— Цинъюй, не надо так. Ты же мамин сын, если кто и должен уйти, то это я, — Су Мубай продолжал разыгрывать спектакль, притворно уговаривая Нин Юя, и потянулся, чтобы схватить его за руку.
Нин Юй не хотел, чтобы к нему прикасались, и отстранился. Су Мубай тут же картинно рухнул на пол.
— Ох, хост, он же просто занимается показухой! — 078, который всё это время наблюдал за тем, как Нин Юй блистает, восторженно комментировал происходящее.
Во второй раз Су Цзинъюань среагировал быстрее и успел подхватить «брата», не дав тому упасть. На этот раз Су Мубай промолчал, лишь закусил губу, сдерживая слезы, что вызвало приступ нешуточной жалости у четверки присутствующих.
— Ты ведешь себя так прямо у меня на глазах, причем раз за разом! Ты что, думаешь, я не посмею вышвырнуть тебя вон? Сейчас же проваливай! — Су Му в ярости набросился на Нин Юя.
— О, наконец-то произнес это вслух. А я уж думал, не решишься, — Нин Юй с усмешкой посмотрел на них.
Они надеялись, что если не озвучат это прямо, то никто не узнает, что они выгнали родного сына. А так — якобы это он неуправляем и ушел сам. И никто не сможет упрекнуть их в том, что они не приняли родную кровь. Отличный план, ничего не скажешь.
Вернувшийся домой отец Су, увидев картину в гостиной и заливающегося слезами Су Мубая, нахмурился:
— Что здесь происходит?
Все в один голос отозвались:
— Папа.
Мать Су тут же зашлась в рыданиях:
— Старый Су, пока тебя не было, этот негодник совсем от рук отбился! Ты только посмотри, во что он превратил наших сыновей, посмотри же!
Отец Су перевел взгляд на лица второго и третьего сыновей. Половина лица Су Цзинъюаня уже сильно распухла и посинела — удар был явно не из слабых. В уголках его рта запеклась кровь, глаза покраснели от боли и ярости, а кулаки были сжаты так, словно он готов был броситься в драку снова.
— Чего ты добиваешься? — отец Су пронзил Нин Юя ледяным взглядом.
— Ничего особенного. Просто настроение паршивое, — Нин Юй пожал плечами, ничуть не уступая напору человека, который всю жизнь провел в деловых баталиях.
Отец Су с легким раздражением посмотрел на этого внезапно обретенного сына, на которого раньше почти не обращал внимания. В его воспоминаниях тот был забитым и робким, но сейчас перед ним стоял другой человек: спокойный, уверенный, наделенный холодной, почти аристократической грацией, не терпящей пренебрежения.
— Папа, он только что избил нас, а теперь хочет выгнать Мубая, — пожаловался Су Цзинъюань.
Заметив, что отец Су на их стороне, в глазах Су Цзинъюаня промелькнуло торжество.
— Папа, выгони его! Я не признаю его своим братом. Мой брат только Мубай, и больше никто. Если ты его не выгонишь, я не буду считать его братом, для меня существует только один брат!
— Довольно! Вы все так думаете? — отец Су сурово оглядел сыновей. Он не ожидал, что всё зайдет так далеко. Даже если этот сын был бесполезен, он был готов просто содержать его.
Мать Су молчала, Су Юйчжэ и Су Вэньци тоже хранили угрюмое молчание.
— А что ты сам думаешь? — отец Су уже не мог относиться к Нин Юю так, как раньше, и решил спросить его мнение. Как-никак, родной сын, пусть они и не были близки.
Нин Юй приподнял бровь. В глубине души он холодно усмехнулся: отец Су все-таки умел мыслить здраво и не принял решение единолично. Но почему же тогда, когда настоящий Цинъюй умирал, он не проявил ни капли заботы? Видимо, такова натура дельца: если есть наследник получше и центр семьи уже определен, лишний человек становится обузой, на которую не стоит тратить время.
— Старый Су, пусть убирается! С ним в доме покоя нет. Сегодня он поднял руку на Мубая, посмотри на них! Какой же он злобный, как у меня мог родиться такой сын? — мать Су продолжала рыдать, взывая к мужу.
— Хватит! — рявкнул отец Су, у которого разболелась голова. Мать Су мгновенно замолчала.
— Ты хочешь уйти? Я подберу тебе жилье, — отец Су, несмотря ни на что, решил дать ему компенсацию. Все же родной сын, нельзя просто выставить его на улицу и забыть.
— Не нужно. Я уйду прямо сейчас. Не буду мозолить вам глаза, а вы не мозольте мои. Если встретимся где-нибудь в городе — делайте вид, что не знакомы, — Нин Юй ответил без колебаний.
— Хост, ты что, не берешь деньги? У тебя же в кармане всего двести юаней! — 078 в панике метался в голове у Нин Юя. Хост же с голоду умрет!
— Чего бояться? Если нет денег, можно заработать!
— Ты умеешь зарабатывать деньги? — 078 не поверил.
Присутствующие опешили от такой быстроты, с которой Нин Юй согласился уйти. Мысли каждого из них потекли в разное русло. Су Мубай внутренне ликовал, едва заметно дернув уголком губ, и опустил голову, чтобы скрыть улыбку.
Нин Юй огляделся — забирать было нечего, он собрал вещи еще вчера. В чем был, в том и пошел.
Отец Су смотрел, как сын уходит, ничего не взяв, и на душе у него было тяжело. Сын, которого только нашли, казалось, лишь заглянул в этот дом на миг. Вспомнив отношение остальных, он не сдержался:
— Он тоже ваш родной брат. Даже если он прожил в деревне двадцать лет, это ничего не меняет. И сколько бы времени вы ни жили здесь, это тоже факт.
Отец Су бросил взгляд на опустившего голову Су Мубая. Слишком много лет он дарил ему любовь, чтобы что-то изменить. Су Мубай побледнел — отец Су всю жизнь провел в бизнесе, кто знает, что именно ему уже известно? Старый конь борозды не портит.
— Папа, он сам захотел уйти, это не вина Мубая! — Су Цзинъюань, увидев бледное лицо Мубая, решил, что тот боится, что его тоже выгонят, и поспешил на защиту.
Отец Су лишь досадливо поморщился: этот глупый сын только и умеет, что бегать вокруг приемного брата, никакого ума.
Он приказал дворецкому:
— Управляющий Чэн, приберитесь тут и зайди ко мне в кабинет.
— Слушаюсь, — ответил тот и жестом подозвал прислугу.
Когда отец Су ушел, остальные наконец пришли в себя и бросились утешать Су Мубая.
Управляющий Чэн пришел в кабинет и в деталях рассказал отцу Су, что произошло. Отец Су, которого вчера не было дома, слушал его с нарастающим раздражением. Он понимал мелкие интриги Мубая: тот опасался, что с возвращением Су Цинъюя его самого могут выставить за дверь. И хотя он любил его, подобные выходки он больше терпеть не собирался.
***
— Хост, куда мы идем? — 078 озирался по сторонам в оживленном месте.
Погода была не то чтобы холодной, но ночной ветерок уже отдавал прохладой. Нин Юй был в легкой одежде, но благодаря божественной силе не чувствовал холода.
— Сначала поедим, а потом подумаем о заработке, — Нин Юй огляделся.
Это была улица закусок, очень шумная и многолюдная. Почему он оказался здесь, Нин Юй и сам не знал — навигатор 078 работал неважно, в следующий раз он им не воспользуется.
Улица сияла огнями, повсюду слышались голоса. В глаза бросались яркие вывески и прилавки, каждый из которых манил своим неповторимым ароматом. Запах жареного мяса, хрустящих шашлычков, кисло-сладких засахаренных ягод — всё это вызывало зверский аппетит.
Нин Юй последовал за толпой и подошел к одному из прилавков, где хозяин зазывал клиентов. Нин Юй шел по улице, и его холодная, благородная внешность привлекала взгляды; некоторые люди даже пошли следом за ним и, увидев, что он присел в шашлычной, заняли столики рядом. Раз такой красавец выбрал это место, значит, здесь точно вкусно.
— Молодой человек, очень вкусно, попробуете раз — захотите еще! — хозяин улыбался Нин Юю, ловко переворачивая шампуры.
Глядя на дорогую одежду Нин Юя, он сомневался, что парень пришел поесть, но гость есть гость, и хозяин был предельно радушен.
Стол быстро очистили и заставили шашлыками и раками. Нин Юй смотрел на гору мяса, блестящую от красного масла, и слюнки потекли сами собой.
— Хост, это выглядит так вкусно! Я тоже хочу! — 078 смотрел на мясо, и у его кошачьей аватарки буквально потекли слюни.
— Ты можешь есть? — Нин Юй удивился. Робокоты едят?
— Могу! У нас технология высшего уровня, я могу поглощать пищу. Хост, я хочу, найди способ выпустить меня!
— Сейчас нельзя, — Нин Юй отказал. Если он выпустит его сейчас, это привлечет слишком много внимания. Красный кот, который ест шашлыки — какой «гений» придумал такую маскировку?
http://bllate.org/book/23561/2558847
Готово:
