С лёгкой болью в сердце Цзи Лан погладил высокий прямой нос этого человека и тоже закрыл глаза, собираясь поспать.
Невольно вспомнилось, как выглядел Лефэн в тот день, когда только прибежал к ним. Пф-ф… Цзи Лан едва не рассмеялся вслух.
И правда, каков хозяин, таков и пёс — оба умеют вырубаться за секунду. Когда Цзи Лан проснулся, Цин Цзю всё ещё спал, а Сяо Мань рядом уже встал и даже аккуратно сложил своё одеяло в углу кана.
На нём, выставив пузо, безмятежно дрых котёнок, которого не было видно весь вчерашний день.
Появление чужих лишило котёнка чувства безопасности. Вернувшись вчера и учуяв запах незнакомцев — причём не одного, — он так и не показался, а отыскал где-то укромное место и тихонько просидел там.
Лишь под утро, когда все уснули, он крадучись пробрался обратно в дом.
Лефэн, спавший у входа, понял, что это котёнок, и тоже не посмел поднимать шум.
Поднявшись из дома, Цзи Лан как раз увидел вылезающего из спального мешка Фэна. Подросток растерянно смотрел на мешок и совершенно не понимал, что с ним делать. Цзи Лан подошёл и показал, как его сложить и свернуть в маленький рулон. Фэн наблюдал с любопытством.
— Брат Лан, эта штука такая удивительная! Маленькая, тонкая, а внутри совсем не холодно! И ещё такая яркая, разноцветная, красивая!
По дороге назад Цин уже много чего рассказал им о Цзи Лане.
Цзи Лан с улыбкой протянул ему свёрнутый спальник.
— Понял, как его убирать?
Фэн кивнул.
— Понял. Спасибо, брат Лан.
Он радостно отнёс спальник в угол палатки, чтобы снова воспользоваться им вечером.
Фэн был общительным и быстро сходился с людьми. Едва приехав, он уже полдня проболтал с Цзи Ланом, а теперь то и дело ласково называл его братом Ланом.
Цзи Лан был только рад обзавестись ещё одним маленьким хвостиком.
Изначально он хотел дать всем ещё несколько дней на отдых перед выходом, но те в один голос сказали, что всё в порядке. Подобные походы для них были повседневностью; разница заключалась лишь в наличии багажа, привыкать было совершенно не к чему.
Цин Цзю распределил ношу. Собственных вещей у Ли и остальных было немного: звериные шкуры, костяные ножи и несколько изделий из таоли. Цин Цзю связал шкуры в один тюк, который понёс Го Ци, а глиняные горшки и миски сложили в сплетённые Цзи Ланом бамбуковые корзины; Фэн и У должны были нести их по очереди.
Основную часть груза составляли вещи Цзи Лана. Несколько палаток и с десяток спальников он хотел положить на велосипед и катить, но Цин Цзю не согласился и решил нести их сам.
Предметы быта, одеяла, пледы, одежду и велосипедные сумки развесили на велосипеде, который все должны были толкать по очереди.
Влагозащитные коврики Цзи Лан взял не все — только несколько штук, которые понадобятся в пути.
Еду, полученную благодаря восстановлению, он тоже не собирался брать, рассчитывая оставить лишь минимум, необходимый для дальнейшего восстановления запасов. Но из почтения к самой пище Ли и Лань, несмотря на его возражения, набили ею свои заплечные корзины.
Сначала Цзи Лан ещё сомневался, хорошо ли заставлять женщин и детей тащить столько вещей. Но потом увидел, как У одной рукой без труда поднял глиняный горшок, который сам Цзи Лан еле мог сдвинуть с места, а хрупкая на вид Лань могла одной рукой нести сразу две бамбуковые корзины и другой держать Чуаня. Только тогда Цзи Лан осознал, что сила у этих людей и у него просто несопоставима. Он слишком их недооценивал.
Ему оставалось лишь молча покатить велосипед, проверяя нагрузку со своей стороны. Идти было вполне можно, лишь бы горная тропа не состояла сплошь из ухабов и уступов. В конце концов он закрепил на руле большую заплечную корзину, выстелил её мехом, чтобы двое младших детей могли по очереди сидеть в ней и отдыхать.
С Сяо Манем было проще: он мог идти сам, а устав, перебраться взрослому на спину или на руки. С Чуанем так не получится — в долгом пути его почти всё время придётся нести. Какой бы сильной ни была Лань, здоровье у неё самой было слабым, и долго держать ребёнка в одной позе тоже тяжело.
Когда же настало время уходить, Цзи Лан столкнулся с серьёзной проблемой: он хотел забрать с собой котёнка.
Говорят, собака привязывается к человеку, а кошка — к дому. Теперь Цзи Лан понял это на собственном опыте: котёнок уходить с ним не хотел.
К этому времени он уже вырос в крепкого подростка-кота и стал очень ловким. Часто приносил пойманных мышей, кроликов и маленьких диких фазанов. Первые несколько раз он упорно лез есть добычу прямо на кане, за что Цзи Лан не раз шлёпал его по заднице. Потом котёнок запомнил урок и стал сначала есть снаружи, а уже потом возвращаться.
Цзи Лан несколько раз пытался засунуть его в рюкзак, но котёнок каждый раз возмущённо выскакивал. В последний раз он и вовсе убежал и скрылся в траве.
Цзи Лану стало грустно. Котёнок, спасавший его от одиночества в самые тяжёлые и невыносимые дни, похоже, был обречён остаться здесь.
Вспомнив, что вся группа ждёт только его, Цзи Лан больше не тянул. Он положил в миску котёнка несколько палочек ветчины и оставил дверь чуть прикрытой, с небольшой щелью. Так у котёнка хотя бы останется место, где можно укрыться, когда станет холодно.
Цин Цзю велел Цзи Лану нести лук и стрелы, а остальное оружие распределил между остальными.
Сам он возглавил отряд, идя примерно в десятке метров впереди, а рядом держался Лефэн.
Си Ши шёл впереди вплотную к основной группе. За ним Цзи Лан толкал велосипед; в закреплённой на нём корзине сидел Сяо Мань. У шёл рядом с Цзи Ланом с корзиной за спиной и длинным ножом в руке, то и дело оглядывая окрестности — настоящий маленький воин.
Следом за Цзи Ланом шли Ли и Лань, каждая несла часть еды. Ли использовала длинную рогатину как посох, а Лань держала Чуаня на руках.
За ними плёлся Фэн и время от времени через двух женщин начинал препираться с У и Сяо Манем. Вдвоём они всё равно не могли его переговорить и надолго замолкали от злости, но вскоре Фэн снова поддразнивал их, и они опять начинали с ним шумно спорить.
Когда велосипед Цзи Лана застревал, У и Фэн тоже подходили и помогали толкать.
В таких глухих горах цветы, трава и деревья росли совершенно дико, без всякого ухода. Там, где было много дождей, трава лежала толщиной будто несколько ковров, и колёса с цепью то и дело в ней застревали. Даже хотя Цин Цзю и Си Ши старались вести всех там, где заросли были реже, полностью избежать этого не удавалось, поэтому темп пришлось немного снизить.
Го Ци и Са Ши замыкали строй, охраняя всех впереди.
Отряд напоминал волчью стаю.
Если по дороге замечали добычу, не нагруженные Са Ши и Си Ши сами выходили из строя и отправлялись её добыть. Сейчас был тёплый сезон, да ещё в глухих горах, поэтому зверья хватало. С их охотничьими навыками голод группе не грозил.
К сумеркам подходящей пещеры так и не нашлось, и все разбили лагерь на относительно ровном месте рядом с водой.
Вообще-то в дикой местности останавливаться у воды опасно: никогда не знаешь, какой зверь тоже придёт сюда на водопой.
Но их было много, рядом с водой гораздо удобнее, к тому же днём они добыли дикую горную козу, так что на охоту выходить уже не требовалось. Пока все были вместе, опасность становилась меньше.
На ужин, как обычно, жарили мясо и ели его с кашей, которую сварил Цзи Лан, и чжацаем.
После целого дня ходьбы Цзи Лан тоже невольно съел больше обычного, хотя за едой продолжал сожалеть: вот бы сварить из этой козлятины хот-пот — мясо и правда было очень нежным.
Насытившись, все разошлись по палаткам отдыхать.
Первую половину ночи должны были дежурить Са Ши и Си Ши. После разбивки лагеря, пока остальные готовили еду, им дали немного поспать в палатке. Во второй половине ночи караул переходил к Цин Цзю и Цзи Лану.
Лёжа вечером в палатке, Цзи Лан вспомнил котёнка, и внутри стало пусто.
Вернулся ли малыш в дом? Что будет в холодный сезон, когда он не сможет охотиться? Не замёрзнет ли? Не останется ли голодным?
Цин Цзю лежал вплотную к нему. Зная, что Цзи Лан переживает за котёнка, он успокаивающе потёрся о него.
Потом нащупал его ступни. Цзи Лану редко приходилось за один раз проходить столько, да ещё по горным тропам; икры и подошвы немного распухли. Цин Цзю принялся раз за разом разминать их, помогая снять отёк, иначе завтра ходить снова будет больно.
Цзи Лан и правда сильно устал. Большие ладони с толстыми мозолями скользили по подошвам, отчего и без того распухшие и ноющие ноги становились горячими и зудели, но ощущение всё равно было приятным.
Так он незаметно задремал.
Из-за тревожных мыслей сон оставался неглубоким. Когда завибрировал телефон, Цзи Лан почувствовал, как рука, обнимавшая его за талию, осторожно убралась. Потирая глаза, он сел. Цин Цзю собирался тихо ускользнуть наружу, но, увидев, что Цзи Лан проснулся и надевает куртку, не стал его останавливать и первым вышел из палатки.
Одевшись, Цзи Лан немного посидел, приходя в себя, затем подоткнул одеяло Сяо Маню. Ночью в горах всё-таки было прохладно.
Снаружи ещё стояла глубокая темнота. Даже включённый фонарь освещал лишь маленький участок палатки.
Цзи Лану всё казалось, что икру обдаёт холодом. Только тогда он заметил небольшую щель в молнии палатки — видимо, Цин Цзю, выходя, закрыл её не до конца.
Он протянул руку проверить, хорошо ли укрыты ноги Сяо Маня. Ребёнок увидел, что Цзи Лан и Цин Цзю не залезают в спальники, и тоже отказался от своего, потребовав одеяло.
И тут рука Цзи Лана наткнулась на что-то пушистое.
Разбуженный котёнок сердито обернулся, посмотрел на Цзи Лана и громко, протяжно мяукнул, выражая всё своё негодование.
…!!!
Пусть его и отругали, но Цзи Лан был невероятно счастлив: котёнок всё-таки пошёл за ними!
Днём его нигде не было видно. Цзи Лан понятия не имел, когда тот пробрался внутрь, — он вообще ничего не заметил.
Когда он вышел, Са Ши и Си Ши уже отправились спать в палатку. Цин Цзю сидел у костра и раз за разом тыкал в огонь сухой веткой.
Цзи Лан уселся напротив него и радостно сказал:
— Котёнок пришёл за нами. Ты знал?
От счастья сон как рукой сняло.
Поняв, что сказал слишком громко, он тут же прикрыл рот ладонью.
Цин Цзю кивнул и тихо ответил:
— Ты только уснул, а я услышал шум. Расстегнул палатку и увидел, что он царапает ткань, поэтому впустил. Но немного посидев, он снова захотел наружу, вот я и оставил для него щель.
Цзи Лан понимающе кивнул. Цин Цзю всегда был таким: с виду огромный, высокий и крепкий, а на деле удивительно внимательный к мелочам.
Разворошив костёр, чтобы тот загорелся ярче, Цин Цзю взял лежащую рядом шкуру, расстелил на коленях и поманил Цзи Лана.
— Иди сюда.
Цзи Лан поднялся и сделал всего пару шагов, как Цин Цзю схватил его и втянул в объятия. В следующую секунду его уже укутала тёплая шкура.
— Ты чего?
Цзи Лан с некоторым бессилием приподнялся у него на груди и сел на крепкие бёдра.
Цин Цзю посмотрел на его веки, от недосыпа собравшиеся в несколько складок. У Цзи Лана всегда так бывало, когда он плохо спал. Вообще-то это было очень мило, но Цин Цзю всё равно не нравился его столь явный недосып.
— Полежи у меня и ещё немного поспи.
Он снова прижал Цзи Лана к груди.
— Не буду. Я не хочу спать, мне надо дежурить.
Если бы Цзи Лан не зевнул прямо посреди этой фразы, Цин Цзю, возможно, ещё и поверил бы.
Поняв, что тот твёрдо решил не спать, Цин Цзю просто поудобнее обнял его и развернул так, чтобы было видно небо.
На фоне густой черноты ночи звёзды казались особенно яркими. Вокруг стояла полная тишина — даже насекомые замолкли, лишь иногда в костре с треском лопалась ветка.
В детстве, живя в деревне, Цзи Лан много раз видел красивое ночное небо.
Но ни одно не сравнится с сегодняшним. В этот момент он снова ясно осознал: это совершенно чужой мир. Здесь не было знакомого Большого Ковша, не было трёх ярких звёзд пояса Ориона.
Совершенно незнакомый звёздный небосвод. Он не впервые выходил ночью в этом мире, но впервые рассматривал небо так внимательно.
К счастью, теперь он был не один. В одном человеке Цзи Лан обрёл чувство дома.
Он устроился в объятиях Цин Цзю. Иногда они тихо перекидывались парой слов, но большую часть времени просто молчали. И всё это время их сцепленные руки ни разу не разомкнулись.
Небо понемногу окрасилось желтоватым светом, словно солнце уже спряталось за горой и только ждало нужного момента, чтобы сразу выскочить наружу.
Из палатки вышел Го Ци. Цин Цзю и Цзи Лан посмотрели на него; тот поднял руку в приветствии.
Цзи Лан как раз устал сидеть, поэтому поднялся. Раз Го Ци уже проснулся, они с Цин Цзю могли сходить за водой и заодно умыться.
Не мешкая, они быстро добрались до ручья и начали наполнять водой пластиковые бутылки. Вдруг Цин Цзю весь подобрался.
Он неподвижно уставился вверх по течению, а рука уже легла на рукоять длинного ножа за спиной.
Цзи Лан как раз наполнил бутылку и хотел позвать его умыться, но заметил неладное. Проследив за взглядом Цин Цзю, он увидел выше по ручью двух человек. Они стояли против света; глаза слегка резало, и рассмотреть их толком не получалось.
— Цин Цзю, ты предал племя?
Сверху донёсся хрипловатый вопрос, разорвав напряжённую тишину.
Цзи Лан слегка опешил. Не ожидал, что это окажется кто-то знакомый Цин Цзю.
Двое, прежде стоявшие на далёком валуне, спрыгнули вниз. Только теперь Цзи Лан увидел их отчётливо: высокий, но уже немолодой мужчина и юноша лет двадцати — худой, невысокий, даже ниже самого Цзи Лана.
Юноша был ранен. Левая рука была обмотана мехом, насквозь пропитавшимся кровью.
Старший мужчина, похоже, тоже был болен. Губы имели ненормальный синюшный оттенок, лицо побелело. Прыжок явно дался ему тяжело, и он с усилием подавил подступившую кровь.
Цин Цзю не стал отвечать на первый вопрос. Вместо этого он с болью произнёс:
— Дядя Линь, у тебя та же болезнь, что была у моего афу.
Вот почему, когда в племени начался хаос, никто не видел Линя и его сына Е.
Оказывается, они уже давно ушли искать лекарство.
Линь был товарищем афу Цин Цзю по отряду. У самого афу была только грубая сила, а Линь благодаря охотничьим и боевым навыкам занимал высокое положение в племени. В детстве Цин Цзю и Го Ци тренировались под его руководством, так что его вполне можно было считать их наставником.
А важнее всего было то, что Линь обладал поразительным умением выслеживать добычу. Если он брал чей-то след, жертве редко удавалось уйти.
Возможно, именно поэтому Цзи Лан и Цин Цзю встретили его здесь. Наверное, Линь где-то заметил следы прошедших людей и по ним дошёл сюда.
Направление, в котором шла группа Цзи Лана, было прямо противоположно племени Таоли, к тому же рядом с Цин Цзю находился странно одетый незнакомец. Поэтому Линь и решил, что Цин Цзю, скорее всего, предал племя.
К сожалению, ребёнок Линя пострадал ещё в утробе аму и родился слабым и болезненным, поэтому не смог унаследовать и освоить все умения отца.
Линь сожалел об этом, но быстро смирился и стал ещё усерднее обучать новые охотничьи группы племени.
Линь и Е подошли ближе, но костяной нож из руки так и не опустили.
— Ответь мне. Ты предал племя?
Странно одетый человек рядом с Цин Цзю казался Линю способным задурить людям головы. Кто знает, какое племя послало его переманивать людей.
Цин Цзю сделал шаг вперёд, заслонив Цзи Лана собой. Он хорошо знал дядю Линя: тот был очень способным, но упёртым до невозможности, совсем не умел отступать от своих представлений и, если что-то решил, чужих объяснений уже не слушал.
Немного обдумав слова, Цин Цзю ответил:
— Дядя Линь, старого вождя убили, в племени всё смешалось. Я не предавал его. Это новый вождь изгнал всю нашу семью.
Линь не мог поверить.
— Как такое возможно? Старый вождь… Кто новый вождь?
Он всю жизнь учил остальных подчиняться распоряжениям вождя и не верил, что воспитанные им люди могли убить старого вождя.
Цин Цзю сразу понял, о чём тот думает.
— Хэй Шилю.
— Вот оно что! Вот оно что! Я так и знал, что его люди неспокойные!
Но говорить об этом теперь было уже поздно. Ещё недавно Линь радовался, что сумел выменять спасительное лекарство, а сейчас будто провалился в ледяную яму.
В глубине души его охватила скорбь, словно от гибели себе подобных. Раз Хэй Шилю убил старого вождя, то и его, наставника, которому доверяло большинство людей племени, наверняка тоже ждала смерть.
Он даже не думал, что, потратив столько сил и пережив столько лишений ради лекарства, вернётся в племя — и всё равно не сможет выжить.
Цин Цзю решил, что стоять здесь и разговаривать бессмысленно. Все уже наверняка проснулись и начнут волноваться, если они так долго не вернутся.
— Дядя Линь, сначала пойдём в наш лагерь.
Сказав это, Цин Цзю поднял бутылки с земли, взял Цзи Лана за руку и пошёл обратно. Е помогал Линю идти следом.
Сначала Линь сомневался в словах Цин Цзю, но, увидев Ли и Го Ци, поверил окончательно. Он знал Ли десятки лет и прекрасно понимал, насколько она привязана к племени. Без крайней необходимости она никогда бы его не покинула.
Но теперь перед самим Линем встал новый вопрос: куда ему идти?
Он заболел, постоянно задыхался и кашлял, уже не мог, как раньше, выходить на охоту и даже не годился в тренеры. Рана на руке Е как раз появилась из-за того, что зверя привлёк его кашель.
Повреждение оказалось несерьёзным, но Линь не верил, что им с Е каждый раз будет так везти.
К тому же Е был слабым и не получил дара Горного бога. В племени его не хотели принимать даже в группу собирателей.
До болезни Линь, пусть уже и постаревший, всё же имел накопленные за прежние годы меха и другие вещи, которые можно было обменивать на еду. В крайнем случае у него оставались охотничьи навыки — с голоду бы не умер.
Теперь же всё это ушло на лекарства, а тело окончательно подвело. Если они с Е вернутся в племя, выжить будет очень трудно.
В большой семье Ли было не так много молодых охотников, им и без того приходилось тяжело. Линь никак не мог заставить себя попросить их принять сразу двоих.
Ли, конечно, видела, как её старый товарищ хочет что-то сказать, но не решается. Когда они были молоды, людей в племени было намного меньше: существовали лишь охотничья группа и группа собирателей, никаких малых отрядов ещё не было. В те времена Линь многому научил её и её партнёра во время вылазок и не раз им помогал.
Позже партнёрша Линя тяжело рожала. После рождения Е её здоровье так и не восстановилось, и вскоре она умерла.
Линь не стал искать новую партнёршу и вырастил маленького Е один. Когда племя разрослось, сам он перестал ходить на охоту и стал единственным тренером. Ли пока решила не поднимать вопрос о будущем, собираясь позже отдельно обсудить это с детьми и Цзи Ланом.
— Мы сварили мясной суп. Сначала поешьте.
Из-за ранения Е прошлой ночью отец с сыном не охотились: нашли только немного съедобной зелени и запекли её. Сейчас они действительно были голодны и от еды не отказались.
Наливая им суп в пустые миски, Ли между делом спросила:
— Ты смог выменять лекарство в племени Яоши?
Линь кивнул.
— Смог. Повезло: у них в племени тоже есть человек с такой болезнью. Я обменял у него немного лекарства на меха. После него стало намного легче.
Но жрец племени Яоши также сказал, что эту болезнь нельзя полностью вылечить. Лекарство лишь облегчает боль и симптомы, а со временем тело всё равно будет слабеть.
Чтобы исцелиться окончательно, нужно найти божественную траву.
Но разве такую траву легко отыскать? В своё время партнёр Ли вместе с Цин Цзю очень долго искал её вдали от племени, но так и не нашёл, а вскоре после возвращения умер.
Вспомнив об этом, Линь твёрдо принял решение.
Он надеялся, что Ли и дети не станут его винить. Линь сам не хотел превращать ту ничтожную старую помощь в разменную монету, но не мог спокойно смотреть, как сын мучается вместе с ним. Сам он уже долго не протянет, а Е, пусть и слабый, вполне способен прожить ещё несколько десятков лет.
Решившись, Линь больше не колебался.
— Ли, я хочу попросить тебя об одном.
Ли, конечно, понимала, о чём он собирается просить, но не ожидала, что разговор начнётся так быстро. Она ещё не успела обсудить это с детьми.
— Линь, я знаю, что ты хочешь сказать. Ты помогал нашей семье и был наставником Цина и Го. По справедливости мы не должны отказывать тебе, но сейчас… нам нужно это обсудить.
Ли хотела сказать, что надо спросить мнение Цзи Лана, но при самом Лине это звучало бы так, будто именно Лан может отказать, а ей не хотелось создавать такое впечатление.
К счастью, все как раз собрались вместе за едой. Раз Линь уже заговорил, можно было обсудить всё прямо здесь.
Линь поспешно кивнул.
— Понимаю. Но не переживайте: Е хоть и слабоват, зато отлично умеет варить и жарить мясо, ест немного, трудолюбивый, молодой — сможет работать ещё много лет.
Сидевший рядом Цзи Лан слушал с недоумением. Почему это так похоже на продажу ребёнка?
Впрочем, по виду мужчина явно собирался вверить им сына перед смертью.
Е тоже наконец понял неладное и тихо позвал:
— Афу!
Его охватила паника. Если отец говорит так… тогда что будет с самим афу?
Линь похлопал его по руке.
— Слушайся. Афу уже старый, ещё и больной. Мой путь и так подходит к концу.
Выходило, он собирался оставить с ними только Е, а сам не идти вместе с семьёй Ли.
Ли приоткрыла рот, рука с миской слегка задрожала. Она хотела что-то сказать, но в итоге промолчала.
Цин Цзю встретился взглядом с сидящим напротив Го Ци. Тот едва заметно кивнул. Помолчав немного, Цин Цзю сказал:
— Дядя Линь, идите с нами оба — и ты, и Е.
Затем он повернулся к Цзи Лану.
— Мы с Го Ци будем приносить больше добычи.
Цзи Лан уставился на него.
— А мне ты это зачем говоришь? Решайте сами.
Цин Цзю похлопал его по слегка растерянной голове.
— Ничего. У тебя тоже есть право решать.
Цзи Лан машинально потрогал место, куда его похлопали. Ну и хитрец! Уже сказал людям идти с ними, а теперь заявляет, что у Цзи Лана есть право решать. Какое к чёрту право? Он же не мог всерьёз оставить больного старика и слабого юношу в глухих горах выживать самим.
В конце концов он всего лишь обеспечивал их снаряжением, а вся тяжёлая работа всё равно ложилась на Цин Цзю и остальных.
Линь замахал рукой.
— Пусть идёт только Е. От старика вроде меня уже никакой пользы, не хочу быть вам обузой.
Е торопливо вскочил.
— Афу, если ты не идёшь, я тоже не пойду! В племя мы всё равно вернуться не можем. Останемся снаружи — проживём столько, сколько получится.
Линь сердито сказал:
— Что ты такое говоришь? Ты ещё молодой, ты можешь жить!
Е, обычно покладистый, впервые проявил упрямство.
— И что тогда? Я выживу, а каждый день буду вспоминать, что бросил афу одного в дикой местности. Как я после этого смогу спокойно жить?
Цзи Лан был с ним полностью согласен. Раз уж они встретили этих двоих, невозможно сделать вид, будто ничего не произошло. Иначе потом всякий раз при воспоминании об этом будут жалеть.
К тому же, пусть Линь выглядел болезненно, а Е был очень худым, они сумели в таких условиях добраться за лекарством и вернуться живыми. Значит, способности у них точно имелись.
Позже, когда все собрались и снова двинулись в путь, Цзи Лану оставалось только признать поражение. Один болен, другой ранен — а идут так быстро, что всей группе приходится будто специально замедляться ради него самого.
Рана на руке Е всё ещё кровила, а запах крови в дикой местности очень опасен. Цзи Лан обработал её и нанёс лекарство. К счастью, края лишь немного покраснели, воспаления и гниения не было; достаточно было лекарства и повязки.
От боли у Е слегка покраснели глаза.
— Спасибо. Спасибо вам.
Цзи Лан понимал, что тот благодарит не только за лечение.
— Ничего. Завтра обязательно найди меня, я сменю повязку. На ночь можешь снять марлю, только постарайся не мочить рану.
Е кивнул.
Группа не стала задерживаться. Закончив обсуждение и сборы, они снова отправились в дорогу.
Хотя утром и вечером обычно было прохладно, этот день выдался душным и жарким. Цзи Лан сделал всего несколько шагов, толкая велосипед, и уже чувствовал, как пропитанные потом штаны липнут к ногам. Было ужасно неприятно.
Несколько человек рядом всё ещё носили звериные шкуры. Пусть руки и ноги оставались открыты, такие толстые шкуры наверняка страшно парили.
Но они давно привыкли выходить за пищей в любую погоду, хоть в лютый холод, и такая жара их не удивляла.
Цзи Лан и сам не понял, когда сознание начало мутиться. Наверное, колесо велосипеда опять забилось травой и стало ещё труднее катиться, но сил проверить уже не оставалось. Он подавлял подступающую тошноту и шаг за шагом тащил тяжёлые, словно обвешанные мешками с песком ноги.
При этом он всё ещё подбадривал себя: потерпи немного, к полудню можно будет отдохнуть. У и Фэн рядом чувствуют себя нормально, нельзя быть таким слабым.
Си Ши остановился, ощутив непривычную влажность воздуха. Он раздвинул листья возле себя. Несколько насекомых с большими крыльями сидели на стволе и лишь хлопали ими, не взлетая. Очевидно, крылья уже отсырели.
— Что-то не так! Цин Цзю, дальше не идём! Поднимаемся выше, ищем пещеру на высоте! Обязательно на высоте!
Он крикнул Цин Цзю, который продолжал разведку впереди.
Цин Цзю обернулся — и сразу увидел бледного Цзи Лана с мутным взглядом, готового вот-вот упасть.
Услышав крик, Цзи Лан машинально остановился. В следующую секунду кто-то бросился к нему. Сознание постепенно отключалось, и перед тем, как окончательно потерять его, он почувствовал, как знакомые сильные руки обхватили его тело.
— Цзи Лан!
Цин Цзю закричал в тревоге, но человек у него на руках уже совершенно не реагировал. Губы были плотно сжаты, пересохли и начали трескаться. По бледному лицу струился пот — капли продолжали катиться даже после обморока.
Кроме Го Ци, который всё ещё прикрывал группу сзади, остальные тут же окружили их. Ли была старше и повидала больше других. Бросив один взгляд, она сказала:
— У Сяо Лана тепловой удар. Быстро, сначала напоите его солёной водой.
Руки Цин Цзю слегка дрожали, когда он открывал бутылку. К счастью, обычные приправы лежали в велосипедной сумке, и соль быстро нашли.
Поддерживая Цзи Лана за подбородок, ему несколько раз дали солёной воды. Он немного пришёл в себя внешне, хотя так и не проснулся: по крайней мере лицо уже выглядело не настолько плохо.
Только тогда Цин Цзю вспомнил слова Си Ши и повернулся к нему.
— Будет дождь?
Си Ши уже быстро собирал разбросанные у ног вещи, которые Цин Цзю бросил, кинувшись к Цзи Лану. Он сразу кивнул.
— Сильнейший ливень. Бери Цзи Лана и первым поднимайся наверх искать пещеру. Вещи мы с Са Ши донесём.
Цин Цзю кивнул, поднял Цзи Лана на руки и огромными шагами бросился вверх по склону. Остальные тут же последовали за ним.
Сяо Мань стоял рядом с Цзи Ланом и ужасно испугался, когда тот упал. А сам он был маленьким и никак не мог поспеть за Цин Цзю.
Вскоре спина Цин Цзю исчезла из вида. Сяо Мань боялся и волновался, хотелось плакать, но он изо всех сил терпел.
Фэн, заметив это, взял его за руку и повёл вместе с собой. Сзади неотступно бежал Лефэн.
Во время ливня низко расположенные пещеры легко затапливает, а если начнётся оползень или сель, последствия будут ещё страшнее.
Никто не смел медлить. Все поднимались по оставленным Цин Цзю меткам.
Си Ши видел, как Цзи Лан толкает велосипед, но сам решил, что так слишком медленно, и просто поднял велосипед целиком на плечо.
Лань с корзиной за спиной и ребёнком на руках поднималась медленно. Тогда Го Ци поменялся с Са Ши: он взял оставшийся багаж, а затем ещё и Чуаня на руки, а Са Ши осталась замыкать группу.
Цзи Лана разбудил шум воды. Он не понимал, откуда она течёт, но поток был стремительный, словно открыли шлюз, и вода с грохотом неслась вниз.
От этого ему, и без того отчаянно хотевшему в туалет, стало совсем невмоготу.
Он открыл глаза — кругом была сплошная темнота, ничего не разглядеть.
Только он попытался подняться, как большая ладонь мягко провела по щеке.
— Проснулся? Всё ещё плохо?
Рядом сидел Цин Цзю.
Цзи Лан хотел покачать головой, но почувствовал остаточное головокружение и, опираясь на руку Цин Цзю, сел.
Оглядевшись, он понял, что лежал, опираясь на чьи-то крепкие ноги. Рядом устроились Сяо Мань и Лефэн, и даже котёнок, которого днём обычно нигде не увидишь, послушно свернулся клубком на влагозащитном коврике.
Увидев, что Цзи Лан проснулся, Сяо Мань сразу поднялся и крепко обнял его за руку. В маленьких глазах читались тревога и остаточный страх.
Цзи Лан улыбнулся и уже хотел заговорить, как вдруг лицо изменилось. Всё, больше терпеть нельзя — мочевой пузырь сейчас лопнет.
Он похлопал Цин Цзю по руке.
— Помоги мне встать.
По тому, как Цзи Лан держался за живот, Цин Цзю и сам догадался, что ему нужно. Он помог ему подняться и вывел наружу. Дождь лил стеной. Цин Цзю накинул на обоих дождевики, но далеко они не отходили: нашли кусты неподалёку от пещеры, где Цзи Лан смог облегчиться.
Только вернувшись, Цзи Лан внимательно осмотрел пещеру. Она оказалась довольно глубокой и ещё слегка изгибалась, поэтому от места, где он проснулся, входа не было видно.
До этого ему было слишком невмоготу, и по пути наружу он ничего не заметил. Теперь же что-то показалось странным.
Ли и Е молча сидели возле костра, над которым варилась каша.
Остальные тоже выглядели мрачно и тревожно.
И самое главное — в пещере не было Са Ши, Си Ши и Го Ци.
— А остальные где? — спросил Цзи Лан, повернувшись к Цин Цзю.
— Са Ши и Си Ши шли последними и ещё не поднялись. Го Ци отправился их искать.
Цин Цзю винил себя. Тогда его так напугало бледное лицо Цзи Лана, что он шёл слишком быстро. Найдя пещеру, первым делом обтёр и привёл Цзи Лана в порядок, и только когда снаружи загрохотал дождь, понял, что остальные ещё не пришли.
К счастью, вскоре поднялись все, кроме замыкавших Са Ши и Си Ши.
Но люди уже успели развести костёр в пещере и почти высушить одежду, а этих двоих всё ещё не было.
Возможно, с ними что-то случилось.
Цин Цзю взял лопатку и верёвку, собираясь идти искать, но Го Ци остановил его.
— Тебе надо присматривать за Цзи Ланом. Я пойду. Не волнуйся, я знаю, что делаю. Если не найду следов, сразу вернусь.
Дождь снаружи становился всё сильнее. В пещере никто не издавал ни звука — слышался лишь треск горящих дров.
Даже обычно шумные Фэн и Лефэн теперь сидели в углу тише перепёлок и не смели шевелиться.
Каша в глиняном горшке уже давно сварилась, но никто и не заговаривал о еде. Миска, которую Цин Цзю налил Цзи Лану, стояла на земле и почти остыла, а снаружи всё ещё не было ни звука.
Цзи Лан достал из кармана брюк телефон. Было чуть больше одиннадцати.
Он проспал почти два часа.
Два часа — да ещё во время такого горного ливня. В нескольких местах вода уже собиралась в бурные потоки, превращаясь в маленькие реки, которые несли вниз грязь и ветки.
Цзи Лан даже думать не хотел, что было бы с ними, останься они сейчас внизу.
Вдруг Лефэн, лежавший в глубине пещеры, вскочил и вылетел к выходу, громко залаяв наружу.
Все сидевшие в пещере тут же поднялись и посмотрели на вход. Си Ши шёл с двумя большими велосипедными сумками Цзи Лана на плечах, Са Ши несла ещё один тюк багажа, а в руке держала несколько пёстрых диких фазанов — живых или мёртвых, издали не разобрать.
Последним шёл Го Ци, а на спине у него висел велосипед Цзи Лана, переломанный на две части.
Под дождём дорога была скользкой, поэтому трое двигались медленно. Ещё до того, как они добрались до пещеры, все увидели совершенно очевидно непригодный велосипед и с виноватым видом уставились на Цзи Лана.
Сам Цзи Лан их выражений не заметил. Он всё смотрел наружу и успокоился только после того, как убедился, что никто не ранен.
Зная, что Си Ши и Са Ши отстали именно из-за того, что несли его вещи, он просто не находил себе места. На самом деле багаж можно было бросить где угодно: всё равно он потом незаметно восстановится. Ради него совершенно не стоило рисковать жизнью.
Но, увидев жалкий вид всех троих, Цзи Лан проглотил уже готовые сорваться с языка слова.
На звериной шкуре Си Ши неизвестно чем был прорван огромный разрез, и наружу торчала белая спина. Волосы насквозь промокли и прилипли к лицу.
На одежде Са Ши было много меховых украшений. Теперь они промокли, спутались и прилипли к шкуре отдельными жалкими прядями. Прежде белый блестящий мех напитался дождевой водой и грязью, пожелтел и выглядел совсем некрасиво.
Го Ци был чуть менее растрёпан, но даже под дождевиком на нём не осталось ни одного сухого места.
Сложив вещи, трое сели у костра.
Цин Цзю подбросил дров, разжигая огонь сильнее, и отодвинул прислонённый рядом багаж. Когда все в панике поднимались на гору, именно Е вспомнил, что дождь намочит дрова, и по дороге напомнил каждому захватить по большой вязанке сухих веток.
Цзи Лан протянул им два сухих полотенца и между делом спросил:
— Что у вас там случилось? Почему так задержались?
Са Ши без церемоний вытиралась у костра.
— Эх, это я виновата. Когда мы поднимались последними, увидели потревоженное гнездо фазанов. Подумали, что быстро добудем парочку и почти не задержимся. А когда снова пошли наверх, дождь уже разошёлся. Я шла сзади, поскользнулась и машинально схватилась за что попало — уронила идущего впереди Си Ши. Мы оба целы, но когда поднялись, увидели, что велосипед съехал немного вниз и застрял между валуном и большим деревом.
Промокшие велосипед, камни и руки стали очень скользкими. Валун был огромный, большая часть сидела глубоко в земле, так что сдвинуть его не получалось, а велосипед не вытаскивался.
Дождь лил всё сильнее, но двое упрямо сцепились с велосипедом, зажатым в щели. При этом боялись тянуть слишком сильно — вдруг сломают такую тонкую, сложную вещь.
Когда их нашёл Го Ци, оба всё ещё сидели под дождём и обсуждали, как выкопать огромный камень. Го Ци засучил несуществующие рукава и полез помогать, но случайно не рассчитал силу. После короткой неловкой паузы трое уже молча смотрели на велосипед, разломанный на две половины.
Си Ши сказал:
— Го Ци, раз уж так, тебе и нести велосипед обратно и объяснять Цзи Лану, что произошло.
Го Ци: «…»
— Ну и понесу! Чего эта штука такая хлипкая? Потянул один раз — и переломилась.
Са Ши тут же поддакнула:
— Да-да, совсем непрочная!
Ни дать ни взять тот самый Го Ци, который ради добычи даже в сезон дождей носился по горам.
Цзи Лан невольно схватился за лоб. Теперь понятно, почему обычно такой здоровенный и грубоватый Го Ци избегал его взгляда и выглядел смущённым.
— Прости, Цзи Лан, я сломал твою эту… машину. Но ты не волнуйся: дальше твой багаж понесу я. Силы у меня полно.
Го Ци несколько раз хлопнул себя по грудным мышцам, демонстрируя, что сил действительно хватает.
Цзи Лан: «…»
Как же мне объяснить тебе, что завтра у нас снова будет целый велосипед?
Цин Цзю бросил брату шкуру, которую держал в руках.
— Не надо. Если что, нести буду я. Иди лучше переодень мокрую шкуру. Если ещё и ты заболеешь, никто тебя тащить не собирается.
Почувствовав, что его откровенно выставляют, Го Ци поймал шкуру и пошёл переодеваться в глубину пещеры. Ладно, лучше уйти. Эти двое уже смотрят так, будто вот-вот начнут смеяться над ним.
Эх, как быстро всё меняется. Только что, когда он вернулся, на лицах у всех были тревога и забота, а прошло всего несколько фраз — и всё, как подменили. Люди и правда непостоянны. Суровый мужик погрузился в тоску: разве моя вина, что я слишком сильный?
http://bllate.org/book/23803/2732358
Готово:
