.
Размышляя об этом, он понимал: если один заслужил его уважение и стал из врага союзником, то второй… ну что ж, увидимся в понедельник.
— Брат, Фэн Сань — человек жестокий, может, не будем его трогать? — Чжоу Яньхуэй, глядя на раны Вэнь Юя, испугался. Здоровяк, а в глазах — трусость.
Вэнь Юй усмехнулся:
— В наше время разве обязательно использовать нож, чтобы убить? Есть куча способов его уничтожить.
— Каких? — с любопытством спросил Чжоу Яньхуэй.
Вэнь Юй затянулся еще пару раз и не ответил.
***
Через два дня Вэнь Юй выписался и, не снимая повязок, поехал в офис.
Здесь проходили основные потоки информации, здесь можно было сделать многое.
Гу Мэймэй, которая тоже отдыхала три дня, сегодня вышла на работу. Увидев рану на голове Вэнь Юя, она была вне себя от ярости и вины:
— Не бывать мне Гу, если я не уничтожу Фэн Саня!
Голова Вэнь Юя болела уже несколько дней, он чувствовал себя разбитым и слабым, даже курить не хотелось — сотрясение оказалось серьезным. Увидев настрой Гу Мэймэй, он улыбнулся:
— Значит, все собрала?
— Все! — кивнула она.
В ту ночь Фэн Сань узнал Вэнь Юя по записям с камер наблюдения больницы, прислал людей, которые выследили его и жестоко избили. Гу Мэймэй заставили смотреть на это кровавое зрелище, схватив за волосы. Вчерашняя «железная леди» тогда рыдала навзрыд.
Когда нападавшие ушли, она отвезла окровавленного Вэнь Юя в больницу. Полиция приезжала и уехала, а Гу Мэймэй, исчезнув на некоторое время, вернулась с записью с камер.
Это был их козырь.
А они — профессиональные репортеры.
Гу Мэймэй в профессии шесть лет, она считалась ученицей Вэнь Юя, но из-за гендерных предрассудков они старались соблюдать дистанцию. В их отношениях было скрыто немало чувств. Последние два года Гу Мэймэй работала самостоятельно, но в беде первым делом вспомнила брата Юя.
Девчонка переняла у Вэнь Юя лучшие качества: решительность и хватку. Она была восходящей звездой папарацци.
Два дня она не появлялась в офисе не потому, что была напугана, а потому что собирала доказательства.
Она поклялась уничтожить Фэн Саня.
Вэнь Юй понял — дело в шляпе. Если Гу Мэймэй так говорит, значит, так и будет. Фэн Саню конец.
Голова все еще кружилась, подступала тошнота, и эта боль в теле трансформировалась в холодную злобу.
Неужели его решили списать со счетов? Думают, он стал таким мягким, что его можно не замечать?
— Вэнь Юй, зайди.
В самый ответственный момент выскочил «Старик Хуан» и поманил его рукой. Вэнь Юй не хотел с ним разговаривать — внутри него кипела энергия, направленная на уничтожение врага.
— Вэнь Юй! — повысил голос Хуан. — Зайди, надо поговорить! Обязательно, сейчас же!
Вэнь Юй с остервенением захлопнул ноутбук. Стул с грохотом ударился о стену, чуть не разорвав барабанные перепонки. Все обернулись, и, как только Вэнь Юй вошел в кабинет, их взгляды наполнились жадным любопытством — они готовы были выколоть себе глаза, лишь бы подсмотреть, что там происходит. Неужели драка будет?
Атмосфера в кабинете и правда была напряженной.
Хуан перешел сразу к делу:
— Я знаю, что ты задумал. Остановись.
Вэнь Юй вспылил:
— Что ты имеешь в виду? Не видишь, что у меня с головой?
— Ты репортер, еще не привык?
— Привык? В новое время живем, все цивилизованные люди, зачем хвататься за ножи? Раз он хочет моей смерти, я отвечу тем же.
— Ты? Ты кого уничтожишь? А если он наймет киллера, который прирежет тебя в подворотне — тебе полегчает?
Вэнь Юй стиснул зубы и промолчал.
Как же хотелось пойти ва-банк!
Вэнь Юй сидел с мрачным лицом, опустив глаза:
— Говоришь красиво. И что ты предлагаешь?
Ладно, он все-таки струсил.
Жизнь дороже — впереди еще столько всего, стоит ли губить себя из-за идиота?
Найм киллера — это как раз в стиле такого придурка, как Фэн Сань.
Хуан Чжун, опираясь рукой о стол, навис над ним. Его мутные глаза задержались на забинтованной голове Вэнь Юя, скользнули по осунувшемуся лицу, и он вздохнул:
— В этом мире нет проблем, которые нельзя решить деньгами. Дай мне время, я поговорю с Фэн Санем.
— Как думаешь, сколько стоит моя жизнь?
— У всего есть цена. Если вы будете грызться до конца, оба пострадаете, останетесь ни с чем. Оно того стоит?
Вэнь Юй молчал, потому что в глубине души понимал — это правда. Просто уязвленное самолюбие не давало признать поражение.
Умные люди знают, какой выбор выгоден, даже если ради этого приходится наступить на горло собственной гордости. Временное отступление нужно для того, чтобы в будущем взять реванш.
Хуан Чжун знал, что Вэнь Юй — умный человек.
У него было на языке полно слов, но, глядя на изможденный вид ученика, он почувствовал тяжесть в груди. В конце концов, он вздохнул, словно постарев за минуту на десять лет, и махнул рукой:
— Ладно, иди.
Вэнь Юй не встал. Он сидел на стуле, как на троне, прямо глядя на Хуана:
— Сколько ты планируешь отщипнуть от суммы на пиар?
Хуан Чжун вздрогнул и уставился на него.
Вэнь Юй невозмутимо продолжил:
— Сколько ты собираешься навариться на деньгах, которые я выстрадал своей кровью?
— Вэнь Юй! — в ярости воскликнул Хуан Чжун.
— Сколько? — голос Вэнь Юя был спокоен, но в глазах бушевал шторм.
— Все деньги, что пойдут на пиар, я отдам тебе, доволен?
— Без проблем. Мастер сказал — мастер сделал. Но слова к делу не пришьешь, давай составим контракт.
— Мерзавец, ты мне не веришь?
— Старый хрыч, ты сам не знаешь, какой у тебя характер?
— Я сказал — не возьму, значит, не возьму!
— Кто знает, о чем вы там договоритесь? Я требую своего присутствия.
— Я же твой наставник! Стал бы я тебя обманывать? — Хуан Чжун схватился за сердце.
— Ха-ха, — ответил Вэнь Юй двумя слогами. Этот старый жадина, который даже с пролетающей птицы пух собирал — мало он его обманывал? Если бы не остатки уважения к наставнику, он бы давно открыл свое дело.
Они долго смотрели друг на друга, никто не желал уступать. Глаза покраснели, они стали похожи на двух боевых петухов.
Прошло не меньше трех минут.
http://bllate.org/book/23433/2524584
Готово: