Готовый перевод Every Transmigration Has a Weird Style / Каждое перерождение — новый абсурд: Глава 11

— Значит… я ему не нравлюсь, и поэтому ты хочешь, чтобы я остался?

— А ты до сих пор его не любишь? — спросил 2333.

Сяо Бай ответил без колебаний:

— Не люблю.

— Тогда почему ты позволяешь ему каждую ночь засыпать, держа тебя за руку?

Сяо Бай замолчал и перестал отвечать 2333.

Вернулся Чан Ань. Он велел Сяо Баю переодеться и поехать с ним в одно место.

Они приехали в заводской цех, где их уже ждали несколько рабочих в спецовках.

— Научись у них пользоваться этой штукой, — сказал Чан Ань.

Сяо Бай посмотрел на предмет, похожий на черный ящик:

— Что это?

— Магнитно-импульсное устройство, — ответил один из рабочих.

Сяо Бай взглянул на Чан Аня, и тот слегка подтолкнул его вперед:

— Сначала попробуй сам.

Процедура оказалась простой, главное — не перепутать порядок действий. Когда Сяо Бай разобрался, Чан Ань попросил его поднять устройство. Сяо Бай попробовал — весило оно килограммов пятьдесят, было тяжеловато.

Чан Ань перекинулся парой слов с рабочими и, взяв Сяо Бая под руку, повел его к машине.

— Когда ты обернешься Цзяожэнь, в воде тебе будет гораздо легче его нести, — заметил Чан Ань.

— Зачем это все? — спросил Сяо Бай, когда они сели в машину.

Чан Ань достал чертеж и развернул его на коленях. Сяо Бай взглянул — какая-то сложная схема, ничего не понятно.

— Хотя морская установка того глубоководного проекта полностью автоматизирована, там все равно много персонала и охраны, поэтому прорваться силой непросто. Я заметил уязвимость в их конструкции… ну, конечно, это не совсем уязвимость. Твой баг — это ты сам, — Чан Ань повернул голову и улыбнулся так, что у Сяо Бая на мгновение перехватило дыхание.

Чан Ань указал на точку на схеме:

— Эта часть находится на глубине пятисот метров. Для людей это недостижимая глубина, но для тебя — сущий пустяк. Тебе нужно лишь найти её, прикрепить магнитно-импульсное устройство и запустить. В течение десяти минут весь машинный комплекс выйдет из-под контроля. Судя по принципу работы этих механизмов, им потребуется не меньше двух часов, чтобы заметить сбой, провести диагностику и перезагрузиться. Думаю, этого времени хватит, чтобы Цзяожэнь нашли тот Пространственно-временной разлом и вернулись домой.

— Вот это да! — Сяо Бай с восторгом посмотрел на Чан Аня, его глаза светились.

Улыбка на лице Чан Аня вдруг стала такой мягкой, что Сяо Баю стало не по себе. Он попытался отвести взгляд, но глаза не слушались. Чан Ань медленно наклонился к нему, и в последнюю секунду Сяо Бай, стряхнув с себя странное оцепенение, резко отпрянул.

Чан Ань замер, его глаза опустились, а в уголках губ застыла горечь. Он молча выпрямился.

Сяо Бай уставился в окно на мелькающий пейзаж, но в голове все еще стоял образ приближающегося лица Чан Аня.

Это было так похоже на то, о чем он когда-то мечтал: как его Белый лунный свет прижимает его к стене и медленно наклоняется…

Сердце бешено колотилось.

Сяо Бай не успел прийти в себя, как они приехали домой. Он поспешно выскочил из машины и случайно ударился головой. Чан Ань хотел его пожалеть, но Сяо Бай, подобно зайцу, бросился наутек, заперся в спальне и больше не выходил. Более того, он с особой жестокостью выбросил за дверь одеяло и подушку, которые Чан Ань постоянно стелил у его кровати.

Вечером, когда Сяо Бай пролежал в кровати не больше получаса, ему позвонил дворецкий. Тот был готов встать на колени, умоляя, и говорил шепотом, боясь, что кто-то услышит:

— Молодой господин Сяо! Нет, мой предок Сяо, умоляю вас, позвольте нашему господину поспать в комнате!

Сяо Бай был в полном недоумении. Повесив трубку, он открыл дверь и увидел Чан Аня, который сидел у порога, прислонившись к стене с подушкой в обнимку.

Он был похож на щенка, которого хозяин оставил в картонной коробке в ожидании добрых людей.

Сяо Бай, страдальчески поморщившись, потер переносицу и указал пальцем:

— Иди спать в свою комнату.

Чан Ань закусил губу:

— …Холодно.

— Выключи кондиционер!

Чан Ань поднял голову, жалобно посмотрел на Сяо Бая и потянул его за край пижамных штанов.

Дворецкий, прятавшийся внизу и с тревогой наблюдавший за сценой: «…»

Ничего не поделаешь, пойду-ка я спать. Старость не радость, еще немного — и сердечный приступ обеспечен.

Сяо Бай отступил назад, свирепо глянул на Чан Аня:

— Псих! — и с грохотом захлопнул дверь.

Прошло десять минут.

Сяо Бай распахнул дверь.

Чан Ань поднял на него удивленный и радостный взгляд.

Сяо Бай безжалостно произнес:

— Иди спать к себе! Ты здесь, и я не могу уснуть!

Чан Ань, словно обиженная большая собака, безмолвно смотрел на Сяо Бая, моля о сострадании.

Сяо Бай издал крик отчаяния и снова с грохотом закрыл дверь.

Он ворочался еще долго, не зная, когда провалился в сон. Около двух часов ночи он проснулся — Чан Ань каждую ночь в это время тайком брал его за руку. Но сейчас рука была пуста.

Пролежав с открытыми глазами до трех, Сяо Бай встал и на цыпочках открыл дверь. Чан Ань все так же сидел у порога с подушкой, как изваяние, ожидающее верности.

В гостиной горел кристальный светильник, остальные слуги по приказу Чан Аня разошлись, и только дворецкий, наотрез отказавшийся бросать господина, стоял рядом, прислонившись к стене и клюя носом.

Чан Ань посмотрел на Сяо Бая, который, скрестив руки на груди, сердито смотрел на него из дверного проема, и медленно поднялся:

— Правда, из-за меня ты до сих пор не спишь… Тогда… я пойду…

Сказал, что пойдет, но с места не сдвинулся. Чан Ань осторожно поднял глаза, и, видя, что лицо Сяо Бая становится все мрачнее, повернулся и поплелся в свою спальню, постоянно оглядываясь.

Дворецкий, чье сердце разрывалось от жалости к Чан Аню, бросился к Сяо Баю и затараторил:

— Молодой господин Сяо, вы, может, не знаете, но нашего господина когда-то надолго запирали в одиночестве, у него клаустрофобия и боязнь темноты! До вашего приезда он вообще не спал нормально. Будьте милосердны, сжальтесь над нашим господином…

Дворецкий не успел договорить, как Чан Ань дошел до своей двери. Перед тем как войти, он в последний раз с надеждой взглянул на Сяо Бая. Увидев, что тот остался равнодушен, а в глазах читается лишь гнев, он понуро вошел внутрь.

Сяо Бай закрыл дверь, отгородившись от болтовни дворецкого.

Через полчаса Сяо Бай, сам не зная зачем, встал и открыл дверь.

И снова встретился взглядом с Чан Анем, сидящим у порога с подушкой.

Дворецкий стоял рядом с отчаянием на лице.

Сяо Бай не удержался и закатил глаза — это у меня отчаяние!

Чан Ань, как воришка, поспешно встал и виновато произнес:

— Я, я сейчас уйду…

Сяо Бай снова с грохотом захлопнул дверь.

Но перед этим он ухватил Чан Аня за воротник и втащил в свою спальню.

Чан Ань, ошеломленный такой удачей, был брошен на кровать, словно застенчивая наложница, ожидающая милости императора.

Сяо Бай раздраженно походил по комнате, схватил телефон и позвонил дворецкому:

— Принеси сюда одеяло вашего господина!

Затем обернулся и рявкнул на Чан Аня:

— Чего ты расселся на моей кровати! Убирайся! Я спать хочу!

Чан Ань поспешно отступил в сторону.

Сяо Бай залез в кровать, с головой укрылся одеялом и заснул.

Когда дворецкий осторожно зашел в комнату, чтобы принести одеяло, он увидел, что его господин стоит на ковре с подушкой в обнимку, не сводя глаз с большого бугра под одеялом на кровати и улыбаясь, как дурашливый сынок помещика.

20. Русалка

Они промучились до четырех утра, но уже в семь Чан Ань встал — сегодня они должны были осуществить план.

Промедление смерти подобно.

Сяо Бай тоже хотел встать, но Чан Ань удержал его:

— Ты не выспался, поспи еще. Как все будет готово, я тебя позову.

Однако Сяо Бай не мог уснуть. Он обнимал подушку и корил себя за то, что вел себя прошлой ночью так неразумно.

Раздражает.

Бесит до смерти.

— Брат, я действительно должен здесь оставаться? Нельзя вернуться вместе с сородичами? — Сяо Бай чувствовал, что больше не может находиться рядом с Чан Анем.

2333 ответил:

— Как хочешь.

Сяо Бай спросил это на удачу, не ожидая получить такой ответ.

Группа отправилась в путь, стараясь не привлекать внимания.

А-Я могла находиться вне воды лишь недолгое время, да и с рыбьим хвостом передвигаться было трудно, поэтому ее приходилось носить на руках.

Они доехали на машине до штаб-квартиры корпорации, пересели в подземном гараже в неприметный фургон и направились прямиком к пристани.

На корабле, дойдя до нужного сектора, они открыли нижний шлюз. Сяо Бай отвел А-Я к сородичам, передал ее и вернулся за магнитно-импульсным устройством.

Чан Ань внезапно не отдал его. Его глаза покраснели, голос дрогнул:

— Сяо Бай, сначала поднимись, дай мне тебя обнять.

Сяо Бай протянул руку:

— Я вернусь.

Время в их безмолвном взгляде растянулось бесконечно. Один стоял в каюте, другой был в воде, их разделяли всего пара метров, но казалось, что между ними пролегла целая пропасть.

Наконец Чан Ань сдался, махнул рукой и приказал спустить устройство на веревке. Сяо Бай забрал его, не сказав ни слова и даже не оглянувшись, нырнул в воду и исчез в узком шлюзе.

Чан Ань молча стоял некоторое время, а потом вдруг покачнулся.

Кто-то из людей поспешно подхватил его:

— Господин! Может, поднимемся отдохнуть?

Чан Ань отстранился:

— Я подожду его здесь.

Старейшина Багэ и стража охраняли А-Я на глубине. Юаньвэй помогал Сяо Баю нести устройство, и они быстро и осторожно поплыли к цели.

Сяо Бай видел лишь схему, поэтому под водой пришлось ориентироваться на месте. Юаньвэй сказал, что возьмет устройство на себя, а Сяо Бай пусть разведает точное место.

Сяо Бай быстро нашел его, вернулся, вместе с Юаньвэем они установили магнитно-импульсное устройство. Сяо Бай закрыл глаза, еще раз прокрутил в голове порядок действий, встретился взглядом с Юаньвэем, получил ободряющий кивок и приступил.

После запуска Сяо Бай ждал секунд десять, но ничего не происходило. Машинный комплекс внизу продолжал работать, создавая в толще воды огромную воронку.

Он уже хотел нахмуриться, как вдруг мощная ударная волна ударила в лицо. Казалось, невидимая сила пронзила все тело, в голове стало пусто, сознание помутилось…

Сяо Бай не знал, сколько прошло времени, прежде чем он пришел в себя. Юаньвэй выглядел еще хуже: он не мог даже удержаться на плаву, и Сяо Бай подхватил его.

Это была та самая ударная волна, о которой предупреждал инженер. Испытаний заранее не проводили, чтобы Сяо Бай не пострадал.

Машинный комплекс внизу, несмотря на огромную инерцию, под сопротивлением воды окончательно остановился.

Сяо Бай, поддерживая все еще дезориентированного Юаньвэя, быстро погрузился глубже и вскоре встретился со старейшиной Багэ и А-Я.

Большая воронка рассеялась, и показалась маленькая — тот самый Пространственно-временной разлом, о котором говорил старейшина.

А-Я, ухватившись за Сяо Бая, со слезами на глазах прошептала:

— Король… Сяо, я все слышала от старейшины. Ты правда не вернешься с нами? Ты же говорил, что здесь ты единственный Цзяожэнь, разве тебе не одиноко? Пойдем с нами! Вернись в королевство Цзяожэнь!

Сяо Бай обнял А-Я, а затем Багэ и Юаньвэя:

— Я очень рад знакомству с вами, и для меня честь помочь вам. Но я не принадлежу к тому миру.

— Здесь опасно. Когда вернетесь, не возвращайтесь больше, — сказал Сяо Бай.

А-Я горько плакала, но в воде слез не было видно.

Сяо Бай снова обнял ее:

— Глупышка, не плачь, ты обязательно найдешь своего настоящего брата-короля.

— Спасибо, что спас меня, спас нас всех. Я всегда буду помнить о тебе, — сказала А-Я.

Лишившись власти большой воронки, разлом начал медленно смещаться. Чан Ань говорил, что у них есть два часа, но это лишь теоретически. Сяо Бай поторопил остальных, чтобы они не упустили шанс.

Проводив взглядом сородичей, исчезнувших в разломе, Сяо Бай прикусил губу и поплыл следом за медленно смещающимся разломом.

2333:

— Сомневаешься?

Сяо Бай:

— Заткнись.

2333 снова заговорил тем самым ехидным тоном:

— Дам спойлер. Этот разлом исчезнет через десять секунд. 10, 9, 8…

Когда он дошел до 1, Сяо Бай так и не принял решения. Он смотрел, как разлом растворяется в пустоте.

Не уходя в другой мир, он мог бы остаться на дне океана. А когда надоест, сменить место, выйти на берег, уговорить 2333 сделать ему новый ID и жить в свое удовольствие.

Он мог бы навсегда порвать с Чан Анем, чтобы тот никогда его не нашел — если только 2333 снова не подставит его.

Магнитно-импульсное устройство — вещь одноразовая, после использования оно бесполезно, разрушений не будет. Но Сяо Бай все равно беспокоился, что семья Хань когда-нибудь найдет его. Хотя у людей нет возможности опуститься на 500 метров для столь точной работы, отправить робота — не проблема.

Сяо Бай поплыл обратно, с трудом отсоединил ставшее грудой металла устройство и поплыл далеко в океан, пока не отпустил его на дно. На такой глубине колоссальное давление воды деформирует его так, что даже если люди когда-нибудь смогут его поднять, не узнают, что это было.

Если Чан Ань будет держать своих людей в узде и никто не проболтается, он останется чист, и проблем быть не должно.

Сяо Бай сказал себе, что делает это, чтобы вернуть Чан Аню долг.

Они не в расчете. Сяо Бай не считал, что эти поступки Чан Аня перекрывают все те гадости, что он творил раньше.

Пусть все обиды развеются, как морская пена. Пусть он и Чан Ань забудут друг друга в глубинах океана.

Прошлой ночью он плохо спал, поэтому нашел коралловый риф, забился в него и уснул.

Майская вода была теплой. Возвращение в океан принесло странное чувство комфорта, словно он вернулся в утробу матери. Сяо Бай быстро уснул.

Когда он проснулся, на дне было темно. Выплыв на поверхность, он увидел, что уже смеркается.

Сяо Бай немного поплавал и почувствовал голод. Хоть физиологически он был в порядке, после долгой жизни среди людей, глядя на живую рыбу в руках, он не мог заставить себя съесть ее.

Он так скучал по еде от поваров Чан Аня.

По тем вечно трепещущим служанкам, по невозмутимым телохранителям, по дворецкому, который всегда смотрел на него с выражением «ты, чертов маленький демон, натворивший бед», но заботился о нем до мелочей, и по тому…

Невыносимо противному, но до крайности глупому парню.

Опомнившись, Сяо Бай обнаружил, что приплыл к месту, где стоял их корабль.

Яркая луна висела в небе, звезды усыпали небосвод. Корабль тихо покачивался на волнах, словно хранил одностороннюю, но нерушимую клятву.

Свет из иллюминаторов пробивался сквозь темноту, как маяк для заблудшего судна, безмолвно призывая: «Возвращайся, дитя мое».

Сяо Бай долго смотрел издалека, а затем нырнул и поплыл к кораблю.

Люк шлюза был открыт. Он высунул голову и встретился с парой глаз, налитых кровью.

Чан Ань стоял там, в той же позе, в какой Сяо Бай его оставил.

Он дрожащими губами что-то прошептал, медленно опустился на колени, одной рукой оперся о край люка, а другую безмолвно протянул к Сяо Баю.

Сяо Бай колебался, но тут на его лицо упала теплая капля, и сердце дрогнуло.

Он инстинктивно протянул руку.

С помощью охранников Чан Ань втащил Сяо Бая на борт и без сил повалился на пол.

Сяо Бай попытался подняться, но Чан Ань обнял его, не отпуская, и зарыдал:

— Дай мне обнять тебя еще немного, Сяо Бай. Умоляю, дай мне тебя обнять. …Я боюсь, что это сон.

Сяо Бай лежал на Чан Ане, чувствуя его тепло и сердцебиение, в голове было пусто.

Вода с Сяо Бая стекла, и он снова стал человеком. Чан Ань перевернулся и, придавив его к полу, хотел поцеловать. Сяо Бай холодно бросил:

— Проваливай.

Чан Ань не посмел.

Сяо Бай перевел дыхание:

— Отпусти меня.

Чан Ань не отпустил.

Они все еще лежали на полу, когда сверху прибежал человек и в панике закричал:

— Господин! Они нас нашли! Может, пора уходить?

Взгляд Чан Аня стал острым, он решительно скомандовал:

— Уходим!

Человек развернулся и побежал, крича в рацию:

— Полный вперед! Полный вперед!

Сяо Бай, которого Чан Ань поднял на ноги, был в полном замешательстве:

— Что происходит?!

Чан Ань повел его на верхнюю палубу, невозмутимо отвечая:

— Похоже, Хань Вэньшэн пришел со мной разобраться.

В голове Сяо Бая царил хаос:

— Он… в бескрайнем океане, как он тебя нашел? …Почему он хочет разобраться? Он не мог узнать так быстро?

— Он просто не знает, как я это сделал. Но знает, что это моих рук дело, — на губах Чан Аня заиграла торжествующая улыбка. — Его штуковина до сих пор не перезапустилась, он в ярости.

— Но… как он узнал, что мы в море? И как нашел нас? …Есть предатель?

— Был, я уже скормил его рыбам. Впрочем, это было несложно: камеры наблюдения, спутниковое слежение — вычислить нас было проще простого. Чан Ань повернул голову к Сяо Баю, сжал его руку и улыбнулся: — Не бойся, я уже отправил людей нам на помощь. Ничего не случится. К тому же, за спиной семья Чан, Хань Вэньшэн не посмеет ничего сделать.

Чан Ань привел Сяо Бая в рубку управления, только взял бинокль, чтобы посмотреть на преследователей, как вдруг стекло разбилось! Зрачки Чан Аня расширились, он резко дернулся в сторону, пуля пролетела мимо его лица и вонзилась в пульт, отключив часть кнопок.

Вся рубка вздрогнула от неожиданности.

Кто-то закричал:

— В укрытие!

Охранники тут же оттащили Чан Аня и Сяо Бая от окна, во всех каютах погас свет, остались только лампы ночного видения.

Чан Ань схватил телефон и выругался:

— Хань Вэньшэн, ты с ума сошел?!

Голос Хань Вэньшэна на том конце провода звучал с ленивой небрежностью человека, который закончил трапезу:

— Я полдня звонил тебе, ругался, а ты не двигался с места. Кто виноват, что ты сам напросился на смерть? Это не я тебя ищу, а те пять семей.

http://bllate.org/book/23795/2690528