Обнаженная красавица стояла не шелохнувшись. Отец спросил её еще раз:
— Девушка, ты в порядке? Ты понимаешь по-китайски?
Отец повернул голову и посмотрел на Чжань Пэна. Тот держал фонарик и молчал, всем своим видом показывая крайнее недоверие к этой женщине. Затем отец перевел взгляд на дядю, а у того уже слюнки текли... Да, я забыл упомянуть: третьей чертой характера дяди была патологическая похотливость. Отец совершил подчеркнуто джентльменский поступок: снял свой пиджак и, приблизившись, собрался накинуть его на женщину. Но стоило ему подойти, как она тут же отступила на шаг. Отец снова сделал шаг вперед — она снова отступила. Было очевидно, что она нас до смерти боится.
Отец мягко и участливо произнес:
— Девушка, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу накинуть на тебя эту одежду, нельзя же стоять тут совсем раздетой.
Он попытался подойти еще раз. Казалось, женщина поняла его слова, потому что на этот раз отступать не стала. Отец накинул на неё пиджак спереди, прикрыв самые важные места.
— Значит, ты всё-таки понимаешь, что я говорю, верно? — продолжил отец.
Лицо женщины по-прежнему оставалось безжизненным, но он и не ждал от неё ответа.
— Ты попала в аварию? — спросил отец. — Вызывала полицию?
Раз женщина молчит, да к тому же ранена, а поблизости нет никакой машины, лучше просто забрать её с собой.
Чжань Пэн, потеряв терпение, спросил отца:
— Ты что, собираешься посадить её к нам в машину?
— Именно так я и собираюсь поступить! — ответил отец.
Чжань Пэн покачал головой:
— Ты посмотри на неё. Стоит посреди дороги в такой час совершенно голая. Тебе не кажется, что это странно?
— Возможно, она попала в аварию, её ограбили или изнасиловали, вот она и пребывает в шоковом состоянии.
— А я думаю, она обдолбалась наркотиками, приняла лишнего, вот её и переклинило, — возразил Чжань Пэн.
Отец парировал:
— Если даже и наркотики, то тем более нужно забрать её в машину. Доедем до города — отвезем в больницу или в участок. Оставить её здесь — значит обречь на верную смерть. А если следом проедет банда отморозков? Мало того что изнасилуют и убьют, так еще и тело в глуши бросят.
Чжань Пэн промолчал.
Дядя радостно воскликнул:
— Сюй Вэй! Ты наконец-то принял правильное решение! Хе-хе-хе.
Отец зыркнул на него:
— Предупреждаю: даже не думай о чем-то непотребном.
Дядя усмехнулся:
— О чем это я должен думать? Сам подумай, я же сама добропорядочность!
Отец мягко обратился к женщине:
— Садись в машину, мы тебя подвезем, хорошо?
Он положил руку ей на плечо и повел к автомобилю. Дядя с вожделением уставился на её спину.
Отец усадил женщину на среднее сиденье — туда, где раньше сидел дядя. Её спина всё еще оставалась обнаженной, и я, увидев её пышные ягодицы, почувствовал неловкость. Отец хотел что-то сказать дяде, но тот уже прыгнул на заднее сиденье и сел рядом со мной.
Когда отец собрался занять водительское кресло, Чжань Пэн его остановил:
— Дядя, давай лучше сегодня я поведу.
Так было действительно надежнее. Отец сел на переднее пассажирское сиденье, Чжань Пэн завел мотор, и мы снова тронулись в путь.
Прошло минут десять. Мы ехали по этой дороге уже целый час, и за всё это время не встретили ни одной машины — это было крайне странно. Женщина после того, как села в машину, всё время смотрела в одну точку и не шевелилась. От неё исходил парфюм, наполнивший салон удивительным ароматом.
Отец потер свою лысину и, пребывая в полном недоумении, проворчал:
— Дорога всего одна, как мы за час не смогли с неё выехать?
Дядя не упустил случая вставить шпильку:
— Хм, интересно, чья это вина?
Отец оставил его слова без внимания. Дядя подался вперед, перегнувшись через спинку сиденья, и сказал женщине:
— Красавица, почему молчишь? Стесняешься?
Женщина отреагировала не больше, чем каменное изваяние.
Я заметил, что указательный палец левой руки дяди вовсю гуляет по обнаженному плечу женщины.
— Если стесняешься, давай я тебе анекдот расскажу? Улыбнись дяде, а? Ну чего ты? — продолжал он.
Только он открыл рот, чтобы продолжить, как отец оборвал его:
— Толстяк, можешь ты не приставать к человеку?
— Эй, я проявляю дружелюбие! Почему ты вечно лезешь не в свое дело?
Чжань Пэн спросил:
— У кого-нибудь ловит связь? У дяди телефон вне зоны, у меня тоже.
Я и дядя в один голос ответили:
— Нет.
— Красавица, а у тебя ловит? — спросил дядя и потянулся рукой к телу женщины, якобы ища телефон, а на деле ощупывая её грудь через пиджак.
Отец рявкнул со всей строгостью:
— Убери руки!
Дядя тут же отдернул руку и с усмешкой изобразил вид, будто ничего не произошло.
Отец сказал ему:
— Доставим её в участок, и если она придет в себя и заявит, что ты домогался её в машине, я первый встану на её сторону и буду свидетелем!
Дядя презрительно хмыкнул:
— Все мы мужики, чего ломаться-то!
В этот момент раздался нежный женский голос:
— Все мы мужики, чего ломаться-то.
Я почувствовал, как Чжань Пэн ударил по тормозам, машина дернулась, и этот звук услышали все.
Все уставились на женщину, но на её лице по-прежнему не было ни единой эмоции.
Дядя, что-то сообразив, с улыбкой спросил:
— Красавица, ты повторяешь за мной?
Губы женщины шевельнулись:
— Красавица, ты повторяешь за мной.
Голос был очень мягким, но в интонации не чувствовалось ни капли эмоций.
Дядя развеселился:
— Я тебя люблю!
— Я тебя люблю, — повторила женщина.
Дядя расхохотался, я тоже не сдержал смешка. Дядя решил поиграть в кокетство:
— Дядя, обними меня~
— Дядя, обними меня.
Отец уже сердито смотрел на дядю, но тот, потеряв всякую осторожность, продолжил дразнить женщину:
— Дядя, я хочу~
— Дядя, я хочу.
Дядя уже полностью встал и перегнулся через сиденье, приблизив лицо к женщине:
— Поцелуй меня!
— Поцелуй меня.
Дядя чмокнул её в щеку и зашелся в хохоте.
Отец наконец не выдержал и рявкнул на него:
— При Юаньбань не вздумай такое вытворять!
Я тоже посчитал, что дядя зашел слишком далеко. Но кто бы мог подумать, что он выкинет еще более непристойную вещь: он начал имитировать женские стоны в постели:
— А~ а~~ о~~ а~~
И женщина тут же повторила за ним:
— А~ а~~ о~~ а~~
В салоне воцарилась такая неловкость, что я почувствовал, как лицо вспыхнуло красным. Отец, у которого от ярости, казалось, дым из ушей повалил, взревел:
— ОСТАНОВИСЬ!!!
Сторицы дяди, стоны женщины и сама машина — всё замолкло.
Отец вышел из машины, распахнул боковую дверь и, указывая пальцем на дядю, произнес:
— Выходи.
Дядя не хотел подчиняться, но выражение лица отца не оставляло сомнений, что это не шутка. Ему пришлось послушаться.
Отец бросил ему:
— Я меняюсь с тобой местами. Еще хоть слово скажешь — дойдешь до конца дороги пешком!
Отец сел рядом со мной, а дядя перебрался на пассажирское кресло.
Путь продолжился. Дяде всё было мало: он смотрел в зеркало заднего вида и продолжал «играть» глазами с женщиной, хотя та даже не смотрела в его сторону.
Дядя думал: если выбор этой дороги был случайностью, то эта женщина — сюрприз среди случайностей.
Неожиданно женщина, словно почувствовав его взгляд, медленно повернула голову и посмотрела на него в зеркало. Дядя расплылся в довольной улыбке и вытянул губы трубочкой. Столь пошлое заигрывание не вызвало у женщины отвращения. Напротив, уголки её губ постепенно изогнулись в улыбке, а глаза наполнились странным блеском. В тот момент только дядя видел эту улыбку и, не отрывая взгляда, впал в какое-то оцепенение. Через несколько секунд, когда их взгляды встретились, радостное выражение лица дяди стало гаснуть, обвисшие щеки обмякли, и в конце концов его взгляд стал таким же пустым и остекленевшим, как у женщины. А затем его глаза медленно закатились…
http://bllate.org/book/23472/2529890
Готово:
