Сюй Чжихуай жил в элитном жилом комплексе, застроенном исключительно частными виллами. Когда Сюй Чао вернулся домой, за ужином сидела только мать Сюй Цзэ, Е Сунъюн. Она как раз разговаривала по видеосвязи со своим драгоценным сыном, но, внезапно заметив Сюй Чао, тут же переменилась в лице.
Хотя Сюй Чао вовсе не горел желанием сюда приходить, раз уж он здесь... он изогнул губы в легкой улыбке и произнес: — Мам.
— Мам, что случилось? — спросил Сюй Цзэ, заметив, что Е Сунъюн внезапно замолчала.
Изначально Шэнь Яньчэ поручил ему перебирать старые газеты в библиотеке, и, приняв видеозвонок от Е Сунъюн, он отошел в сторону, чтобы поговорить.
— Мам, у меня тут еще дела, я, пожалуй... — Сюй Цзэ уже собирался отключиться, но услышал слова Е Сунъюн:
— Сюй Чао вернулся. Его привезла полиция. Он что, вляпался в какую-то историю? — В голосе Е Сунъюн сквозили подозрительность и пренебрежение.
Случившееся у искусственного озера уже с утра стало главной темой для сплетен в Колледже Перси, к тому же некоторые студенты успели снять обрывки видео и выложить их в сеть, так что Сюй Цзэ был в курсе событий.
— Думаю, его просто возили на допрос, ничего противозаконного он не совершал. Не волнуйся, — сказал Сюй Цзэ и, повернув голову, увидел в библиотеке Ся Цинши.
Лучи заходящего солнца проникали сквозь окно, озаряя лицо Ся Цинши мягким светом. Он был невероятно красив, но в его серых глазах словно не хватало жизни.
— Все, я отключаюсь, у меня дела, — бросил Сюй Цзэ и завершил вызов, вернувшись в библиотеку.
В Колледже Перси было две библиотеки: обычная, доступная всем студентам, и та, что открыта только для учащихся факультета метафизики. В последней хранилось множество книг по метафизике и досье на все паранормальные происшествия в городе Фэнчэн.
В первый же учебный день Шэнь Яньчэ заставил десятерых студентов факультета целый день искать информацию. Им нужно было поднять все архивы Колледжа Перси, включая данные еще до основания учебного заведения.
— Учитель Шэнь, разве этого нет в истории колледжа? Не проще ли просто попросить копию у директора? — Чжэн Синъи не скрывал недовольства тем, что долгожданные занятия по метафизике свелись к перекладыванию газет.
— Учитель Шэнь хочет, чтобы мы нашли то, чего в официальной истории нет, — Ся Цинши перевел свой ясный взгляд на Чжэн Синъи.
В летописях колледжа записано лишь то, что выглядит пристойно и привлекательно; любую статью оттуда можно хоть сейчас вставлять в рекламный буклет. А Шэнь Яньчэ требовал от них найти то, о чем намеренно предпочли забыть.
Искать эти сведения приходилось в кипах старых газет, к которым никто не прикасался больше десяти лет, поэтому весь день они провели в обществе густой пыли.
— Студенты, сделайте пометки на найденных материалах и сдайте мне. На сегодня закончим, идите ужинать. Вечером отдыхайте и не бродите по территории кампуса, — распорядился Шэнь Яньчэ.
— Учитель Шэнь, я слышал, что в школе водятся призраки. Мы что, совсем ничего не будем делать? — Чжэн Синъи был человеком импульсивным и не умел держать мысли при себе.
— Раз так, иди сегодня вечером и поймай этого призрака, я назначу тебя старостой группы, — Шэнь Яньчэ поправил серебристую оправу очков, продолжая сортировать документы, даже не взглянув на парня.
Любой, у кого есть хоть капля мозгов, понял бы иронию Шэнь Яньчэ, но Чжэн Синъи, к несчастью, ничего не понял и с радостью согласился. Позже, спохватившись, он уточнил: — А я пойду один?
— Ты не справишься? — вопросом на вопрос ответил Шэнь Яньчэ.
Чжэн Синъи задумался: новоявленный призрак — какая от него угроза? Он ведь прочитал введение в метафизику и даже однажды усмирил взрослого злого духа. В тот же день он на все лады хвастался этим достижением перед однокурсниками. Под их насмешливо-одобрительными взглядами Чжэн Синъи окончательно потерял связь с реальностью.
Он и сам понимал, что тот дух просто случайно напоролся на купленный им талисман изгнания зла, но не считал это удачей — наоборот, ему хотелось доказать свою состоятельность. Той ночью он прихватил кучу «сокровищ», добытых в разных местах, и засел у искусственного озера, распевая заклинания и расставляя магические печати. Никакого призрака он не встретил, зато лицо его искусали насекомые.
***
— Пусть побудет дома несколько дней. Возможно, он будет сам с собой разговаривать, это пройдет. Учитель Шэнь из Колледжа Перси уже помог изгнать злую сущность, как только симптомы исчезнут, он сможет вернуться к занятиям, — сказал офицер полиции Е Сунъюн. — Вам не стоит слишком беспокоиться.
Чтобы разрядить обстановку, полицейский похвалил Сюй Чао за бдительность. Е Сунъюн не могла открыто возразить, в конце концов, Сюй Чао был из семьи Сюй, но она даже не удосужилась сделать приветливое лицо. Полицейский же решил, что она просто переживает за парня, и попытался её утешить.
— Раз дома, веди себя прилично, не бегай где попало. Иди поужинай с мамой, а нам пора, — сказал офицер.
— Как же я проголодался, — пробормотал Сюй Чао и сел за стол. — Матушка Лю, подайте риса.
Стоявшая рядом Матушка Лю не знала, как поступить, и украдкой косилась на Е Сунъюн. Лишь после того, как та едва заметно кивнула, она начала накладывать еду. Убедившись, что всё в порядке, полицейские удалились, напоследок наказав Сюй Чао быть послушным.
Сюй Чао охотно пообещал, хотя про себя подумал: «Не троньте меня, и я вас не трону».
— До свидания, офицеры! — вежливо попросил Сюй Чао. В полицейском участке он хоть и был болтлив, постоянно обо всем расспрашивая, но вел себя тепло и обходительно, так что сотрудники даже прониклись к нему симпатией.
Как только полицейская машина отъехала, Матушка Лю хотела было подать Сюй Чао чашку, но Е Сунъюн сделала несколько шагов вперед, выхватила её из рук служанки и опрокинула содержимое прямо в собачью миску на полу.
Затем она пронзительно закричала на Матушку Лю: — Матушка Лю, приберись! Шаша не ест, добавь-ка ей премиального корма!
Сюй Чао прекрасно понял, что она имела в виду: лучше отдать собаке, чем тебе. Ирония была в том, что даже их собака не стала бы есть то, что она сейчас вывалила, ведь пес привык к корму высшего класса.
Сюй Чао не был прежним владельцем тела, поэтому, хотя он и всё понял, ему было глубоко плевать. Он спокойно взял палочки, подцепил креветку и с удовольствием принялся за еду.
Шаша, белая собака породы пудель, которую содержала Е Сунъюн, не отличалась умом, зато отлично умела ловить настроение хозяйки. Увидев Сюй Чао, она бросилась к нему, заливаясь лаем.
— Гав... гав-гав-гав...
Сюй Чао небрежно бросил на пол несколько панцирей от креветок. Внимание Шаши мгновенно переключилось, она понюхала их и принялась жадно грызть. Глупая собака, лишь бы что-то съесть.
— Шаша! — Е Сунъюн, наблюдавшая за сценой, внезапно заволновалась. Она подбежала к Сюй Чао и набросилась на него с упреками: — Что ты ей скармливаешь?
— Панцири от креветок, — небрежно ответил Сюй Чао и добавил: — От панцирей собаки могут умереть...
Е Сунъюн в панике бросила Сюй Чао и закричала: — Матушка Лю!
Матушка Лю подбежала, схватила Шашу и попыталась разжать ей челюсти. Но два панциря уже были проглочены. Шаша тявкнула пару раз, облизнулась, завиляла хвостом и выглядела как нельзя более бодрой.
— Что делать, госпожа? — в тревоге спросила Матушка Лю.
— Вези её в ветеринарную клинику! — приказала Е Сунъюн.
Она тут же позвонила Сюй Чжихуаю, заливаясь слезами и жалуясь на Сюй Чао.
http://bllate.org/book/23615/2587451
Готово:
